Другая сторона жизни

Они возвращаются счастливые и смущенные. Отабек обнимает Юру за талию, а тот прижимается к нему так доверчиво, что ребята, уже потерявшие парочку, расплываются в понимающих улыбках, едва удерживаясь от шуток и подколов. Один все-таки срывается, выпаливает: - Юр, ты портишь нашего Оту. Как он будет внушать ужас с такими улыбкой и взглядом? - Кайрат! Парни замирают, а Алтын молниеносно отпускает своего мальчика, чтобы сделать шаг вперед и прикрыть его собой. Быстрое движение - и рука сжимает футболку. Глаза в глаза. Ничего от нежности. - Еще раз скажешь плохо о Юре, можешь выметаться из банды. - Совсем шутки перестал понимать... - Никогда не понимал. И сейчас с тобой не шучу. Извинись. Отабек разжимает руку и делает шаг в сторону, тянет к себе Плисецкого, хмуро смотрит на поникшего приятеля. - Извини. Я ляпнул глупость. Не хотел тебя обидеть. Я рад, что Отабек счастлив с тобой. Блондин удивленно смотрит на притихших ребят, на Кайрата, на своего парня и сильно бьет его в плечо. - Ты что творишь? Думаешь, я сам за себя постоять не смогу? И что плохого в том, что ты со мной нежный? Пф, это же только для меня, а не для них! Пусть завидуют. Нечего руки распускать. У тебя есть друзья, а ты... Юра машет рукой, словно говоря: "Ты не поймешь". У него-то не было друзей. А потому, с появлением Виктора и его парня, ставшими ему почти родителями, с появлением Отабека, ставшего защитником, даже с появлением Милы и Георгия, раздражающих, но ставших частью жизни, Юра научился ценить тех, кто его терпит. Иначе и не скажешь. И быть им благодарным. Парни смотрят с уважением. Молчат. Отабек тоже молчит, чуть хмуро и растерянно обводя зал взглядом. "Да они просто невозможны! Крутые парни, черт возьми!" - Принесешь попить? Я, кажется, сорвал голос, - Юра мило улыбается и хлопает глазами так невинно, словно никто и не поймет из-за чего его проблема. - Это все из-за тебя. Так что иди и принеси мне что-нибудь вкусненькое и холодное, ладно? Парни хмыкают в кулаки, а Отабек довольно-смущенно кивает, целует своего мальчика в висок. - Уверен, что тебе стоит пить холодное? - Неужели ты меня не согреешь, если я замерзну? Юра только что не мурчит, жмется к казаху, водит по груди пальцем, вырисовывая узоры. Алтын шумно выдыхает. И как можно сдерживаться и быть бесстрастным рядом с этим чертенком. Парням тоже неловко, отводят глаза, прячут улыбки, переминаются с ноги на ногу. - Сейчас, тигр. Подожди здесь. Пара ребят увязываются за своим лидером, чтобы помочь или просто сбежать, а может, выведать, как все прошло. С Юрой остается только один парень, имя которого он так и не запомнил. И не пытался, будем честны. Тот, что его якобы обидел. Стоит, крутит в руках зажигалку, нервничает. Плисецкий закатывает глаза, хлопает его по плечу. - Да расслабься уже! Что вы его все так боитесь? - Не боимся. Уважаем. - Плевать. Это же клуб. Расслабься. Иди покури. Сам справлюсь. - Ота будет недоволен... - Скажу, что прогнал тебя. Мне не нужна охрана. - Ладно, смотри. Я быстро. Он и не успеет вернуться. - Пиздуй уже. Юра не понимает. Это действительно другой Отабек. Хочется узнать его получше. Хочется, но почему-то страшно. Нужен ли такому Отабеку Юра?.. - Какой милый мальчик. Маленький, беленький, тоненький, так пахнет... Юра вскидывается, сжимает кулаки и понимает, что силы не равны. Трое здоровых ребят на одного? Ходят вокруг него, ухмыляются. Гиены гиенами. - Лучше свалите. Пока не пришел мой парень. - О, так ты у нас по мальчикам? Вот это совпадение! Лающий смех. Юра делает шаг назад, пытаясь прижаться спиной к столу. Не дают. Хватают за руку, толкают вперед, продолжая ходить кругами. - И что, нравится тебе, когда тебя трахают парни? - Сука! Плисецкий бьет. Но промахивается под смех и чуть не падает, тут же восстанавливая равновесие. Крутится, стараясь удержать всех в поле зрения. Не выходит. Шлепок пониже спины и насмешливое: "С нами точно понравится..." Он кричит. Снова бьет. В плечо. Больно. Мат и слова, которые он не понимает, хотя Алтын учил его казахскому. Руки. Злые взгляды. Он судорожно ищет взглядом Отабека или кого-нибудь из ребят. Стыдно же будет, что попал в такую ситуацию. Впрочем, ничего удивительного, что он привлекает столько внимания в клубе среди смуглых темноволосых казахов. Еще и в таком виде... Взгляд выхватывает из толпы знакомую фигуру с двумя бокалами в руках. Смеется. Счастливый. Как же стыдно, что Юра опять портит вечер! Но он ничего не может с собой поделать, кричит "Бека!" И тот слышит. Замирает лишь на мгновение, ищет его глазами, уже суровый и без улыбки. Видит. Сует кому-то из парней бокалы и бросается вперед, расталкивая локтями посетителей и танцующих. Всего пара ударов сердца, а потом Алтын бьет. В лица. Сминая улыбки, пачкая чужие губы кровью. Хватает Юру за руку и только что не швыряет себе за спину. Его аккуратно ловят и держат за плечи, потому что он рвется к Алтыну, своему защитнику, своему парню, своему всему. Рвется, чтобы забрать его. Потому что боится. Потому что тот пропускает удар. Юра кричит. Кричит и умоляет остановиться. А потом все-таки вырывается и с силой бьет упавшего обидчика, чтобы потом сразу же обхватить Отабека руками и зацеловать, шепча ему "Хватит, я здесь, я в порядке". Их обоих трясет. Отабек переводит на него взгляд, гладит лицо кончиками пальцев и хрипло спрашивает: - В порядке? - Да. А у тебя руки разбиты и губа. - Ерунда. - Прости. - Ты прости, что оставил. - Не прощу. Ты не принес попить. Юра капризно дуется и это помогает. На губах Алтына появляется слабая улыбка, а из глаз медленно пропадает металл. Им осторожно суют в руки бокалы. - Мы их выкинули из клуба. И занесли в черный список. На районе им лучше не появляться. Все уже в курсе. Отабек кивает и крепко прижимает к себе своего мальчика, шепчет: - Я не могу позволить, чтобы тебя обижали. Юра смотрит на него с гордостью. - Люблю тебя, "папочка". Алтын выгинает бровь, а потом уголки его губ ползут вверх: - Мне нравится... назовешь меня так, когда я... Он шепчет Юре на ухо пошлости, спуская руки ниже талии, пока тот не кричит возмущенно: "Хватит, Бека!", а ребята не начинают смеяться. Никто не испортит им вечер.