А в этой сказке было так...

      — Кир!       Громкий грубый окрик от дверей остановил парня. Локи, от неожиданности потеряв контроль над мороком, остался без дублёров. Повернувшись на окрик, он увидел стоящего на пороге старосту, а чуть в отдалении — ещё нескольких селян.       Кир же моментально сориентировался. Его плечи опустились, спина ссутулилась, безумный блеск в глазах сменился каким-то детским недоумением, а рот приоткрылся. Постоянно облизывая губы, он наклонил голову в бок, с любопытством разглядывая нож в своей руке. Вот только эта игра не произвела уже на «зрителей» нужного впечатления. И Локи, и селяне поняли, что былое слабоумие Кира оказалось лишь маской. Отодвинув старосту в сторону, в горницу вошли двое мужчин. Один из них забрал у парня клинок, а другой сдёрнул с себя пояс и скрутил руки Киру. Поняв, что ситуация повернулась не в его пользу, Кир всё же попытался оправдаться:       — Отец! Он напал на меня! Опять напал! Я защищался!       — Не надо, Кир. Я всё слышал. Мы всё слышали.       С этими словами староста отступил от порога, давая возможность односельчанам вывести сына из дома. На него жалко было смотреть. Куда только делись горделивая осанка и властный взгляд! Перед принцем стоял, враз потерявший былое величие немолодой мужчина. Староста понял, как ошибался, поверив в безумие сына, причиной которого стал, по его мнению, чужак. Он чувствовал, что надо что-то сказать, что пришедшие с ним селяне ждут какой-то реакции, но не находил слов. Молчал и Локи.       — Локи!       Растолкав мужчин, в горницу влетели Софья и Аника. Софья подбежала к трикстеру, а её менее смелая подруга осталась стоять недалеко от входа.       — Со мной всё в порядке! — принц, увидев тревогу на лице девушки, постарался, чтобы его голос звучал спокойно и убедительно. «Какое счастье, что девушек не было в доме, когда этот псих начал размахивать ножом!» — облегчённо подумал он. — «Стоп! А куда же они делись?» Видимо, этот вопрос он задал вслух, так как Софья, почти успокоясь, объяснила, что когда Кир начал кричать, девушки за стеной всё услышали и поспешили убежать через чёрный ход. А Аника позвала мужчин.       — Аника? — Локи с удивлением посмотрел на стеснительницу. Девушка, окончательно оробев, опустила взгляд и взволнованно теребила кончик косы. Простоволосая, раскрасневшаяся от бега и смущения, она чувствовала себя крайне неловко среди мужчин.       — Что ж ты, красавица, платочек-то свой потеряла? — трикстер поднял с пола оброненный впопыхах платок и протянул его Анике. И никто из присутствующих, даже внимательная Софья, не заметили, как по краю ткани быстро пробежал маленький зеленый огонёк.       Аника выхватила платок, стараясь не прикасаться к пальцам Локи, накинула его на голову и бросилась вон из горницы. На пороге запнулась и упала бы, если б её не поддержал кузнец, пришедший в ведьмин дом вместе со старостой. Девушка благодарно взмахнула ресницами, чуть слышно прошептала «Спасибо!» и исчезла за дверью.       Затянувшуюся после её ухода паузу нарушила Софья:       — Если ты не против, я верну девушек и мы закончим уборку.       — Д-д-да! — чуть запнувшись, ответил Локи и отошел в самый угол, к Зеркалу.       Мужчины, неловко потоптавшись, вышли вслед за Софьей, которая побежала звать подруг.       Девушки, выполняя привычную им работу, споро отмыли, отчистили и отскоблили не только пол, но и мебель, не забыв протереть окна и выхлопать тканные половики. Дом, оставаясь снаружи дряхлым и мрачным, внутри уже мало напоминал прежнее жильё ведьмы и Локи был этому рад.       Нетронутыми остались только стол с Зеркалом и большой сундук подле него. По ним слегка прошлась мокрым полотенцем Софья, не решившись, однако, сделать более тщательную уборку на столе.       Когда порядок был наведён, осмелевшие девушки о чем-то пошептались, потом одна из них вдруг подскочила к Локи, быстро прикоснулась губами к его щеке и вместе с подружками, хихикая, выбежала из горницы, оставив принца в полном недоумении.       Ночь прошла спокойно. Дабы избежать появления ещё какие-нибудь незваных гостей, трикстер поставил у уличной двери чёрного хода Страж-камень, как это делала когда-то ведьма, а у парадной свернулся клубком лис, неизвестно где прятавшийся, пока в доме были люди. Мимо такого сторожа не смог бы пройти никто.       Расположившись впервые за столько дней на мягкой постели, Локи уснул крепко, без выматывающих нервы и душу сновидений.       Его разбудили Солнце и шум на улице. Быстро одевшись, Локи пару раз плеснул на лицо водой, зачерпнув её ладонями из ковша и отметив про себя, что надо будет придумать что-то поудобнее. С наслаждением расчесал спутавшиеся вихры старым узорным гребнем, который нашёл на столе. О том, что этот гребень не простой, трикстер знал. Помнил, как им прогоняла плохое самочувствие старуха, но при ней сам ни разу им не воспользовался.       Несколько взмахов гребнем привели не только волосы в порядок, но и мысли, прогнав некоторое недовольство вчерашним происшествием. Локи понимал, что история с Киром ещё не закончилась, и многое теперь зависело от того, как к ней отнесутся селяне, присутствующие вчера при нападении сына уважаемого старосты на злокозненного чужака. От размышлений его отвлекло тявканье лиса. Рыжий спутник нетерпеливо крутился у двери, как бы приглашая выйти.       Улица была полна необычными для второй половины сезона жары теплом и солнечным светом. Локи зажмурился, а когда наконец-то смог открыть глаза, то увидел необычное для поселения оживление. Такого не было даже когда его избивали на глазах у  толпы. Что вызвало это оживление, он никак не мог понять, и уже собрался отправиться к Стефану и Софье, как увидел, что девушка сама спешит к нему навстречу:       — Локи, сознавайся, твоя работа? — Девушка сурово хмурила брови, но голосу явно не хватало суровости. — Михал-кузнец сегодня посватался к Анике!       Услышав столь невероятную новость, трикстер удивленно вскинул правую бровь и сделал настолько невинное выражение лица, что стало понятно: без его магии не обошлось. Глядя на эту выразительную мимику, Софья не удержалась от смеха, а просмеявшись, задала так интересующий её вопрос:       — Как ты это сделал? Как приворожил Михала?       Локи лишь пожал плечами. Про кузнеца он даже и не думал, когда возвращал Анике её платок. Поддавшись странному внезапному порыву, он захотел ей помочь, как она помогла ему. А магическая капля счастья сама нашла, где ей надо сработать, подарив девушке некую привлекательность. И именно её и разглядел во внешне невзрачной Анике кузнец. Выкуп, который он принес в дом невесты, был настолько богат, что ошарашенные родители даже и не посмели заикнуться о том, что сначала должны обзавестись семьями старшие дочери.       К свадьбе готовились недолго. Уже через несколько дней, надев на пальчик любимой кольцо, Михал подхватил её на руки на пороге родительского дома и, к великому удивлению односельчан, так и перенёс в свой дом.       Поздним вечером кузнец зашел к Локи. Трикстер встретил его настороженно, но в хату всё же впустил, рассудив, что Михал — не Кир и бросаться с ножом не будет. Хотя, кто знает этих селян?       Михал, тяжело ступая, подошёл к столу и неспешно развернул свёрток, что держал в руках. Увидев, как округлились глаза шкодника, пояснил:       — Подарок! Если бы не ты, я бы своё счастье так и не разглядел. Столько лет видел её — и не видел…       Облегчённо выдохнув, Локи приблизился к столу, на котором лежала пара кинжалов. Несмотря на причудливый узор рукоятей, частично переходящий на лезвия, было понятно, что эти клинки — не для декора дома. Они могут стать и оружием, хотя бы для защиты. Трикстер мягко и осторожно провёл ладонью по клинкам, а потом, взяв один из них, резко, с полуоборота, метнул в стену хаты. Восхищенно глядя, как дрожит кинжал, он отметил, что балансировка настроена со знанием дела. Таким кинжалам не было цены.       Выдернув подарок из стены, Локи обернулся к селянину, с интересом и одобрением наблюдавшим за его манипуляциями:       — Спасибо!       — Что ж, вижу я, к месту пришёлся подарок. Бывай, пришлый! А мне к жене пора…       — Не обидь её!       Эти слова, сказанные трикстером мягко и негромко в спину уходящему, Михал понял правильно. Уже занеся ногу над порогом он, не оборачиваясь, проворчал — «Не обижу!» — и вышел из дома.       Ночь Локи провел без сна. Попав в Мидгард безоружным, он чувствовал себя крайне неуютно, не имея под рукой даже любимых ножей, искусство владения которыми он постиг в совершенстве еще в юном возрасте. И вот — такой своевременный подарок. Трикстер подолгу то рассматривал узор рукоятей, лёгкими касаниями ощупывая его, то метал кинжалы в стену, давая руке привыкнуть к новообретённому оружию.       Но ещё до того, как за окном начало светать, Локи, припомнив все наказы Фригг, сложным наговором начал «привязку» клинков к себе. Когда на рассвете погасла, догорев, наговорная свеча, кинжалы сроднились со своим хозяином. Теперь они не могли потеряться, их нельзя было отнять ни силой, ни хитростью. А самое главное, ими нельзя было нанести вред Локи.       «Надо будет спросить у Стефана, не сделает ли он им чехлы,» — сонно подумал Локи и, столкнув с подушки лиса, наконец-то улёгся спать.