А в этой сказке было так...

      «О-о-о, неееет!»       Локи понял, что поступил опрометчиво, решив идти в кузницу по центральной улице, которая успела принести ему немало неприятностей. И вот, похоже, опять!       Навстречу Злокозненному быстро шла какая-то женщина. Она была хороша собой и даже вроде кого-то напоминала, но Локи никак не мог вспомнить, кого. Как, впрочем, не мог вспомнить и то, какие у них могли быть пересечения, ведь стараясь не навлекать на себя гнев мужской части поселения, он предпочитал держаться с женским полом как можно холоднее. И только когда она подошла совсем близко, Локи наконец узнал. Мать Дарина. Трикстер раньше видел её: покрасневшие от частых слёз глаза, уголки губ грустно опущены вниз — постоянно ссутулившаяся, как будто сгорбленная женщина выглядела старухой. Тронутые ранней сединой волосы, неприбранными прядями неопрятно торчащие из-под платка, только усиливали это впечатление. Вот только сегодня себя прежнюю она мало напоминала. Разрумянившаяся от быстрой ходьбы, со сверкающими от счастья глазами и легкой неуверенной улыбкой, она, казалось, вдруг скинула добрый десяток лет. Локи не успел ещё толком удивиться случившейся метаморфозе, когда женщина робко обратилась к нему:       — Господин…       Когда его так называли в последний раз? Этого принц не мог вспомнить. Как так случилось, что он отвык от подобного обращения? И почему ему так дико слышать его здесь, в мидгардском поселении, когда он мечтал ещё несколько лет назад услышать это если не в Асгарде, то в Мидгарде, правда, другом, более цивилизованном!       — Господин… Прости за то, что осмелилась преградить тебе дорогу… За то, что осмелилась обратиться к тебе…       — Да? — Локи вскинул в удивлении бровь.       — Позволь поблагодарить тебя за радость великую, что принёс ты в мой дом!       Злокозненный слушал захлебывающийся от эмоций лепет, но не мог сказать в ответ ни слова. Вся эта ситуация казалась ему каким-то недоразумением или злой шуткой, смысла которой он не понимал.       — Дарин… Мой сыночек… Моя кровинушка… Второй ведь день уже идёт, как он крепче кваса в рот не берёт! Да и его лишь несколько раз пригубил. Некогда ему пить, некогда озорничать. Инструменты у соседей взял, хату чинит! Господин… Счастье-то какое!       С этими словами женщина вдруг упала на колени перед Локи и, наклонившись к земле, попыталась поцеловать его сапоги. С ужасом глядя на неё, отпрянул назад асгардский принц. Перед его глазами мгновенно встала картина: Штутгарт и площадь, полная стоящих на коленях людей. И он, упивающийся своей властью над ними, надменно-ехидным тоном вещающий какую-то невообразимую глупость, недостойную статуса асгардского бога. Злокозненного всего затрясло от стыда за тот поступок, который он желал поскорее забыть. А сейчас перед ним на колени опустилась мать. Мать, благодарящая за своего сына.       Справившись с недолгим замешательством, Локи кинулся к ней и попытался поднять:       — Встань, женщина! Не гоже матери пачкать дорожной пылью себя и свою радость! Радость, которую я хотел бы с тобой разделить…       Поддерживая за локотки ослабевшую от эмоций женщину, Злокозненный слегка пошевелил пальцами. Чуть заметный зеленый огонёк быстро пробежал по стоящей перед ним фигуре и этой магии вполне хватило, чтобы к матери Дарина вернулись силы. Она вновь улыбнулась Локи, и в этой улыбке было уже гораздо меньше робости. Легким, грациозным движением женщина спрятала под платок выбившуюся прядь:       — Позволь отблагодарить тебя, Господин… Колдун…       Только сейчас Локи заметил стоящего чуть в стороне подростка с большой корзиной в руках. По запахам, исходившим от неё, было понятно, что она полна продуктами. «Что ж, это хотя бы на время облегчит жизнь Софье, которой не придется готовить на два дома!» — усмехнулся про себя трикстер и махнул подростку рукой, чтобы тот шёл за ним. Уже на крыльце Локи обернулся. Женщина всё ещё стояла там, где он её оставил. Левой рукой она крепко сжимала подвеску-амулет на шее, пальцы правой, поднятой до груди руки были плотно сжаты в щепоть, словно она хотела его  перекрестить.       Дождавшись, когда мальчик, боязливо озираясь, поставит корзину на стол и выскочит за дверь, Локи начал перебирать содержимое. Подарок женщина сделала воистину царский: горшочки с мёдом и маслом, куски копчёных мяса и рыбы, два больших свежеиспечённых каравая, пироги, орехи, сушеные и свежие ягоды и яблоки, специи… Продуктовое богатство заняло практически весь стол. Локи смотрел на него, пытаясь сообразить, как со всем этим поступить.       Из задумчивого состояния трикстера вывел негромкий стук в дверь.       — Заходите! Ну? Кто там? — увидев, что вечерний гость не торопится открывать дверь, Локи подошёл и сам открыл её. На пороге стояла Олга, одна из душевных подружек Аники. Девушка помолчала немного, а потом вдруг выпалила:       — Господин колдун… Наколдуй мне жениха! Вот чтоб как у Аники: и богатым чтоб был, и работящим, и на руках чтоб носил!       «Да что ж они все сегодня? Сговорились, что ли?» — ошарашенно подумал Злокозненный. Пытаясь придумать, что ответить девушке, он молча рассматривал её. Хорошенькое личико, цвета летнего неба глаза и пухлые алые губки наверняка привлекали немало мужского внимания, но ей явно хотелось чего-то особенного. И вдруг Локи «увидел». Он увидел болото, мшаные кочки, усыпанные красными ягодами и валяющуюся у старого ссохшегося дерева корзину. А рядом — локоны расплетенной косы и руки, их перебирающие. Мужские руки…       Локи мотнул головой, прогоняя видение, а потом пристальнее посмотрел на терпеливо ожидающую ответа Олгу:       — Был ведь у тебя выбор. И ты его уже сделала. Не медли со свадьбой, если посватается! — на этих словах трикстер так выразительно взглянул на живот гостьи, что та всё поняла. Охнула, зажала рот рукой и опрометью бросилась вон, чуть не сбив на крыльце поднимающегося Стефана. Мужчина недоуменно посмотрел ей вслед, а потом вошёл в дом.       Локи, казалось, не заметил появления нового гостя. Он стоял, заложив руки да спину, перед Зеркалом и что-то пристально в нём рассматривал. Даже на расстоянии было видно, что по лицу бегают какие-то легкие цветовые пятна и их источник явно находился по ту сторону ведьминого стекла. Неужели он колдовал для девушки и этим её напугал?       Любопытство взяло верх над благоразумием и Стефан осторожно приблизился к принцу. Но как бы не были тихи его шаги, Локи всё же их услышал и повернулся к Стефану:       — Ну, а тебе что? — потом понял, что его вопрос прозвучал довольно грубо, пояснил:       — Дарина я отвадил от пьянства, Олге рассказал про свадьбу. А что ТЫ хочешь узнать от меня?       Стефан пожал плечами:       — По дворам ходит новость про Дарина… Мужики озадаченно чешут затылки, а бабы уже чуть ли не сговариваться хотят, кого из них  следующим к тебе подослать на излечение. А я решил узнать, как ты…       — Извини. Я утомлён всеми этими событиями последних дней. Мне многое ещё надо понять и принять. А пока всё это как-то даже начинает сводить с ума.       А как всё это хранить? — Локи вдруг резко сменил тему разговора, показав на заваленный стол.       Помогая принцу пристроить продукты в доме так, чтобы они дольше не испортились, Стефан заметил, что тот нет-нет, да и бросал взгляд на Зеркало, будто желал в нём что-то увидеть, а это «что-то» не спешило появляться.       Потом они долго пили липовый чай и Локи, как заправский хозяин, предлагал гостю то пироги, то ягоды, то мёд. Суетясь по дому, он вновь потерял всю важность и превратился в мальчишку, которому доставляла удовольствие неведомая доселе игра.       — Локи, если ты не передумал, завтра мы можем пойти на поиски озера. День обещает быть ясным и тёплым, надо использовать эту возможность.       — Озеро? — Локи вздрогнул. Он так хотел найти это место, а когда появилась такая возможность, его вдруг охватил беспричинный страх. Вспомнилось всё, прочитанное в Книге… Сколько он мыслей передумал про это озеро, сколько вопросов себе задал о нём, сколько желаний загадал!       Стефан не торопил Злокозненного с ответом. Он понимал, что озеро, со всеми его загадками, играет какую-то серьёзную роль в нынешней жизни пришлого. А если оно не захочет дать отгадки? А если вообще не появится? Что бстанет с Локи? Как он поступит? Будучи самым осведомлённым, Стефан перебирал в памяти всё, что знал про асгардца и, увы, не мог найти слова, в которых тот так нуждался.       — Озеро… Да, озеро… Мы найдём его завтра. А если не завтра… Ну не последний же ясный день будет завтра! — казалось, Локи успокоился, но когда он вновь заговорил, стало понятно, что внутри у него ой как неспокойно:       — Больше всего я жалею… — он замолчал, а потом продолжил, с трудом подбирая слова:       — Я жалею, что не могу тебе объяснить…       — И не надо! — вдруг перебил принца Стефан, замахав на него руками:       — Не можешь, так не мучай себя! На то тайны и являются тайнами, чтобы их знали только те, кого они касаются.       — Нет, погоди. Я всё же скажу. Я был для тебя Злом, которое надо истребить, от которого надо оградить поселян. В твоих руках была моя жизнь. И ты подарил мне её, не побоявшись осуждения тех, кого знал с рождения. Спас Злокозненного — чужака, несущего столько проблем. Ты стал единственным, кому я открылся более, чем… Ты назвал меня сыном… И я не хочу, чтобы ты пострадал от моих Знаний. Я не прощу себе, если что-то случится с тобой или Софьей. Заклятье, наложенное ведьмой и смешавшееся с магией моего мира — это только мой крест, мои беда и боль, моё наказание. И завтра, когда мы найдём озеро, ты должен будешь уйти.       Локи говорил тихо, глядя в чашу с уже остывшим чаем. Ему непросто дался этот монолог. И Стефан всё понял, оценил и не стал возражать:       — Хорошо, я сделаю всё так, как ты скажешь. Но ты должен знать: я всё равно останусь рядом. И если тебе понадобится помощь…       — Я позову тебя.       — Да. Ты позовёшь меня. Но это — завтра. А сейчас надо ложиться спать. Вставать рано и пройти придётся немало. Тебе стоит поднакопить сил.       Ободряюще пожав принца за плечо, Стефан поднялся и быстро вышел из горницы. Селянин не хотел, чтобы Локи видел, что он тронут до слёз услышанным.       Эмоции дня не помешали Локи провалиться в сон без сновидений практически сразу, как только его голова коснулась подушки. Но сон этот оказался недолгим.       — Локи… Лооокиии… — знакомый и родной голос тихо и настойчиво звал его.       Злокозненный открыл глаза и резко сел на постели. По горнице метались, постепенно растворяясь во мраке, цветовые блики, а у стола стояла Фригг.       — М-м-мааама?       — Локи…       Откинув в сторону одеяло, Локи осторожно спустил ноги на пол и встал, стараясь неловким движением не нарушить иллюзию:       — Мама… — он даже не ожидал, что может говорить так нежно.       — Сын…  Я горжусь тобой, Локи…       По лицу Фригг, оставляя тонкую блестящую полоску, пробежала слеза. И Локи не выдержал. Он знал, что прикосновение к иллюзии развеет её, а ему так хотелось хотя бы на миг коснуться, хотя бы попробовать стереть слезу с дорогого лица. Но пальцы не прошли сквозь морок. Кончиками подушечек Локи почувствовал тёплую кожу и влагу на ней. Это была не иллюзия. Перед остолбеневшим трикстером стояла королева Асгарда, его приёмная, но мать!       — М-м-мааа-м-м-маааа… — нервы у Локи окончательно сдали и он, забыв о гордости, со стоном опустился перед Фригг на колени:       — Мама… Мама… Прости! Прости меня! Прости за всё, что причинил тебе бездушный эгоист, недостойный называться твоим сыном…       Локи стонал, прижимаясь к ногам матери и глотая слезы, которые не сумел удержать:       — Прости за гордыню! Прости за непослушание… За грубость… За боль, что причинил тебе своими безумствами…       — Сынок!       Локи замер, почувствовав прикосновение к голове. Легкая женская рука прошлась по волосам, как когда-то давно, в детстве.       — Локи… Ты мой сын. Мой любимый сын… Несмотря ни на что. И я люблю тебя. Я всегда тебя любила и буду любить… Я горжусь, что у меня есть такой сын… Помни это, Локи!       — Мама… — принц поднял залитое слезами лицо и посмотрел на Фригг. Ему так хотелось получше разглядеть её, но мешали сумрак и слёзы!       — Локи… Биврёст слабеет. Асгард, лишившись части магии, уже не в состоянии поддерживать его в былом свете. Переходы между мирами стали сложны. Расстояние между Асгардом и Мидгардом увеличивается и даже Хеймдалль может видеть тебя теперь лишь изредка, секундными урывками…       Локи слушал грустные новости, но не вслушивался в них. Он жадно ловил дорогой сердцу голос, стараясь получше запомнить его. Он всматривался в дорогое взгляду лицо, стараясь освежить его образ в только-только вернувшейся памяти. Млея, он вдыхал запах духов, знакомый с детства…       — Локи…       Принц почувствовал, как нежные материнские руки прикоснулись к его левой руке:       — Локи… Я хочу, чтобы ты помнил: я люблю тебя всем сердцем… Я горжусь тобой… Помни это…       Радужная вспышка осветила горницу, на мгновение ослепив Злокозненного. А когда к нему вернулась способность видеть, он обнаружил, что в горнице больше никого нет. Но как подтверждение тому, что это были не сон и не иллюзия, на мизинце левой руки младший принц Асгарда увидел легкое кольцо из чернёного серебра с буквой «F», выгравированной на кристалле, схожим с тем, что Локи носил на браслете.       Казалось, что огранка камня ещё хранит в себе блики Биврёста. Они переливались, убаюкивая, и незаметно для себя Локи уснул.       Что ему снилось, он потом не смог вспомнить, тем более, что пробуждение было не из приятных: несмотря на все приметы, обещающие хорошую погоду, по карнизу грубо стучали крупные капли дождя, и пару раз Локи даже показалось, что где-то вдалеке он услышал глухие раскаты грома.       О том, чтобы идти на поиски озера, можно и не думать, но это не особо расстроило Злокозненного. Им охватила какая-то отчаянная уверенность, что озеро обязательно отыщется чуть позже, а сейчас просто ещё не пришло его время. Успокоенный этими мыслями он, неожиданно для себя, вновь крепко уснул.

***

      Влажный после ливня лес щекотал ноздри более яркими, чем обычно, запахами. Но среди ароматов травы и цветов, лис учуял ещё один, важный: запах хозяина. Если бы лис умел думать, как человек, он бы озадачился вопросом, что делает Локи в лесу, если из-за грозы поиски озера и валунов были отменены. Но у животного таких мыслей не возникало, он просто бежал на знакомый запах. Оставалось лишь продраться сквозь кусты, но в самый последний момент лис резко остановился и более тщательно принюхался. Да, это был запах хозяина, так более не пах ни один селянин, однако к нему уже явственно примешивался какой-то другой, резкий, вызывающий тревогу. Вместо того, чтобы выскочить на поляну, лис, таясь, подполз под нижние ветки кустов, стараясь оставаться под листвой, и выглянул в просвет.       На поляне стоял незнакомый крупный мужчина. Его светлые волосы слипшимися мокрыми прядями обрамляли лицо, а крепко сложенное тело укрывал красный плащ, из-под которого что-то топорщилось. Мужчина пах почти как хозяин, стоял так же горделиво прямо, но был совсем не похож на Локи.       Как бы тихо не двигался лис, светлоголовый услышал шорох и повернулся в его сторону. Край плаща откинулся и лис увидел в руке гиганта молот, напоминающий молот кузнеца, но гораздо бОльшего размера.