История одной принцессы

- Мирадзаки! Не спи, чтоб тебя! – гневно воскликнула капитан команды, быстро поднявшись с пола. Мяч чуть было не упал у самых ног Ханны, причем не в первый раз за матч, потому Томихару-сан можно было легко понять – ей приходилось вытягивать все мячи, упущенные кохаем. Мирадзаки и сама злилась на себя, но поделать толком ничего не могла – слишком уж сильно слипались глаза. Удар, блок-аут, очко за Тейко. Чувствуя себя самой настоящей мумией, из которой через трубочку высосали всю жизнь до последней капли, Ханна перешла на позицию под сеткой. Шум, в который сливались голоса ребят с трибун, казался столь отдаленным, словно девушка находилась не посреди спортивной площадки, а в длиннющем тоннеле. Лампы казались слишком яркими, а все звуки – чересчур громкими и резкими. Перед глазами то и дело плыли темные пятна, но даже это не смогло помешать ей заблокировать следующий удар. - Отлично сработано! – послышался крик ликующего тренера со скамейки. Ханна слабо улыбнулась, обернувшись к ней, когда получила легкий подзатыльник от связующей: - Вот! Можешь же, когда захочешь. - Классный прыжок! – донеслось со стороны Наоми, оставшейся на задней линии. Да уж, окупились Ханне все ее старания и тренировки – ее ноги были в отличном состоянии, да вот только подводила клятая слабость. Слишком уж сильно изнеможённый кошмарами разум хотел наконец отдохнуть. Девушка даже и не заметила, как мыслями погрузилась в мечты о теплой, мягкой подушке, когда над сеткой подлетел мяч. Она не успела вовремя среагировать, подпрыгнула слишком поздно, потому диагональная противников с небольшим усилием вколотила мяч в поле за ее спиной, в третий метр. - Мирадзаки! Не заставляй заменить тебя за очко от выигрыша! – Ханна иронично усмехнулась столь быстрой смене настроения их тренера. Но женщина была права, ведь как бы ты не чувствовал себя – если назвался игроком и вышел на поле, то, будь добр, играй до конца. Тем более, когда до выигрыша их отделяло столь малое. С большим трудом Сайто Ами, второгодка, просидевшая первый год в запасе и заявленная в качестве основного либеро в этом сезоне, смогла отбить подачу аса соперниц. Мяч отскочил слишком далеко и перелетел обратно за сетку, позволяя команде по ту сторону провести бескровную атаку. Ханна с Матсуи выпрыгнули на блок, рассчитывая, что пасс будет передан доигровщице, однако связующая отдала мяч игроку на задней линии. Та смогла беспрепятственно пробить, но команду средней Тейко вновь спасла либеро. - П-простите, - воскликнула Сайто, второй раз подряд не сумевшая точно довести мяч связующему игроку. Он улетел немного в сторону и в какой-то момент оказался прямо над тросом сетки. Дальше все было, точно в замедленной съемке. Неотрывно следившая за мячом Ханна лишь краем глаза смогла заметить замах связующей перед прыжком. «Прыгай!» - донесся до ее слуха крик Томихары, не успевавшей подстраховать с задней линии. Но Ханну будто в воду окунули, и все звуки казались столь далекими, столь нереальными. Спасли лишь рефлексы да скорость – невысокого роста девушка, ко всеобщему удивлению, умудрилась оказаться в высшей точке над сеткой раньше своей соперницы. Замахнувшись со всей силы, она, вложив в удар все, что у нее осталось после изнуряющего матча, ударила по мячу. Но тот с пугающей силой отскочил от блока – центральный блокирующий соперников тоже был не лыком шит. Почувствовав горькое разочарование, Ханна, еще даже не коснувшись ногами земли, уже была готова была вновь развернуться к своим сокомандницам для того, чтобы помочь в проведении очередной атаки. Она почему-то ни на мгновение не засомневалась в том, что девушки за ее спиной смогли поднять этот мяч. Но в следующий миг она почувствовала острую боль в ноге, электрическим разрядом прошедшуюся по всему ее телу. Свисток, оповещавший о том, что мяч от блока соперниц улетел в аут, смешался с сорвавшимся с уст Мирадзаки коротким криком. Одна из соперниц умудрилась заступить за линию, и Ханна, приземлившись прямо на ее ногу, ощутимо выкрутила лодыжку. И надо же было именно в тот момент перенести весь свой вес именно на эту ногу! - Мирадзаки! - Да что ж это, Ханна? Как шишки, так все тебе, - послышались негодующие восклицания напарниц, но в их голосе слышалась искренняя тревога. Томихара и Матсуки осторожно подняли кохая под руки и увели с площадки под шум трибун. Лишь когда Ханна оказалась в руках врачей, девушки смогли наконец построиться. Вот так закончились отборочные для женской волейбольной команды средней школы Тейко. Несмотря ни на что, они смогли пройти, приложив огромное количество усилий, и им в пору было бы радоваться, да только травма их товарища по команде действительно омрачила эту победу. - Растяжение связок. Болезненно. Заживать будет долго. Но играть смогу, - коротко пересказала тренеру услышанное от врача Ханна, выйдя из медпункта. – Посоветовали кучу мазей, сказали пару дней дать отдых ноге, а потом, если соберусь на поле, подстраховать лодыжку жесткой перевязкой. - Не знаю, Мирадзаки. С травмами связок обычно все не так просто, как с обычным растяжением. Может, будет лучше, если до конца сезона ты останешься на скамейке? Тем более в последнее время ты выглядишь уставшей. - Нет, я… - Ханна тяжело вздохнула, мотнув головой и поправив спортивную сумку на плече. Тренер вызвалась в тот вечер подвезти покалеченную подопечную до дома, и Ханна не стала отказываться. – Я смогу играть. Отдохну немного, высплюсь, и буду как огурчик, вот увидите. И нога мне не помешает – я абсолютно точно настроена на победу. Женщина хотела было возразить волейболистке, но, столкнувшись с ее прямым взглядом, поняла, что ей скорее придется привязать ту цепями к скамейке, чтобы та не дергалась до конца сезона. И то, не каждая скамейка (да и не всякая цепь) выдержала бы столь решительно настроенного человека. - Ладно. Но я буду следить за твоим состоянием, Мирадзаки. Чуть что – сразу пойдешь на скамейку. Мне ляпы в отчете в виде искалеченных бойцов в конце сезона не нужны, - с наигранной важностью отчеканила тренер, напустив на лицо строгость. - Да, мэм, - отсалютовала в ответ волейболистка, сохранив каменное выражение на лице, но практически сразу же не выдержала и заулыбалась с благодарностью. – Спасибо вам большое. *** - Вот же… Ну кто в тестах дает подобные точечные вопросы? – недовольно пробурчал Аомине, в который раз пробегаясь глазами по заданному в учебнике вопросу. - Сенсей вообще упоминала об этом? - Мине-чи, ты так говоришь про каждый вопрос, - лениво протянул Мурасакибара, потянувшись к открытой пачке чипсов, что лежала на его тетради. - Эй, ты на что намекаешь? - Думаю, здесь корректнее будет отметить первый вариант ответа, - словно не обратив внимания на легкую перепалку товарищей, сказал Акаши и опустил карандаш на лист тетради. - Да, я думаю, ты прав. Сенсей говорила об этом в начале прошлого занятия, - кивнул Мидорима. Прочие, явно не собираясь возражать главным мозговым центрам команды, молча закивали, когда вдруг… - Сей-чан, мне кажется, что здесь всё же ответ «Д». Да уж, Ханна и не думала, что когда-нибудь окажется в библиотеке за одним столом со всей этой компанией. Она всего-то хотела найти Сейджуро, чтобы поговорить с ним, но стоило ей дохромать до его класса, как ее тут же развернули в сторону школьной книжной обители. Там она и нашла его в компании прочих ребят из основного состава баскетбольной команды. Момои тоже была там. Подойдя ближе, Ханна коротко поздоровалась с ними и, убедившись, что те засели за километровым тестом, который учительница биологии задала всей их параллели, хотела было уйти – ей нужно было еще успеть наведаться в клубную комнату волейболисток, чтобы поговорить о ближайшем матче с тренером – когда услышала короткое: - Мы все равно уже заканчиваем, останься. Спорить с Акаши почему-то не хотелось, да и пытаться найти его потом, перед их тренировкой, было бы действительно проблематично, при условии, что с травмированной ногой ее скорости не позавидовали бы даже улитки. Улитки… Кто ж знал, что столь мелкое животное может послужить яблоком раздора. Баскетболисты уставились на Мирадзаки, словно на камикадзе, когда она ни с того, ни с сего возразила новоиспеченному капитану клуба. Похоже, из присутствовавших все давно уже привыкли считать Акаши эдаким аналогом Википедии – если он так сказал, значит так и будет. А позориться, пытаясь доказать заведомо неверный ответ, не хотелось никому. - Хм, - многозначительно выдал Сейджуро, потянувшись к учебнику по биологии. И почему Ханна не удивилась, когда парень открыл нужную главу с первого раза? Найдя определенную строчку, он протянул книгу Ханне, но та лишь фыркнула, махнув рукой: - Ширадзава-сенсей упоминала о том, что в этом учебнике материал описан не совсем корректно – я сама подходила к ней с вопросом. Данный ответ уже давно устарел и любой западный источник тебе скажет, что верный ответ в данной ситуации – два отдела тела. - И все же вынужден не согласиться. Как-никак, данные тесты были основаны на материалах, которые преподают нам здесь. Может, такое разделение мнений среди ученых и существует, но в данной ситуации я настаиваю на том, что правильный ответ – три отдела. - Хэй, только я чувствую, как накаляется атмосфера? – Аомине невольно отодвинул стул от стола. - Но Мира-ччи права, - вдруг проговорил Кисе, набравший что-то в телефоне. Похоже, парень решил-таки обратиться к настоящей Википедии. – Здесь говорится, что два. - Покажи-ка, - над его телефоном с интересом склонилась Момои. – Не знаю даже… Но я тоже помню, что сенсей упоминала что-то подобное. - Я все же соглашусь с Акаши, - твердо проговорил Мидорима, привычным жестом поправив очки и скосив глаза на капитана. – Не имеет значения, кто и как думает – с нас спросят именно то, что рассказывалось на уроке. - Ака-чин всегда прав, - в незаинтересованной манере проговорил Мурасакибара, положив голову на стол. - Ребят, это всего лишь улитки. Серьезно, давайте просто забьем на этот вопрос и спросим у сенсе… - Да, она будет спрашивать то, что рассказывала нам сама. А говорила она про два отдела! – настаивала на своем Мирадзаки, легко выдержав прямой взгляд капитана баскетбольной команды. - Однако тесты составляла не она, - вновь заговорил Мидорима. – Так что стоит придерживаться версии, описанной в наших учебниках. - Ребят, тут оба варианта правильные, - Ханна чуть было не подпрыгнула. Она даже не заметила, что Куроко тоже сидел за этим столом, прямо напротив нее. – Переверните страницу. Все, как один, послушно и на удивление синхронно, перелистнули страницу и с изумлением уставились на последний вариант ответа, который юморист-автор единственным перенес на другую сторону листа. И, согласно ему, в этом вопросе и вправду могло быть два варианта ответа. Там даже значилась ссылка на разные источники, указанные в конце книги. Повисла долгая пауза… - Пожалуй, этот вопрос попросту составлен некорректно, - монотонно констатировала Мирадзаки. - Да. Пожалуй, да, - совершенно спокойно согласился Акаши, отложив учебник. - К черту улиток. Ребят, как насчет перекуса? *** - Значит, тебя и вправду можно поздравить, капитан-второгодка, - едва сдерживая широкую улыбку, проговорила Ханна, следя за проходившими мимо школьниками. До начала тренировки Мирадзаки предложила Акаши пройтись с ней до главного входа на территорию школы – еще в библиотеке волейболистка получила сообщение от Сакуры, пожелавшей увидеться на пару минут. Она хотела отдать Ханне фотографии с последнего волейбольного матча. Так уж вышло, что Мирадзаки заразилась идеей Момои и потому попросила подругу поснимать игру с трибун в тот день. Та была лишь за – все равно собиралась появиться на том матче, дабы понаблюдать за будущими соперницами. Следующая игра средней Азуры проходила не так уж и далеко от Тейко, потому Ямоширо решила по дороге заглянуть в школу подруги. Убить двух зайцев, так сказать. Лето набирало обороты. Прошел сезон дождей и теперь школьникам приходилось изнывать от стоявшей на дворе духоты. Но Ханна любила лето. Любила жару, любила пение цикад, шум зеленой листвы на ветру, невероятно длинные солнечные дни и особый, сладкий запах, что можно почувствовать лишь в эту прекрасную пору года. Соревнования по волейболу шли уже третью неделю – отборочные умудрились растянуть практически на весь июнь, а игры за звание чемпиона префектуры были назначены лишь на конец июля, как раз, когда должны были начаться межшкольные соревнования баскетболистов. И вот, за месяц до дня икс, за первый состав баскетбольного клуба решил взяться главный тренер, Широганэ Козо. И что уж говорить – судя по всему, по сравнению с его программой прежние тренировки можно было сравнить с райским отдыхом на Мальдивах. «Пока вы молоды, вы не можете умереть от перенапряжения!» - так, по словам Момои, мужчина привечал своих подопечных в тот вечер. Но помимо смены тренировочного режима, в баскетбольном клубе произошло еще кое-что. Совершенно внезапно для прочих, капитаном выбрали не третьегодку – что было бы весьма логично, ведь сенпаи корячились куда дольше своих кохаев и имели больше опыта, - а Акаши. И еще… - Слышала, Хаизаки вчера ушел из клуба. - Момои рассказала? - Нет. Куроко, - мотнула головой Ханна. – Точнее, я случайно подслушала его разговор с Аомине-куном утром. Как-то странно что он вот так просто сдался, не думаешь? – она подняла взгляд и, посмотрев в лицо Акаши, заметила жутковатое выражение в его глазах. Он явно знал что-то, что не собирался ей так просто рассказывать. - Как знать. В любом случае, это его личное решение. - Ну, не похоже, что кто-то особо расстроился, - усмехнулась Ханна, с толикой нетерпения глянув в сторону школьных ворот. – Ты сам говорил, что он лишь мешается. А теперь вот вдруг сбежал. В тот же день, как тебя назначили капитаном. Вот же совпадение… - девушка прервала себя на полуслове, словно лишь тогда в голове собрала все ранее сказанное. А совпадение ли? Она осторожно скосила глаза на баскетболиста и встретилась с его пристальным взглядом. - Что-то не так? - Нет. Прости, я просто… устала, - отмахнулась она, опустив глаза. Да вряд ли Акаши смог бы как-то заставить Хаизаки уйти из команды. Слишком тот был упрям и самолюбив, даже Ниджимуре едва ли удалось бы прогнать хулигана при большом желании. Наверняка это было простым совпадением. - Что у тебя с ногой? – резкая смена темы даже как-то разрядила атмосферу. - Заметил-таки, - Ханна мотнула головой, оглянувшись. – Вчера неудачно упала. Но ничего страшного, меня обещали выпустить обратно на площадку в скором времени. - Ты уверена? Не стоит к травмам так относится, тебе не… - Ханна-чан, Акаши-сан! – послышался оклик со стороны. Махнув им рукой, Сакура, опасливо глянув на дежурившего у ворот мужчину, быстро подбежала к знакомым с запечатанным пакетом в руках. Остановившись, она наклонилась чтобы отдышаться, придерживая рукой камеру, что висела у нее на шее. – Простите, задержалась. Обменявшись приветствиями, рыжая стала что-то быстро тараторить, делясь своими впечатлениями от прошедшей игры с Ханной. Не позабыла и помянуть добрым словом игрока, из-за которого Мирадзаки подвернула ногу. - В общем, вот, - выдохнув, рыжая сунула конверт подруге в руки. – Мне нужно спешить, так что больше задерживать вас не буду. - Решила снова пойти с камерой? - Да, отдам нашему менеджеру. Мне тоже захотелось потом посмотреть на себя и свою игру со стороны, - с усмешкой заметила Сакура. – Но, блин, ты бы видела свое серьезное лицо в тот момент, когда выпрыгнула на последний мяч, это было невероятно. Подожди, я сейчас попробую найти... - Ты же вроде спешила. Но Ямоширо уже словно забыла об этом. Включив камеру, она стала быстро щелкать по кнопкам, в попытке отыскать нужную карточку. Ханна лишь тяжело вздохнула и, недолго думая, вскрыла конверт, решив, что так будет быстрее. - А, так это была нога Урикаты-сан, - вдруг проговорила волейболистка, глянув на одну из фотографий. Тот самый момент, когда Мирадзаки столь неаккуратно приземлилась на площадку. - Так вот что случилось, - послышался голос Акаши у самого ее уха. – Слышал, такие ситуации весьма распространены в волейболе. Потому это и считается нарушением – заступ за линию у сетки, насколько я знаю. - Хм, ну, в баскетболе травмы и пострашнее бывают. Нас хотя бы на поле от соперниц отделяет высокая сетка. Но я же не сетую на твои синяки. - Значит, волнуешься? – ох уж эта хитрая усмешка. - Да. Сижу и молюсь каждый матч, как бы моему парню не сломали чего, - она тяжело вздохнула, подняв на него глаза. – Я же знаю, ты не действуешь бездумно, Сей-чан. - В отличие от некоторых? - Эй! – тут же возмутилась Ханна. Как будто она была виновата в том, что той центральной блокирующей захотелось выкинуть ногу вперед в самый неподходящий момент. - И все же, - выдохнул Акаши, - это спорт. Никогда не знаешь наверняка, чем все может закончиться. - И это я от тебя слышу? – невольно заулыбалась Мирадзаки, всматриваясь в глаза столь необычного, завораживающего цвета. - Ками-сама, вы такие милые вдвоем. Слушайте, а давайте я вас сфотографирую. Ужасно хочется, - голос Сакуры выбил Ханну из равновесия. Гипноз это, или какая-то особая магия, но волейболистка на мгновение умудрилась забыть о присутствии собственной подруги. - А ведь и вправду, столько времени прошло, а у нас по-прежнему ни одной совместной карточки, - кивнула Ханна. – Ты же не против? - Нет, - девушка вздрогнула, почувствовав, как сильная ладонь сжала ее руку. – Но такими темпами, Ямоширо-сан, ты точно опоздаешь на игру. - Я-то? Пф. За год тренировок с Камидзури-сан я научилась развивать космические скорости, - небрежно отмахнулась девушка. – А теперь просто улыбнитесь, а то как будто на похоронах, а не в школьном дворе. *** Все это было ей до жути знакомо. Бесконечный длинный коридор, легкая дымка, застилавшая взор, и этот привкус. Странный, отвратительный привкус желчи во рту. Почувствовав сильную, тянущую боль в животе, девушка ссутулилась, не в силах стерпеть ее, и попыталась рукой найти хоть что-то, о что можно было опереться. Но вокруг не было ничего, даже пол под ее ногами казался слишком мягким, и в этой вате то и дело тонули гудевшие от усталости ноги. «Почему? – шептал тихий, охрипший голос где-то совсем рядом с ней, но Ханна не могла разглядеть того, кому он принадлежал. – Верните. Почему? Верни…» Она только и могла, что идти вперед, надеясь на то, что коридор не может быть бесконечным. Шла и пыталась вспомнить, как именно попала сюда. Что это за место? И почему голос, в котором слышалось столько боли с примесью отчаяния, казался ей столь знакомым? «Ханна», - девушка дернулась, осознав, что ее окликнул уже другой человек. Акаши. Ну конечно, он ведь всегда появлялся, когда ей нужна была помощь. Наверняка он и теперь сможет вытащить ее из кошмара, а она, пристыженная собственной беспомощностью, будет потом долго извиняться за причиненные неудобства. Пусть так, тогда ей было все равно, лишь бы больше не слышать жуткого голоса, вопрошающего одно и то же, точно заевшая пластинка. - Сей! – позвала она его по имени, обернувшись и протянула руку, когда вдруг столкнулась с этим взглядом. Глаза. Именно эти глаза снились ей из ночи в ночь и не давали покоя. Грязно-оранжевые, холодные, даже безумные. Волейболистка оторопела, скованная ужасом, и в тот миг холодные руки неведомого сомкнулись на ее горле. «Ханна», - девушка дернулась, в попытках вырваться от удушливого плена, но силы со стремительной скоростью стали покидать ее. Мирадзаки уже готова была сдаться, когда ее с силой тряхнули за плечо, вынуждая очнуться от кошмара. - Мирадзаки! - Что? – волейболистка подскочила на месте, и стала судорожно оглядываться по сторонам, все еще не до конца понимая, где находилась. Широкое окно, тихо шептавший что-то невнятное телевизор, знакомые шкафы, забитые разноцветными толстыми папками… Лишь через минуту собственное подсознание подсказало ей, что то была клубная комната баскетболистов. - Я… Уснула? – Ханна стала тереть глаза, пытаясь с концами прогнать дрему. - Да. Я не стал тебя трогать, - баскетболист опустился рядом с ней и поднес ладонь к ее лбу. – Последние несколько дней ты выглядела... замученной. Все хорошо? - Просто кошмары. Наверное, навеяно соревнованиями, не думаю, что из-за этого нужно переживать, - отмахнулась Мирадзаки, отстранив его руку и посмотрев в сторону. – Который час? За окном так темно. Девушка попыталась вспомнить, как вообще попала в эту комнату, но опаленный усталостью разум едва желал шевелить шестеренками. После того, как Сакура ушла, пообещав напоследок распечатать сделанную ею фотографию, Ханна направилась в зал волейболисток. До начала основной части летних соревнований оставалось несколько дней, и девушки во всю продолжали свои тренировки, но тренер даже слова толком сказать не дала и отправила Мирадзаки с ее больной ногой домой. «Я не стану тебя сейчас ставить на площадку. И не смотри на меня щенячьими глазами. Ты будешь нам нужна, когда мы лицом к лицу встретимся с сильнейшими из школ префектуры. И тогда я рассчитываю, что ты сможешь играть без оглядки на травму, так что восстанавливайся, пока время есть», - сказала ей тренер, внимательно наблюдая за игрой других девушек из команды. И, похоже, спорить было бесполезно, Ханне оставалось лишь благодарить, что ее не отстранили от игр вовсе. Мирадзаки уже хотела было и впрямь податься домой, когда на выходе из школы столкнулась с Момои, несшей куда-то толстенную стопку бумаг. Пока девушки вместе собирали разлетевшуюся по всему коридору макулатуру, Ханна выяснила, что вся эта писанина была информацией о будущих противниках Тейко. - Вау. У тебя просто потрясающие аналитические способности, Момои-чан, - не смогла сдержать восхищенного восклицания волейболистка, пробежавшись глазами по содержимому одного из листков. – И ты сама собирала всю эту информацию? - Ну, Акаши-кун попросил, вот я и решила помочь. Я же менеджер Поколения Чудес, как-никак, - с несколько самодовольной усмешкой произнесла розововолосая, но уже через секунду измученно выдохнула, приняв листки из рук Мирадзаки. – Ками, и прицепилось же это странное прозвище к нашей баскетбольной команде. - Ну, они действительно показали себя на региональных. Да и после, на дружеских матчах… Я баскетболом не особо раньше интересовалась, но, похоже, этот состав – один из самых сильных за всю историю школы… Стой, давай помогу, - Ханна протянула руку, забирая часть стопки у Момои. – И где ваши многочисленные менеджеры, когда они так нужны? - Кто-то уехал снимать матчи противников, кто-то помогает тренеру, - пожала плечами Сацуки. – Да я и одна неплохо справляюсь, но спасибо за беспокойство. - Давай я все же помогу тебе это донести. - Но твоя… - Нога – в полном порядке, и руки еще не отвалились. Да и не лежать же мне теперь овощем на одном месте из-за какого-то растяжения. Не отрезали же мне ее, в конце концов. Так она оказалась сначала в зале, где умудрилась нарваться на приглашение Кисе прийти на завтрашнюю игру. Они вместе с Аомине и Мидоримой должны были сопровождать второй состав для подстраховки. Это была известная тактика их школы, которая всегда старалась следовать своему девизу, – отправлять на помощь более слабым игрокам кого-то из первого состава. Недолго думая, девушка согласилась. Все равно на тренировки ее не пускали, так почему бы и нет? - Да и с тебя вроде как должок, Мира-ччи, - заметил блондин, с прищуром глянув на девушку. - Кисе-кун, ну я же уже извинилась. Я не думала, что из-за этого будут какие-то проблемы, - Ханна сложила ладони, виновато посмотрев на друга. – Да и в конце концов, это, все-таки, личное. - Было бы. Если бы речь не шла о капитане баскетбольного клуба. Да уж, проблема с недомолвкой решилась как-то сама собой, когда внимательная донельзя Момои, умудрявшаяся знать все и обо всех, случайно обронила в разговоре с Кисе об отношениях волейболистки с тогда еще вице-капитаном баскетбольной команды. Рёта поначалу искренне поверил, что девушка так неудачно пошутила. Но потом он случайно застал их в раздевалке вместе. Ну что могла Ханна поделать? После того дождливого вечера их отношения стали чем-то более… нормальным. Да, они не особо распространялись, но и не скрывали ни от кого. Ну подумаешь, поцеловал. Но лицо подвисшего Рёты Ханна не забудет никогда. Уж слишком сильно он был похож на подвисший компьютер, выдавший окошко смерти. Синенькое такое. - Ладно, тогда после игры с меня кофе, - тяжело вздохнула Ханна. – А то мы уже стали забывать об этой традиции. На том и порешили. Позже Ханна, заметив главного тренера баскетбольного клуба у противоположной стены спортзала, беспрепятственно пробралась на пустовавший балкончик, где и простояла до конца тренировки, искренне сочувствуя ребятам внизу. Да уж, правду говорили про их новую программу тренировок – сущий ад. Особенно тяжко приходилось Куроко – его то и дело тошнило от огромных нагрузок. «А уверен ли Широганэ-сан, что от такого помереть нельзя?» - подумала Ханна, наблюдая за тем, как игрока фантома вытянули на улицу, дабы тот отдышался. Спустя два часа Мирадзаки стояла у выхода из раздевалок – хотела дождаться Акаши, чтобы предложить пойти до остановки вместе. Но ребята уже почти разошлись, а капитана команды все не было. Опершаяся спиной о стену Ханна даже стала клевать носом, когда ее одернула Момои. - Если ты ищешь Акаши-куна – его позвал тренер, так что он, скорее всего, уже в здании школы. - Ну и скорость, - потерев переносицу, проговорила Мирадзаки. – Спасибо. Попробую его догнать. Небольшое путешествие по опустевшим коридорам школы – и вот она уже сидит в клубной комнате баскетболистов, разгребая сведения Момои вместе с баскетболистом. Тренер задержал его лишь на пару минут, после чего парень решил хотя бы начать систематизировать имеющуюся информацию, добытую трудами Сацуки. Мирадзаки сразу заметила, что стопка заметно уменьшилась – Ниджимура пусть и покинул пост капитана, но оставлять гору работы на кохая не стал. В конце концов, у него была гордость сенпая. Акаши не хотел сильно задерживаться в тот вечер, тренировка и без того закончилась позже, чем планировали тренера. Мирадзаки помогала раскладывать листы по стопкам в зависимости от их содержания. Здесь было все: от стиля игры и особых возможностях того или иного игрока, до их привычек, странностей, хобби. Момои даже умудрилась достать сведения из их младших школ. За всей этой информационной грудой, девушка и не заметила, как задремала. И вот снова кошмар, который преследовал ее не первую неделю, не дал ей расслабиться даже на столь короткий промежуток времени. - Значит, тебя отстранили от тренировок? - Угу, - Ханна потянулась к бутылке с водой, стоявшей на столе. – Но, вроде как, ненадолго, - сделав пару глотков, она обернулась к Акаши, вернув воду обратно. – Слушай, в последнее время мне кажется, будто обстановка в вашей команде накаляется. Между Мурасакибарой-куном и Мидоримой-куном что-то случилось? - С чего ты взяла? - Их перепалка на сегодняшней тренировке. Ты считаешь, что это нормально? - Вполне, - спокойно кивнул баскетболист. – Пусть мы и товарищи по команде, но, как сказал ранее Ниджимура-сенпай, мы все еще являемся конкурентами и не должны давать себе послаблений. Да и с самого начала я не был уверен, что эти двое сойдутся – слишком уж у них разные характеры и взгляды на все происходящее. - Может быть соперничество с кем-то из собственной команды и дает толчок для того, чтобы двигаться вперед, но не стоит забывать и о товариществе. И не говори мне, что не думаешь о них, как о друзьях, - осторожно проговорила Ханна, не сводя глаз с парня. – По крайней мере, простое наблюдение за развитием событий со стороны – не всегда лучший выход. Может, тебе стоило вмешаться? - Мне так не кажется. Да и сегодняшнее решение Куроко-куна оказалось наилучшим из всех. Мало того, что те двое смогли прочувствовать, насколько подобные глупые перепалки ослабляют общий уровень игры, так еще на примере Аомине и Кисе посмотрели на то, как выглядят со стороны. Ханна ничего не ответила, лишь прикусила губу, опустив глаза. Может, Сейджуро и складно говорил, но ее не покидало ощущение неправильности, когда после игры три на три, предложенной Куроко дабы примерить поспоривших Ацуши и Шинтаро, повисло странное напряжение. Кисе с Аомине, подравшихся из-за паса фантомного игрока, даже разнимать никто не стал, Акаши просто ушел, сопровождаемый удивленным взглядом Ниджимуры, а Мурасакибара с Мидоримой так и разошлись, сухо смирившись с преподнесенным им фактом вреда распрей на площадке. - Знаешь, тяжело тебе с ними придется, - вдруг выдохнула она, неловко улыбнувшись. – Несмотря на мелкие ссоры, ребята медленно, но верно раскрывают свои таланты. Жутко представить, что произойдет, окажись их потенциал действительно так велик, как говорят об этом ваши тренера. Это капитанство на тебя свалилось, как снег на голову. А с твоей вечной занятостью и просто абсолютной успеваемостью… Ты точно справишься? - Не думаю, что это что-то неподъемное. Да и работы добавилось не так много, как может показаться. - Но раньше ты гораздо реже засиживался в школе вот так, допоздна. Ты относишься ко всему этому даже… слишком ответственно. - Толк браться за что-то, если не относится к делу с полной отдачей? Я привык все доводить до конца, как-никак… - Победа – это всё, да? – Ханна набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, пытаясь усмирить странное, ноющее чувство в груди. Она сама не понимала, отчего так сильно переживала за Акаши. Подобный образ жизни – успевать везде и всюду и делать все превосходно – был навязан ему с детства. Он, должно быть, давно привык к подобному. «Но почему на сердце так неспокойно?» Приподнявшись, волейболистка встала на диван коленями и, чуть наклонившись, обняла баскетболиста за шею, прикрыв глаза. Она словно искала спасения от собственных переживаний в этих объятиях. Вот он, здесь, рядом и никуда не исчезнет. Ей нечего было бояться, и все переживания были простой паранойей, вызванной недосыпом – в этом она так хотела убедить саму себя. - Знаешь, я спросила не потому, что не верю в тебя. Я знаю, насколько ты сильный, Сейджуро. Просто иди вперед и не обращай внимания на мои сетования – я в последнее время и вправду чувствую себя ужасно рассеянной и уставшей, но это должно пройти, когда мы выиграем соревнования. - Может, тебе стоило бы согласиться с врачом и остаться на скамейке? – Ханна почувствовала, как по телу пробежали мурашки, когда его дыхание опалило кожу. От подобной близости, казалось, даже дышать становилось легче. - У меня тоже есть гордость, Сей, - чуть отстранившись, проговорила она, глядя перед собой. – Я до конца собираюсь держать планку человека, достойного нести имя твоего дома. Я не отступлю. И не проиграю. Только не теперь. Щелкнув, заглох телевизор, докрутив поставленное видео до конца. Вздрогнули от сильного порыва ветра стекла, потух свет в соседнем окне лишая полутемную каморку хоть какого-то освещения. Мирадзаки скосила взгляд на стол. Стопки бумаги так и остались лежать нетронутыми. Похоже, закончив с их сортировкой, Акаши решил оставить эту часть работы на завтра и вернулся к просмотру заснятых менеджерами клуба матчей. - Год промчался совершенно незаметно, - вдруг услышала она вновь его приглушенный голос. Приобняв ее одной рукой, он по уже устоявшейся привычке зарылся пальцами в ее волосах, и с легкой усмешкой смотрел перед собой. - Да уж, целый год, - прижавшись щекой к его плечу, повторила Мирадзаки, довольно улыбаясь, когда вдруг в ее голове словно что-то щелкнуло. – Стоп. Какое сегодня число? Заметив хитрый огонек в глазах баскетболиста, девушка закрыла лицо руками, страдальчески протянув: - Ками-сама, как я умудрилась забыть?! Из-за всех навалившихся событий из головы совершенно вылетело. И вправду же, ровно год, - послышался тяжелый вздох. – Но, знаешь... С одной стороны, это словно вчера было. Помню, как злилась на отца, как негодовала из-за контракта, а потом… Потом целый год какого-то сумасшедшего сумбура, который едва в голове теперь укладывается. С другой – столько всего случилось, что, кажется, прошла уже целая вечность, - девушка подняла лицо и коснулась носом его шеи. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь? - Знаю, - услышала она тихий ответ. Ханна иронично улыбнулась, понимая, что немного не такого ответа жаждала ее изнывающая от жгучего, пьянящего чувства душа. Но все же, то, что у нее уже было и без того казалось лишь сказочным сном. - Ханна, - услышав оклик, девушка нехотя отстранилась, заглянув в глаза Акаши. – Знаешь, есть кое-что, что я должен был сделать уже давно. - О чем ты, Сей-чан? – даже несколько растерянно спросила девушка, глядя на него с искренним непониманием. Подавшись чуть назад, баскетболист стал искать что-то во внутреннем кармане своего пиджака. Провозившись какое-то время, он протянул ей нечто, зажатое в кулаке. Все еще не понимая, что происходит, девушка протянула ладони и в следующий миг почувствовала, как парень вложил в ее руки что-то маленькое, металлически холодное. - Отец отдал мне его сразу после дня заключения контракта, но поначалу я действительно не хотел отдавать его. Чувствуя, как кровь стала быстро приливать к лицу, Ханна с непониманием уставилась на тонкий ободок кольца, украшенного парой инкрустированных алых камней. Она чуть наклонила ладони, точно завороженная рассматривая самый большой из прекрасно ограненных камней. Тонкая работа мастера своего дела. - Тут что-то выгравировано, - выдавила она первое что пришло в голову, лишь бы оборвать повисшую тишину. В темноте едва можно было разглядеть метку на камне. Иероглиф, означавший на кандзи «красный». - Это кольцо уже не первое поколение хранится женщинами моего дома. Теперь я хочу, чтобы оно осталось у тебя. «Одно кольцо, что правит всеми», - пронеслась в голове известная цитата. Больше ничего ее едва соображающая голова выдать не сумела. Ханна просто не верила. Глазам, которыми она так и пилила кольцо, словно ожидая, что оно растает или попросту исчезнет. Не верила ладоням, которыми чувствовала гладкую, прохладную поверхность маленького украшения. - Я… Это такая че… Я… - промямлила совершенно растерявшаяся Мирадзаки, пытаясь собрать мысли в кучу. Но в голове не осталось ни единой мысли, лишь белый шум. Ущипнув себя же за предплечье в попытке выйти из ступора, Ханна подняла глаза на Акаши и уверенно проговорила: - Я сохраню его, чего бы мне это не стоило, Сей. Я… Но она не успела договорить. Он сорвал слова с ее губ поцелуем, избавляя от нужды вообще произносить что-либо. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой», - опьяненная его теплом, его запахом, Ханна позволила себе забыться, раствориться в мгновениях и не думать ни о чем. Она прекрасно понимала, почему эта маленькая, но столь значимая вещь не оказалась в ее руках раньше. Ведь раньше все это было лишь приказом. И для нее, и для него. Но теперь долг отходил на второй план, давая место чему-то более значимому. И пусть весь мир катится в тартарары, Мирадзаки готова была на все, лишь бы сохранить чувство счастья, что грело ее изнутри, что горячими волнами накрывало ее с головой, заставляя забыть об обыденных проблемах – все они казались столь неважными. Собственные увлечения, учеба, даже соревнования – все отходило на второй план… «Ты познаешь счастье, окунешься в него с головой, точно в забвение. Ничто больше не будет для тебя страшным, ты даже забудешь страх перед столь простыми вещами, что в твоем возрасте тревожат сердца молодых людей. Ты забудешь о том, что судьба порой может быть жестока и тогда, в самый неожиданный для тебя момент… - голос гадалки вдруг зазвучал в голове Ханны столь ясно и громко, будто та находилась где-то совсем рядом. - Все счастье, что будет даровано тебе судьбой, исчезнет в одночасье, в одну секунду, осыпавшись прахом к твоим ногам». Почувствовав во рту слишком уж знакомый привкус желчи, девушка резко отстранилась, точно ожегшись. - Ханна? - Все нормально. Извини, - быстро проговорила она, глянув на кольцо в своей ладони. И почему она вспомнила об этом именно сейчас? – Уже довольно-таки поздно. Нам… Стоит уйти, пока нас снова не закрыли здесь, - виновато улыбнувшись, Ханна поднялась на ватных ногах и нервными движениями стала оправлять складки на светлой юбке. Вскоре закрылась за их спинами школьная дверь. Акаши позвонил шоферу своего отца, потому уже через пятнадцать минут у входа во двор школы стояла знакомая машина. Дорога до дома в тот вечер показалась Ханне ужасно короткой, прощаться не хотелось, но делать было нечего. Закрыв за собой дверь автомобиля, девушка неспешно двинулась в сторону родных ворот. Кое-как ей все же удалось угомонить бурю противоречий и пустых переживаний в груди, осталось лишь сладкое послевкусие от столь неожиданного поворота событий. Ханна в очередной раз взглянула на собственные пальцы, любуясь бесценным подарком. «Даже носить страшно. Если потеряю – проще будет сразу провалиться сквозь землю. Вот же… Даже зная о моей рассеянности, он все равно доверил мне его. И это доверие просто неописуемо приятно». Тот вечер был действительно теплым. Пропал куда-то сильный ветер, что еще час назад тревожил уснувшие деревья, звонко пели в листве неугомонные насекомые. Когда охранник закрыл за юной госпожой ворота, девушка подняла глаза к небу и невольно улыбнулась, заметив целую россыпь ярких звезд. «Так красиво», - с легкой улыбкой Ханна прошла вперед, неотрывно наблюдая за безоблачным небом, когда вдруг ее телефон завибрировал в кармане. Заметив имя подруги, высветившееся на дисплее, Мирадзаки мысленно уже было представила ее реакцию на рассказ о произошедшем. Приняв входящий, волейболистка с радостью в голосе окликнула Сакуру, когда вдруг услышала тихие всхлипы. - Са-чан? – чувствуя, как все счастье тяжелым грузом враз упало в пятки, осторожно позвала ее по имени Ханна. - Прости, Ханна. Прости, я не сдержала обещания, - сквозь слезы, голосом, полным обиды и едва сдерживаемой злости на саму себя, проговорила рыжая. – Эта девушка из команды средней Минатавы, Оливия Браун, оказалась слишком сильной. Мы никак не ожидали такого… - Подожди, о чем ты говоришь, Сакура? - Мы не смогли пройти отборочные, Ханна. Мы проиграли.