Другая сторона жизни

Отабек быстро, почти срываясь на бег, идет по узким коридорам, не обращая внимания на редкий персонал, без тени улыбки кивая им и заставляя взглядом прижиматься к стене, пока не открывает небольшую дверь, буквально вталкивая туда Юру. Он даже не успевает возмутиться или осознать происходящее, как его уже целуют, властно сминая губы, жадно изучая руками тело под майкой, оставляя на шее метки, вдавливая в холодную стену. Такой напор немного пугает, особенно когда дрожащие от нетерпения руки не справляются с пуговицей на узких джинсах, и Отабек рычит, глядя на него мутными глазами: - Снимай. Юра вздрагивает. Надо бы возмутиться поведением своего парня,надо возмутиться местом дислокации - служебный туалет, как романтично, просто возмутиться, потому что он - Плисецкий, но вместо этого Юрий завороженно смотрит в помутневшие глаза и послушно расстегивает штаны, стаскивая их до колен. Такой Отабек пугает и возбуждает до дрожи. Несдержанный. Наконец-то. Он всегда контролировал себя, боясь причинить вред или обидеть. А сейчас... сейчас голова кружилась и хотелось подчиняться. К черту алкоголь, Юра и так пьян от этой силы и страсти, исходящих от Алтына. Бека медленно проходится по нему взглядом - ласкающим, пошлым, полным желания, и Плисецкий сдавленно всхлипывает, чувствуя тягучее липкое возбуждение, прикусывает губу от стыда и разворачивается лицом к стене, упираясь в нее руками. Горячие руки обхватывают его, прижимают, поцелуй за ухо и шепот: - Не так... Его поворачивают мягко, но настойчиво, наклоняют вперед, заставляя опереться об умывальник, прямо перед зеркалом. Юра видит свое отражение и поспешно опускает глаза. Горячая властная рука по груди, по шее, приподнимая лицо за подбородок. - Не опускай глаза. Смотри. Ты прекрасен. - Я не могу... - Ты можешь. Смотри на меня. Пожалуйста. И Юра послушно кивает, дрожа от стыда и возбуждения, не в силах оторвать взгляд от глаз Отабека. - Умница... Легкий поцелуй в шею. Чтобы расслабить. Он чувствует, как раздвигают ягодицы, как головка касается сжатого колечка мышц, вызывая стон и желание податься назад, как надавливает и входит головка, как обжигает кожу выдох Алтына. Тот входит медленно, но сразу на всю длину, словно выдавливая из Юры протяжный стон и заставляя запрокинуть голову и вцепиться в край умывальника. - Я твой. Весь. Чувствуешь? И он выдыхает жалкое и дрожащее "да". Чувство, что он сейчас умрет. Все чувства так обострены, словно дотронься до члена - и кончишь. - Я люблю тебя. Юра не успевает ответить. Ведь стон не считается ответом, верно? А не стонать он не может, потому что Отабек начинает двигаться, быстро, несдержанно, покрывая поцелуями-укусами спину и плечи. Слишком глубоко, слишком сильно, слишком хорошо. И стоны становятся больше похожими на вскрики. Он прогибается, встает на цыпочки, подставляется, двигается навстречу, подстраиваясь под ритм, качается на волнах приближающегося оргазма, прикрывает глаза, хватается из последних сил пальцами за раковину, чтобы не упасть, предвкушая потрясающую разрядку... и Алтын почти останавливается. Со смешком двигается медленно, размеренно, но так же сильно и глубоко. Юра только что не скулит от разочарования, тянется к члену, но Бека несильно шлепает его по пальцам. - Не смей. - Пожалуйста... - Что "пожалуйста"? - Ты знаешь. - Не знаю. - Я хочу кончить. - И? - Помоги мне. - Как? - Я не могу это сказать. - Можешь. Ты все можешь. Ты же Юрий Плисецкий. Чемпион. Ледяной тигр. Скажи. Он всхлипывает, низ живота скрутило в узел, тело требует разрядки, член болезненно ноет, и Юра выдыхает, глядя в глаза отражению Отабека: - Трахни меня. Губ Алтына касается улыбка. Он ласково целует Плисецкого в шею, крепко сжимает его бедра и выполняет просьбу. Юра кричит, сводит лопатки и встает на цыпочки. Голова кружится, ноги подкашиваются, хорошо, так хорошо, не может быть так хорошо. Он заводит руку назад, цепляется за бедро своего парня, тянет к себе. - Бека... Бе-к-а-а.. . Он кончает так, что тело дрожит и сводит, а сознание на пару мгновений ускользает. Но Отабек крепко обхватывает его руками, прижимает к себе, давая прийти в чувство. Пара оглушительных ударов сердца, и он шепчет: - Моя очередь. Держись. И он держится. Держится за раковину, жадно глядя на своего парня в зеркале, прикрывая глаза только тогда, когда тот кончает с удовлетворенным стоном прикусив его плечо. Гладит дрожащими от слабости пальцами влажные волосы. Алтын мягко целует укус, еле слышно шепчет: - Прости. Я не смог сдержаться. Ты был слишком... Он замолкает, не в силах подобрать слово. Желанным, любимым, соблазнительным, вызывающим... все это и многое другое сразу. Как объяснить? Но Юра понимает, хмыкает: - Извинить? О, Бека, я требую, чтобы иногда - заметь, только иногда! - ты не сдерживался. Постоянно я просто не выдержу. Алтын хрипло смеется, разворачивает к себе своего мальчика и нежно целует. Помогает привести себя в порядок, легонько целует кончик носа. - Идем? - Идем. Только сотри с лица эту самодовольную улыбку. Отабек смеется.