История одной принцессы

Всю прошедшую ночь свирепствовала метель. Этот город уже и не помнил, когда в последний раз его улицы покрывал столь массивный слой снега. Автобусы сбились с графиков, движение поездов и вылеты некоторых рейсов были приостановлены, учеников в последний день триместра решили отпустить пораньше. Ханне невольно вспомнилось детство. Пусть она была тогда совсем еще маленькой, но прекрасно помнила, как зимой уезжала с матерью на ее родину, в снежную Россию. Там, стоило выпасть снегу, детвора дружными толпами высыпала на улицы. Санки, снеговики, снежки, крепости и норы из снега. Да и не только дети! Все вокруг становились более оживленными, жизнь в городах начинала бурлить с новой силой - люди искренне радовались этой сказочной поре года. А Токио словно замер, затих, укутанный в легкую туманную дымку. Мирадзаки знала: не пройдет и пары дней, как все это начнет таять, а пока непривычные к такой погоде горожане будут кутаться в самое теплое, что только есть в их гардеробах, недовольно окидывая взглядом сугробы и лед, словно какое-то бедствие. Прижав к себе сумку и кутаясь в теплое пальто, Ханна неспешно брела по нерасчищенным дорогам к спортивному залу. Тренер хотела провести небольшое собрание прежде, чем отпустить девочек на зимние каникулы, но Мирадазки и не думала спешить. Все равно она прогуляла последний классный час, где классный руководитель объявлял о результатах проведенных экзаменов и о дополнительных занятиях на каникулах для… «особо одаренных». Волейболистка и так прекрасно понимала, что завалила химию. Максимум ей поставят за ее работу шестьдесят баллов, а о том, что оценка могла быть еще ниже, Ханне думать и вовсе не хотелось. Зарывшись лицом в теплый шарф, волейболистка включила музыку в наушниках и, протаптывая дорогу в высоких сугробах, выдыхала облачка белого пара, наблюдая за тем, как быстро их разрывает легкий, холодный ветерок. «Не так уж и дурна подобная зима, - подумалось Ханне, когда она, остановившись, вдруг посмотрела в серое небо. На нос ей упала большая снежинка, и девушка невольно усмехнулась своим мыслям. Может, так даже лучше? Ну его этот Париж, если захотеть можно и дома провести каникулы на ура. – Позову Сакуру с девчонками в караоке. Думаю, будет неплохой идеей их познакомить, да и чем больше компания – тем весе…» Резкий удар по голове буквально выбил ее из собственных мыслей. Ханна невольно подалась вперед, но из-за того, что ноги по колени увязли в снегу, не смогла переступить и упала плашмя, лицом в снег. Один наушник вылетел, и девушка услышала громкий смех. - Ахомине! – тут же раздался возмущенный голос Момои. Розововолосая девушка подскочила к Мирадзаки и помогла той встать. – Извини, я пыталась тебя окликнуть, но ты не отзывалась. Ты как? Сев, Ханна стала быстро оттирать лицо от снега, что мелкими холодными иголками впивался в кожу. - Нормально, - Мирадзаки сама удивилась тому, насколько недовольным мог показаться ее собственный голос. - Прости-прости, - послышался голос баскетболиста. Ханна оглянулась и увидела протянутую ей руку и столь знакомую, искреннюю улыбку во все тридцать два. Он все еще пытался подавить смех. – Но ты бы видела это со стороны! - Ну знаешь, Аомине-кун, - спокойно улыбнувшись, волейболистка приняла руку помощи и внезапно потянула не ожидавшего подвоха парня на себя, при этом подставив свой сапог ему под ноги. С громким восклицанием, в котором слышалось недоумение, баскетболист упал в соседний сугроб, а Мирадзаки звонко засмеялась, поднявшись на ноги: - Ой, прости. Но видел бы ты это со стороны! - Это. Война! И взмыли в воздух кучи снега, засвистели белоснежные заряды, и тот свист прерывался лишь недоумевающими криками Момои: - Да что вы как дети малые, ей богу?! - Да ладно тебе Сацуки! Присоединяйся! – с силой замахнувшись, Аомине бросил снежок в Мирадзаки, но та вдруг выпрыгнула вперед и, кувыркнувшись, с положения полуприседа швырнула ком снега парню в ноги. Однако и баскетболист был не из робкого десятка - попасть по нему было весьма проблематично. - Такой снег, Момои-чан. Да и начало каникул, почему бы хоть так не расслабиться? – смеясь, откликнулась Ханна. Она была рада хоть на пару минут перестать думать обо всем, что так гложило ее всю прошедшую неделю. - А если вы в окно попадете? Или в кого прохожего? - Брось, Сацуки. Все уже разошлись, ну в кого тут можно попасть? – со смешком протянул баскетболист и, замахнувшись, бросил очередной снежный заряд. Мирадзаки, склонившаяся за снежком, смогла увернуться в последний момент, когда белый ком оказался прямо перед глазами – волейбольная реакция спасла, не иначе. Однако, заметив выражение на лице парня, Ханна решила обернуться… И заметила остатки снега, медленно сползавшие по зеленым волосам Мидоримы. - Ой… Не попал, - послышался приглушенный голос Аомине. - Да нет, Дай-чан. По-моему, ты как раз-таки попал, - тут же последовал нервный смешок Момои. - Я бы даже сказала «влип», - констатировала Мирадзаки, отойдя чуть в сторону, когда увидела, как, отставив в сторону какую-то очередную статуэтку, бомбардир баскетбольной команды Тейко склонился над сугробом и стал сгребать снег в кучу. – Беги, Аомине-кун. Беги. Не убежал. Брошенный по высокой дуге снежок, размером с волейбольный мяч, осадил баскетболиста в сугроб в пяти метрах от спасительного угла школы… - Трехочковый, Мидорима-кун, - с задумчивым видом, пытаясь подавить смех, заметила Ханна, смотря на то место, где в сугробе пропал Аомине. – С такого расстояния? Круто. - Естественно. Я не мог промахнуться, ведь со мной мой счастливый талисман дня, - столь привычным жестом поправив очки, Мидорима поднял свою фигурку. И Ханна вновь почувствовала, как на душе скребут кошки. В руках баскетболиста находилась мини версия Эйфелевой башни. - Эх, что-то Аомине пропал. Пойду спасать, - обреченно вздохнув, протянула Момои и пошла вперед. - Кстати, Мирадзаки. - Да, Мидорима-кун? - Кажется, Акаши искал тебя. Девушка прикусила губу, глянув в сторону главного здания школы. - Не говорил зачем? - Нет. Я лишь слышал, как он спрашивал о тебе вашу старосту. - А, вот оно как. Спасибо, - кивнула волейболистка, после чего повысила голос, помахав рукой Момои и восставшему из снега Аомине: - Я пойду, меня в зале ждут! Уже через пару минут Мирадзаки сидела в малом спортивном зале, теребя в руках ворс шарфика. Вся команда уже давно была на месте, да только тренер где-то задерживалась. «Нет, сегодня я встречаться с Акаши-куном точно не хочу. Ох, ну где букмекеры, когда они так нужны? Я б поставила круглую сумму на то, что он обо всем догадался. В лучшем случае все закончится тем, что он отчитает меня за то, что я залезла в его работу. Если работа и вправду получила сто баллов. А если нет? Что я буду делать, если ошиблась?». - Хэй, Мирадзаки, чего сидишь мрачнее тучи? – Ханна подняла голову и поймала волейбольный мячик, брошенный ей в руки Токой. – Давай переодевайся. - А? В смысле? - Раз тренер задерживается, почему бы не размять кости? После недели умственных нагрузок хорошая тренировка – это то, что нужно! - Мы пока с Кокоми натянем сетку, - послышался голос капитана. – Каганэ-чан, неси мячи! - Хорошо! Ханна невольно улыбнулась. Как же хорошо, что выстиранную еще до экзаменов форму она принесла и сложила в шкафчик ранее. В чем-то Матсуки-сенпай была права. Мячика, сетки, беготни по полю – вот, чего ей и вправду не хватало все эти дни. За разминкой девушки и не заметили, как пролетело время. Пробежка в пару десятков кругов, разминка, чтобы разогреть мышцы как следует во избежание травм, работа с мячом... Ханна стала в пару с Наоми. Самые обычные упражнения на разогрев выполнялись на полнейшем автопилоте. Но как бы Мирадзаки не пыталась сосредоточиться на мяче, все ее мысли возвращались к тесту по химии. - Мирадзаки! Девушка дернулась и едва успела закрыть лицо руками от летевшего в нее мяча. - Прости, высоко подбросила. Ты как? – Наоми подбежала к осевшей на пол Ханне и явно растерялась, когда заметила в ее глазах слезы. – Ой, так сильно прилетело? Прости! Я скажу Томихаре-сан и… - Все хорошо, Наоми-чан, - Ханна быстро вытерла выступившую ни с того ни с сего влагу с глаз и поднялась на ноги. – Просто эта неделя была и вправду очень тяжелой. - Точно все хорошо? – осторожно спросила староста, положив ладонь на плечо Мирадзаки. - Эй, что у вас там случилось? – к ним тут же подошли Шая с Токой, заметившие, что их пара остановила разминку. - Все хорошо, - натянув на лицо улыбку, попыталась отмахнуться Мирадзаки, но, осознав, что так просто в этот раз она от товарищей по команде не отделается, тихо выдала: - Просто расстроена из-за заваленного теста. - А, точно. Шестьдесят баллов, да? – с пониманием кивнула Наоми и задумалась. – Ну, это далеко не самая худшая оценка, чего нос вешать-то? - А как же твоя поездка? – вдруг вспомнила Тока. Ханна молча помотала головой. В зале вмиг воцарилась тишина. Остальные, также обратив внимание на заминку, притихли, пытаясь понять, чего такого могло произойти. Мирадзаки опустила взгляд, пытаясь придумать, как отвлечь всеобщее внимание от себя. - Да это пустяк, - тихо начала она, когда почувствовала, как ладонь Томихары легла ей на голову, взъерошив ее волосы. - Значит так, команда средней школы Тейко! – приобняв Ханну за плечи, громко проговорила Шая, обращаясь ко всем. – Завтра начнутся каникулы, а потому предлагаю встретиться в ближайшие дни и… оторваться где-нибудь по полной. - А я за, - отозвалась Матсуки, одобрительно кивнув в ответ на растерянный взгляд Ханны. – Наконец-то соберемся всем составом! Давно пора. - Можем у меня собраться, - подняла вдруг руку Сайто. – Родители уезжают на неделю за границу, думаю, они не будут против. - Наготовим вкусняшек, соберем плейлист, подберем фильмов, - послышался воодушевленный голос Наоми. - И устроим себе такой вечер, что ты и думать о своем Париже забудешь, Мирадзаки-чан, - сжав голову Ханны в предплечье, капитан начала с силой водить по ее макушке костяшками пальцев, не обращая внимания на ее сопротивление. – Так что… Отставить уныние и давай на площадку, горе луковое! - Х-хорошо… - выпутавшись из цепких рук капитана, Мирадзаки вдруг оглядела всю команду и тихо засмеялась, чувствуя, как ее переполняет чувство благодарности. – Спасибо. Разбившись на команды, они начали тренировочную игру. За окном уже совсем стемнело, когда в зал с грохотом ворвалась тренер. - Ёкаева связь. Ёкаев транспорт. Немного припорошило снежком и ни хрена в этом треклятом мегаполисе не работает, как надо! – раскрасневшаяся, растрепанная женщина, с изумлением осмотрела прервавших игру волейболисток. – И вы еще тут! Ох, даже не знаю, хорошо это или плохо. Собирайте давайте мячи, быстро расскажу в трех словах, зачем позвала вас, и по домам, пока родители не принялись звонить в администрацию школы. Быстро переодевшись, девушки выслушали напутственную речь о том, чтобы каждая из них берегла свое здоровье и, в связи со слякотью и гололедицей, бережно относилась к своим конечностям, так как видеть всех после каникул хотелось бы живыми и здоровыми. - У нас почти сразу же после каникул будет серия дружеских матчей, я обо всем уже договорилась, остались лишь формальности, а там и летние соревнования недалеко. Так что, если кто посмеет заболеть – лично приду и мигом вылечу. Я понятно объяснила? - Так точно, мэм! – послышался хор голосов в ответ. - Тогда свободны! Быстро прибрали за собой и по домам! – отпустив команду, женщина окликнула капитана. – Мне нужно бежать бегом, закроешь зал? - Да, конечно, тренер. - Спасибо, Томихара-сан. Мне правда пора, - и, не медля более ни секунды, женщина стремглав вылетела из спортивного зала. Мирадзаки сама не заметила, как завозилась в раздевалке, запутавшись в шнурках на собственных полусапожках. Когда она вышла в зал, девочки уже складывали швабры и увозили корзины с мячиками в каморку. - Вы так быстро закончили… - Ну ты как всегда, Мирадзаки, - послышались смешки. - Давайте бегом отсюда, - легким щелчком переключателя выключив свет, позвала волейболисток Шая, стоявшая у выхода. – Считаю до десяти и закрываю дверь! - Томихара-сенпай, позвольте я отнесу ключи, раз уж пропустила уборку. - А справишься? – с загадочной усмешкой протянула Шая, провернув ключ в замке. – Больно ты любишь в приключения попадать, Мирадзаки. Да и говорят, что нынче в школе призрак завелся. Мячиками по ночам стучит, все такое… - Бросьте, сенпай, не верю я в подобное, - тут же поспешила заверить Ханна, безразлично пожав плечами. - Ладно, с подобным даже такое горе, как ты, справится. Я надеюсь, - вложив связку ключей в ладонь Мирадзаки, капитан спустилась по ступенькам и направилась в сторону ожидавшей ее Матсуки. Лишь напоследок бросила: - И все же, будешь дома – отзвонись. - Да, конечно. Спокойной ночи, сенпай! Ханна быстро добралась до второго корпуса школы, что был ближе к залу. Учительская располагалась на втором этаже первого корпуса и Мирадзаки могла бы обойти по улице, но зачем лишний раз рисковать здоровьем, ведь в чем-то тренер была права: не ровен час, и поскользнуться можно. А зная свою удачу, волейболистка решила не рисковать. - Только. Не. Снова, - тихо прошипела Мирадзаки, глядя на потухший дисплей телефона. – Нет. Нет-нет-нет… Вашу ж Машу, - выругалась она, когда в ответ на зажатую кнопку включения телефон жалобно пикнул и, коротко моргнув, издох окончательно. – Ну, радует хоть, что отец уехал в командировку. Правда, это ведь не мешает ему позвонить Фуюми и выяснить, что я еще не дома, да?.. Коридоры школы были погружены во тьму. Весь свет был потушен, лишь в окошке второго корпуса на первом этаже виднелся свет – там дремал себе спокойно, без какого-либо зазрения совести сторож. Пройдя по коридору, соединявшему на первом этаже два корпуса, Мирадзаки прикрыла за собой дверь и двинулась к лестнице. Висевшая в коридорах тишина пугала. Казалось, стоило раздаться любому резкому звуку, и у Ханны наверняка остановилось бы сердце. Мирадзаки не считала себя пугливым человеком, но все эти истории о призраке… Да и накрученные тут же всякими воображалами истории о пропадающих в Тейко учениках не особо вдохновляли на ночную прогулку по коридору родной школы. Сзади послышался тихий щелчок, и Ханна буквально подпрыгнула на месте, резко обернувшись, но ничего не увидела. «Спокойно, Ханна. Спокойно… Это всего лишь дверь. Нужно было плотнее прикрыть, - набрав полную грудь воздуха, девушка попыталась успокоиться. Сердце бешено стучало в груди, от страха неприятно засосало под ложечкой. На второй этаж она забралась, перепрыгивая через две ступеньки. – Скорее избавиться от этого ключа и свалить отсюда!» И вот заветная дверь показалась впереди. Ханна дернула ручку и даже немного удивилась, обнаружив, что учительская не была заперта. Хотя, зная, что учителя забирали все свои ценные вещи с собой, а школа после одиннадцати закрывалась, после чего включалась сигнализация – это не казалось чем-то удивительным. И все же до того момента любой ученик мог вломиться сюда и украсть… степлер. Хотя, журналы же тоже лежали здесь?.. «Просто положи ключ и сматывай удочки», - тихо звякнула связка, опущенная на гладкую столешницу. Ханна вышла из учительской, прикрыв за собой дверь, и уже было повернулась лицом к лестнице… Когда услышала шаги. Она замерла, чувствуя, как страх сковал ее тело. Перед глазами поплыли темные пятна, руки похолодели. В школе никого не должно было быть в это время! «Это сторож, Мирадзаки! Успокойся!» – мысленно ругалась на себя девушка, широко открытыми глазами глядя на лестничный проем. Шаги все приближались. Неспешные, тяжелые, как показалось Ханне. Для полноты картины не хватало разве что грохота цепями. Был то сторож или нет, девушка проверять не хотела. Поддавшись испугу, она со всех ног метнулась дальше по коридору в надежде, что проход на втором этаже к другому корпусу будет еще открыт. Ни один легкоатлет еще не бегал с такой скоростью, ни одна мышь еще не скользила в ночи столь беззвучно. Добежав до нужного ей прохода, Мирадзаки изо всех сил дернула ручку двери, но та не поддалась. «Ладно. Ладно… Хватит. Призраков не существует, конечно же это сторож! Кто еще может быть в темной, закрытой со всех сторон школе, кроме как…» - начала было уговаривать себя девушка, когда ее взгляд упал в окно. Из коридора-перехода открывался прекрасный вид на окно каморки сторожа, где тот преспокойно попивал себе кофе, смотря какой-то фильм по маленькому телевизору. За спиной вновь послышались шаги… «Я не хочу умирать так!» – паника победила здравый смысл. Чувствуя, как к горлу от страха подступил неприятный ком, Ханна бросилась в сторону, пробежала чуть дальше по коридору и дернула за дверь одного из классов. Закрыто. Первая дверь, вторая, третья… А шаги все приближались и приближались. Такие неторопливые, словно этот кто-то игрался со своей жертвой, будто кот с мышью. «Пожалуйста. Пожалуйста! - Ханна в очередной раз дернула дверь, ведшую в классную комнату. И та, словно услышав ее мольбы, с шумом распахнулась. – Ками, лишь бы он этого не слышал. Но выхода нет, нужно спрятаться и переждать…» Мирадзаки заскочила в класс и, прикрыв дверь, стала оглядываться по сторонам. «Куда? Куда же…» - она открыла пару шкафов, стоявших в классе, но полки в них были слишком мелкие. Она рванулась к столу, но под ним все было забито какими-то коробками, в которых лежали толстенные книги. Похоже, девушка попала в класс, за который был ответственен Томигучи-сенсей, учитель истории. Мирадзаки помнила, как он утром тащил большущие коробки с полной коллекцией книг по мировой истории. Вот уж кто любил свою профессию… Ханна рванула к окну. Второй этаж, внизу сугробы, почему бы и нет? Может, она и ушибет что-нибудь, но лучше уж гнев тренера, чем смерть от лап приведения. Однако обмерзшие окна не пожелали открываться. Девушка хотела было выскочить обратно в коридор, но тут поняла, что шаги уже раздавались совсем рядом. Она отступила к столу, судорожно пытаясь придумать план действий, когда ее нога наткнулась на один из тех ящиков. «Нет, я не собираюсь так просто сдаваться! – почувствовав внезапный прилив смелости, вкупе с неслабой дозой адреналина, девушка взяла в руки тяжеленный талмуд и, подойдя к двери, прижалась спиной к стене. – Я еще повоюю за свою жизнь. Уж лучше этому призраку оставить меня в покое!» Призрак не оставил. Шаги остановились прямо перед дверью. Прошло несколько мучительных мгновений, показавшихся Ханне часами, прежде чем дверь с шорохом отворилась, и некто сделал шаг внутрь. Было ли то навеяно тем, что в руках Ханна сжимала том истории России времен СССР, или же страх окончательно затуманил ее рассудок, но, перефразировав известную фразу и выкрикнув: - За родину! За Императора! – она со всего размаха, не глядя, приложила гостя талмудом. Судя по звуку, попала по голове. Судя все по тому же звуку, призрак оказался весьма материальным и тут же грохнулся на пол. Судя по форме средней школы Тейко, это был вовсе не призрак… - …Мамочки. Я человека убила, - уронив учебник, девушка подскочила к ученику. – Хэй, ты живой? Приди в се… Тучи, застлавшие небо, расступились, по воле порывистого ветра, и в класс проникли яркие, серебряные лучи лунного света, прогнав густую, жутковатую тьму. И лишь тогда до Ханны дошел весь ужас содеянного. - С… СЕЙДЖУРО?!?! *** Оказавшись на полу класса с дикой головной болью, Акаши решил попробовать все переосмыслить и понять, когда же в его жизни все покатилось по… Что ж, день для него начался весьма многообещающе. Поначалу, конечно, в голове крутились лишь мысли о возможной неудовлетворительной оценке по химии, но будь то магия вне Хогвартса или силы лунной призмы, Мирадзаки все же смогла сдержать свое обещание. Работа оказалась выполнена идеально. Услышав свою оценку, Акаши после урока попросил взглянуть на собственную работу. Сенсей, конечно, удивился, но все же позволил баскетболисту попытать счастье и понять, в чем же был фокус. А фокус был прост. На вопрос о том, хорошо ли сдала тест Мирадзаки, юноша получил ответ, подтвердивший его догадку. Одну из догадок. Не даром же она не пришла на классный час – наверняка заранее знала о результатах. Только вот оставался логичный вопрос: почему? Если у нее было время перерешать с нуля самую сложную в тесте задачу, почему она не потратила его на то, чтобы спасти собственную работу? Ей же так нужны были эти баллы. Да, точно… Он ведь хотел спросить у нее напрямую, потому и обратился к Каганэ-сан, в надежде, что та могла знать, куда запропастилась Мирадзаки. Староста ответила что-то про собрание в клубе. Акаши хотел зайти в спортзал, чтобы найти Ханну там, когда ему передали, что его искал тренер. Просидев с тренером и Ниджимурой-сенпаем несколько часов в кабинете первого, он освободился уже затемно. Да и то, заперев напоследок зал, бес его пойми на кой открытый в последний день триместра, капитан в добровольно-принудительном порядке поручил кохаю отнести ключ в учительскую и запереть клубную самостоятельно. Потом все просто. Учительская, лестница, закрытая на замок дверь на втором этаже, сломавшаяся ручка – на первом. Акаши оставил сумку с телефоном в клубной комнате, подумав, что ни к чему ее таскать туда-сюда. Кто же знал, что это будет фатальной ошибкой. Услышав шаги и осознав, что он не один оказался в ловушке первого школьного корпуса, баскетболист хотел было найти этого второго ученика и попросить одолжить телефон. И вот, как итог… Может, все покатилось по наклонной еще задолго до этого дня? - Сей, пожалуйста, очнись, - сквозь дикий гул в голове различил он до боли (во всех смыслах) знакомый голос. – Клянусь, я выучу все на три года вперед. И приобрету второй телефон. И… И… Она опять плакала. Это было слышно по ее дрожащему голосу, да и пара холодных капель, упавших ему на щеку, говорила о том же. Чуть поморщившись, баскетболист медленно поднялся, чувствуя в голове такую боль, словно там носились дикобразы. Взгляд его скользнул на орудие, с которым волейболистка покусилась на его жизнь. Губы невольно тронула нервная усмешка. - Я, конечно, понимаю, что это месть. Но, по-моему, я вбивал в тебя знания более… рациональным способом… - в горле пересохло, от того голос прозвучал совершенно не так, как хотелось бы его владельцу. - Не шути так, мне и без того ужасно стыдно! – большие синие глаза, полные слез, так и сияли в серебряном свете луны искренним беспокойством. Попытавшись встать, Акаши тут же осел обратно и поднес руку к болевшему месту. И почему он не удивился, обнаружив кровь? - А ты действовала наверняка, как я смотрю… - Сей! – да уж, будь то последствие удара, или нервы и вправду переставали все это выдерживать, но ему эта ситуация отчего-то казалась комичной. Однако Мирадзаки явно его мнения не разделяла. – У тебя телефон есть? Стоило бы врачу показаться. - Все нормально, - тяжело вздохнув, проговорил Акаши, глядя на капли крови на золотистом корешке книги. Вот учитель удивится-то… - Телефон? А твой… В очередной раз заметив ее извиняющийся взгляд, он лишь тяжело вздохнул. Разряжен. Разве мобильный Мирадзаки мог находится в другом состоянии? Да скорее рак на горе свистнет. Раки? … Осознав, что перед глазами стоит картина, как Мидорима со свистком в руках стоит на какой-то заснеженной вершине, Акаши невольно задался вопросом: насколько же сильно она приложила его по голове. - Нужно как-то отсюда выбираться, - констатировал он, после чего неспешно все же встал на ноги, держась за стену. – В мои планы не входило застрять здесь на ночь. - Точно все хорошо? – осторожно спросила Ханна, подняв книжку и быстро обтерев ее рукавом. Как же она надеялась, что вся эта ситуация вот-вот обернется простым ночным кошмаром. - Да. Все хорошо. Главный вход в первый корпус также оказался запертым. Ханна попыталась открыть окна на первом этаже, но те, словно на зло, никак не поддавались. Была ли виновата в том примерзшая рама или же высшие силы просто не хотели выпускать подростков из школы, оставалось загадкой. Мирадзаки попыталась дозваться сторожа, но тот был слишком далеко. Поступило предложение выбить одно из окон, но решив, что портить школьное имущество так и так нехорошо, тем более, что, если сработает сигнализация – приятного будет мало, они отложили эту идею в дальний ящик. - Прости, - они решили вернуться в учительскую, где стояла пара столов со стульями и удобный диванчик. Ханна, устроившись на самом углу дивана, смотрела в пол, надеясь, что все те же высшие силы таки сжалятся над ней и позволят провалиться сквозь землю. - Ты уже десятый раз извиняешься… - Пятнадцатый. Послышался тяжелый вздох, и в воздухе вновь повисла тишина. Ханна перебирала пальцами рук, порой впиваясь ногтями в собственные ладони, невольно кусала губы, переводя взгляд от пола до окна, и обратно. Минуты наедине с Акаши теперь казались ей настоящей пыткой. Она невольно дернулась, когда почувствовала, что баскетболист сел рядом. - Просто пообещай, что не будешь больше пытаться меня убить, и забудем об этой нелепой ситуации. - Да я не… Я, вообще-то, даже не думала, что ты… - осознав, что слова ни в какую не хотели связываться в предложения, девушка закусила губу и потупилась вновь. – Прости. - Шестнадцатый, - его губы вдруг тронула странная усмешка. – Ладно, забыли. Девушка лишь кивнула в ответ, но взгляда так и не подняла. Где-то у окна мерно тикали маятниковые часы. За окном дул порывистый ветер, тучи вновь заволокли все небо, но теперь Ханна была даже рада темноте. - Ты ведь знаешь о результатах по химии? – внезапно сменил тему парень. Ханна вновь кивнула, сильнее сжав пальцы в замок: - Глупо вышло с калькулятором. Я не могла позволить моей оплошности навредить твоей успеваемости. - Я сам должен был быть внимательнее, - спокойно пожал плечами Акаши, не сводя взгляда с волейболистки. – Это не твоя ошибка, и ты это прекрасно осознавала. Как и то, что расплатишься за нее поездкой, о которой давно мечтала. Тогда почему? Набрав полную грудь воздуха, девушка внезапно распрямила плечи и, поколебавшись с пару секунд, подняла глаза на баскетболиста, неловко улыбнувшись. - Кто такой этот далекий, незнакомый художник, с которым я наверняка еще успею увидеться. А кто ты, Сейджуро? По-моему, тут и спрашивать нечего, ведь… - повернувшись к нему, Ханна вдруг взяла его руку в свои пальцы и перевернула ладонью вверх, опустив взгляд, после чего, не переставая все также странно, смущенно улыбаться, тихо произнесла: - Твои мечты мне дороже. Я бы не простила себе, если бы тебе запретили играть из-за этой глупости. Вот и всё… И вновь сквозь туманную пелену, повисшую над снежным покрывалом, в окна заглянула луна. Девушка медленно перебирала пальцы на его руке. На ее губах все так же держалась дрожащая улыбка, которая теперь казалась натянутой. И о чем только она думала в те секунды? Загадка… Но отчего-то Акаши вдруг показалось, что ей самой больно. Как знать, отчего. Но сейчас, в лунном свете, она, столь хрупкая и невероятно заботливая, впервые, наверное, за все это время, показалась ему… Да. Да, она была красива. Смущенной, заплаканной, смеющейся, обеспокоенной, любой. Вновь невольно в голове всплыл вопрос о силе удара и весе учебника. И все же… Баскетболист прикрыл глаза и заставил себя представить, что было бы, исчезни она из его жизни также внезапно, как появилась когда-то. Если исчезнет человек, что с искренней улыбкой каждое утро встречает его в классе с заботливо приготовленным обедом в руках. Если исчезнет это маленькое, ходячее приключение, что вечно, хочет он того или нет, разбавляет серые будни очередной нелепой выходкой. Если исчезнет человек, что относится к нему с заботой и, каким-никаким, но все же пониманием... Неужели ничего не изменится для него самого? Время словно замедлило свой ход. В пустой учительской, погруженной в полумрак, было совершенно незаметно, как пролетали мгновения. Ханна вовсе не спешила выпускать его руки, а баскетболист, к своему же удивлению, не особо стремился ее оттолкнуть. Почему она пожертвовала своими оценками? Почему поставила его заботы превыше своих собственных? Да дальше можно было и не спрашивать. Не нужно было ничего вытягивать из нее, словно в мыльной манге, все и так было ясно, как божий день. Да вот только что ему самому теперь было делать с глупой девчонкой, слишком явно потерявшей грань между реальностью и контрактом. Оттолкнуть? Сойти с оговоренного ими ранее «лайнера» вновь на хрупкую лодочку? Не хотелось. Но и увязать в трясине незнакомых переживаний и чувств было попросту… страшно. Ох уж эта ёкаева дорога жизни с внезапными тупиками на каждом углу. А ведь если задуматься, раз сзади ждет лишь бурный речной поток, который так и стремится размозжить неловкого путника о скалы, может, трясина впереди была не худшим из вариантов? Может, найдется сама собой та потайная тропа, по которой можно будет выйти из тупика? Особенно если учитывать, что его пальцы так крепко сжимал столь интересный проводник. Похоже, все же настал этот момент. Настала пора, сбросив еще пару масок, самому сделать шаг вперед. - Ханна, - тихо позвал Акаши, и девушка с некоторым удивлением подняла глаза. И тогда он, чуть подавшись вперед, притянул ее к себе и заключил в объятиях. Пусть это мимолетное желание почувствовать ее тепло окажется последствием удара по голове, пусть даже он сам, по своей воле, ставит ногу на шаткую, неизведанную тропинку, но тогда он понимал лишь одно: нет, он не сможет остаться безразличным, если она вдруг исчезнет. А потому отталкивать ее было бы попросту идиотизмом. - Спасибо, - услышала девушка тихий голос баскетболиста, чувствуя, как лицо медленно, но верно становится оттенка всем известного овоща. - Ч… Что, так сильно приложила? – с нервной усмешкой спросила она, но, не получив никакого ответа, лишь тяжело вздохнула и обняла его в ответ, уткнувшись носом в его плечо. – Всегда пожалуйста, Сейджуро. Всегда.