История одной принцессы

«Значит, она именно так восприняла мои слова? Вот же… - Акаши устроился у верхних рядов трибун, опершись локтями о перила. Игра внизу была в самом разгаре. – И что же ты собираешься делать, Мирадзаки? Громкие слова – это одно, а вот выполнить подобное обещание будет непросто. Игра явно повернулась против вас». - Акаши-кун? Баскетболист обернулся, услышав знакомый голос. - Момои? Не ожидал тебя здесь увидеть. Розоволосая девушка, пытаясь отдышаться от быстрого бега, облокотилась о перила рядом. - Да вот, захотела посмотреть. Думала и Аомине вытащить, но он заупрямился. Ничего уж не поделать… - и только тогда ее глаза упали на табло со счетом. – Как… Как такое возможно? Большой экран, висевший над полем, показывал зрителям неутешительные цифры: 23:11 в пользу команды средней Азуры. Команда Тейко выглядела растерянной. Ошибки с каждым забитым им мячом становились все грубее, даже глупее. Девушки явно не были готовы к такому упертому, сильному противнику. Они их недооценили, и теперь расплачивались за беспечность. - Прием! – хрипловатым голосом прокричала Шая, стоявшая на передней линии, когда высокая девушка по ту сторону от сетки высоко подкинула мяч для подачи. В сторону мяча бросились одновременно две волейболистки, но, заколебавшись, они так и замерли на месте, глядя друг на друга. Мяч упал между ними. «Ну и где же теперь твоя решимость, Ханна?» Мирадзаки с растерянностью и ужасом смотрела на табло. Как так вышло? В чем они просчитались? Они же смотрели игру противников, они же были морально готовы, тогда почему сейчас вся их уверенность была разбита в дребезги? Тело перестало двигаться. До мяча нужно было сделать лишь шаг, наклониться за ним, но ноги словно прибили к полу гвоздями. - Мирадзаки! – внезапно ей под ноги упала Шая, рванувшаяся за мячом с другого конца площадки. Она успела подсунуть под мяч ладонь, и тот вновь оказался в воздухе. - Мой! – Матсуки мгновенно выбежала к мячу, под сетку, и, коротко крикнув: - Вперед-вперед! – бросила короткую передачу в руки уже зависшей над сеткой к тому моменту Наоми. Та со всей силы ударила по мячу, но тот, встретившись с блоком, вдруг отлетел ей же в голову, после чего отправился в свободный полет за пределы поля. - Да очнись ты, Мирадзаки! «Что же это, - все происходило словно в замедленной съемке. Ханна оцепенела, глядя на Шаю, которая что-то пыталась ей донести. Потом на Наоми, так некрасиво упавшую от сильного удара под сетку. Тот миг, что она не двигалась, показался Мирадзаки вечностью. – Что же происходит? – мяч, словно дразня, необычайно медленно пролетел в метре у нее над головой. – Двигайся, черт тебя дери! – в какой-то миг Ханна уже поняла, что бежать за ним следом не имело никакого смысла, тем более он явно вылетал аж за скамейки запасных. Но тогда она словно почувствовала этот пристальный взгляд. Точно, как она могла забыть? Не нужно думать о проигранных очках, тем более о первой партии – в этой игре их будет еще четыре! Но, если она и вправду желает победить – нужно рвать и метать за каждый клятый мяч! – Двигайся!» Нужно было сделать лишь первый широкий шаг, оторвать ноги от земли, что, казалось, никак не желала ее отпускать. И вот, под удивленные возгласы напарниц, Ханна метнулась за уже опускавшимся за скамейки мячом. Девушки из команды, сидевшие в запасе, в миг осознали, что происходит, и бросились в стороны со скамьи. Кто-то попытался оттянуть саму скамейку, но не успел - все происходило слишком быстро. Совершенно забыв обо всех основах падения за мячом, Ханна, толкнувшись ногами на всей своей скорости, в воздухе подбила мяч, так высоко, как могла в тот момент, после чего упала, ударившись бедром о скамью, и некрасиво отлетела дальше, проскользив по гладкому полу. Но, словно не обратив внимания на резкую боль, девушка, тут же приподнявшись на локтях, заорала, что было мочи: - Последний! Этот крик буквально вывел команду Тейко из ступора. Шая, рванув за неудобно летевшим мячом, умудрилась вывернуться неописуемым образом и вбить мяч прямо в площадку, на сторону соперниц. Те даже понять не успели, что произошло, считая, что мяч уже был засчитан им, как последний в этой партии. - Ханна! - Мирадзаки! – послышались обеспокоенные голоса. Ханна встала, держась за бок, и подняла свободную руку. - Я в полном порядке. Синяк, правда, будет как карта галактики, но все вправду в порядке. А ты как, Кагане-сан? - Не впервой лицом мячи ловить, все нормально, - отмахнулась староста. – Идемте. Партия еще не проиграна. Мирадзаки осторожно наступила на пострадавшую ногу. Терпимо. Даже больше. Чувствуя, как неприятная боль разливается от левого бока вниз по ноге, девушка словно почувствовала, как просыпается, выбирается из странного состояния, будто ноги увязли в трясине. Перейдя на переднюю линию, она окинула коротким взглядом трибуны. Ей не показалось – именно оттуда ее спину сверлили глаза малинового цвета. Она не могла разглядеть его лица, но почему-то знала, что его взгляд тогда был полон сомнения. «Ками, бросилась такими словами, а сама и шагу от оцепенения ступить не могу? Позорище. Больше ни один мяч не упадет по моей вине, даже если это будет стоить мне рук и ног!» - она сжала и разжала пальцы, чувствуя, как порез по-прежнему отдавался неприятным покалыванием. - Ты точно в порядке? – Ханна оглянулась и столкнулась взглядом с Наоми. - Да, более чем. Почему-то мне кажется, что игра по-настоящему только-только начинается. Отбив три очка подряд, Тейко все же проиграли первую партию. У скамейки все стояли мрачные, кто-то потянулся за бутылкой с водой. Тренер быстро пересказала девушкам их главные ошибки. - Ничего, эта партия ничего не решает. Вы можете играть куда лучше, просто перестаньте так много думать. Тока, чаще пасуй на заднюю линию. Кокоми, когда выходишь вторым связующим – не забывай пасовать за голову. Рискуйте, смелее! - Да, но их диагональная – Камидзури Рей – вот проблема, - протянула Шая, отняв от губ бутылку с водой и бросив короткий взгляд на другую сторону поля. – Она бьет, меняя план атаки уже после прочтения блока. Редкая способность, из-за которой помешать ей пробить становится практически невозможным. Все вдруг притихли. Овабэ Нана, третьегодка, игравшая за амплуа центрального блокирующего, тихо кусала губы от злости. Она ни разу не смогла заблокировать ту девчонку. Лишь пару раз смягчила удар, но и те мячи чаще вылетали в аут. - Тренер, - нарушила вдруг тишину Ханна, чем привлекла всеобщее внимание. Девушка, тяжело вздохнув, поднялась со скамьи и посмотрела в глаза светловолосой женщине. – У меня есть одна... идея. По поводу игры Камидзури, но ее еще нужно проверить. - И что же это? - Это сложно объяснить, но… - тяжело вздохнув, Мирадзаки обвела взглядом всю команду. – Мне кажется, что вскоре я смогу пристроиться к ее ударам. Можете дать мне немного времени? Девушки переглянулись, после чего по очереди закивали. - Если ты в этом уверена, Мирадзаки-сан, мы доверимся тебе, - услышала она голос третьегодки. - Я уверена. Я… Кажется, начинаю видеть, куда именно она намеревается бить. Осталось лишь рассчитать нужный момент и я смогу… - Тогда мы поверим в тебя, кохай, - толкнула Мирадзаки в плечо капитан. – Если ты сможешь поднять эти мячи – мы то уж точно не упустим возможности и отплатим им за такой разгром в первой партии. - Ну что, Тейко? Пора начинать отыгрываться? И все же слова, как всегда и бывает, давались гораздо проще, чем действия. Проблема была даже не в способностях диагональной противниц, а в хитром связующем. И девушки, что ставили блок, и сама Ханна – они слишком часто велись на обманки пасующего игрока и других членов команды противников. Тейко вновь и вновь вытаскивала мячи в самый последний момент. Некоторые розыгрыши затягивались настолько, что Мирадзаки невольно начинала молить небо, чтобы он упал уже наконец, все равно куда. Это было тяжело. Но команда не собиралась терять своего духа. И Ханна, видя упорство других девчонок, желала лишь одного. Понять. Поскорее понять, как именно она могла уследить за этими адскими ударами. «Смотри, - блок снова ошибся и Камидзури ударила в пустые три метра за спинами блокирующих. – Смотри, - Ханна, переступив с ногу на ногу и чуть переместившись в сторону, приняла подачу, доведя мяч до связующего под сеткой. – Смотри, - Шая ударила с задней линии, но там, сзади, вовремя подстраховала Сакура, приняв достаточно тяжелый удар, как ни в чем не бывало. – Внимательно. На мяч. На запястья. Смотри!» – мяч перелетел прямо в руки связующего противников. Диагональная Азуры рванула с места чуть позже одной из доигровщиц. Ханна села глубже, не отрывая взгляда от мяча. Блок среагировал на Рей Камидзури, когда вдруг, в последнюю секунду, пасующая девушка переменила свое решение. Мирадзаки лишь увидела короткое движение запястья ее правой руки. Больше ничего не нужно было – она была готова к подобному исходу. Мячик с завидной легкостью перелетел над самым тросом сетки и начал свое падение. - Сброс! – только коснувшаяся ногами пола после блока Нана, резко обернулась, протянув руку. Но она прекрасно понимала, что не успевает, когда вдруг заметила вылетевшую вперед Ханну. Секунда – и мяч вновь был поднят в воздух. - Пас! Пас! Еще мгновение – и очередное очко забрали девушки из Тейко. Каждый мяч вытягивался и забивался с огромным усилием. Тейко удалось взять вторую партию, но к середине третьей каждая волейболистка чувствовала себя невероятно выдохшейся. Ноги переставали слушаться, стали казаться страшно тяжелыми, а руки отказывались подчиняться, налившись свинцовом. Так и не собравшись с силами, Тейко потеряли третью партию, уступив ее соперницам. Но Ханна словно ничего не почувствовала, даже не заметила, как закончилась третья партия. Она смотрела перед собой невидящим взглядом. Слова тренера пролетели мимо, она не слышала подбадривающих слов капитана, не ответила менеджеру, что предложила ей воды. - Эй, Мирадзаки. Ты как? - Не трогай ее, - Шая одернула связующую, когда та помахала ладонью перед лицом Ханны. – Она сейчас невероятно сосредоточена на игре. Лучше не выводить ее из этого состояния. «Я вижу», - в голове вновь и вновь проворачивались последние розыгрыши. Все четче, отчетливее, но перед глазами словно появлялась та траектория, по которой должен был полететь мяч. Буквально секунда, даже мгновение, но Ханна и вправду начала видеть это. Не хватало лишь скорости, за что девушка сильно корила себя, но времени на самоедство у нее попросту не было. Она должна была справиться с этим! - Нам придется взять две партии подряд. Это тяжело. Вы все устали, но все же. Мы прошли такой долгий путь, мы уже сталкивались с теми, чьи силы на голову превышали наши собственные. И мы все еще стоим здесь, на площадке, благодаря нашему упорству. Мы здесь, и до золота так просто дотянуться! Неужели мы позволим всем нашим стараниям так вот просто пропасть? Давайте, девочки! Еще пара рывков – и наш клуб наконец займет свое место на доске почета рядом с баскетболистами Тейко! - Ух, я уже предчувствую наплыв новеньких в следующем году, если возьмем золото, - послышался нервный смешок Кокоми. - Когда возьмете, - поправила тренер, вдруг хлопнув в ладоши, привлекая к себе внимание. – Шая уже все сказала, могу добавить лишь то, что если вы проиграете, я увеличу нагрузки на тренировках в три раза, - женщина вдруг мило улыбнулась, произнося это. В ответ раздались тихие стоны. - Мы ж помрем. - Да уж, и вправду придется играть так, будто от этого зависят наши жизни. Так сделаем это! - Да! Четвертая партия. Обе команды сражались, не отдавая ни одного мяча так просто. Они шли нос к носу до двадцати очков, когда вдруг, явно разозленная упорством девушек из Тейко диагональная соперниц, пробила три мяча подряд. Разрыв в два очка. - Прием! Примем и отыграемся! Ханна стояла в центре площадки, в шестой зоне. Подача. Мяч летел, казалось, со скоростью пушечного ядра прямо в Мирадзаки, когда она, отступив для приема на пару шагов назад, в последний момент приняла рискованное решение и резко дернулась в сторону, позволяя мячу пролететь мимо, совсем рядом с лицом. Раздался свисток. Девушка оглянулась и с облегчением увидела поднятый флажок судьи. Мяч вылетел в аут. Переместившись в левый угол площадки, Мирадзаки посмотрела прямо на Камидзури, стоявшую у сетки. «Сейчас или никогда. Что бы не случилось – я приму!» Мяч перелетел на сторону соперниц. Прием, пасс… - Блок! – воскликнула Шая, переместившись ближе к центру площадки. Девушки под сеткой рванули в сторону зависшей уже над сеткой Сакурой, когда связующий вдруг отдал точный пас в руки диагональной. - Нет! – Шая не успевала переместиться к линии у сетки, как и Кокоми, защищавшая заднюю линию. Сильный, прицельный удар пришелся как раз в три метра. Все замерли, ожидая свистка судьи, что оповестил бы об очередном утраченном очке, но… - Па-ас! – чуть осипший голос Мирадзаки заставил девушек вновь придти в движение. Ханна по-прежнему, присев максимально низко, держала перед собой руки, которые тут же покраснели от принятого только что ею удара. Быстрая атака – и вот разрыв вновь в одно очко. - Ёкая мне в печенку, Ханна, ты это и вправду сделала! – с искренним неверием в голосе протянула Наоми, одобрительно похлопав одноклассницу по плечу. – Но как?! - Не знаю, я просто… Видела, куда он полетит, - Мирадзаки сама еще не до конца осознала, что и в самом деле смогла принять этот жуткий удар. Руки жгло, словно от огня, но тогда девушка твердо решила попросту не обращать на это внимания. Именно тогда, вернувшись в свою зону, Ханна почувствовала пристальный взгляд диагональной Азуры. Камидзури, стоявшая у сетки, с некоторым удивлением и толикой презрения смотрела на Ханну. Но Мирадзаки вдруг усмехнулась, глядя той в глаза. - Я тебя вижу, - коротко произнесла Ханна так, чтобы ее слова долетели до слуха аса команды соперниц. - И я не собираюсь больше позволять тебе так просто получать очки! - Посмотрим, - послышалась насмешка со стороны Рей. Похоже, она искренне верила в то, что тот подъем был простой случайностью, но… Ханна подняла еще раз. И еще раз. Девушка сама толком не понимала, как вытворяла что-то подобное. Кожа на запястьях горела так, словно на нее плеснули кислотой. Правая ладонь стала влажной, и Мирадзаки понимала, что то был вовсе не пот. Она сорвала корку и, похоже, ногтями умудрилась расширить порез, усугубив дело. А ведь говорили ей еще в младшей школе – обрезай ногти перед матчами! - Еще очко и партия за нами. Вперед! Подача, прием, пас, удар, прием… Один из тех неописуемо долгих розыгрышей, которые выматывали больше психически, чем физически. Казалось, мяч не упадет никогда. Блок, прием, удар, блок. Ханна быстро передвигалась по площадке, следуя обостренным на странном, зверином уровне инстинктам, страхуя и принимая. Хотелось уже попросту опустить руки, чтобы мяч наконец упал, когда вдруг он вновь полетел в руки связующей соперниц. - Вправо! – коротко скомандовала Тока девушке, что ставила блок вместе с ней. Они двинулись навстречу доигровщице, рванувшей к сетке, но то оказалась обманка. – Ёкай подери, опять! Камидзури быстро вышла на нужную позицию и, высоко подпрыгнув, со всей силой ударила по мячу… Когда путь ей вдруг преградили чьи-то ладони. Ханна тихо зашипела от боли. Из глаз буквально полетели искры. Роста… Ей не хватило роста, чтобы выпрыгнуть достаточно высоко. Она вообще поступила необдуманно, рискованно, но проделав это столько раз на тренировке, она тогда не засомневалась ни на мгновение. И, подскочив к сетке, воспользовавшись разгонной силой, прыгнула так высоко, как позволили уже гудевшие от усталости ноги. И тогда мяч с силой ударил ей по пальцам. Заблокировать полностью не получилось, но зато удар вышел не таким сильным – она смогла его смягчить. Кто-то, - Ханна не видела, - вытянул мяч из аута. Тока рванула вперед, когда из самых глубин души, из сердца Мирадзаки вырвался крик: - Сюда! – она уже отступила для разбега и, сделав широкий шаг, подпрыгнула над сеткой. Это очко она просто обязана была выбить сама! Связующая, доверившись разыгравшейся первогодке, и впрямь рискнула отдать ей пасс. И не разочаровалась в своем решении, когда мяч с удивительной силой влетел в площадку соперниц. Мгновенная тишина, сменилась радостными криками девушек из Тейко. Четвертая партия была окончена. - Ханна, умница! - Осталось немного! Еще чуть-чуть! Сакура, тяжело вздохнув, вытерла пот со лба, склонившись над мячиком, что вернулся ей под ноги. Игра и впрямь была просто невероятной. Ей всегда нравились подобные матчи, когда до последнего не было понятно, кто останется победителем. Когда соперник ни в какую не желал сдаваться. Ямоширо взяла мяч в руки и крутнула его в ладонях… Когда вдруг заметила алый отпечаток ладони на гладкой поверхности. - Ханна, твоя рука! – послышался вдруг встревоженный голос. - Ками-сама… У кого-нибудь есть пластырь? Тренер! - Все в порядке, - попыталась отбиться девушка, хотя едва сдерживалась, чтобы не взвыть от ужасной боли. Она взглянула на собственную ладонь и поморщилась. Зрелище было не из приятных, и в этот раз порез был меньшим из ее проблем. Своим ударом Камидзури умудрилась чуть ли не сорвать ей три ногтя, из-под которых теперь тонкими струйками сочилась кровь. «Нет, я не должна жаловаться. Сама ведь виновата, знала же, что стоит обрезать ногти. Будет мне уроком, - она вдруг сжала ладонь в кулак, тихо зашипев от боли. – Я же сказала, что буду играть, чего бы мне то не стоило! – девушка резко оглянулась к трибунам и подняла взгляд, точно зная, что он там, внимательно смотрит. – Вот оно. Ты видишь это? – она подняла вытянутую руку в ту сторону. С сжатых в кулак пальцев на пол упала тяжелая алая капля. – Вот она: моя воля к победе!» - Что там произошло? – Момои с непониманием смотрела на то, как заметались игроки Тейко в поисках пластыря и того, чем можно было обработать руку Мирадзаки. Акаши видел. Конечно же он поймал этот взгляд, полный несгибаемой решимости. И это та самая Мирадзаки? Девчонка, ютившаяся за спиной отца и прятавшая взгляд при их первой встрече? Та же самая неловкая, плаксивая, даже отчасти глупая девушка, какой он видел ее еще пару недель тому назад? Да, точно она. Он с самого начала попросту не желал замечать упрямого выражения в ее глазах, считая его лишь плодом воображения. Но теперь он понял это наверняка: за слезами, за всеми теми глупостями, которые были так ей присущи, за всем этим был похоронен тот еще характер. Внутренний стержень удивительной толщины. И, похоже, прошлым вечером он сам каким-то образом умудрился вынудить ее продемонстрировать его. Показать настоящую себя. «А не перегибает ли она? – проскользнула короткая мысль в голове. – Если бы она попросту пыталась доказать мне мою неправоту в отношении ее, не вела бы себя на площадке так, словно от этого матча зависит ее собственная жизнь. Едва ли она так боролась бы из-за контракта. Уязвленная гордыня? Нет, не похоже на Мирадзаки. Тогда за что же ты так яростно сражаешься?» - Вот! Этот пластырь должен выдержать. - Я помогу тебе с ногтями. - Тошибари, готовься выйти на площадку, - послышался командирский голос тренера. - Нет! – Ханна невольно подпрыгнула, услышав подобное. – Я могу играть! Я не… Но не успела она договорить, как вновь раздался свисток. Последняя партия начиналась. - Не бойся. Теперь мы точно не имеем права проиграть, - подмигнула ей вдруг Тока, после чего направилась к позиции под сеткой. - После того, как эта вот покалечила моего кохая? Пусть ищет, куда прятаться, - с не наигранной угрозой в голосе прорычала капитан команды, сверля взглядом Камидзури. – Убью. Почему-то Ханне даже на мгновение стало жалко диагональную соперниц. Слишком хорошо она успела узнать упрямую Шаю за полгода – ее гордость не позволяла ей разбрасываться необдуманными словами. Но забота с ее стороны была неописуемо приятна. Первая подача была неудачно принята соперницами. Мяч взлетел над верхним тросом сетки… И был вколочен в пол вовремя подпрыгнувшим капитаном команды Тейко. - Вот так! Да! - Тренер! Пожалуйста! – тем временем бунтовала на скамье запасных Мирадзаки. – Я могу! Я… Я буду принимать ногами. Головой, если придется! Да и руки не так уж сильно и пострадали, я… - Воу, тише, девочка, - тренер положила руки девушке на плечи, присев напротив нее и заглянув ей в глаза с легкой улыбкой. – Я выпущу тебя через несколько розыгрышей, а пока посиди, посмотри, как играют второгодки и третьегодки. - Но удары Камидзури! Они не смогут… Раздался громкий хлопок. Стена, включившая в себя теперь еще одну третьегодку, сидевшую всю это время на скамье запасных, наконец-таки полностью заблокировала страшный удар диагональной средней Азуры. - Это как вообще? – с удивлением и неприкрытым восхищением выдохнула Мирадзаки. - А ты что же, думала, что мы ничего не умеем? – послышался смешок с площадки. Ну у капитана и слух! - Каждый здесь, Мирадзаки, имеет желание стать на площадку, чтобы показать все, на что способен. Каждый имеет свой уникальный талант. Знаешь, почему место в основе в этом году досталось именно тебе? - Н-нет, - волейболистка удивленно воззрилась на женщину. А ведь и вправду, почему? Мирадзаки об этом даже не задумывалась раньше. - Потому что я увидела в тебе огромный потенциал. У тебя есть способности… Я бы даже назвала это талантом, но ты вечно прячешь его за горой из сомнений и комплексов. Я, признаться, думала поставить сегодня вместо тебя на площадку кого-то из старших, но потом увидела твой взгляд. Именно сегодня, Мирадзаки-чан, ты впервые вышла по настоящему собранной, с ни с чем не сравнимой жадностью до победы во взгляде. Больше не теряй этой самой уверенности, хорошо? Немного растерявшаяся от таких слов Ханна лишь молча кивнула, после чего бросила взгляд на табло. Их команда смогла забить три мяча подряд, опередив соперниц на два очка. Тейко безумно радовались каждой подобной маленькой победе, из-за чего их дух оставался на высоте. А вот в команде противников что-то пошло не так. - Вы принимать вообще собираетесь? – внезапно рявкнула Камидзури, глянув с пренебрежением на напарниц, стоявших на задней линии. – Какого хрена играю я одна? В ответ ничего не последовало. Сакура лишь тихо фыркнула, вытерев с подбородка пот, катившийся градом. Игра была неимоверно тяжелой, но все решали именно вот такие моменты. Если в команде появлялась трещина в доверии друг к другу – тут же давал сбой весь механизм. Еще два мяча забрала средняя Тейко. Счет перевалил за десять, когда диагональная Азуры, подскочив к Сакуре, так неаккуратно принявшей последний мяч, схватила ее за грудки, чуть потянув на себя, и тихо прорычала: - Еще одна такая ошибка, и ты до конца обучения в этой школе на площадку не выйдешь! Ханной вдруг завладела просто невероятная злость. Соперничество соперничеством, но подобное обращение к собственной подруге она Камидзури спустить с рук так просто не могла. Появился еще один не слабый стимул выйти и натолкать мячей под ноги треклятой зазнавшейся волейболистке. - Тренер… - Разогревайся. Еще два розыгрыша – и выйдешь вместо Наоми. Коротко кивнув, девушка сняла байку, накинутую на плечи, дабы предотвратить остывание, и, выйдя за скамейку, стала быстро разогревать плечи, кисти и колени. Пальцы правой руки по-прежнему отдавались болью, но теперь это ощущалось не так остро. Кисти рук все еще пекло, но... Пара жалких царапин никак не могла ее остановить! Уж точно не теперь. Свисток. Соперницы умудрились отыграть два очка. На подачу вышла Камидзури. Наоми подбежала к линии и приняла табличку со своим номером из рук Мирадзаки. - Добивайте их поскорее, хочется уже домой под теплый пледик. - Ты даже моргнуть не успеешь, - с усмешкой пообещала Ханна, после чего ступила на площадку. И вновь каждый мяч, каждый прием, каждый удар – за все приходилось отдавать немало сил, но команда Тейко, почувствовавшая, что они и вправду могут победить, заметно приободрилась. «Блин, еще немного и я вовсе не смогу переставлять ноги. Завтра болеть будут невыносимо. Буду опять передвигаться по лестнице аки пингвин под веществами, - быстро переместившись, Мирадзаки приняла мяч и рванула к передней линии, готовясь к удару. – Но всё-таки... Как же это весело: играть со всеми ними. Даже тот факт, что противник попался столь упертый. Не в этом ли смысл? Победа ведь тем слаще, чем сложнее она досталась. Хоть горечь от такого проигрыша и была бы просто невероятной. Нет, сегодня я не собираюсь уезжать домой расстроенной». Пасс отдали в другую сторону, но мяч тут же отлетел от блока. Однако его успели поднять. Ханна отошла чуть дальше и тогда заметила, как пристально на нее смотрела Камидзури. Интересно, как вообще можно играть в командную игру с таким презрительным отношением к напарницам? Мирадзаки не понимала этого. Она никогда бы не стала унижать других лишь из-за победы. Проигрыш – это не конец света, чтобы там кто не думал. Падение вниз – это лишь причина подняться еще выше, чем ты был в прошлый раз. Человек, не знающий, какого это – падать, всегда рискует начать ставить себя выше других. Как было и теперь. Если Камидзури считает, что является самой сильной в команде средней Азуры, что весь мир крутится вокруг нее – пора бы уже спустить ее с небес на землю. - Тока, пасс! – выкрикнула Ханна, чем привлекла внимание не только собственной связующей, но и блокирующих по ту сторону сетки. Она стала готовиться к удару, даже не уверенная в том, что мяч и вправду прилетит к ней. Если для победы нужно было побыть правдоподобной приманкой – Ханна готова была пойти на это. Но когда она заметила, что мяч и вправду летит в ее сторону, почувствовала, как все сжалось внутри. Они и вправду верили в нее, а значит… «Значит, этот мяч я вколочу в площадку! – широкий замах… И тут перед глазами девушки появились ладони, поднявшиеся над сеткой. Для решения была лишь доля секунды, и тогда Ханна замедлила руку и, коснувшись мяча, не ударила по нему со всей силы, как хотела, а лишь осторожно перекинула его над пальцами соперниц. Она столько раз видела подобное, почему бы не попробовать самой? Тем более, что противницы явно не ожидали подобной обманки. Резко развернувшись, диагональная противниц протянула руку. Под сетку упали еще двое девушек, все остальные так и остались на местах, со ступором глядя на покатившийся по полу мяч. Ханна, одарив лежавших под ногами соперниц победной улыбкой, хотела было возвращаться на свою позицию, когда вдруг раздался длинный свисток. «Стоп. А какой вообще… был счет?" – Мирадзаки оглянулась на табло и замерла, не в силах толком осознать произошедшее. - И в чемпионате по женскому волейболу между средними школами побеждает средняя Тейко! Громкий визг, крики болельщиков, слезы радости на глазах тренера. Это было мгновение, к которому они так усердно шли! Ханну тут же принялись обнимать все дружной гурьбой. Сверху навалились и девчонки со скамейки, низкая Кокоми вдруг от радости подняла высокую Шаю, не переставая верещать от бескрайнего счастья. Ханна и сама кричала. Громко, до хрипоты, не смея удерживать внутри бурю ярчайших эмоций, что переполнили ее с головой. Они сделали это! Они и вправду сделали это! - Девочки, построение! - Хэй, Ханна-чан, - волейболистка вытерла запястьями слезы, катившиеся по щекам, и обернулась на тихий голос. Сакура. Стоя по ту сторону от сетки, она протянула ей руку, стараясь улыбаться. Но Мирадзаки видела, что рыжая вот-вот готова была расплакаться. - Сакура-чан! -Хэй, ну что за беспокойство в голосе? Вы были немного сильнее, чем мы. Вы заслужили эту победу. Но в следующий раз мы точно одолеем вас! – не сдержав порыв, Ямоширо всхлипнула, прикусив губу. – Как… Твоя рука? - Все хорошо, - мотнула головой Ханна. – Заживет. Ногти вроде не так сильно пострадали, могло быть страшнее. - Мирадзаки, ну чего ты там застряла? – послышался голос капитана. - Эй, - Ханна даже дернулась, услышав низкий голос со стороны. Камидзури. Высокая девушка подошла к ним, уничтожающе глядя на Мирадзаки, которая вдруг почувствовала себя невероятно низкой по сравнению с диагональной Азуры. А она точно третьегодка средней школы?.. Но, вопреки грозному шагу, девушка внезапно усмехнулась, положив ладонь на голову Ямоширо. - Не ожидала от новеньких такого рвения. Я запомню тебя, Мирадзаки Ханна, и буду ждать нашей новой встречи. Думаю, через два года мы сможем сыграть вновь и тогда я точно не останусь позади. - Это… - сжав до боли искалеченную ладонь, Мирадзаки вдруг уверенно посмотрела девушке прямо в лицо. – Больше не говори подобного напарницам! Пожалуйста… Каждая из вас выложилась на полную – иначе игра не была бы столь интересной! Ни одна из них не заслуживает слов неодобрения с твоей стороны, Камидзури-сан! - М-мирадзаки? – Ямоширо посмотрела на подругу детства, словно на инопланетянку. Будто вообще впервые видела эту девушку. Но потом вдруг засмеялась. – А ты и вправду выросла, да? Диагональная лишь тяжело вздохнула, помотав головой. - Дерзкие нынче первогодки. Но да ладно, видать, я и впрямь погорячилась, - кивнула третьегодка, после чего вдруг вновь повысила голос: - Ну, и чего стоим? Только нас все и ждут! *** «Ай… Как же щиплет! Блин-блин-блин! Ну и как теперь пластыри снимать прикажете?» Пока другие девушки радостно шумели в раздевалке, делясь своими эмоциями и радуясь долгожданной победе, Ханна зашилась в туалете, в попытках стянуть пластыри, прилипшие к ногтям. Было ужасно больно, до крика, до слез, но Мирадзаки лишь тихо ругалась, припоминая все выученные за время пребывания на родине матери острые словечки. Ах, Россия! Таких ругательств, которыми можно охарактеризовать любую ситуацию с любой точки зрения лишь тремя словами, не найдешь ни в одном другом языке! Хотя, должно быть, элементарные правила приличия не позволяли ей употребить весь накопленный словарный запас, пусть она и была совсем одна. Ни за что пострадали лишь черт да леший, которых она чистила на все корки. - Мирадзаки-сан, подожди! – внезапно послышался голос за спиной. Ханна с изумлением обернулась. Естественно она сразу же узнала говорившего. - Ой. Момои-сан? - Вот, давай помогу, - розововолосая девушка в школьной форме быстро подскочила к Ханне, опустив свою сумку на пол. В руках у нее мелькнули маникюрные ножнички, которыми она стала осторожно обрезать ненавистный пластырь вокруг пострадавших ногтей. - Извини, пожалуйста, за беспокойство, - выдохнула Ханна, внимательно наблюдая за действиями менеджера баскетбольной команды. - Пустяки, - тут же отмахнулась та. – На тренировках в баскетбольном клубе и не на такое насмотришься. Хотя, идти на такой матч с неухоженными ногтями было и вправду глупо, Мирадзаки-сан. - Да-да, знаю, - протянула Ханна, неловко улыбнувшись. – Не ожидала, что ты приедешь посмотреть. Спасибо. - Было удовольствием наблюдать за вашей игрой. Я и не думала, что ваш клуб так силен. Почему же в прошлом году ваши старшие так рано вылетели из игры? - Одна из третьегодок только перевелась в нашу школу. Еще одна в прошлом году восстанавливалась после операций. Остальные же, осознав свою слабость и свои ошибки, весь год трудились, не покладая рук, - Ханна мягко улыбнулась, вспоминая старания сенпаев. – Они заслуживали эту победу, как никто другой. - Ну, ты ведь тоже приложила руку. Во всех смыслах, Мирадзаки-сан, - Момои убрала последний кусочек пластыря и повернула руку Ханны ладонью кверху. – Поздравляю с первым местом. Ханна лишь с благодарной улыбкой кивнула на это, открыв воду в кранике. Руку пытались обработать там, на скамейке, но под ногтями осталось немного грязи от мячика. И вот так всегда – сколько пол не натирай, идеально чистым он никогда не будет. Магия? Рок судьбы? Кто его знает… - Как ты нашла меня? - А? Так я не одна. Нас снаружи ждет Акаши-кун, - по спине Мирадзаки пробежал холодок, когда она услышала это. – Он и сказал, что едва ли ты останешься в раздевалке со всеми. И подумать не могла, что он окажется прав. - Да уж,- Ханна тяжело вздохнула, глядя на струйки воды, скатывающиеся по гудевшим пальцам. – Только мне еще вещи забрать нужно. *** Забрав свою сумку, Ханна в задумчивости брела по опустевшему коридору стадиона. Большое помещение, девушка лишь сейчас обратила внимание на его размеры – спортивный комплекс размещал в себе два стадиона и несколько залов с тренажерами, а также всевозможные раздевалки, душевые, и так далее по списку. Она умудрилась уйти самой первой из раздевалки, пока другие девушки веселились, смакуя прекрасное чувство победы. Да, они победили. Но почему на душе было так… неспокойно? «Ну и наговорила же я до матча… - Ханна тяжело вздохнула, поправив сумку на плече, из-за чего тут же поморщилась, почувствовав боль в перебинтованных пальцах. Момои помогла ей со свежей перевязкой, после чего быстро убежала, сославшись на какие-то дела, в то время как Мирадзаки еще пришлось возвращаться за вещами. Акаши в коридоре, вопреки ожиданиям, не обнаружился. Наверное, ушел в холл - так решила про себя волейболистка. – Запястья то как печет. Рука у Камидзури тяжёлой оказалась. И идти больно. Знатно же я об скамейку приложилась. Радует лишь, что обошлось без переломов». Ханна замерла на месте, чувствуя, как сползает с плеча ремень тяжелой спортивной сумки. Она подняла руку, чтобы поймать его, когда вдруг осознала, как больно будет, если ремень пройдется по пальцам, но было уже поздно. Девушка даже зажмурилась в предвкушении, но ничего не произошло. - Давай, я помогу, - раздался столь знакомый голос за спиной. Она вновь так сильно увязла в собственных мыслях, что и не заметила, как он подошел к ней со спины. - А ты как всегда вовремя, Акаши-кун? – неловко усмехнувшись, спросила она, оглянувшись и опустив взгляд на пойманный парнем ремень сумки. Секунда сомнений, но она все же отдала ему ее. – Спасибо. Понравилась игра? - Признаться, когда ты сказала, что сделаешь все, ради победы, я не воспринял твоих слов всерьез. Но ты сдержала свое обещание, - закинув сумку волейболистки на плечо, он скосил глаза на ее перебинтованную руку. Словив его взгляд, девушка спрятала ладонь за спину, натянув на губы беззаботную улыбку. - Все в порядке. Я просто… - Давай пройдемся. Ханна с удивлением воззрилась на юношу. И с чего вдруг такой серьезный тон? Молча кивнув, она последовала за ним к выходу. Вечер был на удивление теплым, хотя небо и заволокли тучи, грозившие вот-вот пролиться дождем. Сумерки уже давно спустились на улицы Токио, но город, казалось только начинал просыпаться. Гул машин, голоса людей – все сливалось в столь привычный шум большого города. Лишь пройдя какое-то расстояние, наблюдая за беспечной, ежедневной картиной, девушка почувствовала, как же сильно устала. Уже через пару минут ее начало клонить в сон. Они шли еще какое-то время, и когда Ханна дернулась, чувствуя, что вот-вот и впрямь заснет на ходу, она обнаружила, что Акаши завел их в парк. «Ни души», - оглянувшись, заметила Мирадзаки, после чего глянула на своего спутника. Остановившись у одной из скамеек, он поставил сумки и оглянулся. - Я обдумал твои слова, Мирадзаки, - его голос, разорвавший тишину, был привычно спокойным. Протерев глаза в попытке согнать сонную пелену, девушка подошла ближе, посмотрев ему в лицо. - Я наговорила глупостей. Но знаешь – не жалею, - проведя рукой по скамейке, она присела на холодную деревянную поверхность, пригладив юбку. – Я готова пойти на что угодно, лишь бы ты признал меня, Акаши. - Позволь спросить: зачем тебе это? – задал он столь простой вопрос, наблюдая за тем, как она то сгибала, то разгибала пальцы покалеченной руки. - Помнишь, ты как-то сказал: «мы в одной лодке, Мирадзаки»? Так вот, я не стану той, из-за кого это хрупкое суденышко потонет. Может, мы оба еще не до конца осознаем всей серьезности этой до бескрайности нелепой ситуации, но… - Ханна вдруг оборвала себя на полуслове, тяжело вздохнув. Каждое слово давалось ей с большим трудом, но, похоже, это был тот самый момент, когда они могли наконец поговорить, как равные. – Я просто хочу доказать, что достойна тебя, вот и все, - подняв спокойный взгляд на Акаши, проговорила девушка, прекрасно понимая всю двусмысленность произнесенных ею слов. - Значит, ты и впрямь не шутила тогда, - послышался тихий выдох. Баскетболист опустился рядом на скамейку, сложив руки на коленях и чуть ссутулившись. Он молча сверлил задумчивым взглядом пространство перед собой, когда вдруг почувствовал легкое прикосновение к своей щеке. - Не делай такое лицо, - мягко ткнув юношу в скулу указательным пальцем, с толикой мольбы протянула Мирадзаки, все так же глядя ему в лицо. – Я не собираюсь навязываться или что-то подобное. Но разве… Нам обоим не было бы проще, прекрати мы перебирать веслами каждый в свою сторону? – заметив его сдержанную усмешку, Ханна вдруг сама улыбнулась. - Думаю, я понимаю, о чем ты. И все же… - Сложно позволить кому-то вот так просто вломиться в свое личное пространство, да? Как я тебя понимаю, - нервно усмехнувшись, заметила Ханна, вцепившись пальцами в край скамейки, словно в борта той самой лодки, которую так и кидало из стороны в сторону по реке жизни. Мирадзаки даже начало казаться, что у нее вот-вот разовьется морская болезнь, если так будет продолжаться и дальше. – Но все же, Сей-чан, - она тяжело вздохнула, улыбнувшись ему. И сколько же понимания было в ее синих, точно вечернее небо, глазах. – Дай мне шанс. А если что – я сама выпрыгну за борт. Обещаю. И вновь тяжелый вздох. - Бросать утопающих – не в моем стиле, Мирадзаки. - Хэй. Я же просила звать по имени, - она ткнула его кулаком в плечо и тут же поморщилась. И сколько раз она еще забудет про пострадавшие пальцы? Она поднялась со скамейки, потянувшись, и повернулась к нему лицом, разглаживая складки на одежде. Все эти разговоры… Похоже детство и вправду кончилось. Волей-неволей, а приходилось рассуждать как взрослым людям, с холодным расчетом на будущее. Она сама прекрасно помнила свое негодование в самом начале, потому могла понять Акаши. Но больше она не позволит себе всех тех детских вольностей, хватит вести себя, как вздумается, теперь ей просто непозволительно думать лишь о себе. Теперь, когда она только-только начала по-настоящему заслуживать его расположение. - Знаешь, я рада, что мы смогли поговорить вот так. Впервые, наверное… - Да уж, - баскетболист поднялся следом и, достав из кармана телефон, стал что-то быстро набирать в нем. – Я все еще поражен твоей смелостью. Ты действительно изменилась… Ханна. - Стараюсь, - пожала она плечами. – И все же… Каков будет твой ответ? – девушка вдруг, выпрямившись по стойке смирно, протянула ему левую руку. У нее были на удивление маленькие ладони. - Попробуем действовать сами, отбросив то обязательство, что было навязано нам долгом перед нашими домами? Он какое-то время вглядывался в хрупкие пальцы, протянутые ему. Ками, ну что за авантюра? Однако, что юлить, девчонка верно рассуждала: оспорить сейчас решение их отцов было подобно брошенному в стену гороху. Так же бесполезно. А попросту пытаться терпеть общество друг друга, делая вид, что все так и должно быть – было бы действительно глупо. Как говорят умные люди – попытка не пытка, так почему бы и вправду не попробовать превратить, пользуясь уже устоявшимися, похоже, афоризмами, путешествие на хрупкой лодочке в круиз? - Да, - он протянул руку, сжав ее ладонь в своей. Более странного рукопожатия в его жизни еще не было. - Да, давай попробуем.