История одной принцессы

Заканчивалась последняя спокойная неделя во втором учебном триместре. В такое время гробовая тишина в школе стоит даже на переменах – все что-то стараются подучить или повторить, пока еще есть время, ведь совсем скоро начнутся зимние экзамены. Тихо зашуршала входная дверь класса. Кто-то невольно поднял взгляд. У задней стены кто-то заговорил шепотом, заразившись странной атмосферой. Тихо… Тишина звенела, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Акаши поднял глаза от конспекта и его взгляд пал на календарь, висевший чуть левее доски. «Сегодня тот день…» Такие дни раньше всегда начинались для него по-другому. Да, учебную нагрузку всегда увеличивали дома лично для него перед очередными экзаменами, но именно этого дня он, будучи совсем ещё ребенком, с трепетом ждал из года в год. Ждал того утра, которое началось бы не с быстрой побудки и торопливых сборов в школу, а с ласкового: «Доброе утро, сынок». Да уж, сколько самого себя не убеждай, что из себя не строй, а подобные раны и впрямь затягиваются ужасно медленно. Еще два года назад все было совсем по-другому. Каждый раз, в такой же день, Акаши Шиори буквально отбивала своего сына от строгих учителей, нанятых отцом, и он сам мог просто почувствовать себя обычным ребенком и порадоваться таким мелочам, как скромный подарок или торт, приготовленный руками единственного человека, что вносил хоть какой-то свет в его жизнь. Он прекрасно помнит, насколько пуст, и даже холоден был этот же декабрьский день год назад. Единственные двадцать четыре часа в году, в которые он мог свободно дышать полной грудью, теперь превратились в самый обычный, серый день. Никаких поблажек, никаких маленьких радостей. Просто обычный учебный день и просто вечер, на который отец скорее всего снова запланировал большой прием. Нет, он, наследник знатного дома, вовсе не жаловался. Пусть дом опять будет полон совершенно незнакомых ему людей, он не посмеет проявить неучтивость. Да и что такого в этом дне? Люди, если задуматься, становятся старше постепенно, каждый день, каждую минуту. И кто придумал выделять единственный день в году среди остальных трехсот шестидесяти пяти? Даже немного радовала мысль о том, что в школе едва ли кто вообще знал об этом дне. Проще действительно не думать о его особенности, чем терпеть отвратительное, всепоглощающее чувство пустоты внутри. Внезапно из груды тяжелых мыслей его вывело осторожное прикосновение. - Прости, что нарушаю твое личное пространство но… Сей-чан, ты выглядишь грустным. Ханна. Она, осторожно обняв его со спины, положила подбородок ему на плечо и прикрыла глаза. Вот так просто выбила его из мыслей неожиданным жестом. Однако отчего-то на сердце и вправду стало чуть теплее. Ах да… Сколько там времени прошло с того вечера? Чуть больше месяца? Национальные давно закончились для баскетболистов победой, третьегодки в большинстве своем вышли из составов спортивных клубов. Кажется, в ее команде тоже было кому уйти? Что изменилось за то время? По правде сказать, Акаши ждал чего угодно. Ждал, что она действительно станет вести себя по-другому, отнесется к этому их «договору» так, словно теперь ей все дозволено, но… Не изменилось ровным счетом ничего. Спокойная улыбка, каждое утро встречавшая его в классе, чуть грустная – когда они прощались после уроков, нелепое счастье в глазах, если вдруг они встречались у ворот после тренировок. Да, она перестала стыдливо опускать глаза каждый раз, когда он обращался к ней. Да, она не отдергивала больше руки от случайных прикосновений, словно от раскаленного предмета. В чем тогда был смысл? Быть может в том, чтобы он сам наконец перестал отталкивать это простое, человеческое тепло и вести себя как-то… проще, что ли. «Грустным?» - баскетболист был уверен, что ничуть не поменялся в лице, никак не выдал того смятения, что творилось у него в душе. Спокойный взгляд, прямая осанка. С чего она вообще решила, что что-то не так? Отстранившись почти сразу же, она отвернулась, чтобы дотянуться до сумки. И уже через минуту на столе Акаши лежала его коробочка с обедом. Ах да, вот что изменилось. Лишая саму себя лишнего часа сна утром, она каждый день стала лично готовить ему обеды. Причем отстаивала она это право с завидным упорством, но ему стоило признать – коробочки с бенто, что она приносила, были куда лучше тех, что отдавала ему служанка раньше по утру перед выходом. И дело было не только во вкусе. Она и вправду заботилась о том, насколько была полезной еда, лежавшая в бенто. «Питаться и правильно, и в свое удовольствие – это настоящее искусство. Я взяла у Фуюми книгу, в которой перечислены все полезные свойства того или иного продукта, и подсчитала, что и как нужно приготовить, чтобы соблюдать ежедневный баланс!» Как-будто у нее была масса свободного времени, чтобы заниматься подобным. Да, теперь вместе они занимались реже. Все чаще его звали посидеть в библиотеке за учебниками ребята из баскетбольного, и Ханна попросту стала настаивать, чтобы он перестал им отказывать из-за нее. «Пока у меня оценки выше восьмидесяти баллов – все же нормально? Обещаю, что к следующему триместру подниму планку на пять баллов, но пока тебе не стоит об этом беспокоиться, я и вправду все поспеваю, - смеясь, объяснялась она. – К тому же, с друзьями действительно стоит проводить побольше времени». «Друзья, да?» Напарники, товарищи по команде, люди, с которыми было действительно приятно проводить свободное время. Друзья. Раньше, до поступления в среднюю школу, как-то даже не было времени задумываться о смысле этого слова. Нет, он конечно же общался с одноклассниками и с ребятами из клуба в младшей школе. Но его время было настолько урезано, что он только и видел, что школу и дом. За редким исключением. Такие жесткие рамки, поставленные отцом… Акаши давно уже привык к ним, но все же, когда исчез из его жизни человек, с упорством раздвигавший эти рамки, краски в этом мире вдруг стали заметно тусклее. - Спасибо, - сдержанно улыбнувшись, кивнул баскетболист, взяв коробочку и спрятав ее в свою сумку. Он поднял глаза и заметил, как девушка, светившаяся от счастья, перекатывалась на месте с носка на пятку. Казалось, что она вот-вот и вовсе начнет петь от счастья. – Что-то случилось? – он не мог не спросить. - Да так, - попытавшись сдержать широкую улыбку, мотнула волейболистка головой, сложив руки перед собой в замок. – Просто… Сегодня и вправду чудесный день, не думаешь? Она что-то задумала. Акаши уже недели две как наблюдал за ее крайне странным поведением. Далеко не раз, заходя в клубную комнату, он обнаруживал ее в компании Момои. Заслышав шаги, они что-то мгновенно прятали по сумкам, параллельно изображая беззаботный девчачий разговор. Да и в последнее время он слишком часто стал замечать волейболистку в спортивном зале баскетболистов. Она приходила ближе к концу тренировок, причем время она чаще выбирала такое, чтобы он едва ли успевал заметить, как она выбегает из зала. Подозрительно. Настораживали ещё и ее пальцы, перемотанные пластырем. - Разве твои руки еще не зажили после финала? – спокойно заметил баскетболист, опустив взгляд на ее запястья. Улыбка Ханны вдруг исчезла. Она быстро завела ладони за спину, посмотрев куда-то в сторону. - А, это… Ну… Просто порезалась, не обращай внимания. «Значит, когда готовила? – он не смог сдержать тяжелого вздоха. – И чему я удивляюсь?» - Бумагой! – словно прочитав его мысли, спохватилась она. – Я подралась с книжкой по истории. Он посмотрел на нее с легким недоумением. Её попытка свести все к шутке отчего-то показалась ему странной. - О, звонок, - вдруг заметила Мирадзаки, повернувшись на звук. – Давай потом поговорим? *** Щелк. «Почему сегодня все ведут себя так странно? Даже Мидорима явился без счастливого предмета», - в голове ворочались странные подозрения. Вспомнилась и Момои, которая на лету выронила пачку разноцветной бумаги; и Аомине, так нелепо пытавшийся спрятать большую картонную коробку за спиной, и Мурасакибара, косившийся на эту коробку так, словно там был спрятан годовой запас сладостей… Щелк. Звук переставленной на доске фигурки вернул вице капитана баскетбольного клуба в реальность. Он хотел было передвинуть одну из фигурок, но замер, с поднятой рукой, заметив выражение в глазах Мидоримы. Акаши в очередной раз обвел взглядом доску для шоги и усмехнулся. Ну что за глупость? Чуть не попался в такую простую ловушку. - Ты сегодня необычайно задумчив. Что-то случилось, Акаши? – его колебание никак не могло ускользнуть от глаз бомбардира баскетбольной команды. - Нет, - коснувшись пальцами другой фигурки, баскетболист поднял взгляд. – Просто задумался об игре. - Национальные давно прошли. Мы победили. Думаю, пока тренерский состав будет придерживаться своей прежней стратегии, череда побед будет продолжаться. - Может и так, но меня не покидает мысль, что что-то стоило бы изменить. Щелк. В кабинете воцарилась тишина. Акаши замер, поднеся пальцы к подбородку, и вновь задумался, глядя на доску. Обычно ход мыслей Мидоримы был понятен вице капитану, как день божий. Но сегодня, казалось, изменилось даже это. Не прошло и пяти минут, когда очередной щелчок спугнул повисшую тишину. - Ты снова об этом? Брось, Акаши. Едва ли кто-то может разбавить подобный состав команды, не пошатнув её общую силу. - Я тоже думал об этом. И все же… Именно в этот момент, прервав баскетболиста на полуслове, с шуршанием приоткрылась дверь. - О. Я вас нашла. И снова здравствуй, Мидорима-кун. - Мирадзаки, - спокойно кивнул зеленоволосый парень в качестве ответа, привычным движением поправив очки. Странно, но Акаши показалось, что в голосе бомбардира прозвучали нотки раздражения. - Мы пока закончили, так что можешь забрать доску у Момои. Ты нас очень выручил, - как-то даже виновато улыбнувшись, проговорила девушка, подойдя к их столу. Мидорима тяжело вздохнул, бросив взгляд на доску с шоги. Ненадолго воцарилась тишина, после чего громко скрипнули ножки отодвинувшегося стула. - Давай закончим партию в следующий раз, - спокойно проговорил зеленоволосый баскетболист, после чего вышел из-за стола. Больше он не сказал ни слова. Акаши проводил его удивленным взглядом. Раньше, как бы не была безнадежны ситуация, он всегда доигрывал партию. Никогда не бросал игру вот так вот. Ханна вдруг тихо засмеялась, заметив едва прикрытое удивление во взгляде одноклассника. - Просто раки сегодня на последнем месте, а его талисман остался у Момои. - Мне стоит спрашивать, как вообще так вышло? Ханна едва сдержала очередной смешок. - Нет. Не стоит. Юноша сразу заметил странный, хитрый огонек в ее глазах. Ой, не к добру это. Да и мысли о том, что она что-то задумала, все также не давали покоя. Может, стоило спросить напрямую? - Сейджуро-кун, - вдруг заговорила она, опередив его. – Можно будет тебя кое о чем попросить? - О чем же? - Сегодня, после тренировки, мне нужно будет тебе кое-что отдать. Так что не мог бы ты подождать меня вечером? Все равно занятия в наших клубах заканчиваются примерно в одно время… Отдать кое-что. При условии, что вот она, стояла перед ним собственной персоной, и ничто не мешало ей решить подобный вопрос в ту же минуту, это прозвучало настолько странно и натянуто, что Акаши уже было хотел уточнить, к чему откладывать, когда вдруг она сорвалась с места, коротко бросив: - Ладно, мне нужно бежать. Бенто тогда тоже вечером отдашь. Увидимся! В голове мелькнуло несколько догадок, половина из которых показались Акаши неуместными. Может, это был простой предлог, чтобы встретиться вечером? Но она же могла спокойно и прямо предложить. Может, это связано с клубной деятельностью? С учебой? Или же… «Нет, ей знать об этом неоткуда. Скорее всего, это очередная глупая выходка, - баскетболист тяжело вздохнул, выйдя следом в коридор и прикрыв за собой двери. – Наверное, я к такому никогда не привыкну». Он даже не подозревал, что Мирадзаки, спрятавшись за углом, проследила за ним взглядом до самой лестницы, уводившей с коридора. Девушка попыталась сдержать хитрую усмешку, однако ее лицо так и лучилось счастьем от предвкушения. Остался один небольшой шаг… Она достала телефон и быстро набрала номер, что был вбит в контактную книгу совсем недавно. - Ниджимура-сан, все готово. Ваш выход. Да-да, еще раз простите, что вам приходится заниматься подобным, - она неловко улыбнулась, зажмурившись. Эх, едва ли она раньше так смело подошла бы к какому-нибудь вопросу, требующему общения с ребятами из старших классов. Порой, если честно, она даже побаивалась разговаривать с некоторыми сенпаями – больно уж грозно они выглядели. Сколько же силы воли и смелости ей пришлось найти в себе, чтобы подойти тогда к капитану баскетбольной команды со столь странной и даже глупой просьбой. Но игра, как ей казалось, стоила свеч. – Уже совсем скоро! Жду не дождусь. *** Этот день становился все более и более нелепым с каждым часом, с каждой минутой. Сначала Мирадзаки со своей просьбой встретиться в школе вечером. Потом Ниджимура-сенпай вдруг решил поручить вице-капитану команды задание, подобными которому обычно занимаются немалочисленные менеджеры клуба – видите ли, все они разом оказались заняты! И Момои куда-то словно испарилась. И теперь он, Акаши Сейджуро, стоял с конвертом в руках и пилил взглядом дверь с таким раздражением, что, казалось, та вот-вот расплавится. Закрыто. Конечно закрыто, как же иначе могло закончиться его двухчасовое путешествие в город в этот день? В голове невольно раз за разом всплывал вопрос: а точно ли раки сегодня на последнем месте по гороскопу Мидоримы? «Вот, отдашь этот конверт по адресу, который написан на обратной стороне, потом вернешься с пакетом обратно. Тренировка? Ничего не станется, если один день ты пропустишь. Да и это поручение старшего тренера, так что лучше бы тебе поторопиться, Акаши». - Да вы издеваетесь. Короткими гудками отозвался телефон, когда баскетболист попытался набрать капитана клуба, чтобы поведать ему о небольшой проблеме в виде запертой двери. Он бы забрал все на утро следующего дня – все равно в субботу было решено провести последнюю тренировку в триместре, но Мирадзаки наверняка будет ждать его в школе с упорством, которому бы даже эта треклятая, не желавшая открываться дверь позавидовала бы. Ее телефон, ожидаемо, также оказался недоступен. «И кого благодарить за то, что отец решил перенести прием на завтра?» Тяжелый вздох. Как там частенько повторяла Мирадзаки, стоило ей застрять на каком-нибудь глупом уравнении? Спокойствие, только спокойствие. «Если поймаю такси, успею как раз к концу тренировки. Ками... - обернувшись к дороге, парень бросил взгляд в сторону парковки в надежде сразу же найти взглядом машину с характерными для такси отметками. - Привычка Мирадзаки выключать ни с того, ни с сего телефон после уроков, право, начинает раздражать». Путь в обратную сторону показался ему целой вечностью. Неблагодарное это дело – в час пик пытаться пробиться, куда бы то ни было через центр города. Улиц уже успели коснуться сумерки, зажглись первые уличные фонари. Скорость, с которой они плелись, то и дело останавливаясь у очередного светофора, заставила бы пошатнуться любое самообладание. Но баскетболист продолжал пилить спокойным взглядом прохожих, что умудрялись обгонять их пешком, и тихо барабанил пальцами по дверному выступу. Тихое пилимканье вывело его из невеселых размышлений. Он достал из кармана пиджака телефон и, глянув на дисплей, изогнул брови в удивлении. «Тренировка закончилась. Ты звонил? Прости, у меня разрядился телефон. Буду ждать тебя в вашем зале – Момои попросила помочь с какими-то бланками». Очередной звонок Ханне не увенчался успехом. Гневно пиля взглядом экран телефона, Акаши пообещал про себя все же подумать о том, чтобы вручить незадачливой Мирадзаки второй телефон. На солнечных батарейках. По волшебному стечению обстоятельств менеджер баскетбольного клуба также решила не брать трубку, поддержав всеобщую тенденцию дня и вынуждая окончательно отказаться от попыток решения проблемы издалека. Машина тронулась и, проехав перекресток, быстро погнала по широкой улице. Акаши поднял взгляд и глянул в лобовое стекло. Ох, лучше бы тому светофору впереди сейчас не переключаться на красный… *** К тому времени, как он добрался до Тейко, вечер окончательно вступил в свои права. Школа казалась безжизненной. В окнах не было света – лишь на первом этаже первого корпуса, в комнате сторожа горела белая лампа. С сообщения Мирадзаки прошло два часа. В душу закрадывалось сомнение – тут ли она еще? Тишина, царившая во дворе, казалась всепоглощающей. Здание школы отбрасывало длинную тень на двор, а белые фонари, освещавшие некоторые участки вокруг школы, придавали этому месту какую-то странную атмосферу. Могло даже показаться, что он не в родную школу пришел, а в заброшенное здание. Не хватало только разбитых окон и звенящих цепями призраков… «Что за мысли?» - Акаши мотнул головой и бросил взгляд на спортзал, показавшийся за поворотом. Как он и думал – свет был погашен и там. Стоило ли вообще туда идти? Едва ли. Он бы и развернулся, не помедлив, если бы речь шла о ком-то другом. Но Ханна – это ведь Ханна. Он бы ничуть не удивился, если бы она, задремав в каморке для инвентаря (или еще где) осталась запертой внутри на ночь. Да еще и с выключенным телефоном. Нет, проверить и вправду стоило. Пока баскетболист брел по широкой, выложенной плиткой дорожке, ведущей к самому залу, он невольно задумался. А ведь со всей вечерней беготней ему было вовсе не до тяжелых мыслей и воспоминаний, что так настойчиво обычно лезли в голову именно в день его рождения. Раздражение, злость на всю эту ситуацию – все было лучше, чем тупая, столь знакомая ему боль. Пережить день собственного рождения оказалось куда проще, забыв о его особенности. Однако чувство легкого разочарования подтачивало в душе, словно назойливое насекомое. Значит, никто и вправду не знал. «Разве тут есть чему удивляться?» - набрав полную грудь воздуха и медленно выдохнув, Акаши положил руку на дверную ручку. Он думал, что эта дверь также окажется закрытой, но, к его удивлению, ручка легко поддалась. Железная дверь зала отворилась с тихим скрипом, впуская внутрь тусклый лучик света от уличного фонаря. Теперь бы выключатель было бы неплохо найти. По привычке проведя рукой вдоль стены у самой двери, баскетболист нащупал небольшой переключатель. Щелчок… И в следующий миг тишину в раз разрушил треск хлопушек и возглас нескольких голосов. Он оглянулся и замер, с нескрываемым удивлением оглядывая представшую перед ним картину. - С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АКАШИ-КУН! От стены до стены висела гирлянда из тех самых цветных листов бумаги, аккуратно вырезанных и украшенных яркими буквами, складывавшимися в текст поздравления. У противоположной от двери стены стоял стол, накрытый явно на скорую руку, но все же добротно. И самое главное – люди, что были там. Ребята из баскетбольного клуба, напялившие на головы яркие бумажные колпаки, Момои, державшая в руках уже опустошенную хлопушку, и… - Прости, что не поздравила днем, Сей-чан. Я и вправду хотела, чтобы сюрприз удался, - Мирадзаки, стоявшая впереди и державшая в руках большой торт. - Хах, ну у тебя и лицо, Акаши, - послышался смешок со стороны. Вице капитан оглянулся и узнал в говорившем Ниджимуру, на которого также надели такой же колпак. – Отомри уже, наконец. Поздравления, небольшие подарки, действительно вкусные закуски под литры лимонада и сока. Он… Никогда раньше не праздновал этот день так. С людьми, которые в каком-то смысле делали его жизнь ярче. С незаменимыми людьми. С друзьями. Время летело совершенно незаметно под шумные разговоры и смех. Ребята дурачились, Момои носилась с тарелками и следила за напитками. Так странно было чувствовать себя частью всего этого. Так непривычно… - Так, ладно, я разрезаю торт. Давайте сюда тарелки! – воскликнула вдруг помощница главного менеджера, потянувшись за ножом. – Мидорима-кун, можешь передать мне… - Нет, - с удивительным хладнокровием отрезал бомбардир баскетбольной команды, державший в левой руке доску для нарезания овощей. Талисман дня. - Это же не ты приготовила, я надеюсь, Момои-чин? - М-Мурасакибара-кун, это было грубо! – с обидой воскликнула розововолосая девушка, сунув нож в руки капитана и отвернувшись. – Нет, не я. Готовила Мирадзаки-чан. - Ого, а это и вправду вкусно! - Аомине, не хватай вот так! Акаши наблюдал за ними с улыбкой, которую никак не мог сдержать. Прикрыв глаза, он, стоя чуть в стороне, буквально наслаждался беззаботными мгновениями, полными столь странного, теплого, даже пьянящего веселья. Как же давно ему не было так… хорошо. - А, кстати. Где Мирадзаки-чан? Голоса вдруг притихли. - Ой, и вправду. Я ее уже давно не видела. - Неужели ушла с праздника, который так долго устраивала сама? «Сама?» - наверное, только тогда Сейджуро осознал, что до последнего считал организатором торжества Момои-сан. Помощник главного менеджера всегда знала все и обо всех, так что подобный вариант был бы неудивителен. Он огляделся по сторонам. И вправду, девушки и след простыл. Наверное, кто бы угодно удивился подобному исчезновению, но баскетболист слишком хорошо успел узнать Мирадзаки за прошедшее время. Даже несмотря на договор, она все равно продолжала принижать собственную значимость. «Перестать грести веслами каждый в свою сторону»? Не смешите. Невольно создавалось ощущение, словно она уже давно бросила собственное «весло» и теперь, осторожно, незаметно, но изо всех сил помогала справляться с бурным течением ему самому. Глупая Мирадзаки… Он нашел ее в каморке возле раздевалок. Судя по царившему там беспорядку, бутерброды и салаты, а также украшения и гирлянды, готовились именно здесь. Мирадзаки быстро собрала крошки со стола, выкинула использованные пластмассовые тарелки и теперь разбиралась с испачканными приборами. - Знаешь, ты бы вовсе не была сейчас лишней там, - осторожно заметил он, прикрыв за собой дверь. - Нет, была бы, - ответила она, даже не обернувшись, все так же продолжая протирать ложки влажными салфетками. – Это твои друзья, Сей-чан. Твой праздник. Я не хочу вмешиваться в это. Да, я помогла им все это организовать, однако… - отложив последнюю вилку и завернув приборы, принесенные из дома, девушка оглянулась и тепло улыбнулась баскетболисту. – Если захочешь отпраздновать и со мной – сводишь на выходных в кафе, м? Признаться, Акаши даже растерялся, услышав подобное от нее. А она, тихо засмеявшись, мотнула головой и тут же попыталась свести все к шутке. После этого в каморке повисла тишина, прерываемая лишь шуршанием салфеток, которые Мирадзаки собирала по всему столу, скидывая их в развернутый пакет. - Ты тогда задала мне вопрос, а я не ответил, - услышала она тяжелый вздох через какое-то время. Удивленная подобной сменой темы разговора, Мирадзаки вновь обернулась и встретилась с его прямым взглядом. – Да. Ты, в каком-то смысле, была права. Ханна отложила пакеты и, вытерев руки о полотенце, подошла ближе к парню, протянув ему одну из найденных на столе конфет. Тот, спокойно улыбнувшись уголками губ, принял ее и замер, задумчиво глядя на яркий фантик. Ками-сама… А правильно ли он вообще поступал, рассказывая ей это? Однако здесь, сейчас, отчего-то ему действительно захотелось поделиться именно с ней мыслями, что гложили его так давно. - Первой, кто вложил в мои руки баскетбольный мяч, была моя мать, - тихо зашуршала фольга. Выдержав небольшую паузу, парень вдруг спокойно пожал плечами, бросив взгляд в сторону. – Баскетбол – это то немногое, что осталось мне в память о ней. Да, это лишь одна из многих причин, из-за которых я играю, и все же… В свое время я было удивился, когда после ее смерти отец позволил мне продолжать играть. Только он сразу же поставил условие. - Дай угадаю. Учеба? - Это так очевидно? – его губ коснулась ироничная усмешка. – Да. Он пообещал не вмешиваться, пока мои тренировки не мешают моему обучению. - Ну, он же не заставит тебя бросить то, чем ты так дорожишь, если ты всего раз оступишься? – заметив, как с его лица пропала улыбка, Мирадзаки почувствовала, как внутри словно что-то перевернулась. – Да ну. - Я бы не удивился. Но тебе не стоит об этом думать, Ханна. Мои проблемы тебя касаться не должны. - Ну уж нет, - Акаши невольно вздрогнул, когда ему на лицо легли ее теплые ладони. Она заставила его заглянуть себе в глаза и, собрав брови у переносицы, со всей серьезностью заявила: - Твои проблемы и мои тоже. Сделай мне одолжение и прекрати все тянуть сам! Рано или поздно это может сломать даже тебя, Сейджуро. Но уже через минуту, покраснев до кончиков ушей, она отстранилась, опустив взгляд и вернувшись к уборке каморки. - В… Возвращайся к остальным. Я тоже скоро вернусь, только закончу здесь. Мирадзаки еще какое-то время изображала попытки привести комнатушку к первоначальному порядку, все ожидая, когда скрипнет и захлопнется дверь за его спиной. Но этого все никак не происходило. Потом он вдруг заговорил вновь: - Знаешь, это один из лучших дней за последние несколько лет. Так что… Спасибо. Столь простые слова, но как же много они значили для нее. Опустив полотенце, которым она бросилась протирать по пятому кругу столешницу, девушка нашла в общей куче свою собственную сумку и, недолго покопавшись в ней, извлекла оттуда относительно небольшую коробочку, обернутую красной лентой. - Я все думала, когда смогу отдать тебе это, - повернувшись к баскетболисту, она протянула ему подарок. – С днем рождения, Сей-чан. Надеюсь, тебе понравится… - Я открою? – приняв из ее рук подарок, спокойно спросил он, с легким интересом оглядывая аккуратную, неброскую упаковку. - Угу… Баскетболист быстро развязал ленту, снял крышку и замер, с живым удивлением уставившись на содержимое. Подняв руку, он осторожно опустил ладонь внутрь, и его пальцы буквально утонули в невероятно мягкой материи. Шарфик. Широкий, мягкий, теплый шарф цвета красного Крайола, явно ручной работы. - Ну… Сейчас зима, я подумала, что это неплохой вариант, да и, как оказалось, Момои-чан умеет вязать. Пришлось, правда поторопиться с обучением, но вроде получилось неплохо, но если тебе не нравится… - протараторила девушка, явно не выдержав повисшей тишины. Развернув вязанную спицами вещицу, баскетболист вновь оглядел ее. И она что-то говорила о быстром обучении? Звучало, как шутка – работа и вправду была выполнена на высший балл. Если она действительно впервые взяла спицы в руки всего пару недель назад, то… Спицы. Точно. - Так вот, что с пальцами. Ханна вжала голову в плечи, быстро убрав руки за спину. - Э-это ничего, всего пара небольших мозолей. Последовал тяжелый вздох. - Для художницы ты слишком небрежно относишься к собственным рукам. Она в ответ лишь плечами пожала, все также не поднимая взгляда. И что тут можно было ответить? - Это и вправду замечательный подарок. Спасибо, Ханна. - О, я вас нашла! – внезапно распахнувшаяся дверь впустила Момои, размахивавшую одной из хлопушек. – Давайте быстрее, пока Мук-кун весь торт не съел! *** Как оказалось позже, о знаменательности даты Мирадзаки узнала по нелепой случайности, столкнувшись в коридоре со старостой их класса, переносившей бланки учеников из класса в учительскую. Нелепо… Если подумать, именно так можно было охарактеризовать весь прошедший день. Ребята скопом быстро навели порядок в зале и, заперев двери, разошлись кто куда. Им же с Мирадзаки пришлось остаться у остановки рядом со школой на какое-то время. Девушка позвонила водителю отца (как оказалось, ее телефон был не такой уж и разряженный) и теперь ждала его, да и вызванное Акаши такси не особо торопилось. - Знаешь, я на каникулы, вроде как, уезжаю в Париж, - тихий голос вывел его из задумчивости. – Там скоро состоится большая выставка живописи. И там я смогу увидеть человека, чьи картины меня вдохновляют уже так давно. Я и не мечтала, что смогу увидеть его в живую, а тут такая возможность! Правда, отец поставил мне условие: я должна буду сдать все экзамены не ниже восьмидесяти баллов. Но теперь это ведь не проблема! У меня же был лучший репетитор, - тепло улыбнувшись, она подняла на него глаза. - Сей-чан, ты не представляешь, насколько я благодарна тебе за помощь. - Восемьдесят – это далеко не твой предел, - заметив ее удивленный взгляд, Акаши лишь головой мотнул: - Знаешь, далеко не каждый смог бы с нуля поднять три школьных года меньше чем за шесть месяцев. Твоей целеустремленности многие могли бы позавидовать. - Думаешь? Хах, лестно слышать такое от тебя. Хотя теперь я и вправду твердо решила… Вдалеке мелькнули фары. Кажется, то была машина отца Мирадзаки. Девушка поднялась со скамейки и, подойдя к дороге, стала вглядываться в темноту. Машина остановилась перед ними. Высокий водитель вышел, чтобы открыть девушке дверь. Ханна молча кивнула тому в знак благодарности, но явно не спешила садиться внутрь. Дождавшись, пока мужчина вернется на свое место, она, сложив руки за спиной, набрала полную грудь воздуха и заговорила вновь: - Я стану лучше. И пусть ты всегда будешь где-то там, впереди, Сейджуро-кун, я не собираюсь так просто уступать даже тебе. Идеал? Победы? Что ж, вызов принят. Я не шутила, когда говорила, что не собираюсь волочиться позади! – смеясь, она обернулась и твердо произнесла, глядя ему в лицо. – Такими ведь должны быть люди, достойные носить гордое имя Акаши? Брови баскетболиста взметнулись вверх. А она, не теряя более ни секунды, села на заднее сиденье и, бросив короткое «спокойной ночи», закрыла дверь и позволила водителю тронуться в сторону дома. Акаши еще долго не сводил взгляда с того места, где она стояла еще пару минут назад. Даже когда у поворота мелькнули фары такси, он стоял все так же, не шелохнувшись, не в силах сдержать усмешки. Мирадзаки и вправду умела удивлять. И с этой решимостью, при большом желании, она могла, действительно могла подтянуться до его уровня! Почему-то теперь он и сам стал в это верить, хотя еще месяца два назад ее решимость казалась ему глупым пустословием. Негромко хлопнула дверь автомобиля. В нос ударил терпкий запах нового ароматизатора. Коротко указав адрес, баскетболист бросил задумчивый взгляд в ночную темноту за окном. Все складывалось не так уж и плохо, верно же? Чувствуя послевкусие от столь чудесно проведенного вечера, юноша прикрыл глаза, расслабившись в мягком кресле. Он даже не заметил, как умудрился задремать, когда в глубинах подсознания скользкой змеей зашевелилось странное чувство. «Лишь бы только эта девчонка с ее амбициями не стала в будущем реальной угрозой, - прошипел голос из самых дальних глубин подсознания, едко усмехнувшись. – От угроз ведь принято избавляться…»