История одной принцессы

- Когда уже закончится этот триместр? – протянула Мирадзаки, буквально выползая из класса после очередного экзамена. Понедельник и вправду день тяжелый, особенно если неделя начинается с череды экзаменов по предметам, едва ли имевших между собой что-то общее. История Японии, английский язык и вот теперь обществознание. Ханна чувствовала себя, словно выжатый лимон. Головной болью организм награждал ее за две практически бессонные ночи подряд. С понедельника на воскресенье она устроила себе всенощную в обнимку с книжкой по истории, что была переведена на английский язык. Убивала, так сказать, двух зайцев одним ударом. А ночь до этого… «Я всегда знала, как проводятся праздники в подобном обществе. Но если мой день рождения всегда был разбавлен хотя бы отцовской заботой и поддержкой Фуюми, то на приеме в доме Акаши и вправду повеситься хотелось. Чтобы хоть как-то разнообразить вечер». Надменные лица известных богачей Японии, холодные маски лицемерия, пустые улыбки. Какой вообще смысл в празднике, в котором нет души? Но больше всего девушку встревожило не это. «Порой это даже пугает, если задуматься, - Ханна вспомнила, как, отлучаясь иногда от собственного отца, она оглядывалась, чтобы найти Акаши в толпе. И каждый раз она видела одну и ту же картину: он, с легкой улыбкой на губах разговаривал с гостями, стоя рядом с отцом. Но Ханна нутром чувствовала, что что-то не так. Что-то в его улыбке, в его голосе, в его глазах. И вообще в атмосфере, царившей в те минуты возле наследника богатого дома. Да, Мирадзаки самой приходилось прятаться за маской в тот вечер, и она хотела свалить все на его извечную сдержанность. Но тревожное чувство не покидало ее весь оставшийся вечер. – Может, просто показалось?» Волейболистка тяжело вздохнула, протерев глаза. Да, неделька начиналась так себе, но ведь за все эти мучения ее ждала большая награда. «А ведь и вправду, я уже почти у финишной прямой. Жди меня, Париж!» Пройдя чуть дальше по коридору с коробочкой для обеда в руках, Мирадзаки заметила знакомую спину. Секундой позже баскетболист скрылся за углом, из-за чего Ханне пришлось прибавить шагу. Она хотела предложить ему пообедать вместе, и уже было открыла рот, вывернув из-за угла, как заметила Мидориму. Оба о чем-то спокойно беседовали. Заметив плюшевого зайца в руках бомбардира баскетбольной команды, Ханна невольно усмехнулась, но тревожить их не стала, также тихо исчезнув все за тем же углом. «Обед я все равно ему успела отдать утром. По крайней мере, надеюсь, что ничего не испортила на сонный глаз, - нервная усмешка тронула ее губы. – Но одной идти обедать как-то…» - Мирадзаки-чан! – девушка оглянулась на голос и заметила старосту класса, бежавшую ей навстречу. - О, Кагане-чан. Привет, - кивнула в знак приветствия Ханна, оглядывая растрепанную одноклассницу. – Что-то случилось? - Да нет, просто хотела позвать тебя пообедать сегодня с нами. - С «нами»? - Ага. Томихара-сан собиралась угостить всех сегодня «фирменными» бутербродами, нельзя такое упускать! - Капитан? Фирменными? Что… - Пошли со мной, там и узнаешь, - не говоря больше ни слова, Кагане схватила Мирадзаки за руку и потащила к лестнице наверх. - О-о-о, сенпай! Вы это сами приготовили? - Угощайтесь, давайте, пока дают, - с самодовольной усмешкой протянула капитан волейбольной команды, разложив перед другими девчонками целый пакет с бутербродами. Ханна оглядела всех собравшихся и невольно усмехнулась. Давно она уже не проводила время в такой компании. Последние полмесяца приходилось тратить любую свободную минуту на подарок ручной работы, а до этого ее друзьями были лишь учебники да справочники. - Смотрите, кто к нам пришел, - с хитрой усмешкой протянула Матсуки Тока, выставившая в образовавшийся круг большой термос с чаем. – А мы уж думали, что не дождемся того дня, когда до нас снизойдет ваша персона, Мирадзаки-сама. Послышались смешки. - Да будет вам, сенпай, - почувствовав себя более чем неловко, быстро проговорила Мирадзаки, отведя взгляд. А ведь и вправду, со всей возней с контрактом и учебой Ханна совсем не проводила время с собственными напарницами по команде. А они, вроде как, уже и в караоке всем составом успели сходить… - Но если что-то не так, я могу и… - Падай уже, - Мирадзаки села на пол рядом с капитаном, когда та, приподнявшись, опустила ей руку на плечо, вынуждая опуститься. – И угощайся, пока я добрая. - С-спасибо. Совсем скоро усталость как рукой сняло. Второгодки делились своим опытом о сдаче экзаменов, приправляя свои рассказы забавными подробностями. Особенно интересно было слушать об ухищрениях Матсуки-сан, которая, как оказалось, умудрялась списывать даже в самой безнадежной ситуации. - Вы? Серьезно? - Неужели я и вправду выгляжу, как пай девочка? – рассмеялась на бурную реакцию Ханны связующая. – Ну, знаешь, хочешь жить – умей вертеться. Да и так даже веселее получается. Я уже рассказывала историю о том, как у меня бомбы выпали на экзаменационном тесте по истории? - Раз десять, - тут же отозвались хором первогодки. - А Мирадзаки не слышала, - с усмешкой заметила капитан, которой явно не надоедали истории подруги. Чуть позже Ханна вспомнила о том, что Фуюми передала ей целую коробочку печенья, испеченного поутру. Достав ту из сумки, Мирадзаки положила ее рядом с опустевшим уже пакетом из-под бутербродов, предложив остальным. Почти сразу же к печенью присоединились гренки Сайто Ами, первогодки со скамейки запасных, и онигири Кокоми, которая сидела настолько тихо, что Ханна поначалу и не заметила ее присутствия. - Зато наша капитан отличница. И как только успевает совмещать столько всего? – протянула Тока, ткнув Томихару в плечо. – Капитан команды, лучшая по учебе в классе, заботливая сестра для троих сорванцов... - Да ладно, со временем можно привыкнуть к любому режиму дня – пожав плечами, отмахнулась та. Да уж, Томихара Шая на площадке и вне ее были словно два разных человека. Но Ханне даже нравилось то, что девушка так легко разделяла отношения на площадке с простой школьной жизнью. - Хах, вы просто не знаете о режиме Мирадзаки, - Ханна чуть не подавилась из-за неожиданного восклицания Наоми. Она так и замерла, заметив, что все взгляды устремились на нее. – Кстати, еще после той истории с Киноритсуки в начале осени спросить хотела, - Мирадзаки уже предчувствовала, какой вопрос последует за этим, но не успела как-либо помешать этому: - А в каких отношениях вы с вице-капитаном баскетбольного клуба? - Баскетбольный? А… Ты про того первогодку что ли? – протянула Шая, глядя на Каганэ. – Один из тех, что пробился в первый состав на первом году? - Ты тоже слышала? Хотя первый состав – это еще ладно, можно списать на какой-то божественный талант… - Чтобы впятером да сразу? Адское совпадение. - Не перебивай меня, Томихара, - фыркнула Матсуки, строго посмотрев на капитана. – Я говорю о том, что стать в этом концлагере, который они так нежно венчают баскетбольным клубом, вице капитаном на первом году менее вероятно, чем дойти до луны пешком. - Концлагерь? – осторожно переспросила Кокоми, отложившая свой пустой бенто. - А как еще назовешь эту мясорубку, в которой крутится больше сотни человек? Если вы считаете, что наш тренер над нами издевается, что ж, вам точно стоит хотя бы раз понаблюдать за их тренировками, - пожала плечами связующая. – Так а… о каких отношениях речь? - Н-ну, это… - Мирадзаки судорожно пыталась найти тему для разговора, на которую можно было все перевести, но Наоми вновь оказалась быстрее. - А вы думаете, почему нашу Мирадзаки-чан сложно поймать на большом перерыве? Каждый день приносит ему обеды, до этого она вечно сидела все перемены, в книжки уткнувшись под его строгим надзором. А в начале осени тот вообще что-то ляпнул про то, что они обручены… - КАГАНЭ-САН! – с возмущением воскликнула Мирадзаки, уронив свой бенто и попытавшись заткнуть ладонью рот старосты, но было уже поздно. Кажется, кто-то из присутствующих даже подавился. Ну вот, снова пришлось краснеть. - А, точно же. Вы же оба из знатных семей, верно? – прервав повисшую тишину, заметила Тока, с задумчивым видом глядя перед собой. – Богачи, что сказать. - Стоп, Мирадзаки, - Наоми по-прежнему пыталась говорить сквозь пальцы одноклассницы. – Так… Это была не шутка? Ой, прости, пожалуйста, я, похоже, лишнего ляпнула. Обреченно вздохнув, Ханна вернулась на свое место, поспешив собрать бенто. - Это все лишь на словах и… Ну… Пожалуйста, я не хочу, чтобы это разошлось по школе. - Земля тебе пухом, Мирадзаки, - мотнула головой ошарашенная Ами. – Сейчас бы в девятнадцатом веке оказаться. - Ладно, что-то мы засиделись, - вдруг повысила голос Томихара, поднявшись на ноги и оглядевшись. - С-сенпай? – Мирадзаки ожидала куда более бурной реакции со стороны напарниц. Да, первогодки, кажется, действительно по-прежнему воспринимали сию информацию, как какую-то шутку, но Тока и Шая оставались на удивление спокойными. - М? Это твоя жизнь и твои проблемы. В том, что за пределы команды эта информация не уйдет – можешь быть уверена, - девушка вдруг бросила на команду строгий, пронзительный взгляд. Все лишь дружно закивали. – Но если тебе вдруг, в чем бы то ни было, понадобится помощь – просто дай знать. - Мы, конечно, не аристократы, - с усмешкой заметила Матсуки, поднявшись следом и опершись рукой о плечо капитана. – Но с учебой помочь или, там, с недоброжелателями – можем. Как-никак, а пока ты в нашей команде – ты часть нашей семьи, Мирадзаки. - Ага, блудная дочь, - сдержанно усмехнулась Кокоми, но тут же тихо извинилась, опустив глаза и засобиравшись. Ханна посмотрела на сенпаев с нескрываемой благодарностью во взгляде. - Спасибо вам большое, - искренне улыбнувшись, девушка поклонилась им, чувствуя, как ее изнутри переполняет радость и… гордость. Да, ради такой команды и вправду хотелось выкладываться на площадке на все сто двадцать процентов, не жалея сил. И она, Мирадзаки Ханна, была неимоверно благодарна всем богам, по воле которых ее перевели именно в эту школу. - Да брось ты, - махнула небрежно рукой капитан. - А, кстати, мелкие, - подняв с пола сумку окликнула девочек Матсуки. – Как насчёт собраться зимой и сходить покататься на коньках? - А, у тебя же отец вроде работает в одном из стадионов? - Ага, пропустят бесплатно, - подмигнула Тока. - Ну или по большой скидке, там в зависимости от того, кто в администрации сидеть будет. - Было бы неплохо, - послышался голос Наоми, да и другие волейболистки с радостью приняли предложение. А вот Ханне пришлось отказаться. - Ого, Париж? – выдохнула Наоми, когда Ханна рассказала о предстоящей поездке. - Ну что такое? Я даже немного завидую, - с усмешкой протянула Тока, пожав плечами. – Ладно, не страшно. Просто второй раз соберемся как-нибудь посреди триместра. Идет? ***** «Матсуки-сенпай, Томихара-сенпай… Я и вправду рада, что играю с ними. Даже несмотря на мою отстранённость они все равно приняли меня. Нужно будет их как-то отблагодарить. Стоп… Который час?» Ханна подняла голову на часы и почувствовала, как все внутри сжалось. Она умудрилась погрузиться в собственные мысли так глубоко, что и не заметила, как пролетели драгоценные минуты. Экзамен по химии заканчивался через десять минут, а она еще даже не приступила к части С, что полностью состояла из задач. «Вот же, хотела устно прорешать… Спасибо Ками, нам хотя бы позволили в этот раз пользоваться калькулятором». Паника оказалась напрасной. Ханна набила руку на подобные задачи настолько хорошо, что пальцы сами быстро набирали цифры на калькуляторе, ей даже формулы не нужно было выписывать, чтобы видеть их перед собой – все было в голове. «Последняя задача… Ну и цифры, - вновь поблагодарив судьбу за то, что кто-то и когда-то изобрел такую прекрасную вещь, как инженерный калькулятор, девушка бросилась решать задачу, за которую давали аж восемь баллов из ста. Формулу пришлось выводить самой, на что она потратила большую часть времени, а вот цифры набрать на калькуляторе труда не составило никакого. Отпрянув от работы, девушка блаженно потянулась… И с удивлением заметила, что осталась в классе одна. «Точно, сенсея же позвали в учительскую, а второй наблюдатель, должно быть, увел уже всех в актовый зал на собрание. И все равно странно, что меня не окликнули. Вот повезло-то!» - Мирадзаки собрала вещи и подошла к учительскому столу с работой в руках. «Я уверена в этой работе. Было даже как-то слишком легко! Теперь папа точно не отвертится. Я уже чувствую запах круассанов…» Потянувшись к общей стопке работ, Мирадзаки вдруг случайно задела стаканчик с карандашами и ручками, что стоял на краю стола. Тихо проклиная свою неловкость, волейболистка наклонилась за одним из карандашей, укатившимся под стол, и сумкой задела всю стопку работ. - Да что же это?! – в сердцах воскликнула Ханна, опустив свою сумку и принявшись быстро собирать разлетевшиеся по полу работы. – Если не попаду на собрание – у меня могут возникнуть неприятности! Ой… - глаза выцепили в общей стопке работ до боли знакомый почерк. Сложив работы обратно на стол, Ханна вытянула листок Акаши, невольно засмотревшись на ровные, красиво выведенные иероглифы и цифры. «Помнится, меня в детстве пытались каллиграфии обучить. Да только мой учитель тогда чуть не повесился. Недаром отец удивлялся, что с холстом я дружна, а вот с древним японским письмом – не очень, - тяжело вздохнув, Мирадзаки перевернула работу баскетболиста, чтобы положить ее в общую стопку, когда глаз зацепился за цифру, записанную в конце последней задачи. – У меня получилось такое же число, - губы растянулись в довольной усмешке, когда в голове словно что-то щелкнуло. – Последний пример… Если перемножить последние цифры этих чисел, в конце разве может получиться единица?» На секунду Ханной завладел самый настоящий ступор. - Акаши-кун… Ошибся? Да нет, бред, Ханна. Высыпаться нужно! Пф, вот еще подумала, чтобы Акаши ошибся, - девушку пробрало на нервный смех. Она вложила работу в стопку и, подобрав сумку направилась было в коридор. – Да скорее небо искрами разразится, чем это произойдет! Но едва она вышла из класса, как над ее головой вдруг с треском, неожиданно, лопнула лампа. Сверкнула, заискрив, и тут же потухла. Вскрикнув от неожиданности, Мирадзаки отпрыгнула в сторону и с непониманием посмотрела на потолок. В коридоре тишина стояла неимоверная: конечно, все поголовно сейчас сидели в актовом зале! Из мыслей девушку вывел стук каблуков, который послышался этажом ниже. Учительская. Отбросив все сомнения, Ханна рванула обратно в класс и ловким движением руки извлекла две работы из общей стопки. Свою и Акаши. Перевернув оба листка, она как могла быстро пробежалась глазами по содержимому последней задачи. Ответы и вправду были одинаковыми! Все сходилось! «У меня паранойя. Нужно уходить, - звук каблуков стал теперь слышен и в закрытом классе. Ханна судорожно просматривала обе работы, когда заметила… - Почему в С части у нас совершенно разные ответы?!» Девушка набрала на калькуляторе пару простых примеров и только тогда заметила, насколько странные результаты выдавал прибор. Каблуки притихли, кажется, женщину что-то задержало. Мирадзаки на полном автопилоте сложила двойки на машинке и замерла в изумлении, когда треклятый прибор выдал ей цифру семь. - Сломан, - шепотом констатировала ошарашенная Ханна. В коридоре тем временем послышались голоса. Похоже, сенсея и вправду задержали. Мирадзаки бросила взгляд на свою работу. За пару минут она бы успела пересчитать большую часть С, которая была у нее решена полностью неправильно из-за поломки в калькуляторе. Конечно, ей пришлось бы отказаться от последнего задания в восемь баллов, но в скопе все задачи давали куда больше, чем последняя. Она бы подняла работу до восьмидесяти баллов, наверняка успела бы, но… «Ну, он же не заставит тебя бросить то, чем ты так дорожишь, если ты всего раз оступишься?» «Я бы не удивился…» - промелькнул в голове недавний диалог. - Да что ж такое? Как до подобного вообще могло докатиться?! – с отчаянием воскликнула Мирадзаки, откинув свою работу к общей стопке и притянув ближе работу баскетболиста. И только тогда подсознание напомнило ей о том, как, когда учительница вышла, Акаши попросил у нее калькулятор. Конечно же он не брал свой! Потому у него цифры были другие – он считал все устно! Да только огромные числа в последнем задании, похоже, даже ему не дали выбора, кроме как воспользоваться услугой столь простого прибора. И надо же было ему попросить именно у нее, именно этот дурацкий калькулятор. А она, задумавшись о своем, даже не заметила, как отдала его, и как позже парень вернул его обратно ей на стол. Ханна достала телефон и, включив калькулятор в нем, быстро вбила числа заново. Вскоре разговор на коридоре затих, и вновь девушка услышала звук приближавшегося цокота каблуков. Пальцы работали совершенно отдельно от головы, благо нужную формулу она прекрасно помнила – не потратила время на то, чтобы выводить ее заново. Один пример, второй, третий. Возведение в степень, перемножение, корень, сложение, перемножение… Мирадзаки дрожащей рукой стерла цифру из бланка ответов и, даже не смахнув ластик, вписала поверх свое число, когда дверь в кабинет распахнулась. Сенсей оглядела пустой класс и тяжело вздохнула. - Вот же, задержали меня, - выдохнула она устало, быстро подойдя к столу. Торопясь, женщина даже не придала значение тому, что одна из работ лежала чуть в стороне от других. На автомате отряхнув ее от комков ластика, сенсей вложила ее в общую стопку и быстрым шагом покинула кабинет, прихватив работы с собой. Ханна сидела под столом, зажав рот и нос руками, боясь даже моргнуть лишний раз. Конечно, что могла подумать учительница, заметь она Мирадзаки колдующей над работой отличника? Хорошо, если бы просто обвинили в списывании, а если бы сказали, что она пыталась испортить работу или что-то в этом роде? «Ками, сколько раз я могла второпях нажать не на ту цифру? Промазать мимо знака или что-то в этом роде? А вдруг там изначально все было правильно, а у меня из-за недосыпа уже рассудок помутился?» Мирадзаки тихо всхлипнула, поджав под себя колени, чувствуя, как досада и неимоверная обида на всю глупую ситуацию стала разъедать ее изнутри. «Сорок баллов… Часть С стоила мне сорока баллов! Какая же я идиотка! Ну почему я не перепроверила все результаты сразу? – кое-как заставив себя успокоиться, волейболистка выбралась из-под стола, вытирая слезы рукавом светлого пиджака. – Лишь бы только тот ответ оказался правильным. Париж-Парижем, но если из-за такой глупости у Акаши-куна будут неприятности, я…» - О, Мирадзаки! – в класс вдруг влетела староста. - Наконец-то я нашла тебя… Ой, что случилось? Ты что, плачешь? - Да так, - Ханна попыталась спокойно отмахнуться, но непрошенные слезы вновь хлынули сплошным потоком. Тихо всхлипнув, девушка помотала головой, пытаясь придти в себя и взять эмоции под контроль. – Работа была сложной. Переволновалась… ***** Самое, должно быть, обидное в жизни, когда судьба протягивает тебе подарок, о котором ты так давно мечтал. И вот, кажется, тебе только и нужно, что протянуть к нему руки, да и взять, как вдруг этот подарок пеплом рассыпается меж пальцев, превращая чувство неимоверной радости в сгусток пустой обиды. И самое ужасное, когда обижаться-то толком не на кого, кроме как на себя самого. - Ханна-чан! Девушка вздрогнула, подняв глаза и убрав наушники в сумочку. Сакура. Она всегда словно чувствовала, когда подруге требовалась ее поддержка. Вот и сегодня девушка вытянула Мирадзаки на прогулку, несмотря на то, что то была неделя экзаменов. «Я уверена в своих силах в этом году. А в твоих тем более», - с усмешкой проговорила рыжая тогда в телефон. Ханна и не заметила, как согласилась. На улицу уже спускались сумерки. Машины зажгли фары, замерцали огни в витринах, засияли уличные фонари. Поплотнее укутавшись в свое пальто, Мирадзаки обернулась и с улыбкой помахала рыжей подруге, бежавшей к ней с распростертыми объятиями. - Са-чан, - заключив подругу детства в крепких объятиях, Ханна почувствовала, как тепло стало на душе, как притихла в груди тупая боль от обиды на саму себя и на шутницу судьбу. – Давно не виделись! - И не слышались толком. Забывать про меня стала, подруга! – отстранившись, Ямоширо вдруг щелкнула Ханну пальцами по лбу. – Что за расстроенный вид? - А? - Брось, я слишком давно тебя знаю, чтобы верить в эту улыбку. Что-то случилось? Рассказывай давай! Под настойчивым напором Сакуры Мирадзаки сдалась достаточно быстро. Вскоре, после рассказа Ханны, они уже вдвоем шли вдоль улицы в тишине, каждая думала о чем-то своем. - Знаешь, я тебе удивляюсь, Мирадзаки. - Почему? – с некоторым недоумением воззрилась на подругу Ханна. - Потому что я бы кинулась исправлять свою работу. Вот как пить дать. Это всего лишь отметка – не конец света! Да и я думаю, он бы ее быстро исправил, не моргнув и глазом. - Это же экзамен, отметки сразу заносятся в табель, - выдохнула Ханна, глянув куда-то в сторону. – Да и… Подумаешь, Париж. - Может я бы и поверила в это, если бы твой голос не дрожал так сильно. «Подумаешь Париж»? Серьезно? Ханна, ты так давно об этом мечтала! Встретить Рональдо Вилларе собственной персоной! И на что ты променяла эту возможность? Ханна задумалась на минуту, после чего вдруг сдержанно усмехнулась. - Если бы мне дали второй шанс – я бы поступила бы также, Са-чан. - Ну да, горбатого только могила исправит, - измученно протянула рыжая, после чего ткнула подругу локтем в плечо. – Все нормально будет. Смотри на это с хорошей стороны – мы теперь хоть все каникулы можем провести вместе! - А ведь точно. Меня еще и девочки из клуба гулять звали… - Ну вот видишь? Раз уж сделала выбор и уверена в нем – не смей сожалеть. А пока давай-ка мы тебя чем-нибудь отвлечем, - Сакура вдруг подняла руку и указала куда-то вперед. Ханна присмотрелась и заметила знакомый столик с лотерейками. - О нет. Нет-нет-нет, - с мольбой в голосе стала возражать Мирадзаки. - Да ладно, брось! За черной полосой должна же последовать светлая! Вот сейчас возьмешь и выиграешь джек-пот! – под громкие восклицания, Ямоширо схватила Ханну за руку и потянула в указанную сторону. - Ладно, это была плохая идея, - констатировала рыжая чуть позже, глядя на пятерку, что светилась в выигрышном окне. – Ну… Пять же не ноль, верно? А значит все не так уж и плохо. - А вдруг тот ответ, который я вписала, был неправильным? Сколько там услуги катафалка нынче стоят? Все лучше, чем после подобного в глаза Акаши-куну смотреть… - Мирадзаки! Рано тебе еще отходить в мир иной! Приди в себя! – заметив, как побледнело лицо подруги, украшенное нервной улыбкой, Сакура схватила ее за плечи и с силой тряхнула. – Глупые лотереи, забудь о них. - Интересно, какое место у меня сегодня по Оха-Аса гороскопу? - Чего? - Забудь. Следующий час Сакура всеми силами старалась увести тему разговора от учебы, спорта и всего прочего, что могло ненароком вновь навести Ханну на неутешительные мысли. Дело, однако, оказалось непростым. Девушки забежали в кафе, съели по десертнице мороженого и фруктового салата со взбитыми сливками, после чего Сакура затолкала Ханну в тир. - Стрелец из меня такой себе, - постаралась сыграть на каламбуре Сакура, целясь в мишень, но вновь заметила, как выражение лица Ханны изменилось с довольного на обреченное. Мирадзаки явно провела какую-то ассоциацию у себя в голове, понятную лишь ей одной. – Да что я опять не так сказала? Однако к концу их прогулки, Ханна уже сама, посмеиваясь над шутками Сакуры, во всю рассказывала о событиях, что происходили в ее собственной школе. Они шли в сторону остановки – время медленно, но верно приближалось к девяти вечера, когда Сакура вдруг остановила Ханну. - А ты слышала, что в Японию приехала известная во всем мире гадалка? - Нет, не слышала. Сакура, уже довольно-таки поздно. Может, не сегодня? - А когда еще? Да и, по-моему, тебе бы было интересно послушать про собственное будущее. - Я не верю во все это. - Говори, что хочешь, но мадам Делрати широко известна тем, что в Америке к ней обращаются даже следователи и детективы, зашедшие в тупик! - Ну уже это точно сказки… - Просто пошли! Через пару минут они оказались на широкой аллее, в центре которой стоял самый настоящий, большущий шатер темно-синего цвета. Как не странно, но людей в округе было совсем немного, хотя обычно под подобными шатрами собирались целые толпы суеверных школьниц. - Неужели опоздали? – разочарованно протянула Ямоширо, сверля шатер щенячьими глазами, словно синяя ткань могла сжалиться над ней и вернуть гадалку на место. - Ну на нет и суда нет. Пойдем… - Добрый вечер, девушки, - Мирадзаки уже было повернулась к шатру спиной, когда вдруг услышала спокойный голос. – Вы чего-то хотели? - Ваааа! Это же мадам Делрати! – Ханна совершенно не удивилась подобной реакции подруги. Сакура всегда любила все, что так или иначе касалось оккультизма. У нее, кажется, даже была собственная колода карт Таро. – Простите, что так поздно, но не могли бы вы нам погадать? Пожалуйста! - В пояс-то зачем кланяться? – одними губами пробормотала Ханна, глядя на подругу, поклонившуюся гадалке ровно на девяносто градусов. Тяжелый вздох. Да уж, и впрямь горбатого лишь могила исправит. - По правде говоря, я уже собиралась уходить, - тяжело вздохнула женщина. Ханна прекрасно слышала ее акцент, пусть и несильно выделявшийся, но все же. Однако, для иностранки, женщина, облаченная в мантию сапфирового цвета, говорила по-японски очень даже неплохо. Ханна разглядывала женщину с живым интересом. Высокая, худая, если не сказать худощавая, однако грации и стати ей было не занимать. Черные волосы были собраны в затейливую прическу, в которой красовались серебристые заколки, на пальцах – кольца с сапфирами. Похоже, у женщины был свой фетиш на этот цвет. Подняв глаза, Мирадзаки даже вздрогнула, когда поймала ее пристальный взгляд. Женщина смотрела на нее с легким прищуром, в глазах все того же глубокого синего цвета блестело искреннее любопытство. - Ладно, сделаю исключение. Проходите. Изнутри шатер показался Ханне еще больше, чем мог показаться со стороны. Девушка с изумлением оглядела расставленные по периметру столы, на которых лежали какие-то темные мешочки разных размеров. В центре красовался круглый стол из темного дерева, на который взгромоздили большой стеклянный шар. Гадалка зажгла пару свечей и опустилась на стул с высокой, резной спинкой, указав девушкам на мягкие кресла возле круглого стола. - Что ж, с кого же мы начнем? Естественно, первой подопытной вызвалась Ямоширо. Она первым же делом задала вопрос о том, когда же сможет встретить свою вторую половинку. Между гадалкой и рыжей волейболисткой затянулся диалог. Женщина вытянула из широкого рукава колоду карт и, разложив перед собой на стол, что-то воодушевленно рассказывала Сакуре, которая смотрела на гадалку, точно голодный ребенок на большой разноцветный леденец. Ханна предпочла пропустить большую часть их разговора мимо ушей. Она разглядывала предметы, что находились в помещении, когда слух из контекста вырвал пару странных предложений, произнесенных гадалкой: - …предательство, что пошатнет твою веру в дружбу. А возможно и твою веру в саму себя. Но отпустить этот камень или тонуть вместе с ним дальше – тебе придется решать самой. Это станет твоей развилкой, дальше которой я увидеть пока не в силах. - Оу. Что ж… Спасибо и на этом, - Сакуру явно ввели в некий ступор произнесенные гадалкой слова. Когда голос Ямоширо затих, женщина обратила свое внимание на Мирадзаки. Проследив за взглядом школьницы, она с легкой улыбкой проговорила: - На столе в мешочках лежат талисманы, сделанные мною лично из материалов, собранных со всего света. Талисманы, заговоренные на удачу или привлечение внимания. И это лишь малая часть их свойств. Женщина вдруг пристально посмотрела в лицо Ханны. Девушка не смогла выдержать ее прямого взгляда и смущенно потупилась, заламывая за спиной пальцы. - Интересно… - гадалка вдруг встала из кресла и, обойдя его, подошла к одному из столиков. Она взяла один из небольших мешочков, после чего вдруг протянула его Ханне. – Твоя аура… Я прежде видела подобное. Я вижу недоверие в твоем взгляде, но все же позволь мне взглянуть на твою ладонь, а в обмен я отдам тебе это, как подарок. Ханна с сомнением взглянула на мешочек. Но позже, заметив, как засияли любопытством глаза Сакуры, лишь обреченно вздохнула и протянула руку гадалке. Стало даже немного интересно, что же она такого могла углядеть в ее… «ауре». Взяв запястье школьницы в свои длинные тонкие пальцы, женщина склонилась над ладонью Мирадзаки и замерла на какое-то время. Ее лицо вдруг стало серьезным, брови собрались у переносицы, губы выпрямились в тонкую линию. Не произнеся ни слова, женщина отпустила руку Мирадзаки и, подойдя обратно к круглому столу, взяла в руки колоду карт. - Линия жизни на твоей ладони раздвоена. Как я и думала. - Что это значит? – Ханне все меньше и меньше нравились недомолвки гадалки . - Давай мы спросим у карт? – разложив карты веером перед Мирадзаки, гадалка приглашающим жестом указала девушке на колоду. – Вытяни три любые. Уже через минуту перед Ханной остались лежать три выбранные ею карты, перевернутые вверх рубашкой. Гадалка перевернула ту, что была справа. - Хм… Что ж, это неплохая весть, - она указала длинным ногтем в затейливый рисунок. На карте были изображены золотые чаши, украшенные драгоценными камнями. Но вот странным могло показаться то, что она была перевернута. – Я вижу счастье, в которое ты окунешься с головой, точно в забвение. Ничто больше не будет для тебя страшным, ты даже забудешь страх перед столь простыми вещами, что в твоем возрасте тревожат сердца молодых людей. Ты забудешь о том, что судьба порой может быть жестока и тогда, в самый неожиданный для тебя момент… - женщина перевернула вторую карту. – Все счастье, что будет даровано тебе судьбой, исчезнет в одночасье, в одну секунду, осыпавшись прахом к твоим ногам, - Ханна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Со второй карты на нее смотрели два ярко-рыжих глаза, которые, казалось светились на общем темном фоне. И как бы волейболистка не старалась про себя относиться к увещеваниям гадалки с иронией, как бы не убеждала себя в неправдоподобности происходившего, в душу ее стал закрадываться противный, скользкий страх. – Ты увидишь знак, - женщина перевернула третью и последнюю карту, которую венчал золой эллипс. – Хм… Довольно редко бывает такое, что я не могу точно расшифровать то, что пытаются донести до меня мои карты. Но что именно за знак то будет я сказать не могу. Однако на языке так и вертится это странное словосочетание, - женщина, прикрыв глаза, закинула голову, словно пытаясь сосредоточиться. В шатре повисла гробовая тишина, когда гадалка вновь заговорила, но каким-то незнакомым, глубоким голосом. – Абсолютный ноль. *** Ханна шла вперед, вперив взгляд в талисман, что лежал до этого в мешочке. Красивые крошечные белые цветы, замурованные в эпоксидную смолу. Достаточно просто, но со вкусом. Судя по крохотной бирке на мешочке, явно сделанной гадалкой вручную, оберег должен был приманивать к своему обладателю удачу и победы в любых начинаниях. Совпадение ли? Догадливость гадалки уже не на шутку начинала пугать, тем более если вспомнить ее предсказание… - Ханна, ну… Да забудь ты, - послышался голос Сакуры чуть позади. Рыжая волейболистка явно жалела о том, что завела и без того расстроенную подругу в тот шатер, даже несмотря на то, что женщина так и не взяла с них платы. Сакура видела, как слова гадалки повлияли на Мирадзаки, но та лишь отмахнулась: - Ладно, забудь. Огромное счастье? Абсолютный ноль? Пф, чепуха какая. Хорошо, что она еще про души предков мне рассказывать не начала – я подобный цирк едва ли стерпела бы, - Мирадзаки оглянулась и заметила автобус, остановившийся у светофора. Прищурившись, она попыталась разглядеть его номер. – Са-чан, это твой. Тебе лучше поспешить. - Да как я тебя тут оставлю, Ханна-чан? - Я уже позвонила Виктору, он должен вот-вот подъехать. Нет, я конечно могу попросить его подвезти и тебя… - Это же совсем в другую сторону! Да уж, действительно, мне лучше будет самой добраться. Сакура, подавшись вперед, вдруг крепко обняла Ханну. - И все же, будь там хоть сотня нулей – я тебя всегда поддержу, ты же знаешь? - Са-чан, автобус уедет, - не в силах сдержать улыбку, полную благодарности, напомнила Мирадзаки, приобняв подругу в ответ. И вот Ханна вновь осталась наедине со своими мыслями. Конечно же она еще никому не звонила – момента не выдалось. Да и ехать домой отчего-то совсем не хотелось. Устроившись поудобнее на скамейке у пустовавшей остановки, волейболистка достала из кармана наушники и, подключив их к телефону, стала быстро пролистывать плейлист. В наушниках заиграла тихая музыка – самое то для подобного вечера. Втянув носом холодный воздух, Мирадзаки выпустила изо рта облако пара, наблюдая за тем, как быстро оно исчезло, рассеявшись в воздухе. Да уж, хороший вечер. Пусть из-за ярких огней большого города и не было видно звезд, зато луна была просто необыкновенной. Мимо ходили редкие прохожие, шумели машины, раскрашивая ночную тьму золотыми и красными огнями фар. Волейболистка и не обратила внимания на черную машину, проехавшую мимо. Прикрыв глаза, она вслушивалась в красивую песню, когда вдруг телефон зажужжал у нее в руках. - Сей-чан? – девушка с изумлением уставилась на знакомый номер. Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Он никогда не звонил ей просто так, и потому волейболистка невольно стала перебирать в голове, где в этот раз она могла напортачить. «А если… Он знает про работу? – Мирадзаки не хотелось отвечать. Из страха ли, из стыда ли за нелепую ситуацию с калькулятором, но впервые за все время она боялась услышать его голос. – Лучше будет поговорить с ним завтра, лично. Сегодня с меня хватит стресса». Телефон вздрогнул в ее руках еще раз и затих. Ханна прикусила губу, чувствуя, как сердце бьется где-то у самого горла. Укутавшись поплотнее в шарф, она разблокировала телефон, с намерением позвонить Виктору. Как бы не хотелось посидеть вот так, в тишине, наедине со своими мыслями вне четырех стен, подольше, стоило вернуться домой до того, как отец начал бы беспокоиться. Она пролистнула список контактов, когда телефон зазвонил вновь. - Да ёкай бы все это побрал, - с недовольством выпалила Мирадзаки, быстрым движением сняв наушники и выдернув их из разъема, после чего провела пальцем по экрану, принимая входящий вызов. - Алло? – осторожно проговорила она, невольно продумывая все варианты того, что баскетболист мог бы ей сказать и как лучше было ответить. - Никогда бы не подумал, что мой звонок может вызвать у тебя столько раздражения, Ханна, - девушка чуть не подпрыгнула на месте, осознав, что голос доносился вовсе не из динамика телефона. - Сейджуро? – Мирадзаки, оглянувшись, мысленно благодарила всех богов за то, что фонарь у остановки отчего-то не горел, чувствуя, как запылало лицо. До чего же было неловко! – Что… Как… Что… - Возвращался домой с конференции и заметил тебя здесь, когда мы проезжали мимо. Машина стоит неподалеку, могу предложить подвезти. Мягкая усмешка, спокойный взгляд алых глаз. Нет, он точно не злился. Либо слишком хорошо это скрывал. Тяжело вздохнув, Мирадзаки поднялась со скамейки. - Вот уж повезло… Спасибо. Не знаю, сколько бы прождала здесь машину отца. Коротко рассказав о прогулке с Сакурой, не упомянув при этом похода к гадалке, Мирадзаки стала расспрашивать по поводу упомянутой ранее им конференции. Как оказалось, она проходила совсем недалеко, всего в паре кварталов отсюда. Поначалу Ханна даже удивилась. Что ученик средней школы мог забыть в подобном месте? Но потом невольно вспомнились награды, висевшие в коридорах особняка Акаши. Золото на золоте и дипломы первой степени по различным научным дисциплинам. И она еще чему-то удивлялась? Разговор в машине как-то не вязался. Ханна все уговаривала себя рассказать баскетболисту про калькулятор, но в конечном итоге лишь молча пилила взглядом улицы, проплывавшие мимо за окном. Когда они уже ехали по знакомым волейболистке улицам, она оглянулась и заметила, как, откинувшись на спинку кресла, Акаши медленно перебирал пальцами, собранными в замок, пиля взглядом пространство перед собой. И вновь возникло странное чувство, словно рядом с ней сидел не Сейджуро, которого она знала, а кто-то совершенно чужой. - Все хорошо? – слова вылетели сами, без воли на то Ханны. - М? – странная атмосфера вмиг рассыпалась и исчезла, словно наваждение. – Да. Просто задумался. - О чем? Если не секрет. Парень ответил не сразу. - В голове засели цифры из утреннего теста. Не могу перестать об этом думать, - тяжело вздохнув, он посмотрел на нее и тихо спросил: - Твой калькулятор случайно не при тебе сейчас? Чувствуя, как все внутри перевернулось из страха, девушка растерянно мотнула головой. Догадался. Конечно же он догадался, как могло быть иначе? Ханна закрыла глаза, сжав зубы. Он наверняка зол, пусть и скрывает так умело – так показалось ей в тот момент. Она уже мысленно готова была к моральным тумакам, но… - Похоже, я допустил ошибку. Что ж, сам виноват, - медленно проговорил он, отвернувшись вновь к окну. – Скверно будет, если я не получу высший балл по этому экзамену, но, похоже, уже ничего не сделать. - Получишь, - Ханна сама было удивилась тому, насколько уверенно прозвучал ее голос. Заметив удивление и во взгляде баскетболиста, девушка даже немного смутилась, но потом, мотнув головой, уже спокойнее проговорила, мягко улыбнувшись. – Это же ты, в конце концов. Скорее раки на горе станцуют ламбаду, чем ты получишь отметку ниже ста. - Дело не в этом. Я просто помню, что ошибся, вот и… - Акаши. И откуда столько дерзости? Она и вправду перебила его, вот так просто, не сводя с него глаз, голосом, в котором слышалась сталь. Девушка вдруг вспомнила, на что именно променяла свой шанс уехать в Париж. Она и раньше часто пользовалась калькулятором на телефоне – пальцы уже давно привыкли к нему, а сомневаться в формулах, которые так старательно баскетболист вбивал в ее голову больше трех месяцев так и вообще казалось смехотворным. Нет, она точно не могла допустить ошибки. Она успела исправить ошибку, пусть в ней, по сути, не были виноваты ни он, ни она сама. В салоне повисла тишина, звеневшая, словно натянутая струна. Машина остановилась – за окном виднелся особняк Мирадзаки. Они приехали. Но Ханна не спешила покидать машину. - Я верю в тебя, Сей-чан, - уже привычным, тихим голосом проговорила волейболистка, опустив глаза. Ее улыбка на мгновение показалась Акаши какой-то натянутой, словно за ней она сама пыталась что-то скрыть. Но уже через секунду он увидел её глаза, в которых горел столь живой огонь. – Я верю в тебя. Каждый раз, когда ты выходишь на поле, каждый раз, когда играешь с кем-то в шоги, каждый раз… Я просто знаю, что ты выйдешь победителем. Но теперь я просто попрошу поверить мне на слово. Лишь раз. Раздался тихий щелчок. Водитель распахнул дверь машины перед девушкой. Глянув на светившиеся в ночи окна собственного дома, она поспешно выбралась с заднего сидения, прихватив с собой свою сумку. Лишь напоследок, чуть наклонившись, чтобы четко видеть лицо баскетболиста, она тихо, но все также уверенно произнесла: - Твоя работа получит свои сто баллов. Я обещаю тебе, - после чего сама захлопнула за собой дверь и широким шагом, без оглядки, направилась к воротам во двор особняка. Акаши смотрел ей в след с непониманием еще какое-то время. Показывая свой характер, порой она поступала просто безрассудно. И о чем она только думала, давая обещание, которое не могла исполнить? - Акаши-сама, едем? – баскетболист вздрогнул, когда голос водителя вывел его из задумчивости. И все же, стало даже интересно, как она будет вести себя, если он окажется прав. Тяжело вздохнув, баскетболист лишь молча кивнул: - Да. Конечно… Вези нас домой.