А в этой сказке было так...

      Несмотря на боль, Локи не удержался от улыбки. Непонятный подъём сил после тяжелых снов он воспринял как должное. Ещё не решив, чем займётся, с аппетитом прикончил остатки зайца, не забыв кинуть хороший кусок под скамью, из-под которой сверкали изумрудами хитрые глаза. Рана саднила, её стоило чем-нибудь замотать. В поисках чистого лоскута, Локи перерыл всю горницу. Вспомнил, что видел что-то подходящее за Зеркалом, но когда подошёл к нему, то забыл, зачем шёл. От нижнего левого угла вверх разбегалась по стеклу паутина трещин. Накануне их не было, а значит Зеркало лопнуло ночью, под действием магии разрушения. Его магии! Магия Асгарда впервые не просто противостояла магии земной ведьмы, но и смогла наглядно показать свою силу, которая явно оказалась мощнее.       Осторожно прикоснувшись к трещинам, Локи ощутил тепло, что было необычно для стекла. Но кроме тепла он почувствовал ещё что-то. Как по какой-то подсказке, трикстер достал из сундука свёрток со свечами, выбрал зелёную, пахнущую травами и чем-то незнакомым. Зажёг её и поднес к поврежденному участку Зеркала. Тяжёлый дурманящий запах вызвал головокружение. Локи понял, что им опять пытаются управлять, но не противился этому, наоборот, расслабил руку, разрешая чужой силе водить её кругами, захватывая при этом всю треснутую поверхность. Как заворожённый, смотрел трикстер на Зеркало, которое начало плавиться от тепла одинокой свечи, постепенно затягивая стеклянную «травму». На восстановление до ровной поверхности ушло всего несколько минут. Потом свеча полыхнула сильнее и погасла. Капля горячего воска упала на руку Локи и он, вздрогнув от боли, очнулся.       Повертев в руках наполовину сгоревшую свечу, принюхался. От воска всё так же пахло травами, а вот чужой аромат исчез, будто выгорел. Даже не пытаясь придумать этому хоть какое-то объяснение, Локи завернул свечи и убрал их в сундук. Уже хотел захлопнуть крышку, когда взгляд упал на свёрток с Книгой. Эх, была не была! Трикстер достал Книгу и пристроился с ней у окна. Зачем палить свечи, когда солнечный свет ярче и приятнее? Он открыл том и начал переворачивать листы в поисках места, на котором остановил чтение. Листать было неудобно, пальцы скользили и Локи не покидало ощущение, что страницы припорошены крупной пылью. Но как пыль могла попасть в Книгу, которая в завёрнутом в тряпьё виде лежала на дне закрытого сундука? В том, что эта пыль появилась недавно, Локи был уверен, ведь при предыдущем чтении страницы были чисты, а сейчас он умудрился даже слегка испачкать руки. Недолго думая, Локи положил Книгу на подоконник и, приподняв уже прочитанные листы, дунул на них, пытаясь избавиться от неприятной пыли. И пыль слетела со страниц, которые вновь стали чистыми. Даже более, чем, потому что вместе с пылью со страниц исчезли записи. Перед ошарашенным трикстером лежала Книга с пустыми страницами! Не было и намёка, что ещё совсем недавно на них было что-то написано. Исчезли не только слова и предложения, но даже редкие кляксы и чернильные брызги. Судорожно схватив Книгу, Локи наугад перевернул сразу с десяток листов и облегчённо выдохнул: непрочитанный текст был на месте и на нём не было ни пылинки.       Весь день, до самого вечера Локи провёл за чтением. Усталость и голод давали о себе знать, но он боялся, закрыв Книгу, увидеть потом новые чистые листы. И он читал, читал, читал…       Когда Солнце закатом осветило подоконник, Злокозненный прекратил чтение. Что бы ни было написано на ещё не прочитанных страницах, главное он уже понял: записи ведьмы, особенно касаемые его, не должен знать больше никто. Ему предстояло самому разобраться с полученной информацией, не надеясь на помощь даже тех, кому он доверял — Стефана и Софьи. И стоило принцу подумать про них, как в горницу заглянула Софья:       — Не помешаю?       — Чему?       — Я видела в окно, что ты читаешь…       — Да, я читал, но на сегодня — хватит.       — Смог найти ответы на вопросы, что тебя так тревожили?       — Не знаю. Всё как-то… — Локи задумался, пытаясь подобрать слова, а Софья тем временем подошла к подоконнику. На Книгу она практически не обратила внимания, её взгляд был прикован к серо-коричневой пыли, сдунутой со страниц:       — Локи, что это?       — Какой-то мусор. Он был на страницах и я его сдунул.       — Ты прикасался к нему?       — Только когда листал Книгу.       — Отойди, пожалуйста, от окна.       Локи пожал плечами, но просьбу девушки выполнил. А Софья, выбежав из горницы, вскоре вернулась с большими листьями какого-то растения, что в изобилии росло вдоль забора. Что-то негромко нашёптывая, Софья расслоила листья и разложила их внутренним слоем поверх пыли, стараясь не прикасаться к ней руками. Злокозненный с интересом следил за её манипуляциями. Только теперь он нашёл, что пыль мало похожа на обычную и мысленно обругал себя за невнимательность и бестолковость.       Закончив шептать, Софья скрутила в тугой жгут старое полотенце и им смела странно потемневшие листья в подставленную к окну кадку, а потом обернулась к Локи:       — Вот и всё. Теперь чисто.       Они вместе вынесли кадку во двор и Локи подивился, как тяжела оказалась ноша. Запалить костёр из старой пересохшей кадки, обложенной ветками, было несложно. Наблюдая, как разгорается огонь, Локи краем глаза заметил некое движение за оградой. Нетрудно было догадаться: кто-то из наиболее смелых селян решил полюбопытствовать, что творится во дворе ведьминого дома. Это развеселило трикстера:       — Софья, похоже, что я опять дал повод для пересудов и излишнего внимания.       — Ничего страшного. Никто не решится по своей воле выяснять, что делали внучка ведьмы и колдун у зачарованного дома.       Когда костёр догорел, Софья вырыла небольшую яму и в неё ссыпала пепел и землю с костровища. Накрыла всё теми же листьями и закопала, тщательно утоптав прикоп.       Постепенно становилось всё темнее. Присев на крыльцо, Локи и Софья молча смотрели, как гаснут последние красные сполохи заката. Вдруг за забором появился Стефан. Локи уже было открыл рот, как Софья приложила пальчики к его губам, не давая произнести ни слова:       — Ш-ш-ш-ш…       Потом отрицательно помотала головой, улыбнулась и побежала к отцу. Весело щебеча, она повела Стефана прочь от дома, будто не хотела, чтобы тот заговорил с принцем.       Какое-то время Локи ещё сидел на крыльце, лаская прикорнувшего рядом лиса, а когда уже почти совсем стемнело, вернулся в дом.       Книга сиротливо лежала на подоконнике. Злокозненный взял её, погладил кожаную обложку и, невзирая на мрак, открыл наобум. Стоящие у Зеркала свечи вдруг как-то странно зашипели, а спустя мгновение осветили горницу дрожащим, но достаточно ярким светом. «И почему меня это уже не удивляет?» — подумал Локи, усмехнувшись и присаживаясь поближе к огню. Книга манила. Её хотелось читать и это желание не отпускало Злокозненного до самого утра. Очумело поглядев покрасневшими от напряжения глазами на рассвет, он с большим усилием закрыл Книгу. Локи плохо помнил, как спрятал её и шлёпнулся на постель, моментально заснув.       Пробуждение было тяжёлым. Плохих снов Локи не видел, но всё тело затекло, словно он спал в неудобной позе. Вместо того, чтобы просто умыться, Злокозненный окунул голову в кадку с водой. Холодная вода приятно освежила. Подсушив волосы полотенцем, Локи решил, что ветер с этим справится лучше.       День уже перевалил за половину. Принц пристроился поудобнее на крыльце, лениво посматривая на занятых своими делами селян. Локи вполне устраивало, что его самого никто вроде как и не замечал. Пока не определится со статусом (могущественный и уважаемый колдун или опасный своими выходками ненавистный чужак), лучше быть «невидимкой».       В конце улицы мелькнуло знакомое платье: Софья спешила куда-то с корзиной, полной трав. Локи вспомнил рассказы девушки, как легко и быстро травы сушатся в кузнице. «Опять с Аникой до ночи будут трещать о чём-то своём, девичьем!» — усмехнулся трикстер. — «А почему бы мне не присоединиться к ним? Если уж придётся здесь жить, то они могут рассказать много интересного и полезного об этом месте.»       Не обращая внимания на возмущённое тявканье, Локи переложил лиса с колен на ступени, встал, с удовольствием потянувшись с грацией хищника, и отправился к кузнецу в гости.