А в этой сказке было так...

      Видение в Зеркале оказалось настолько неожиданным, что Локи как будто «отключился» от реальности, а потому не сразу услышал грохот: кто-то со всей мочи колотил в дверь. Принц подошёл и отодвинул засов, недоумевая и пытаясь вспомнить, когда это он вдруг заперся. Долго вспоминать ему не дал Стефан, практически влетевший в горницу. Тяжело дыша, он огляделся, увидел Локи и какое-то время разглядывал его. Убедившись, что с ним всё в порядке, спросил:       — Ты заперся. Почему? Что-то случилось? Кого-то боишься?       Локи слегка нахмурился. Он и сам не знал, почему и когда запер дверь, но как это объяснить?       — Книга…       — Что-о-о?       Тревога на лице гостя сменилась удивлением:       — Ты всё-таки её открыл? Сумел прочесть?       — Да.       — И?       — Я… Я не знаю… Записи странные, часть текста выцвела. А то, что получилось прочитать, озадачило.       — И расстроило?       — Почему ты… Как ты догадался?       — Тебя выдают твои глаза. Ты как будто увидел что-то, что принял очень близко к сердцу. Что с тобой?       Не слушая Стефана, Локи бросился к Зеркалу. Увы, оно успело стать обычным и показывало лишь то, что было в горнице. Разочарование было столь велико, что Локи, обхватив руками голову, со стоном опустился на скамью. Практически уткнувшись лицом в колени, он не сумел сдержать эмоций и тихонько заскулил, как побитый щенок. Стефан присел рядом. Положил на плечо принца руку, потом ободряюще приобнял его:       — Всё будет хорошо… Всё наладится… Ты справишься… Ты не один.       Стефан говорил очень тихо, но Злокозненный услышал его. Слова и интонации баюкали, успокаивая…       — Ты не один! — эта фраза, сказанная повторно немного громче, как будто привела Локи в чувство. Но когда он поднял голову, Стефан замолк, пораженный: в его глазах было столько боли!       — Стефан, я их видел! Я читал Книгу… Подумал о них… И Зеркало мне их показало! Один и Тор были так близко! Я видел их так, словно стоял на балконе тронного зала! Они… Они…       Речь Локи становилась всё путанее, интонации — всё истеричнее, а губы кривились всё сильнее… Чадящие у Зеркала свечи вдруг полыхнули, как будто на них бросили горсть пороха. Вспышка сопровождалась сильным треском. Локи на мгновение повернулся к ним, а когда вновь посмотрел на Стефана, его лицо было абсолютно спокойным:       — Стефан, а ты сможешь найти то место, где были озеро и валуны?       Уже слегка привыкший к резким переменам в поведении и  настроении принца, Стефан, казалось, не особо удивился этому вопросу. Он на какое-то время задумался, а потом пожал плечами:       — Попробовать можно. Но ты уверен, что сможешь столько времени быть на ногах? Как твоё колено?       Локи молча встал и поддёрнул вверх штанины. Обе коленки выглядели абсолютно одинаково. Было понятно, — травма зажила полностью, несмотря на то, что прошло совсем немного времени.       Сговорившись о дне выхода в лес, Стефан оставил Локи свежеприготовленного Софьей зайца, которого заботливые волки ещё утром кинули на крыльце и поспешил по каким-то своим делам.       Притворив за Стефаном дверь, Локи не стал запирать её. Читать, ломая глаза на слабо различимом тексте, не хотелось. Не хотелось даже просто жечь свечи, дыша их сладковатым ароматом. Локи осторожно завернул Книгу в тряпьё и убрал свёрток в сундук. Потом провёл ладонью по краю крышки и услышал негромкий щелчок. Сундук был заперт и никто, кроме хозяина, не смог бы открыть его.       Потушив свечи, Локи решил, что небольшая прогулка ему не помешает. Несмотря на частые проветривания, в доме постоянно чувствовался некий угнетающий запах затхлости, который заметно усиливался от жара пламени свечей.       Улица встретила неожиданной тишиной и тёплым, лишь слегка ощущаемым ветерком. Надумав заглянуть к Михалу с небольшой просьбой, принц огляделся: волков не было видно. Понимая, что без защиты они не оставят, он неспешно спустился с крыльца и направился в сторону кузницы. До неё оставалось совсем немного, как из одной из боковых улочек раздался пьяный вопль и появился, еле держась на ногах, Дарин. Локи помнил его. Довольно буйный во хмелю парень был головной болью всего поселения, принося немало горя матери. Лентяй, так и не решивший, кем стать, он предпочитал проводить время за потреблением настоек и перебродивших напитков, которые другим в меру веселили душу, а его превращали в бешеного скота. Вот и сейчас он явно искал скандала. Увидев колдуна, долго думать не стал, двинулся навстречу. Он явно не знал последних событий, для него Локи всё также оставался пришлым, приносящим проблемы. Бормоча что-то нечленораздельное, Дарин успел подойти непозволительно близко к Локи, а тот, чувствуя волну опасной злобы, не стал ждать. Неуловимый глазу жест рукой, и перед Дарином появился ещё один Локи, но уже не в привычной мидгардцам одежде, а в парадном костюме асгардского принца. Потом — ещё один и ещё, и ещё… Прячущиеся за оградами селяне с ужасом взирали на невиданное ранее колдовство. А трикстер, окружив пьянчугу многочисленными мороками, заставил их двигаться, как в хороводе, всё ускоряя и ускоряя движение. Когда перед глазами ошарашенного парня хоровод слился в одну сплошную полосу, нервы у него не выдержали и он потерял сознание. Но стоило ему опуститься на землю, как морок исчез и Локи остался один. Какое-то время он молча смотрел на валявшегося в беспамятстве буяна, а потом, отодвинув его тростью в сторону, продолжил свой путь. И только когда Злокозненный скрылся в воротах кузницы, к Дарину бросились люди. Подхватив бесчувственное тело, они поспешили унести его домой.       Михал сразу заметил мрачное состояние Локи, а выслушав рассказ о случившемся понял, что именно беспокоило гостя. Ещё свежа в памяти селян история с сыном старосты и как они отреагируют на колдовство против Дарина, неизвестно.       Внимательно оглядев потрепанный низ трости, он согласился с Локи, что его стоит укрепить кованой насадкой. Учитывая, что с тростью Локи почти не расставался, кузнец не стал откладывать эту работу на потом, тем более, что она не требовала много времени и усилий. Результатом остались довольны оба.       Домой Локи возвращался уже в темноте. Посёлок был по-прежнему тих и пуст, и это радовало и беспокоило одновременно. Трикстера вполне устраивало, что люди напуганы и явно стараются не попадаться ему на глаза. Но что они станут делать дальше? Попытаются вновь избить? С вернувшейся магией, усиленной «наследством» от ведьмы, он уже не даст так себя унизить. И браслет поможет. Да и волки вряд ли позволят обидеть хозяина, а значит может случиться настоящая резня селян, которых не защитят ни собаки, ни крепкие стены домов.       Мысли не давали успокоиться, и как Локи не старался их отогнать, они возвращались вновь и вновь. Виски ломило, в ушах стоял звон и Локи достал ведьмин гребень. Последние дни он о нем даже и не вспоминал, но, зная о его свойствах, всё же прошёлся по волосам. Практически сразу полегчало, боль и звон исчезли. Вот только сумбурность мыслей осталась прежней. «Что ж, думать буду завтра!» — решил Локи, но прежде, чем отправиться спать, задвинул засов на двери.       Почему ты не раздавил его, как лягушку? Почему не свёл с ума? Почему не покалечил в назидание другим? Ты должен внушать им ужас! Они должны тебя бояться! Ты — носитель прОклятого предсказания и они должны помнить это постоянно…       Локи метался в постели, не в силах выбраться из липкого сновидения, в котором давящую тьму дополнял старческий голос, шипящим от ненависти голосом задававший какие-то странные вопросы и что-то требовавший. Иногда этот голос затихал и дышать становилось легче. Но вопросы появлялись вновь, невидимой удавкой пережимавшей горло так, что не было возможности ни кричать, ни дышать. Пальцы то судорожно сжимали одеяло, то складывались вместе, словно для какого-то неведомого магического пасса.       Внезапно кисть левой руки обожгла боль, как если бы в неё воткнулись острые иглы. Пальцы отреагировали на боль мгновенно, растопырившись в разные стороны пассом магии разрушения. И вдруг всё закончилось. Голос окончательно пропал, да и темнота перестала так душить. Локи открыл глаза. Ночь за окном уже потихоньку начала рассеиваться, и в горнице было уже не так темно.       Почему-то это подействовало успокаивающе и Локи снова уснул. Уснул без снов и галлюцинаций, а потому, пробудившись от солнечного света, почувствовал себя вполне отдохнувшим. Левая рука ныла неприятной болью и Локи подошёл к окну, дабы лучше рассмотреть проблемное место.       На внешней стороне кисти, несколько ниже мизинца, виднелся чёткий полукруг кровавых чуть воспалившихся точек. Это был след от укуса какого-то небольшого зверя, и Злокозненный даже не сомневался, чьи маленькие, но очень острые зубы выдрали его из ночного кошмара.