А в этой сказке было так...

      Локи, никак не ожидавший увидеть в Мидгарде такое явное проявление магии разрушения, застыл на месте. Стефану пришлось применить немало усилий, чтобы заставить его идти.       На поляну они вернулись в полном молчании. Стефан обнаружил, что принца бьёт озноб. Он подтолкнул Локи к костру, а сам подошёл к дочери и тихо, несколькими фразами, рассказал о случившемся. София выслушала рассказ, потом быстро накрошила в кружку смесь трав и залила всё кипятком. Выждав пару минут, она подошла к съёжившемуся у костра трикстеру и протянула ему кружку:       — Пей!       Локи удивленно посмотрел на девушку, но кружку взял и послушно сделал несколько глотков. Ароматный напиток быстро привел его в чувство:       — Спасибо, мне уже лучше.       Тепло огня, травяной сбор и сытный ужин полностью успокоили Локи. До поздней ночи троица вела разговор на самые разные темы, периодически возвращаясь к обсуждению озёрного происшествия и магии в целом. Стефан и Софья рассказали трикстеру все слухи, что знали о таинственном озере, а Локи… Говоря о случившимся, он умолчал о самом главном: к нему начала возвращаться память и он вспомнил если не всё, то многое из того, что с ним было в доме ведьмы. Трикстера осенила не самая приятная догадка: именно ведьма повинна в его провалах в памяти, какими-то наговорами случайно или умышленно заблокировав и часть его магических знаний. Озеро и валуны разрушили наговоры, возвращая Локи память не наказанного, а Злокозненного. В душе у Локи росло ликование, оно требовало выхода, каких-то действий, которые могли бы подтвердить, что Сила вернулась или начала возвращаться.       — Я немного прогуляюсь. — Локи внезапно встал и, опираясь на трость, направился в сторону родника.       Стефан внимательно посмотрел ему вслед. От него не ускользнуло, что, погружённый в какие-то свои мысли, принц изменился в лице. Его выражение не понравилось селянину, оно напоминало прежнего Локи: дерзкий прищур глаз, недобрая кривая улыбка-усмешка на плотно сжатых губах… Ничего хорошего это не предвещало.       Локи шагал, не разбирая дороги и особо не задумываясь, куда идёт. Ночной ветер приятно холодил разгоряченное быстрой ходьбой лицо. Запнувшись о корень старого дерева, он чуть не упал, но в последний момент успел опереться на трость. Боль в ноге слегка отрезвила. Локи недоуменно огляделся по сторонам, пытаясь понять, какая нелегкая занесла его в глубь леса, хотя изначально он направлялся к роднику. Недоумение быстро сменилось непонятной злостью. Плечи свело судорогой, дыхание перехватило, как от хорошего удара, пальцы до онемения сжались в кулаки… Резкий взмах разведенными в стороны руками — и полетели ветки поломанных деревьев, где-то над головой тревожно завопила какая-то разбуженная силовой волной птица.       Локи замер, не веря своим глазам. Сработало? Само? Вдруг? Или всё-таки не вдруг? Ворох мыслей, желание проверить и страх ошибиться в своих ощущениях — всё это длилось лишь несколько мгновений, а потом им на смену пришли боль и злость.       Боль… Сколько уже месяцев она сопровождает его? Боль физическая — к ней, наверное, всё же можно привыкнуть. Но, как оказалось, невозможно привыкнуть к боли от унижения и издевательств, которые присутствовали в Асгарде при общении с братом и его компанией, а в Мидгарде — при общении с некоторыми селянами.       Старик Один оказался не таким уж и дураком. Наверняка понимал, что ожидает гордого и капризного принца, вынужденного жить среди простых смертных, уровнем развития не дотягивающих ни до асов, ни до йотунов. Смеялся ли он, довольно потирая руки, слушая рассказы Хеймдалля о том, что творится в неведомом поселении Мидгарда, которое стало пристанищем его приёмному сыну? И будет ли смеяться теперь, когда обнаружилось, что Локи уже не беспомощен, как в первые дни наказания и может за себя постоять?       Не знают об этом возвращении Силы и селяне, эти жалкие людишки, посмевшие напасть на него. Месть! Они должны быть наказаны. Никто не смеет поднять руку на бога, принца и наследника ведьмы.       Стоп! Локи вздрогнул. Откуда ему пришла в голову мысль о том, что он — наследник ведьмы? — «Ладно, с этим разберёмся позже. Возможно, для этого придется хотя бы на время вернуться в её дом. Мой дом!»       Принц знал, что он в лесу совсем один, однако последние слова он как будто услышал. И сказаны они были уже знакомым старческим голосом.       Злокозненный не понимал, что с ним творится. Он словно раздвоился в своих мыслях и желаниях. Одна его сущность пыталась успокоиться и желала вернуться на поляну к Стефану и Софье. Вторая же рвалась проверить свои возможности, а потом напомнить о себе тем, кто посмел избить его, проучив их если не физической силой, то Силой магии.       Три самых важных элемента магии, которые перестали действовать с момента переселения принца в Мидгард: магия перемещения, магия перевоплощения и магия раздвоения.       «Итак, магия перемещения.»       Ну это совсем просто. Еле заметное движение пальцами… Локи не успел даже моргнуть, как очутился рядом со знакомым родником.       «Ну что ж проверяем дальше!»       Магия преображения не требовала даже каких-то пассов. Было достаточно мысленного посыла, чтобы повседневный костюм сменился на эффектный, хоть и не особо удобный наряд, которым асгардский принц умудрился когда-то напугать народ Штудгарта. Локи усмехнулся, вспомнив устроенный им тогда спектакль. Весёлое было время!       «Не будем отвлекаться!»       Магия раздвоения, проще говоря — морок, сработала моментально, от лёгкого взмаха руки. Умение создавать своего иллюзорного двойника не раз выручало Локи в разных переделках и наверняка спасло бы его от побоев озверевших сельчан. Воспоминания об избиении вызвали новую улыбку, на этот раз более похожую на звериный оскал. «Они ещё поплатятся за это! Надо только ещё перепроверить, все ли магические возможности и знания вернулись.»       Уже слегка подзабытое ощущение былой мощи возбуждало, наполняло бешеным ликованием. Не в силах сдержать эмоции, Локи захохотал. Этот хохот ликования Бога обмана, граничащий с безумием, разнёсся далеко по лесу. Услышали его и Стефан с дочерью. Увидев испуганный взгляд Софьи, Стефан не выдержал. Ободряюще приобняв дочь, он поднялся от костровища и решительным шагом направился в ту сторону, куда ушёл Локи.