А в этой сказке было так...

      Усталость всё же дала о себе знать. Стефан не стал забираться в шалаш и прилёг также неподалёку от практически потухшего костра. Сон сморил его, стоило лишь прикрыть глаза.       Когда Стефан проснулся, Локи ещё спал, по-прежнему не разжимая кулак с браслетом. Селянин только подумал, будить ли его, но Солнце опередило, пробившись своими лучами сквозь крону дерева. От лучей, попавших на лицо, Локи забавно поморщился, недовольно заворочался, попытавшись руками закрыть глаза. Кулак немного разжался, и выпавший конец цепочки скользнул по его щеке. Лёгкое прикосновение металла произвело неожиданный эффект: Локи окончательно проснулся и, резко сев, разжал пальцы. Браслет упал на колени. Целая гамма эмоций отразилась на лице принца. Осторожно, будто не веря своим глазам, он прикоснулся к украшению. Убедившись, что это не сон, Локи погладил браслет, как если бы тот был живой и мог отреагировать на ласку.       Вернувшись от родника, Софья уже было открыла рот, чтобы что-то спросить, но Стефан, приложив палец к губам, призвал её к молчанию. Девушка осторожно обошла ничего не замечающего Локи и присела рядом с отцом.       А Локи всё гладил и гладил браслет. Тонкие изящные пальцы легко скользили по цепочкам, постукивая, проходили по бусинам и вновь возвращались к металлу. Эти, казалось, ничего не значащие движения, явно доставляли трикстеру удовольствие.       Наигравшись браслетом, Локи попробовал его надеть, но не совладал с застёжкой. Ему на помощь пришла Софья. Быстро справившись с тугим замком, она залюбовалась необычной для неё вещью:       — Какой красивый браслет!       — Да… Красивый… — задумчиво ответил Локи, потом вновь опустил взгляд на украшение и чуть слышно прошептал:       — Спасибо… мама…       Фригг… Ты сделала воистину королевский подарок. Интересно, Один в курсе, что ты передала мне хрустальный браслет? Вообще, знал ли он о том, какой силой наделено это украшение, а точнее — его кристаллы?       Горный хрусталь холодного голубоватого оттенка — единственный минерал, найденный в Йотунхейме. И если для асов бусины из этого камня были обычным украшением, для Локи они значили гораздо больше.       Трикстер вспомнил, как его в детстве успокаивала игра с браслетом после стычек с хамоватым и неуклюжим братом. Блеск бусин гипнотизировал, вводил в оцепенение и не только успокаивал, но и прочищал сознание. Появляющаяся ясность ума позволяла трезво оценить ситуацию и придумать какую-нибудь изящную каверзу в ответ на грубую силу Тора.       Позднее, с началом углублённых занятий магией, Локи не раз замечал, как браслет создаёт своеобразную защиту, делая владельца практически неуязвимым для чужой магии, при этом подпитывая его силу. Трикстер грустно усмехнулся. А он-то все тогда никак не мог понять, почему кристаллы помогали ему и только ему! Наивно верил словам Фригг, что кристаллы выбрали его за его таланты. А они всего лишь чувствовали «своего».       Как бы то ни было, сейчас браслет оказался очень даже кстати. И чтобы проверить, действует ли он, как и прежде, Локи закрыл глаза, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что ощущение чужого присутствия внутри исчезло. Магия ведьмы не действовала больше на трикстера, подавляя его собственную магию. Вместе с ней исчезли и необъяснимые злость и желание отомстить. Хотя, может быть, всё же стоило подумать насчёт мести? Какой именно, Локи не знал, но ничуть не сомневался, что со временем сумеет разрешить и этот вопрос.       Очнувшись от своих воспоминаний, принц обнаружил, что Стефан с дочерью молча сидят и терпеливо смотрят на него. Первым нарушил молчание сам Локи:       — Наверное, нам пора попрощаться. Вы итак уже потратили на меня много времени, хотя наверняка в поселении у вас есть дела. Вы возвращаетесь туда, а я…       — А ты идёшь с нами! — твёрдым, не терпящим возражения тоном перебил принца Стефан.       — Но… — Локи не нашёл что сказать, настолько неожиданной для него стала реплика селянина.       — Ты имеешь какое-то отношение к ведьминым словам. Предсказание ли это, заговор или проклятье — неважно. В любом случае, это касается и тебя.       — Но как отнесутся к моему появлению в поселении?       — Нервно! — Стефан усмехнулся. — Но неужели тебе самому не интересна эта ведьмина загадка?       — Ну… Интересна. — Локи пожал плечами, а потом, не удержавшись, добавил:       — Только я могу представлять для вас опасность, ведь я вновь стал магом. И, боюсь, что злым магом. Магом, жаждущим мести.       На последних словах лицо трикстера исказила настолько жёсткая гримаса, что Софья тихонько охнула и отступила, спрятавшись за спину отца. Стефана же, казалось, не напугали ни предостережение асгардского бога, ни выражение лица. Он понимал, что внутри Локи идёт серьёзная борьба не только двух магий двух разных миров, но и двух стихий — Добра и Зла. Селянин чувствовал, что должен помочь Локи справиться с его демонами и заклятием старухи. Почему? На этот вопрос он не знал ответа, да и не особо стремился узнать.       Приведя поляну в порядок, троица неспешно двинулась в сторону поселения. Шагая по дороге, Локи краем глаза заметил мелькающие сквозь ветви кустов серые тела: волки сопровождали людей и не скрывали своего присутствия. Легкая улыбка тронула губы трикстера, придав лицу лукавое выражение. Если бы в этот момент его увидел кто-нибудь из Асгарда, то понял бы, что принц доволен: всё идёт, как по его желанию, если даже не лучше.