История одной принцессы

Бывает кажется, будто дни несутся неостановимой чередой, сменяя друг друга, и в ежедневной суете ты даже не замечаешь, как понедельник вдруг обернулся пятницей или наоборот. Так недели превращаются в месяцы, что ускользают совершенно незаметно, лишь успеваешь увидеть, как скинули с себя золотые платья деревья, обернулись в белоснежные шубы, а после вновь принарядились в яркие салатовые и розовые цвета. Пестрая весна плавно перерастает в жаркое лето, и вот опять улицы забиты туристами, а над разогретым солнцем асфальтом поднимается горячий воздух, из-за чего простые дороги становятся больше похожи на огромные сковороды. В такие моменты больше всего начинаешь жалеть, что сезон дождей в Японии не вечен. Взглянув украдкой на время, третьекурсник средней Тейко опустил смартфон и оглянулся. Двор школы был непривычно пуст, тишину нарушал лишь назойливый стрекот цикад, да шепот листвы, которую то и дело тревожил легкий ветер. Такую же картину парень наблюдал прошлым днем, такую же увидит и завтра. Как будто ничего ровным счетом не изменилось, и потому странное ощущение неправильности тревожило душу лишь от одного понимания: как-то слишком обыденно он принял то, что они вчера вечером взяли третье подряд золото на Межшкольных соревнованиях. Да и другие парни из команды отнеслись к этому, как к чему-то естественному. Не было никакой радости, не было поздравлений. Они просто собрались, словно после обычной тренировки, и разошлись кто куда, в тишине, поддавшись странной, тяжелой атмосфере, не победителей, но откровенно не получивших удовольствия от собственной игры людей. И почему он сам все еще продолжал ходить на тренировки и играть за школу? Ради удовлетворения собственного чсв? «Те ребята вчера выглядели подавленными», - неспешно шагая по тропинке, что огибала один из учебных корпусов и выводила к центральным воротам, баскетболист прикрыл глаза, прислушиваясь к блаженной тишине. Жара сводила с ума, солнце ощутимо припекало голову и открытые участки тела, но почему-то именно тогда эти ощущения умудрились вызвать самую настоящую ностальгию. По сравнению с тренировками на Окинаве год назад - это так, «прохладненько». Вот то были времена! Когда даже усталость встречалась с улыбкой на лице, и все проблемы в компании товарищей сопровождались взрывами смеха и колкими замечаниями. Почему же теперь все так изменилось? Да, они выиграли… Но с другой стороны, а чему радоваться то? Глумиться над слабаками – дело последнее, да и матч выдался не шибко интересным. Благо капитан хоть как-то смог развеять общую скуку, затеяв эту… Игру. Счет и вправду получился необычным, но кто ж, ёкай подери, знал, что план Акаши и вправду сработает? Хотя в какой-то момент все пошло не так. Кисе думал, что будет забавно, приведи они счет к концу игры к задуманному исходу. 111:11. Красиво – не поспоришь. Ох, как он был доволен собой – он и сам приложил к сему трехзначному числу руку, да и в принципе сыграл неплохо. Как он ловко обошел того парня во второй четверти! Как там его звали? А хотя, разве это важно? Но, может, чувство глубокого самодовольства и осталось бы с ним еще надолго, может, он и не стал бы задумываться о том, имели ли они вообще право вот так в открытую размазывать по площадке парней из другой команды, если бы не те глаза. Уходя с площадки, Кисе оглянулся, заметив, что Куроко, без разрешения врача покинувший постельную койку и выбежавший как раз к последней сирене, замер в исступлении, глядя куда-то перед собой. Проследить за его взглядом было несложно. Блондин с легкостью нашел глазами незнакомого паренька, как оказалось позднее – друга детства Куроко, который с кривой усмешкой уставился перед собой стеклянными глазами, полными слез, и в принципе выглядел так, будто по нему прошелся… «Асфальтоукладчик, да?» И снова перед взором встал образ подруги, исчезнувшей из его жизни так внезапно. Что же на самом деле случилось тем злополучным вечером? Просто за каких-то пару часов мир вокруг будто свихнулся. Сорвалась ни с того ни с сего с места в карьер Ханна, столь дорожившая своим положением в этой школе. До конца разрушил то, что еще оставалось от командной игры их основного состава капитан. Да и сам Акаши с тех пор стал вести себя на площадке как-то иначе. Пусть его решения и приносили лишь пользу команде, пусть их общие и индивидуальные результаты заметно улучшились за год, но… Разве стал бы подобным образом уничтожать своих соперников Акаши, которого все они знали еще вице-капитаном? Верилось с трудом. Телефон в ладони пискнул и затих. Парень вскинул руку, впившись взглядом в зажегшийся экран. Но, убедившись в том, что то было лишь очередное сообщение от менеджера из модельного агентства, баскетболист с толикой разочарования заблокировал экран и вкинул мобильный в сумку. Как-то в последнее время слишком много его знакомых стало неожиданно пропадать. Сначала Мирадзаки оборвала все свои связи, удалив аккаунты из социальных сетей и сменив номер телефона... Ох, как злилась Ямоширо, тут же принявшаяся трясти всех, кто хоть сколько-нибудь был знаком с Ханной, дабы отыскать ту тончайшую нить, что смогла бы вновь связать ее с подругой. Такой преданности можно было лишь поражаться, но парень не стал ей отказывать, когда она попросила помочь и поспрашивать ребят в Тейко. Увы, с Ханной они связаться так и не смогли. Даже с отцом девушка контактировала только через родную тетю. У мужчины самого дел было невпроворот, потому ему было достаточно того, что волейболистка звонила с телефона его сестры раз в три дня, да и сам он, по сути, мог в любой момент сорваться, дабы проверить как там его дочь. Да уж, и телепорт не нужен, когда в кармане толстый кошелек да личный вертолет под боком… Делиться большей информацией с Сакурой он отказался, хотя Кисе и вовсе был поражен смелости рыжей волейболистки. Господин Мирадзаки ведь был птицей не того полета, дабы уделять внимание каким-то подросткам, пусть и контактировавшим с его дочерью. И все равно у Ямоширо хватило смелости прийти в тот день в их особняк, чтобы заговорить с ним. Из-за совместных поисков хоть какой-нибудь информации они и сами стали общаться теснее. Порой, когда хотелось отдохнуть от проблем с клубом, от назойливых фанаток и слишком много о себе возомнивших девушек, баскетболист мысленно благодарил судьбу за то, что остался в его жизни человек, с которым он мог просто и непринужденно провести свое свободное время. Вот и теперь он надеялся на очередное сообщение рода: «Тот караоке-клуб помнишь? Сегодня в шесть. Я жду только положительного ответа!» - и какой-нибудь загадочный каомодзи смайлик в конце – это было бы так типично для нее. Но нет, снова мимо. И это настораживало. Прошло уже две недели с тех пор, как Сакура в последний раз заглядывала в их чат, да и вообще подавала какие-либо признаки жизни. Кисе знал, что рыжая внезапно решила всерьез взяться за учебу, дабы выйти за порог средней школы с максимальными баллами, но она никогда ранее не игнорировала его звонки. «Надеюсь, ничего не случилось», - пронеслась короткая мысль в голове. Было бы странно, потеряй он вот так, без какого-либо предупреждения или объяснения, еще одного друга. Поправив на плече ремень школьной сумки, парень побрел в сторону главных ворот, когда увидел, как из-за угла первого учебного корпуса выскочила незнакомая фигура. В школе на летних каникулах занимались еще несколько клубов, так что в присутствии других школьников не было ничего удивительного. Но одежда девушки, широко шагавшей чуть дальше по тропе, не была похожа на форму Тейко даже отдаленно. Черная майка-безрукавка плотно прилегала к телу и очерчивала стройную, гибкую фигуру, на ногах – кроссовки явно не из дешевых, об этом мог сказать любой человек, хоть сколько-нибудь разбиравшийся в спортивной обуви. В глаза сразу бросились перебинтованные пальцы левой руки - указательный и средний. Ярко-красный напульсник на правом запястье так и маячил перед глазами каждый раз, стоило ей взмахнуть рукой. Короткие темные волосы едва доставали до плеч, и на солнце сквозь пряди бликами играла серебристая цепочка, висевшая на шее девушки. На поясе была повязана белая мастерка, на спине которой виднелась серая вышивка. Где-то он уже видел этот герб… Не Кадоока, не Камисаки, не Минатава… Может, из старших школ? Бывает такое порой, когда что-то пытаешься вспомнить и вот, казалось бы, ответ крутиться на языке, словно дразнит тебя, но никак не приходит на ум. А ты до последнего не можешь выкинуть из головы вопроса, до тех самых пор, пока не найдешь ответ. В попытке вспомнить, где он видел этот странный, затейливый рисунок, баскетболист и не заметил, как поневоле пошел следом за незнакомкой, сверля прямым взглядом узор на ее мастерке. Он совершенно ушел в себя, погрузившись в воспоминания о собственных соревнованиях, отчего-то уверенный, что видел такой герб где-то на Межшкольных. Звонкий оклик вывел Кисе из ступора. Он поднял голову и осознал, что незнакомка, в отличие от него, успела перейти дорогу до того, как загорелся красный свет. Парень с удивлением уставился на двух светловолосых девушек, которые явно ждали свою знакомую. И пока одна из них старалась хоть сколько-нибудь скрыть лицо за козырьком серой кепки, другая, размахивая руками, вдруг громко воскликнула: - Опаздываешь, Аннушка. «Аннушка?» - резануло слух непривычное имя. Он слышал его раньше. Точно слышал! Тогда, на пляже Окинавы, когда девушка по имени Елена Аллен, проигравшая им с Ханной, с улыбкой прощалась с ними, пока ее сопровождающий копался с сумками. И именно тогда его взгляд привлек серебристый узор на спортивной сумке Аллен - девушки из волейбольного клуба американских Белых Фурий. - Ой, смотри кто там, - точно почувствовав на себе пристальный взгляд, шумная иностранка широко улыбнулась, встретившись глазами с баскетболистом, после чего вдруг помахала ему рукой, проговорив довольно-таки громко: - Это же Кисе! Он не ошибся, перед ним и вправду стояла либеро Фурий. Однако от его глаз не скрылось то, как нервно дернулись плечи той темноволосой незнакомки, за которой он шел все это время. Девушка медленно обернулась… И тогда, по выражению синих пустых глаз, полных недоумения, Рёта понял: они не должны были встретиться в тот день, это не входило в ее планы. - Мирадзаки? – опешив, выдохнул парень, неотрывно глядя в бледное, немного осунувшееся лицо. Девушка даже не дрогнула, все так же смотрела в его сторону, будто вообще сквозь него, явно растерявшись из-за неожиданной встречи. Кисе бросил короткий взгляд на светофор. Двадцать секунд. Неужели он не успеет хотя бы подойти к ней? Поговорить всего пару минут… Ох, сколько бы отдала за подобный шанс Ямоширо! Небось, она бы и вовсе рванула на красный свет, забив на возможность попасть под колеса машин. В какой-то момент баскетболисту стало казаться, что она и вправду дождется его. Но тогда девушка в кепке вдруг коротким движением выписала подзатыльник Аллен, склонилась к Ханне и, приобняв ее за плечи, что-то тихо проговорила. Мирадзаки опустила глаза и кивнула, после чего молча повернулась к другу спиной и пошла дальше по улице под недоумевающее ворчание Елены, мгновенно последовавшей за ней. А третья же оглянулась, простым движением коснувшись козырька своего головного убора, как бы отсалютовав баскетболисту, и тогда Кисе заметил, с какой издевкой на него смотрели яркие, зеленые глаза. Это была Оливия Браун. Секунда, и его взор отрезал проехавший мимо грузовик. Водитель, приторможенный впереди идущими машинами, приостановился прямо на переходе, и к тому моменту, как глазам Кисе вновь открылась та сторона дороги – там уже никого не было. Остаток дня из головы парня не уходила эта встреча. Ханна в Токио, да еще и рядом с этими девицами из ненавистных ей ранее Фурий. Что вообще происходит? Кисе откровенно начало казаться, что над ним просто решили пошутить подобным образом. А может он и вовсе обознался? Да нет, едва ли… Кто бы мог подумать, что человек может так измениться всего за год? Да, она стала выглядеть взрослее, но больше пугало то, насколько морально изнеможённой она показалась парню. И ведь, чтобы там с ней за год не произошло, судя по всему возвращаться сейчас она не была намерена. Иначе какой толк был в этом цирке? Но что она тогда делала в Тейко? Неужели искала Акаши? "Да что толку гадать? Блин, похоже меня и вправду оставили в стороне", - парень качнул головой, пытаясь разогнать ворох мыслей, после чего оглянулся снова, поддавшись странному порыву, будто знакомая фигура могла предстать перед ним вновь, но, как и следовало ожидать, Ханну он больше не увидел. Как же противно было осознавать, что он даже помочь ей ничем толком не мог. Но баскетболист вдруг усмехнулся. Что за странное предчувствие? Да, лето вот-вот должно было подойти к концу, а вместе с ним и история Поколения Чудес, как команды – если их вообще всё еще можно было так называть. Третьекурсники всегда уходили из клуба осенью последнего года, дабы углубиться в подготовку к итоговым экзаменам. Но пусть радуге Тейко и суждено было распасться, – сложно было представить, что после всего произошедшего хоть кто-то из них перейдет в другую школу с одним из бывших товарищей, – в воздухе будто нарастало напряжение. Их истории еще пересекутся, и это касается не только парней из основы баскетбольного клуба Тейко. Что-то должно было начаться, что-то грандиозное, уже совсем скоро. И дай Ками, чтобы это неведомое «что-то» осталось в пределах игровой площадки, и не покусилось на обычные жизни своих жертв…