А в этой сказке было так...

      Ведьма была старой, очень старой. Она жила гораздо больше, чем можно было подумать, глядя на неё. Несколько десятков лет она, как одежду, носила морок, обманывающий селян. Но годы шли, Зеркало Жизни понемногу мутнело, недвусмысленно намекая, что надо бы подумать и о «наследнике». Соседский мальчишка, навязавшийся ей в услужение, не рассматривался и как запасной вариант. Да, в нём жила некая Сила, но Сила тёмная и настолько опасная, что вызывала испуг даже у видавшей виды колдуньи.       Он не должен был выжить: преждевременные роды и обвитая вокруг шеи пуповина давали мало шансов. Он не дышал и старухе пришлось приложить немало усилий, чтобы молодая мать наконец-то услышала первый детский крик. И лишь когда младенец хрипло закричал, его обмыли и ведьма увидела Знак. На свет появился маленький колдун, которого само Мироздание пыталось лишить возможности жить, и которого она, дурёха, спасла. Прикоснувшись пальцем к маленькой уродливой родинке, на которую больше никто не обратил внимания, ведьма «увидела»… В считанные секунды перед ней пронеслись расплывчатые сцены двух жизней, связующим звеном которых была она. Ведьма поняла ещё одно: она держала на руках свою Смерть и ничего не могла с этим поделать. А вот не могла ли? Остаток ночи она провела перед Зеркалом и за Книгой, но на рассвете легла успокоенная.       Мальчик рос хилым и болезненным, страдающим необъяснимыми припадками, которые вызывали у старших братьев, крепких и здоровых, чувство брезгливости. Среди ровесников он был изгоем не только из-за физической немощи, но и из-за странного поведения. И ребятишек можно было понять: кому охота слышать его постоянные бахвальства о том, что он станет всеми уважаемым Колдуном, когда вырастет.       Мальчишки издевались, братья посмеивались, мать, замученная ведением хозяйства, давно махнула на младшенького рукой. Отец же смотрел на сына с нескрываемым отвращением и лишь однажды бросил благосклонный взгляд, когда Кир помог ему занять пост старосты. Но после этого стал сторониться его ещё больше, не скрывая своего страха.       Мальчик вырос, но так и не смог перерасти свою мечту стать Колдуном. От ведьмы он сумел перенять некоторые простенькие заклинания, надеясь со временем освоить и нечто более серьёзное. Одержимость мечтой была настолько высока, что никакие препятствия не смогли бы его остановить.       Когда стало известно, что староста сгинул на болотах, ведьма насторожилась. Он знал местность, как свои пять пальцев, и вряд ли в здравом уме отправился бы на болота, где не росла клюква для сборов и не водилась птица, годная для охоты. Истину она увидела в глазах мальчика, с довольным видом слушающего разговоры взрослых о том, что новым старостой может стать его отец.       Внеочередные выборы старосты смутили многих. Когда жизнь идет как по накатанной колее, быстро привыкаешь к тому, что дни похожи друг на друга. Что их ожидало? Ведьма, казалось, не удивилась приходу селян и их вопросу.       То, что сказала тогда ведьма, запомнили многие, но не понял никто. Слова про странную бегущую лису, способную принести что-то в поселение, старуха не стала пояснять. Добавила лишь, что от самих людей зависит, принесет ли лиса в их жизнь хорошее или плохое.       Все последующие годы ведьма ждала и искала. Несмотря на старую затаенную обиду на односельчан, она не решилась пустить дело на самотёк. Ведь от этого зависела и её жизнь, и её смерть, и, как бы это странно не звучало, её жизнь после смерти.       Старуху радовало, что, хотя Кир был весьма сообразительным отроком, понять пометки на календаре он не смог. Этими пометками ведьма обозначала дни и часы, наиболее благоприятные для поисков.       В такие дни она, наложив на избу заклинание запертой двери, располагалась со свечой перед Зеркалом, делала начитку поиска огонька родственной души и выжидала, когда в мутном стекле появятся отражения дрожащего пламени. Как правило, ничего не происходило, и потому, дождавшись предрассветного уханья совы в сарае, ведьма гасила свечу, а огарок выкидывала в печь. Иногда рядом с зеркальной свечой появлялась какая-нибудь фигура, которая тщательно изучалось. Увы. Время шло, а то самое единственное отражение всё не появлялось. Всё чаще ведьма чувствовала разочарование: «Измельчал народ! Перестали рождаться вожди. Силы воли в них не хватает, стремление к власти в них настолько слабо, что никакая магия не сумеет развить её до достойных величин.»       Женщина бросала грустный взгляд на календарь и, вычеркнув очередную дату, вновь начинала листать Книгу, в стремлении найти на её страницах пускай бы легкую, но подсказку.       Дат становилось всё меньше…       Этот день был помечен как самый неудачный из поисковых. С утра ведьме неможилось более привычного. В назначенный час она, кряхтя громче обычного, дошаркала до Зеркала и зажгла свечу. Дрожание руки напугало её до прерывистого дыхания. Уже почти решив прервать наговор поиска, ведьма все же оставила зажженной свечу скорее для успокоения, чем для поиска. Зеркало откликнулось семью огоньками, представляющими магию семи миров. Вот только огоньки эти светились пустым светом, не давая никакой надежды…       В сарае, закатившись неистовым криком, вдруг забилась в панике сова, а внезапно появившийся порыв ветра грохнул ставней так громко, что старуха вздрогнула и испуганно ухватилась за Страж-Камень, шепча охранную молитву. Резко встав со скамьи, она чуть не сшибла со стола свечу, но рука сама замерла на половине дороги. Мутное стекло Зеркала отражало уже не семь, а восемь свечей. Огонёк восьмого мира был мал и слаб, но притягивал взгляд. Он! Это был тот самый ответный свет, который столько лет ждала ведьма.       Осторожно, чтобы не спугнуть его, ведьма погасила свечи в других мирах, не особо заботясь о состоянии здоровья тех, кто их зажёг. Восьмое пламя, как будто получив больше свободы, постепенно разрослось, осветив скромно обставленную зАлу и лежащего на топчане молодого человека. Можно было подумать, что он спит, но вдруг молодой человек обернулся и ведьма утонула в его светлых голубых глазах, обжигающих холодом. Длинные, цвета воронова крыла волосы в свете свечи бликанули рыжим отливом…