А в этой сказке было так...

      Они жили на поляне уже неделю. Стефан, твердо решивший остаться с принцем до полного выздоровления, соорудил три небольших шалаша и Локи был ему благодарен за это подобие жилья. Несмотря на то, что дождей не было, он чувствовал себя слегка неуютно, засыпая под открытым небом.       Дни проходили спокойно и немного однообразно. Стефан промышлял охотой и рыбалкой, а Софья занималась заготовкой трав. И только Локи ничего не делал. Он мог с мрачным видом лежать у костра или сидеть у дерева и смотреть в никуда, не всегда даже слыша, что к нему обращаются. Первым разговор практически никогда не заводил, а когда к нему обращалась Софья, очень смущался. Стефан подозревал, что Локи стеснялся своих слёз и откровенности, а потому старался не напоминать о том вечере. Пока свежи воспоминания, больную тему лучше не затрагивать. Пусть пройдет время.       Понимая, что молодому человеку сложно проводить столько времени без движения, Стефан вырезал из высохшего молодого дубка палку, украсив её затейливой резьбой. Локи с нескрываемым любопытством наблюдал за работой селянина. Во дворце Одина было немало мебели с резными вставками, но принц никогда не обращал на них внимания и не задумывался об их рукотворном происхождении. А сейчас, прямо у него на глазах, рождалась красивая вещь и сам процесс завораживал. Стефану был приятен этот интерес, к тому же во время работы можно вести разговоры как бы между прочим и Локи спокойнее реагировал на вопросы. Когда трость была готова, он протянул её трикстеру:       — Ну-ка, опробуй!       Локи с недоумением посмотрел на Стефана:       — Так это… мне? Ты сделал её для меня?       — Да, для тебя. Конечно, она не совсем подходит под статус принца, но с ней тебе будет легче начать вновь ходить.       Как нечто невероятно ценное и хрупкое принял принц Асгарда из рук селянина дар, сделанный от души и преподнесённый от всего сердца. И не смог-таки побороть волнение: Стефан заметил, как у него задрожали губы, а глаза подозрительно заблестели.       — Ну что ты, сынок! — Стефан умышленно обратился к трикстеру так и не ошибся, Локи сумел наконец справиться с эмоциями. Смущенно посмотрев на селянина, он улыбнулся:       — Что-то совсем я разнюнился. Непорядок!       Потом встал, опираясь на трость, и сделал несколько неуверенных шагов. Стефан оказался прав: с палкой стоять и ходить было не так больно.       — Спасибо! — Локи хотел добавить что-то, но перехватило дыхание, и голос внезапно сел. Трикстер смутился ещё больше и, чтобы скрыть свое состояние, отошёл к костру, присел рядом с ним, по-турецки скрестив ноги и положив на колени трость, а потом замер, глядя на пламя.       Когда это было? Покои спящего ВсеОтца, невнятный разговор с Фригг и вдруг — появление в сопровождении стражи Хранителя Гунгнира. С притворным почтением и дежурным глубоким поклоном он вручил растерявшемуся принцу Символ Власти, обладать которым мог только король.       — Тор изгнан. По порядку преемственности следуешь ты. До пробуждения Одина. Асгард в твоей власти. Пусть отец гордится тобой. Мой король! — услышал Локи голос Фригг.       Голос матери прозвучал в воспоминаниях так реально, что Локи вздрогнул, как от удара. Пальцы непроизвольно сжали трость, по которой быстро пробежал легкий зелёный блик.       Софья наблюдала за новым проявлением магии с восхищением. Отец славился среди односельчан, как искусный резчик по дереву и кости, и трость, которую он сделал для Локи, получилась довольно красивой. Но после магического воздействия она приобрела изящный и богатый вид. Узор так и остался светлым, но сама трость потемнела, её поверхность стала как полированная, отчего резьба стала выглядеть ярче и эффектнее.       Работа над тростью заняла гораздо больше времени, чем рассчитывал Стефан, и он с легким недовольством подумал о том, что ужинать опять придется кашей, так как на охоту отправляться было уже поздно. Сходив на родник за водой, и повесив котелок над костром, он потянулся было к коробу, где хранился мешочек с крупой, но замер. На поляну, неслышно ступая, вышел волк с тушкой зайца в пасти. Подойдя к человеку, хищник положил к его ногам добычу и также неслышно пропал в кустах. Ужин был спасен.

***

      С тростью у Локи появилась возможность вставать без чужой помощи и делать хотя бы несколько шагов, трезво оценивая свои физические возможности. Но даже когда он не пытался ходить, а просто сидел, прислонившись к дереву, то не выпускал трость из рук. Она явно пришлась ему по душе. Стефан украдкой наблюдал, как трикстер подолгу рассматривает резные узоры, осторожно прикасаясь к ним самыми кончиками пальцев и поглаживая неожиданный подарок мидгардца.       Софья взяла на себя заботу о ранах Локи и делала перевязки намного аккуратнее, чем отец. К тому же, лучше разбираясь в травах, она смогла сделать мазь более эффективной и выздоровление пошло быстрее. Уже через пару дней с рук трикстера были сняты повязки и о магии огня и крови теперь напоминали лишь чуть заметные шрамы, которые со временем обещали исчезнуть совсем.       С ногами проблем оказалось больше. Каких-то значительных травм на них не было, но и простые ушибы упорно не хотели проходить, давая о себе знать не только болевыми ощущениями, но и многочисленными синяками. Да и спина, пострадавшая при избиении намного основательнее, всё ещё представляла собой источник беспокойства как самого Локи, так и выхаживающих его селян. С трудом, но Софье удалось убедить принца снять рубашку. Подчинившись настойчивым уговорам («Вот ведь прицепилась, заноза!»), он терпеливо переносил ежедневные длительные растирания и нечто, напоминающее ему массаж, которым восстанавливали его тело после тренировок с Тором королевские целительницы. Его не на шутку тревожил сам факт такого длительного восстановления. Участвуя в тренировочных боях, когда в роли спарринг-партнера выступал брат, Локи получал гораздо больше тжёлых травм, которые, однако, проходили быстрее, чем травмы, полученные в мидгардском поселении от ударов палками и пинков. Даже Халк, практически вколотивший трикстера в каменный пол, не сумел причинить столько бед, сколько доставили обычные люди. Принц подозревал, что в проблеме с привычной быстрой регенерацией возможно повинен Один, но не мог найти подтверждения своим догадкам. Оставалось только ждать.       И тем не менее, с каждым днём Локи всё увереннее и увереннее, опираясь на трость, совершал прогулки. Ему уже не составляло большого труда, прихрамывая, дойти до родника, чтобы умыться. Но принца угнетало, что он уже столько дней не мылся, да и одежда требовала чистки. Кожаные штаны еще выглядели вполне прилично, но вот что делать с курткой и рубашкой?       Затруднение разрешилось самым неожиданным образом.