А в этой сказке было так...

      Вот уже второй час Локи молча сидел на полу у печи и сонно щурился на пламя. Иногда он протягивал руки к огню, словно хотел согреться. Его знобило даже после того, как Стефан заботливо накинул на плечи плед.       Дорога до поселения оказалась до смешного короткой. Михал и Косма ушли немного вперёд, а Стефан шёл, стараясь держаться рядом с Локи. Было видно, что принц передвигает ногами с большим усилием, помогая ходьбе тростью, и только гордость не позволяет признаться, как ему плохо.       — Стефан, можно я сегодня останусь у вас?       Мужчина, до этого гадавший, как бы предложить Локи такой вариант, кивнул:       — Конечно! Места всем хватит.       Он догадывался, что Локи неспроста не хочет ночевать в ведьмином доме, но расспрашивать не стал. Понимал, что тому сейчас не до разговоров, дойти бы.       Софья ничуть не удивилась, услышав, что Локи останется у них на ночь. Не слушая никаких возражений, она расторопно разогрела в печи густую похлёбку, более напоминающую кашу, нарезала ломтями испечённый днём каравай и выставила в центр стола кувшин с травяным отваром, настоенным на мёде. Локи быстро расправился с ужином, а потом, взяв в руки бокал с напитком, присел поближе к печке, чем-то напоминающей камины дворца, пусть и не так богато украшенную. Главное, она давала тепло и возможность быть близко к огню.       Усилившаяся в последнее время тяга к огню возбуждала, но не напрягала, а потому Локи не принимал никаких попыток разобраться в причинах появления этой тяги. Ему нравилось в пламени всё: свет, цвет, тепло, легкий шорох сгорающей древесины и запах углей. Довольно странное пристрастие для йотуна, но не настолько, чтобы сторониться огня, тем более печного. Мидгард и сам по себе был странен, пора бы уже привыкнуть…       Плед, пламя и отвар сделали своё дело: озноб ушёл. Но Локи не спешил вставать. Ему импонировал этот грубый уют, который не только согревал, но и успокаивал. Каким-то внутренним чутьём Злокозненный осознавал, что даже если он и разожжёт в ведьмином доме огонь в печи, вряд ли ему будет так же уютно.       Стефан, наблюдающий за Локи, вовремя заметил, что тот уже больше спит, чем сидит у огня. Подойдя к принцу, он бережно поднял его с пола и отнёс на приготовленную Софьей постель. Мужчину порадовало, что медовуха подействовала, не просто успокоив, а усыпив. Теперь до самого утра Локи будет крепко спать. И хорошо бы, если без снов.       Так и произошло. Проснувшись, когда Солнце уже во всю гуляло по горнице, Локи сначала не мог понять, где находится. Крепкий и спокойный сон без сновидений стёр из его памяти события прошлого дня. Он недоумённо оглядывался, когда в горнице появилась Софья:       — О, проснулся? Это хорошо. Как ты себя чувствуешь?       Догадываясь, что вопрос задан не с проста, Локи прислушался к своим ощущениям и остался ими доволен:       — Великолепно! Я чувствую себя великолепно. Но почему я спал у вас?       — Потому что не захотел оставаться в одиночестве в ведьмином доме. — В руках у стоящего в дверях Стефана Локи увидел свои сапоги. — Вот сходил за ними, чтобы ты не бегал как босоногий мальчишка второй день. Ты что, совсем не помнишь вчерашние события?       — Софья, мне нужна холодная вода!       Просьба, прозвучавшая больше как приказ, не обидела девушку. Она понимающе кивнула и принесла кадку с колодезной водой. Локи опустил в неё руки, будто хотел просто умыться, но дёрнулся: вода оказалась не просто холодной — ледяной. Тогда он сделал глубокий вдох, а потом резко, не раздумывая, окунул голову в кадку. В разные стороны полетели брызги, часть которых попала и на тело принца, заставив вздрогнуть. Ледяная вода освежила, окончательно разбудив и память. И потому когда Локи, приведя себя в порядок и одевшись, сел за стол, то первым делом задал вопрос:       — А где Тор?       — Ты разве не видел? Там, на ледяной поляне… — Стефан немного замялся, но продолжил. — Когда ты вдруг бросился бежать, появилась радуга. Твой брат что-то недовольно пробурчал, подошёл к ней и исчез.       — Ну и… — Локи с облегченным видом махнул рукой и немного наиграно принюхался к чугунку, который достала из печи Софья.       — Балуют тебя твои хранители! — усмехнулся Стефан. — Сегодня аж трёх зайцев на крыльце оставили.       Тушёная с травами и специями зайчатина оказалась настолько вкусной, что завтрак прошёл в полном молчании и уже близился к концу, когда Локи поймал на себе удивлённый взгляд Стефана:       — Что?       Вместо ответа селянин выразительно посмотрел на руки Локи. Софья проследила за взглядом и ахнула: принц держал совсем небольшой обломок кости и было видно, что она не сломана, а обгрызена. Локи же смотрел на обломок с ошарашенным видом. Никогда ранее он не грыз кости, тем более чисто автоматически, не замечая, что делает.       — Да, заяц вкусный получился! — попытался исправить неловкую ситуацию Стефан. И, дабы отвлечь внимание, спросил:       — Будешь сегодня читать или есть какие-то иные задумки?       Локи, оправившись от смущения, мысленно немного поприкидывал варианты, а потом уверенно ответил:       — Читать!       Он чувствовал, что уже прочитанные обрывки записей несут в себе не всю информацию. Значит, надо читать дальше, чтобы узнать правду, какой бы она не была.

***

      Дом встретил своего нынешнего хозяина настороженно и, хотя возможно Злокозненному это только показалось, отчуждённо. Да и сам Локи осмотрел горницу, как будто в первый раз в неё вошёл. Только спустя мгновение он понял, что изменилось: исчезло ощущение собственности, не покидавшее Локи с момента, как он стал хозяином дома. Как будто все эти дни он смотрел другими глазами. Чужими. И Локи знал, чьими.       Озеро и валуны смогли ослабить влияние ведьмы. Ослабить, но не освободить полностью от него. Нужно ещё что-то. Вот только что может обладать такой мощью, чтобы завершить освобождение, Локи не ведал. Вся надежда была на Книгу.       Старуха вела записи с пугающей откровенностью. Но гораздо сильнее этой откровенности пугали её слова. Слова о том, насколько бесчеловечна она была, насколько одержима мечтой сделать из иномирного бога подвластную ей куклу, насколько уничижительно относилась она к Локи.       …он двуличен. Двуличен не только поведением, но и уровнем магических знаний. Ему подвластны такие противоположности, как лёд и пламя. Не каждый маг может похвалиться господством над двумя стихиями подобной мощи. А он управляет ими, будто в игрушки играет. Но если к ним добавить третью стихию — земли, он займёт особое место среди земных магов. Управлять обладателем трёх стихий заманчиво. И вдвойне заманчиво быть «родителем» Нового Мага. Но смогу ли я подготовить его к перевоплощению и…       …лис стал хранителем его магического начала, его сущности. Кто сможет стать хранителем его памяти, а главное — души? Души дикой, необузданной, испытавшей немало разочарования и боли, познавшей горечь лжи и предательства, а потому способной на невероятную жестокость? Ответ напрашивается сам собой и вызывает у меня страх…       …если что-то пойдёт не так, первой жертвой Нового Мага стану я, не успев насладиться видением самого главного своего творения. Но если единение наших стихий состоится, он станет безгранично подвластен мне, даже когда я уйду. Бог, которого я сделаю особым Магом. Личным Магом…       …смогу ли я сохранить в тайне от него силу озера и валунов, способных разрушить всё то, что я…       Эти обрывки полустёртых фраз последние дни не давали Локи покоя. Ночное же превращение подсказало ответы если не на все, то на многие невысказанные вопросы.       Волки были не только охраной, но и хранителями. Сегодня ночью природа сыграла на стороне Локи и он стал собой. Или почти собой. Ведьма уже не имела над ним изначальной власти, а  полученные от неё знания, это чёрное наследство… Что ж, оно не помешает. Мидгард велик и когда-нибудь Локи сумеет покинуть сие затерянное во временном пространстве поселение. И дополнительные возможности не будут лишними. Оставалось лишь окончательно разобраться в том, кем он теперь является: прежним асом, йотуном или человеком-магом, способным кроме всего прочего не только на создание иллюзии, но и полное перевоплощение.       Локи поймал себя на мысли, что последний вариант ему нравится больше, несмотря на то, что в этом случае дорога в Асгард ему закрыта. Но почему-то это открытие не сильно его расстроило. Значит, так тому и быть.