История одной принцессы

«Почему?» Единственный вопрос, что не давал покоя Ямоширо Сакуре больше года. Крутился у нее в голове, стоило ей отвлечься на уроке, попытаться заснуть или сосредоточиться на чем-либо. Она не понимала, почему лучшая подруга так внезапно отказалась от нее. Рыжая чувствовала себя выброшенной вещью, от которой попросту избавились из-за ненадобности. Чем она заслужила подобное отношение? Она всегда, везде, в любой ситуации готова была ради нее на все! «Почему?» - гневно восклицала она раз за разом, когда, в попытке найти хоть какую-нибудь нить, что связала бы ее вновь с Ханной, она натыкалась на очередную стену отрешенности и полной незаинтересованности со стороны тех, кто учился с Мирадзаки в одной школе, кто общался с ней так или иначе. Одноклассники равнодушно пожимали плечами, в волейбольной команде никто, казалось, даже не заметил, что Ханна исчезла из соцсетей, без какого-либо предупреждения, а у баскетбольного зала прямо перед ее носом попросту и бесцеремонно хлопнули дверью, даже не пожелав выслушать. Единственная, кого Ямоширо смогла нормально расспросить в день, когда Кисе сумел провести ее на территорию своей школы, была розововолосая девушка, являвшаяся в баскетбольном клубе Тейко главным менеджером, но и она ничего не знала, лишь попросила держать ее в курсе, если появится новая информация. - Почему… - бессильно опустив голову на руки, выдыхала она каждый раз, когда удавалось вытянуть из горы дел Кисе, также прилагавшего какое-никакое, но усилие к бессмысленным, по сути, поискам. Наверное, он был прав, когда говорил, мол, почему бы Ханна не поступила так с ними – у нее должны были быть веские причины на это. Сакура хотела в это верить, но не могла так просто оставить подругу на чужбине, да и самой оставаться в безызвестности было участью незавидной. Если Ханне и вправду она больше была не нужна, пусть скажет тогда это в лицо! А до тех пор Сакура не намеревалась сдаваться! До тех пор… - П… Почему? – сорвалось сухое с ее губ, утонувшее в реве толпы на трибунах. Ее за плечо осторожно тронула женщина, имевшая схожие черты лица с самой Сакурой. Та, кто всегда была с ней, кто поддерживала ее в поисках лучшей подруги до последнего, и та, кто, выкроив время и средства, достала билеты в Нью-Йорк, где команда Белых Фурий намеревалась дать бой тогдашним чемпионам Соединенных Штатов. Сакура была бесконечно благодарна своей матери за эту возможность. Возможность увидеть Ханну. Пусть и прошло к тому времени около года, она хотела вновь взглянуть ей в лицо. Она ждала этой встречи, но даже не догадывалась, куда приведет ее эта тропа. Короткий пас от связующего на стороне девушек в синей форме, – соперниц Фурий, - быстрая атака… Но перед подлетевшей над сеткой для удара американкой внезапно выросла стена из трех пар рук, причем одной из блокировавших даже толком ноги напрягать не пришлось для прыжка. Темноволосая афроамериканка в майке Фурий была под два метра ростом! Очко непременно перешло бы девушкам в серых майках, но либеро синей команды среагировала с поразительной скоростью. Мяч оказался снова в воздухе. Еще одна передача, но в этот раз более широкая: мяч грациозно пролетел поперек площадки у самой сетки, прямо в руки зависшей в нужный момент в воздухе диагональной соперниц Фурий. Заметив, что блокирующие повелись на грамотную обманку, девушка вложила в удар всю силу, но… - Ха… Это бесполезно, - смешок Оливии пронзил повисшую в зале тишину, когда мяч с грохотом встретился с кистью темноволосой девушки. Она приняла удар, даже не дрогнув, вытянув в сторону лишь одну руку, причем мяч от нее отлетел в самые ладони их пасующей, которая тут же вернула его девушке высоким пассом. Широко размахнувшись, темноволосая Фурия, несмотря на свой относительно невысокий рост, выпрыгнула над сеткой и сильнейшим ударом вколотила мяч в пол, у самых ног не успевшей отреагировать вновь либеро. - Вы это видели?! – взревел комментатор. – Это ж кем нужно быть, чтобы такое принять одной рукой! А этот прыжок! Вот она, сила капитана Финиксийских Белых Фурий, Мирадзаки Ханны! Да уж, они и впрямь монстры! «Что… Капитан?» - пробившаяся к самому краю трибун, Сакура вперила не верящий взгляд в фигуру, державшуюся столь спокойно и непринужденно. Короткие волосы, худые ноги, сильные, прямые плечи… Но больше всего Ямоширо удивил взгляд, пустой и холодный. В свете прожекторов, когда девушка на миг обернулась в сторону трибун, рыжая с невероятной точностью смогла рассмотреть это пустое, безжизненное выражение на дне остекленевших глаз. - Пойдем… отсюда, - опустив лицо, Сакура развернулась и направилась к выходу из комплекса, потянув за собой мать. Ей внезапно стало противно и досадно до рези в груди. Ее подруга никогда бы не стала играть с подобной надменностью, не стала бы унижать соперников, всем своим видом демонстрируя, насколько им далеко до нее самой. Сакура с силой сжала зубы. Она не успела… Чтобы не случилось с Ханной там, в Америке, той девушки, которую Ямоширо знала с начальной школы, больше не было, так ей показалось в тот миг. И лишь позже, многим позже рыжая поняла, что просто побоялась встретиться с такой Мирадзаки. Побоялась, что и вправду может услышать от той, кого уже давным-давно стала воспринимать, как родную сестру, слова, что навсегда разорвали бы их некогда крепкие узы. Побоялась поймать на себе прямой взгляд ее холодных глаз. И за этот страх, за упущенную возможность, девушка неслабо разозлилась на себя. «Нет уж, фигу, Ханна. Я не оставлю тебя на съедение твоим же тараканам. Если придется, я выколочу из тебя всю дурь, только подожди еще немного!» С такой мотивацией Сакура с лета третьего года средней школы зарылась с головой в учебники, осознавая, что у нее остался один единственный путь, который наверняка привел бы ее к цели. Как сказал кто-то давно: если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Сакура готова была поставить что угодно на свою простую догадку: Мирадзаки вернется в Японию. Как пить дать, вернется ради того единственного человека, из-за которого она с самого начала затеяла эту сомнительную поездку. Она придет за ним, а значит нужно будет в тот самый момент оказаться где-то неподалеку. Да только угнаться за гениальным сынком богатого папеньки было ой как непросто. Даже если магическим образом и можно было поднять свой средний балл до состояния «в любой школе оторвут с руками», проблема со стоимостью обучения в образовательном учреждении для деток из высшего общества, куда непременно должен был рвануть обзаведшийся нехилой славой капитан Поколения Чудес, повисла над рыжей дамокловым мечем. А времени на то, чтобы ее решить, оставалось так мало… Однако полгода усердной работы и поисков решения, пошедшие чуть ли не во вред ее собственному здоровью, таки привели Ямоширо на порог сего элитного учебного заведения. Да только вот в списках поступивших Сакура к своему горькому разочарованию не нашла столь желанной фамилии. Косо поглядывая на гордо вышагивавшего по коридорам школы, точно царь по своим хоромам, экскапитана Поколения Чудес, девушка изо дня в день не переставала благодарить богов за то, что судьба развела их по разным классам – удивительно, как от такой тяжелой ауры в классе 1-1 еще не погиб ни один оконный цветок. Девушка уже было начала сетовать на собственную глупость – и почему она решила, что Мирадзаки обязательно вернется на первом году обучения старшей школы? Но все ее сомнения враз исчерпали себя, когда она случайно подслушала разговор учителей, обсуждавших некую новенькую, что должна была поступить в середине апреля. И все бы ничего, да только в разговоре прозвучала фамилия. «Мирадзаки?» - заметив вошедшую в класс Окаву, которая тут же подошла к учителю и что-то тихо проговорила ему, Сакура невольно выпрямилась на стуле, распрямив замлевшие плечи. Ничто не предвещало появления Ханны, но Ямоширо будто нутром почувствовала, что конкретно произойдет в следующую минуту. И поймала себя на мысли, что страх неизведанного так никуда и не делся, но… - Моё имя - Мирадзаки Ханна. Я полтора года отучилась в Америке, но старшую школу решила закончить в Японии по личным соображениям. Увлечения… Ну, я много чем увлекаюсь, но в школе я бы хотела вступить в волейбольный кл… - Сакура с облегчением заметила живое, искреннее непонимание во взгляде расширившихся от удивления глаз. Как будто все то, что она увидела в Америке было лишь глупым сном. Перед ней стояла все та же Ханна. Подросшая, сменившая имидж, немного повзрослевшая, но всё же! – Ты… Ямоширо даже не почувствовала глупой улыбки, что в ту секунду тронула ее губы, даже не заметила взглядов одноклассников, явно не до конца понимавших, к чему последнее было брошено новенькой. Она лишь пожала плечами, глядя в синие, точно вечернее небо, глаза, после чего спокойно выдохнула: - Давно не виделись. Правда, Ханна-чан? *** - Так значит, ты в Америке жила? - А где именно? - Слушай, мне твое лицо почему-то кажется знакомым… - Ты точно хочешь в волейбольный клуб? В нашей школе команда уж больно строга к новичкам, как я слышала. А вот у нас в музыкальном… Ханна, никак не ожидавшая, что ее персона привлечет столько внимания со стороны новых одноклассников, с изумлением переводила взгляд от одного незнакомого лица, к другому – старшеклассники облепили ее парту, точно мухи варенье, и каждый спешил вставить слово еще до того, как она успевала отвечать на предыдущий вопрос. Девушка и не поняла в какой момент широкая улыбка заиграла на ее губах – она совершенно не ждала теплого приема в школе, полной личностей, принадлежавших высшему сословию. Слишком уж привыкла считать, что подобные люди, как две крайности, бывают либо слишком сдержанными из-за строгого воспитания, присущего аристократам, либо через чур избалованными. Она скорее ждала чего-то вроде… - Ками, подумать только. И чего вам, токийским, в столице-то не сидится? – да, чего-то такого. Все оглянулись на звонкий голос, включая Мирадзаки. Ее глазам предстала фигура невысокой светловолосой девушки. Высоко поднятая голова, губы, подведенные ярким карандашом, были сжаты в узкую линию, взгляд прямой, надменный. Подле нее, как в классических американских фильмах про старшеклассников, стояли две подружки, видимо, подпевалы, которые быстро закивали, вторя словам своего лидера. - Не класс, а цирк какой-то. Сначала простушек, вроде этой, - пас головой в сторону Сакуры, сидевшей чуть в стороне, - пускать стали, теперь и ты еще. Ханна, которая куда проще принимала оскорбления в свою сторону, нежели в сторону знакомых, приподнялась со своего места, опасно сверкнув глазами. Она хотела было выдать что-то едкое, по глазам было видно, однако Ямоширо, непринужденно пожавшая плечами, вдруг равнодушно протянула: - Может я и простушка, но меня-то сюда за успехи в учебе взяли, так что не жалуюсь – у меня будет еще возможность своими силами обеспечить себе счастливую жизнь, а вот что будешь делать ты, если со счетами твоей семьи внезапно что-нибудь случится? Тебя даже в поломойки не возьмут – тебе ума не хватит догадаться, как пользоваться шваброй. Брови бывшей Фурии взметнулись вверх от изумления. Да, Сакура никогда за словом в карман не лезла, но подобного ехидства от подруги Мирадзаки не ждала никак. Лицо светловолосой девчонки внезапно побледнело, после чего стало покрываться красными пятнами от гнева, Ханне даже показалось, что телефон, который она нещадно принялась сжимать в своих пальцах, жалобно хрустнул. - Да как ты!.. Да за такие слова!.. - Ладно, тише, Мики. Не позорься. Твои потуги оскорбить кого-либо скорее роняют в глазах других твое собственное достоинство, - Мирадзаки подняла глаза на голос, неожиданно зазвучавший прямо за ее спиной. - О, смотрите-ка, игрушечный магнат! Ха! Нашелся рыцарь, тоже мне. Или ты уже на новенькую глаз положил? - А почему бы и нет? Ей-то, в отличие от тебя, не приходится свое лицо скрывать под тоннами макияжа… По классу пронеслись приглушенные смешки. Девушка открыла рот, закрыла, открыла снова… В тот момент Ханне показалось, что она ужасно походила на рыбу, выброшенную на берег и хватавшую ртом воздух. В конечном итоге, не выдавив из себя более ни слова, светловолосая деланно фыркнула и отвернулась к подругам, всем своим видом давая понять, что собравшаяся возле парты новенькой кучка простолюдинов резко перестала представлять для нее какой-либо интерес. - И вообще, урок скоро. Успеете еще познакомиться, как будто человек лишь на день пришел, ну, - с усмешкой бросил спаситель, оглядев ровный ряд одноклассников. Те остались не шибко довольны таким вмешательством, однако спорить никто не стал - разошлись. - Ты прямо выручил, - выпрямившись, Ханна с благодарностью посмотрела в лицо представшего перед ней парня. Высокий шатен приятной внешности с невероятно выразительными, добродушными глазами серебристого цвета с самого начала привлек ее внимание. И кто ж знал, что внешность в очередной раз не окажется обманчивой. Два – ноль, вселенная. Два – ноль. - Спасибо тебе… - Мирадзаки запнулась, осознав, что не знает его имени, но тот, словно прочитав ее мысли, быстро проговорил: - Имаи Нишики. Можешь звать по имени. А та добродушная молодая леди, - кивок головой в сторону отвернувшейся светловолосой девушки, – Рюуго Мики. На ее выпады просто не стоит обращать внимания. Ханна сдержанно улыбнулась, чуть поклонившись новому знакомому, однако в голове словно что-то щелкнуло. Имаи… Какая знакомая фамилия. - Именно этот парень помогал мне первое время с нападками подобных персон, - под руку юноши внезапно подлезла улыбавшаяся Сакура. – Хотя, кто его просил выдвигать меня в кандидаты на место старосты, я так и не поняла. - Да ладно, ты вроде не жаловалась… Мирадзаки лишь головой покачала, наблюдая за их разговором. Насколько Ханна помнила подругу, она с последних классов младшей школы научилась без каких-либо проблем сходиться с людьми, какого бы сословия и статуса они ни были. Похоже, эта суперспособность не обошла стороной и местных богачей. Разве что редкое исключение составила группка местных фиф, которых подобные Сакуре ученики не устраивали чисто из принципа. Не правильно это, видите ли, что холопам позволяют рядом со знатью учиться. - В любом случае, добро пожаловать в наш дружный коллектив, Мирадзаки-сан, - вновь услышала Ханна голос Имаи, и от ее взгляда не скрылось странное, смешливое выражение, промелькнувшее в его глазах. - Еще раз спасибо. И да, я не против, если ты тоже будешь звать меня по имени, Нишики-кун. Последовавшие часы пролетели в каком-то невероятном сумбуре. Новые лица, новые имена, новые учителя, совершенно по-разному отнесшиеся к тому, что в школу перевелось очередное юное дарование в виде дочери одного из главных спонсоров учебного заведения. Только за первые три урока девушку успели позвать в десяток клубов, которыми и впрямь была богата старшая Ракудзан. Однако далеко не каждому из них школа жаловала большой бюджет. Внимания администрации и студенческого совета удостаивались лишь те коллективы, что приносили школе славу из года в год, благодаря чему рос общий рейтинг. В этом не было ничего удивительного, подобная система была обычной для учебного заведения такого плана. И, ясное дело, среди длиннющего списка школьных клубов выделялись фавориты. Баскетбольный клуб, не раз успевший занять место на пьедестале Межшкольного чемпионата и Национальных игр и еще ни разу не уступивший золото в Зимнем кубке, на голову возвышался над прочими. Дальше шли клуб плавания, клуб легкой атлетики, теннисисты и завершали пятерку фаворитов местные лучники. - А волейбольный клуб? – Ханна, еще в начале средней школы не раз слышавшая о силе старшей Ракудзан, не на шутку удивилась, узнав, что клуб уже довольно-таки давно потерял свой статус в глазах президента студенческого совета и директора всея заведения. - Уже как несколько лет не приносит школе ничего, кроме разочарования, - послышался тяжелый вздох со стороны. Ханна обернулась и увидела сидевшую через ряд девчонку, которая успела представиться раньше. Кажется, Кайми Юдзуха… - Почти все, кто подал туда заявления в этом году, ушли в течении недели. Так что не думаю, что это лучший вариант. - Хм, откуда знаешь? – Ханна поднялась из-за парты и медленно подошла к однокласснице, внимательно вглядываясь в ее лицо. Она словно пыталась что-то прочитать в ее темных, глубоко посаженных глазах. - Сама там числюсь. Только уже начала сомневаться, стоит ли оно того… Мирадзаки, наслышанная о талантливом тренере, что работал с женской волейбольной команде в Ракудзан, так и села на пустовавший стул, осознав, что реальность предоставила ей очередной неприятный сюрприз. Да, слава о местном тренере была еще на слуху, однако тот уже лет пять как ушел после крупного скандала. Мужчина, поссорившийся с директором, мало того, что покинул школу сам, так еще и разнес по знакомым недобрую славу о жадности и самолюбии главы администрации. Мол, не желал директор Ракудзан толком считаться со своими подчиненными, решая любые вопросы лишь в сторону собственной выгоды. Так на место старого тренера никого опытного и не нашли. Неквалифицированного человека в стенах такой известной школы, естественно, никто видеть не хотел, а те, кто знал толк в своем деле, от места нового тренера отказывались, будто от проклятого. До администрации словно не доходило, что лучше уж молодой и неопытный, чем вообще никакой. Хотя, небось, дело опять было в деньгах, заработную плату за какую-никакую работу все равно пришлось бы выплачивать. - Интересно… - Мирадзаки взглядом попыталась отыскать в классе Ямоширо, однако рыжей и след простыл. Она ведь ни словом не обмолвилась о том, что творилось в местном волейбольном клубе. Или, может, просто не успела? – И как же вы тренируетесь теперь? - Упорно, - выдохнула Кайми, устало положив голову на сложенные перед собой руки. – Ас и капитан за тренировку выбивают из команды душу. Мы тренируемся по какой-то профессиональной системе, которую навязала всем Охаши-сенпай. Она, вроде как, раньше состояла в национальной сборной. Потому, наверное, думает, что имеет право издеваться над другими, - девушка вдруг опасливо оглянулась на дверь, но, обнаружив, что в пороге никого не было, медленно выдохнула. Заметив этот странный жест одноклассницы, Ханна вдруг усмехнулась в предвкушении. - Охаши-сенпай, значит? Урок мировой истории, последний перед большим перерывом, прошел в столь знакомой атмосфере, когда от взгляда и энергетики строгого учителя невольно хотелось спрятаться под парту, лишь бы тот не вызвал к доске. На подобные уроки обычно либо приходят подготовленными, либо не приходят вообще. Хотя, находятся и те индивиды, что даже не удосужившись приоткрыть дома книжку, устраиваются на задних партах и начинают молиться всем известным богам, активно изображая невидимость. Ханна поморщилась, поймав себя на мысли, что мужчина в строгом костюме кого-то ей ужасно напоминал. Да, она прекрасно помнила, что Эиджи Широгане являлся по совместительству тренером баскетбольной команды школы, однако было в этом мужчине что-то еще. «Ну конечно. Широгане! Козо-сенсей, тренер из Тейко! Может ли так статься, что эти двое родственники? – нахмурившись, Ханна вперила взгляд в высокую фигуру, за мыслями не услышав, как тот принялся задавать вопросы с целью проверки домашней подготовки класса. – Вот было бы забавное совпадение». - Лес рук, как я посмотрю, - голос, разорвавший повисшую в воздухе напряженную тишину, заставил Ханну вздрогнуть от неожиданности. Девушка оглянулась и заметила, как все студенты будто стали ниже, лишь только пара умников класса так и остались сидеть с непроницаемыми лицами, явно не намереваясь вызываться самостоятельно. По принципу: вызовут – отвечу, а так нет никакого толку прикрывать ленивых бездарей. Мужчина изогнул брови, взглядом пройдясь по потупившимся ученикам, после чего опустил глаза в список студентов. – Тогда мне ответит… - Извините, повторите вопрос пожалуйста, - Ханна едва удержала спокойное выражение лица, когда все взгляды вмиг устремились на нее. Такой синхронности могла позавидовать любая танцевальная труппа! Да и испуг, что откровенно читался в глазах одноклассников, не мог не позабавить. - Приятно было познакомиться, Мирадзаки-чан, - злобно хихикнула позади Рюуго. - Самоубийца, - прошептал кто-то справа, но волейболистка предпочла не обращать на голос внимания, спокойно ответив на прямой, пронзительный взгляд сенсея, явно неожидавшего, что кто-то вот так просто осмелиться косвенно признать собственную невнимательность и вынудит его повторить сказанное. От девушки не ускользнул тот скептицизм, коим наполнились его глаза. Однако мужчина, оглядев незнакомую ученицу, лишь медленно и четко повторил свой вопрос. Было то везение или ироничное совпадение, но тема коснулась России середины двадцатого века. - Вы хотите ответить? - Ну, почему бы и нет, - поднявшись из-за парты, девушка расслабленно пожала плечами, позволив себе сдержанно улыбнуться. – История Советского Союза полна событий, тут не хватит урока для того, чтобы коротко охватить этот вопрос. - Вы увлекаетесь историей? – брови учителя изогнулись, а взгляд как-то едва заметно подобрел. - Вроде того. Скажем так, история этого государства как-то раз послужила мне оружием самообороны, - Ханна едва сдержала улыбку, услышав, как приглушенно захихикала за спиной Сакура. Как же хорошо, когда рядом есть человек, понимающий твои не очень тонкие шутки. - Вот как. Что ж, интересно будет послушать. Широгане-сенсей оказался приятным человеком, прекрасно разбиравшимся в собственном предмете. Более того, он не принадлежал к тому виду учителей, что зачастую навязывали свои взгляды относительно истории и отношения к политике тех или иных государств. Ответ Ханны как-то сам собой превратился в дискуссию, растянувшуюся на половину урока. И чего только его так боялись другие ученики? Требовательность – это ведь хорошее качество педагога, как и строгость. Но если относится к таким людям и к их предметам с должным уважением, можно заслужить их предрасположение, которое зачастую многого стоит. - Ханна, ты просто спасительница класса! – с улыбкой провозгласила невысокая темноволосая девушка, состоявшая в клубе журналистики, Такаги Юмэ, по совместительству дочь главного редактора крупного издательского дома и известной скандальными расследованиями журналистки. – Обычно старик успевает опросить человек пять за первую половину урока. - Причем у него глаз наметан на тех, кто пришел неготовым. Вот уж где сапер, - послышалось недовольное ворчание со стороны парня, состоявшего в бейсбольном клубе Ракудзан, Томуры Ёсиды. - Ребят, не хочу вас отвлекать, но такими темпами в столовой опять все места займут, пока мы дойдем до туда, - окликнул одноклассников Имаи, замерший у двери. - Не беда, мы и во дворе посидеть можем. Погода – просто чудо! – развела руками Такаги, после чего обернулась к волейболистке. – Мирадзаки-чан, ты с нами? - Простите, но у меня есть дело, - девушка скосила взгляд на Сакуру, стоявшую чуть поодаль от компании одноклассников. Медленно исчезла мягкая улыбка с лица Ямоширо, она будто без слов поняла намерения подруги. Заметив это, Ханна не смогла сдержать ироничной усмешки. Да уж, как будто и не было месяцев расставания, рыжая все также понимала ее с полуслова. - И его надо решить именно сейчас. Может, я к вам позже присоединюсь? Уже через минуту, отделившись от одноклассников, старые подруги неспешно брели по коридору в полной тишине. Неловкое молчание затягивалось, но Сакура продолжала держать себя так, словно ничего толком не произошло. Ханна невольно прикусила губу, чувствуя, как на сердце начали скрести кошки. Раньше она никогда не боялась говорить подруге обо всем, что было у нее на уме. Но теперь чувство стыда за поступок, который она все равно, должно быть, никогда не перестанет считать правильным, съедало ее изнутри. Она ведь и вправду просто ушла тогда, так и не объяснившись. О, насколько же проще бы было, если бы рыжая налетела на нее с обвинениями! Все лучше, чем подобное молчание, из-за которого было так неуютно. - Нет, так дело не пойдет, - собравшись с мыслями, тихо проговорила Мирадзаки и остановилась, подняв глаза. – Сакура, я хотела тебе сказать… - Ты больше не носишь кольцо? - А? – Ханна с удивлением уставилась на подругу, смотревшую на ее перевязанные пальцы. Ей понадобилась минута, чтобы осознать, о чем именно она спрашивал. – А, ты об этом, - девушка быстрым движением запустила руку под серую блузку и извлекла оттуда длинную, серебряную цепочку, на которой висело кольцо, увенчанное несколькими алыми камнями. – Просто не хочу, чтобы у кого-либо возник соблазн отобрать его. Да и все боюсь потерять. Как знать, может ему еще суждено сослужить свою службу… - Ты идиотка, - сухо выдохнула Ямоширо, чем вовсе выбила Ханну из колеи. Та с удивлением уставилась на подругу, смотревшую на нее с такой суровостью, будто готова была поколотить в тот же миг. Но вместо этого рыжая неожиданно сделала широкий шаг вперед и заключила бывшую Фурию в своих объятиях. – Я не знаю, какого черта ты решила поступить так эгоистично, но если ты посчитала, что твое исчезновение пойдет хоть кому-то из твоих знакомых во благо – ты просто идиотка! Друзья нужны не для того, чтобы за них переживать. Друзья нужны для того, чтобы помогать! И тебе придется связать меня по рукам и ногам и по почте отправить в Токио, если ты желаешь от меня избавиться, и то не факт, что я не вернусь снова. Я не позволю тебе решать все проблемы в одиночку, слышишь? Не после всего того, что мы уже пережили вместе. Или ты забыла, кто тут за тобой и в огонь, и в воду, и через медные трубы… - Это-то меня и пугает, – Ханна вдруг горько усмехнулась, приобняв подругу в ответ. Какие знакомые слова... Не с ее ли собственных губ похожие слетали, казалось бы, так недавно? Почему она раньше даже не попыталась понять чувства Сакуры? Все думала лишь о том, как бы отгородиться от нее, чтобы не пойти на попятную. Как же глупо. – Знаешь, вся эта ситуация… Здесь дело не только в моих чувствах. Сейчас начнется пляска между молотом и наковальней, это может быть опасно, вообще-то. - Тем более! – отстранившись, девушка снова заглянула Мирадзаки в глаза со всей своей серьезностью. – Я помогу. Просто скажи, что делать, и я помогу. - Ну, пробивать лбом те грабли, которые не смог пробить Сей мне как-то не особо хотелось. Тяжело признавать, но помощь мне и впрямь пригодиться любая, так что… Ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь, Са-чан. Рыжая не смогла сдержать улыбки. Однако от Ханны не скрылась тревога, поселившаяся в ее взгляде. Отвернувшись, рыжая молча подняла руку и указала на открытую дверь одного из классов. - Вот. Класс 1-1. Ты точно хочешь сделать это сейчас? - О да. Знаешь, это как укол в палец, - нервно усмехнулась Ханна, сделав широкий шаг в указанном направлении. – Ужасно неприятно, но всего лишь на пару минут. Но… стояла бы ты подальше, а то кровью забрызгает еще. - Дурацкие у тебя шутки какие-то. - Какие есть, - послышался тяжелый вздох. – Я и так уже потеряла массу времени. Как бы не было слишком поздно… Уверенно прошагав до видневшейся двери, Ханна замерла у самого входа в класс, вперив взгляд в окно. Мимо нее, даже не обратив внимания на одинокую фигуру, прошли две школьницы, о чем-то увлеченно беседовавших на приглушенных тонах. Сжав и разжав пальцы левой руки, Мирадзаки сделала полшага вперед и осмотрела класс. Несколько ребят сидели вокруг составленных рядом парт на галерке, увлеченно поглощая свои бенто. Группка девушек что-то бурно обсуждала, собравшись у второго входа в класс. А за второй партой первого от окна ряда сидел с книжкой в руках одинокий парень, гордая осанка которого могла показаться слишком уж идеальной. Как там про таких говорят? Будто палку проглотил? Мирадзаки нервно усмехнулась, почувствовав, как защемило в груди. А он подрос. Пусть она не могла видеть его лица, но чего только стоил столь знакомый разворот плеч. Девушка почувствовала, как вся смелость и уверенность медленно стали покидать ее. Так и хотелось верить, что произошедшее тогда с ним – лишь дурацкий сон, небылица. Что стоит ему обернуться, и она встретиться с теплым взглядом его глаз… Эх, лучше уж пытки Натали, пытавшейся повысить уровень игры новой подопечной за короткий срок, чем вот это вот все. Но пути назад не было. Стоило отмести все надежды, едва ли подобное могло просто рассосаться само по себе, психологическое расстройство это вам не гематома. Губы Ханны растянулись в кривой усмешке. Другой человек… Ей пора было бы уже смириться с мыслью о том, что оригинального Акаши ей не увидеть в ближайшее время, как бы она того не хотела. Заставив себя расслабиться, Ханна медленно набрала в грудь побольше воздуха. Ну… Понеслась! - Хэй, давно не виделись, Акаши-кун! – совершенно беззаботно воскликнула она, облокотившись о косяк. Кто-то из парней поперхнулся обедом. Резко смолкли девичьи щебетания, притих стук палочек о бенто, притихло вообще все вокруг, даже птицы, еще секунду назад звонко певшие в ветвях дерева, росшего за самым окном, казалось, подавились собственными трелями. И снова она оказалась в центре внимания. Как бы это еще в привычку не вошло… Да и почему на нее опять смотрели, будто на самоубийцу? Она ничего ж такого еще сказать толком не успела. Но уже через секунду Мирадзаки пробрал неприятный холодок, стоило ей поймать на себе ледяной, прожигающий взгляд его глаз, смотревших совершенно равнодушно, лишь едва заметно изогнулась тонкая линия бровей. - Ты? – с тихим хлопком закрылся небольшой учебник. Скрипнули ножки стула… Парень выпрямился, подняв со стола зажужжавший телефон и, бросив короткий взгляд на дисплей, опустил его в карман пиджака. – Признаться, я удивлен. - Не ждал, что я осмелюсь вновь появиться у тебя на глазах? – отстранившись от косяка, Мирадзаки прошла в класс, поравнявшись с тем самым рядом парт, даже не обратив внимания на одноклассников Акаши, смотревших на не нее немигающим взором. Ей показалось, или кто-то обозвал ее «камикадзе»? - Нет. Удивлен, что до наследницы дома Мирадазки простые вещи доходят куда медленнее, чем до любого предмета мебели. - Должно быть объяснять что-либо просто немного не твоё, - со смешком отбила она. - Может, позволишь это сделать тому, у кого раньше неплохо получалось? – девушка сделала еще один небольшой шаг в его сторону, спокойно глядя в лицо баскетболиста с прищуром. Она сразу же увидела это в его глазах: он прекрасно понял не шибко тонкий намек. Ханна сама удивлялась своей смелости. Он смотрел на нее так, будто хотел задавить одним лишь взглядом, при этом ничуть не поменявшись в лице. А ей наоборот почему-то лишь сильнее захотелось спровоцировать его, уничтожить холодную маску спокойствия, но… Она ведь пришла не за этим. Переборов собственное упрямство и заставив себя умерить свою гордыню, девушка вдруг покорно опустила глаза. Нет, она здесь не для того, чтобы нарываться на конфликт. Ведь как знать, подобная перепалка могла усугубить ее и без того шаткое положение. А с людьми неуравновешенными так и вовсе спорить – опасно для здоровья. - Я не припираться сюда пришла. Я хочу с тобой поговорить. Без всего вот этого… - Мне не интересно, - осек парень, даже не дав Ханне договорить. – Чтобы ты не сказала, свою позицию по поводу сложившейся ситуации я уже выразил. Даже если бы ты приползла на коленях – это ничего бы не изменило, - вот так самомнение. Ханна сомкнула губы, дабы не остаться так и стоять с открытой варежкой, и чуть свела брови к переносице. На коленях? Он и вправду считал, что стоил подобного унижения с ее стороны? - И все же прошло больше года, но ты так и не сумел ничего поменять, - выдохнула волейболистка, мотнув головой. – Неужто твое всесилие заканчивается словами, Акаши-кун? – Ханна позволила себе чуть улыбнуться, прямо заглянув в его ничего не выражавшее лицо. Лишь едва заметно изменилось выражение на дне его глаз – кажется, девушка таки потянула за нужную нить. - Я не собирался спешить, - однако вместо раздражения Ханна прочла в его глазах странную угрозу. Неужто он задумал что-то пострашнее разорванного контракта? – Но тебя это не касается в любом случае. Он молча обошел ее и повернул было к выходу из класса, бросив напоследок: - Мои предупреждения – не то, чем следовало бы пренебрегать, Ханна. Исчезни с моего пути. «И я вот так просто позволю ему это?» – Ханна сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она почувствовала, как гнев медленно, но верно, горячей волной стал разливаться по телу. Она не какая-то вещь, которую можно просто вот так обойти, сделав вид, что ее здесь нет. Она не терпела подобного обращения к себе в Америке, в стране, где старшеклассники не шибко стесняются в жестокости к людям им неугодным, не позволит и здесь. Особенно ему. Все произошло в один миг – тишину внезапно разорвал страшный грохот. Не успел баскетболист отойти от ряда парт, как Мирадзаки, резко двинув рукой, опрокинула крайний стол прямо ему в ноги, преградив таким образом дорогу. - Нет, она точно спятившая! – от голосов, прозвучавших со стороны, так и разило паникой, но Ханне не было до них дела. Сейчас ей были важен лишь он. Повернув в сторону голову, она с твердой решимостью уставилась в лицо Акаши, казалось, не потерявшего своего равнодушия. Но Мирадзаки слишком хорошо знала этого человека, знала, как выглядело изумление в его исполнении, скрытое под толстенной маской самообладания. Потому ей не составило труда заметить: она уж точно не оставила его равнодушным. В следующую секунду, когда воздух буквально потяжелел от повисшей в классе темной ауры, девушке вдруг подумалось, что вечером до дома ей добираться одной не хочется от слова совсем. Но уголок губ парня вдруг дрогнул в слабой, заинтересованной ухмылке, глаза чуть расширились, недобро сверкнув. Заметив это, Ханна повернулась к нему и, стараясь сохранить прежнее спокойствие, максимально равнодушно отчеканила: - Я не договорила, - разведя руками, она слабо пожала плечами, продолжив как ни в чем не бывало: - Да и с каких это пор ты стал настолько нетерпелив, что даже не способен выслушать до конца? Или же ты испугался? Хотя, с чего бы... - Испугался? – казалось, он даже не пытался скрыть насмешки в своем голосе. Парень медленно повернулся к Ханне, смерив ее оценивающим взглядом. Словно только сейчас он обратил внимание на то, что в ней явно что-то изменилось. – Забавно слышать о терпении от человека, ломающего школьное имущество из собственных амбиций. - Прости уж, - мотнула головой Ханна. - Просто посчитала полезным напомнить сыну столь уважаемого аристократа, что перебивать в принципе не вежливо. Только не говори, что тебе, Акаши-кун, неведомы элементарные правила этикета, - и милая, безвинная улыбка, как вишенка на торте. - А дерзости тебе не занимать, - медленно выдохнув, парень на мгновение скосил глаза на пострадавший ни за что, по сути, стол, после чего вновь одарил своим вниманием девушку. - Не трать моё время, говори быстро. - Не здесь, - обронила Ханна, коротко оглянувшись на присутствовавших учеников, старавшихся вести себя тише воды, ниже травы. - И не сейчас. Ты же спешил куда-то, верно? Потому предлагаю встретиться вечером, после тренировок, на крыше. Это не займет много времени, – она усмехнулась, поравнявшись с ним, но глаз более не подняла. Лишь с улыбкой глянула ему за плечо в лицо отчего-то побледневшей Сакуры, выглядывавшей из коридора. - У меня есть к тебе... Деловое предложение, Акаши-кун. И почему-то мне кажется, что ты не сможешь от него отказаться. *** Стук мячей, скрип кроссовок, запах свежей краски и дерева, переклички и короткие звонкие восклицания… Казалось с этого должно было начаться знакомство с новым залом, с новой командой. И какого же было удивление девушки, после уроков ведомой Сакурой в сторону спортивного зала, когда еще издалека до ее слуха донеслись крики, полные возмущения: - Я сказала, пошли вон, сейчас же! Я еще три дня назад договорилась с тренерами о том, чтобы нам освободили это время на сегодня! Нам, а не вашему клубу клоунов! - Ками, от твоего визга уже в ушах звенит, Судзу. Разговор окончен – что непонятно? Президент студсовета утвердил это время за нами сегодня утром. Можешь обсудить это с ним, если так хочется поорать на кого-нибудь. А теперь будь добра уйти. - Слышь, Ясумаро, а ты берега не попутал? – завернув за угол, Мирадзаки увидела группу девушек, державших в руках волейбольные мячи, и тройку старшеклассников из баскетбольного клуба, один из которых попытался отпереть ключом дверь зала, когда на него резко надвинулась высокая девушка, обладавшая удивительно низким голосом. – Знаешь, высокое положение в обществе не спасает от синяков. - Хах, ты опять нарываешься, Касанэ? Ну давай, попробуй напасть – поверь, в этот раз тебя не спасет фамилия твоей мамочки. Да и лавочку вашу уж точно прикроют быстрее, чем ты успеешь сказать слово «волейбол», – Ясумаро Като, третьегодка, капитан баскетбольного клуба и просто здешний засранец, если верить нарытым информатором сведениям, с издевкой взглянул на трясшуюся от гнева высокую волейболистку, которую пыталась удержать под локоть сама зам президента студенческого совета. – Что ж, на этом, я думаю, разговор окончен. Не тратили бы вы время попусту – небось, в старом зале опять никто после занятий не убирал. Бросив еще несколько отборных ругательств, Охаши Касанэ развернулась и широким шагом направилась в сторону возвышавшегося недалеко здания, в котором и размещался более старый спортивный зал, по совместительству являвшийся актовым. Все настолько были озабочены произошедшим, что даже не заметили новенькую в раздевалке. А Мирадзаки, решив не терять время даром, тут же попыталась выяснить у Сакуры, что, собственно говоря, все это значит. - О, подруга, это очень долгая история. Как удалось выяснить из сжатого рассказа, вражда между местными клубами волейболисток и баскетболистов стала уже чуть ли не традиционной. Из года в год, из поколения в поколение одна и та же песня. Неприязнь друг к другу словно передавалась между людьми вместе со статусом капитана, а остальные члены клубов в особой причине для вражды и не нуждались. Брат за брата, все дела. Да только если с десяток лет назад, судя по слухам, причиной неприязни был всего лишь инвентарь, которого почему-то вечно не хватало, сколько бы школа его не закупала, то всё усугубилось с тех самых пор, как волейбольный клуб лишился своего тренера, оставившего девушек на произвол судьбы. И они же держались! Еще пару лет после его ухода, девушки из клуба умудрялись занимать высокие места без толковой подготовки, занимаясь по принципу «инициатива любит инициатора». Однако совсем скоро матерые сенпаи покинули стены школы, вот тогда-то все и пошло под откос окончательно. Если раньше в этот клуб стремились попасть опытные игроки, - даже девушки из состава национальной сборной не раз оказывались в основе здешней волейбольной команды! – то со временем спортсменок перестала манить былая слава школы. Кому было интересно прозябать на тренировках без толкового тренера, тем самым, по сути, топчась на месте? Команда слабела, а администрация школы вместе со студенческим советом, что раньше ставили волейбольный клуб в один ряд с пятеркой лучших, коими невероятно гордилась вся Ракудзан, со временем перестала оказывать девушкам былую поддержку. Время тренировок урезали, как и неоспоримое право тренироваться в большом, более новом зале. - Уже несколько лет как клуб не занимал ни одного призового места, - вздохнула Сакура, со скрипом закрыв дверку шкафчика. – Однако сенпаи продолжают отстаивать честь клуба, ни в какую не соглашаясь с решением студенческого совета о том, чтобы больший зал полностью отдали баскетболистам на растерзание. Как ты могла заметить, из-за этого тут теперь периодически разгораются просто сказочные скандалы. - В конечном итоге президент студсовета оставил все на капитанов клубов, мол, разбирайтесь сами, - завязывавшая шнурки на кроссовке Ханна резко вскинула голову, услышав знакомый голос. - А судьба продолжает подбрасывать сюрпризы, - с усмешкой выдохнула она, выпрямившись и с удивлением взглянув на представшую перед ней фигуру. – Так вот о каком сюрпризе говорила Оливия. Вот же… Ты – последний человек, которого я бы ожидала здесь увидеть, Маруки-сан. - Скорее уже «сенпай», - тихо засмеялась девушка, пожав плечами. – Рада видеть тебя снова, Ханна-чан. - Самое смешное во всей этой ситуации, - словно не заметив появившуюся рядом с ними второгодку, продолжила Сакура, увлеченно шнуруя кроссовки, - что после всех разбирательств со студсоветом, президент в расписании клубной деятельности поставил наш клуб и баскетбольный на одно время. Юморист чертов. Будто хотел, чтобы мы постоянно сталкивались лбами. И главное, что даже статус заместителя не дает капитану права как-то повлиять на решение президента. Ведь чтобы получить одобрение на финансирование и поддержку… - Нужно приносить школе победы, - закончила за нее Ханна, посмотрев на Маруки, которая лишь обреченно кивнула. – Блин, я и не думала, что все так запущено. Но по крайней мере теперь мне понятно нынешнее положение дел, - тяжело вздохнув, Ханна оглядела переодевавшихся девушек, после чего спокойно улыбнулась, хлопнув в ладоши. – Что ж, у нас еще будет шанс подумать над тем, что делать дальше. Нужно решать проблемы по мере их поступления. А я еще даже не видела, на что способна эта команда, чтобы судить о чем-либо. Наконец оказавшись на площадке, Ханна, прикрыв глаза, будто кожей попыталась впитать столь знакомую атмосферу в совершенно новом для нее месте. Должно быть, все залы по сути своей были похожи между собой. Расчерченная под разные спортивные игры площадка, пара баскетбольных колец на стенах, металлические столбы для закрепления волейбольной сетки… И все же в каждом таком месте было что-то свое. И дело было вовсе не в цвете стен, не в качестве полового покрытия, не в инвентаре. Дело было скорее в воспоминаниях. В атмосфере, царившей вокруг. Да только здесь с атмосферой явно было что-то не то, опытным глазом это можно было заметить с порога, чего только стоил вымученный взгляд удивительно молчаливых второгодок, лениво перекидывавшихся мячами и с опаской поглядывавших в сторону той самой высокой девушки, Охаши Касане. Вскоре команду собрали на построение, дабы представить всем новичка. Ханна невольно улыбнулась, поддавшись странному чувству ностальгии, пропитанному горечью. Девушка уж точно никогда не забудет тот первый раз, когда она пересекла порог раздевалки в зале Финикса. Почувствовав странную, напряженную атмосферу, которая прослеживалась в каждом резком движении уже находившихся там спортсменок, в каждом взгляде, в каждом слове, она вдруг захотела сделаться меньше, исчезнуть и не появляться там больше никогда. Но обжигавшее холодом кольцо на пальце постоянно напоминало ей об одной простой истине: пути назад нет. Бросив скомканное «здрасте», но не получив никакого ответа, девушка проследовала тогда к самому свободному углу небольшого помещения, боясь лишний раз поднимать глаза от пола. Самоуверенные девушки, в большинстве своем выглядевшие куда старше, чем она сама, пугали своей отрешенностью, они будто и не заметили появления нового человека. Хотя, без косых взглядов все же не обошлось. Ханна было попыталась найти глазами Оливию, но та делала откровенный вид, будто они не были знакомы. Она о чем-то тихо говорила с высокой, темнокожей девушкой, не обращая на Мирадзаки никакого внимания. «Боже, и что эта богатенькая азиаточка тут забыла?» - внезапно донеслось до ее слуха из дальнего угла раздевалки. Тогда еще не все члены клуба знали, что Ханна очень неплохо владела английским языком. «Как думаете, во сколько ей обошлось место в команде?» «Пф… И с каких это пор Натали стала торговать местами в клубе? Просто нелепо». «Такая хрупкая… Надеюсь, она сама уйдет от сюда быстрее, чем ее вынесут вперед ногами». Мирадзаки поежилась, изо всех сил стараясь изображать спокойствие на лице. Быстро переодевшись, она запихнула вещи в пустовавший металлический ящик. Но стоило ей тронуть дверку шкафчика, странная, отрешенная от всего происходящего мысль коснулась ее сознания: «Какой же острый здесь край…» - Ханна-чан? – от воспоминаний, что в тишине поглотили ее с головой, девушку оторвала Сакура, махавшая перед ее лицом ладонью. Желтая футболка с рукавами, казалось, была ей немного великовата, хотя в такой одежде как раз было проще двигаться. Короткие спортивные черные шорты, потрепанные жизнью наколенники, опущенные к новым кроссовкам. От глаз Ханны не ускользнул яркий синяк, расположившийся чуть выше коленной чашечки правой ноги Сакуры. Судя по всему, рыжая не так давно не усмотрела за положением одного из наколенников. Что ж, ситуация нередкая… И почему все те мелочи бросились в глаза именно в ту секунду? – Проснись и пой, только тебя ждем. Заметив, с каким недовольством ее рассматривает Охаши, будто барин на торгах бесплатной рабочей силы, Ханна едва подавила кривую ухмылку. Склонившись в приветственном жесте, она представилась и коротко рассказала о позиции, в которой играла в своей прошлой команде. - Прошу позаботиться обо мне! – с улыбкой добавила в конце, отняв взгляд от пола и окинув взглядом присутствовавших. Как же забавно было наблюдать за тем, как вытянулись безразличные лица большинства сенпаев. Похоже, до них все же дошли слухи о финиксийской волейбольной команде. - Ладно, я думаю, нам больше не стоит тратить время тренировки, - вышла вперед Окава, назвавшаяся капитаном команды. Нарочито поправив очки, она раздала короткие указания по поводу плана тренировки, после чего отпустила сокомандниц на площадку. - Так вот о чем говорила Кайми-чан, - после небольшой пробежки и растяжки, Ханна в компании Сакуры подошла к корзинке с мячами и опустила туда руки. - О чем ты? - Здесь так мало людей. И непривычно тихо… - Небось, разочарована? – выпрямившись с мячом в руках, Ханна спокойно обернулась и подняла глаза на материализовавшуюся рядом Охаши Касанэ. Скрестив руки на груди, девушка пристально смотрела на новую подопечную, точно хотела просверлить в ней дырку своим взглядом. Ханна еле сдержала тяжелый вздох. Неужели тут вообще никого не учили, что пялиться в принципе не прилично? - Ну уж прости, барыня, что не встретили фанфарами, как подобает. - Кас, прекрати, - положила ладонь девушке на плечо капитан. - Что «прекрати», Судзу? Небось великая капитан Финиксийских Фурий ожидала, что ее примут с распростертыми объятиями и сразу преподнесут майку с заветной полоской под номером*. - Нет, почему же? – спокойно улыбнувшись, пожала плечами Ханна. – Стремиться стать капитаном на первом году обучения было бы удивительно самонадеянно, тем более я не особо горю желанием вновь принять тяжесть ответственности за каждую живую душу в стенах спортзала. Да и с таким опытным тренером у вас тут и без меня все гладко складывалось. Вроде как. Окава изогнула брови, скрестив руки на груди, но смолчала, пусть и услышала в голосе кохая нотки иронии. А вот ее одноклассница явно не намеревалась пропускать мимо ушей подобного намека на свою некомпетентность. - У тебя че, линия жизни по локоть?.. - связующая опасно шагнула к Мирадзаки, когда услышала строгий голос капитана: - Кас, хватит. Ты знаешь, чего тебе будет стоить перепалка в стенах зала. Вернись к тренировке. - Но Судзу! Ты же слышала! Эта девка нас и в грош не ставит! – заместителю президента студсовета хватило красноречивого взгляда в сторону Касанэ, чтобы дать той понять, что препираний она не потерпит. Тихо выругавшись, связующая выхватила из корзины первый мяч, попавшийся под руку, и поспешила вернуться к тренировке. - Капитан, держащий своих товарищей в узде – человек, достойный уважения, - ухмыльнулась Ханна, проследив глазами за Касанэ. Но победная ухмылка исчезла с ее лица, когда она заметила взгляд Окавы. Нет, она не смотрела на нее, будто на грязь, не было в этом взгляде презрения или угрозы. Лишь сила, которой многие могли бы позавидовать. - Ты должна запомнить одну вещь, Мирадзаки-сан, - медленно проговорила капитан, не сводя прямого взгляда с кохая. – Тебя никто не будет держать здесь за громкое имя. Правила просты: приносишь пользу команде – остаешься. Вносишь раздор, беспорядок и мешаешь другим – вылетаешь без права на возвращения. Я не делаю исключений. - И я рада это слышать, - капитан приподняла брови в удивлении, заметив одобрение, с которым кивнула ей Ханна. – Будь тут иначе, я бы сама ушла, не задумываясь. Прости уж за грубость, сенпай, но я привыкла относиться с уважением лишь к тем людям, кто заслуживает этого, а не за их статус или положение в команде. И, похоже, в этом плане мы мыслим одинаково, - перекинув мяч из руки в руку, Ханна с улыбкой посмотрела на Сакуру, молча наблюдавшую за развернувшейся перепалкой со стороны. – И я не жду каких-то почестей за дела дней минувших. Я готова к тому, что место в этой команде мне придется пробивать себе своими силами с нуля. А что касается места капитана – оно твое, я не претендую. - Что ж… - Окава прикрыла глаза и опустила голову, позволив себе слабую ухмылку. Она будто размышляла над чем-то, когда вдруг тихо спросила: - Что у тебя с ногой? Ханна не ожидала, что в команде найдется столь проницательный человек. Она даже разминаться толком не начала, а Окава уже умудрилась заметить, что что-то не так, хоть поддерживающая повязка и была прикрыта гольфом. Пришлось отчитаться капитану о старой травме, заверив о том, что она не помешает в будущем играть в полную силу. А на вопрос о том, зачем ей нужны были повязки на пальцах, Мирадзаки лишь отмахнулась, оправдав пластыри тем, что умудрилась относительно недавно покалечиться во время матча. После стандартной разминки за команду принялась Охаши, явно рассердившаяся из-за дерзости новенькой, из-за чего решила оторваться на всех и сразу. Ханна все в толк взять не могла, какой смысл был в огромном массиве упражнений, которые действительно могли быть полезны только если их грамотно распределись на блоки, а не давать все сразу, вперемешку. Тренировка координации и реакции, смешивалась с отработкой передач, после чего девушки резко переходили к какой-то непонятной беготне и вновь возвращались к передачам. Пару раз Охаши пыталась дать девушкам основы стратегии, заставляя их по команде бегать по площадке, занимая нужные позиции, однако она даже не старалась объяснить подопечным в чем был смысл всех этих перестановок. И, конечно же, без понимания происходящего многие путались, чем еще больше злили горячившуюся связующую, из-за чего та лишь накидывала наверх еще больше упражнений. Замкнутый круг! Не удивительно, что к концу тренировки обычные смертные уже не могли ходить, как полноценные homo sapiens. Ханна, из-за переездов и возни с бумагами не занимавшаяся больше двух недель, и та к завершению этой пытки чувствовала себя очень не очень. Больше всего удивлял тот факт, что до самой игры они так и не добрались – Охаши слишком увлеклась издевательством над волейболистками и даже не заметила, как прошло отведенное им на тренировку время. Самое странное, что Окава ей и слова не сказала. Неужели капитан, являвшаяся на первый взгляд куда более адекватной, чем сорвавшаяся с цепи Кас, верила в действенность подобных тренировок?.. - Ты ничего мне не говорила о том, что Маруки-сан тоже здесь, Сакура, - заметила Мирадзаки уже после тренировки, когда они выбрались из раздевалки и вышли из здания спортивного зала. - Прости, как-то вылетело из головы… Что ты делаешь? – спросила рыжая, заметив, как подруга замерла перед дверью школы с телефоном в руках, будто намеревалась что-то сфотографировать. Она проследила взглядом за направлением камеры и заметила группку ребят, бредших по школьному двору… с сигаретами в зубах. - Да так, - опустив телефон в сумку, девушка с загадочной ухмылкой юркнула в здание, махнув подруге рукой. – Никогда не знаешь, что и где может пригодиться. Пойдем. Солнце опустилось к самому горизонту, последними лучами окрасив мир в яркие рыжие тона. Поднялся легкий, прохладный ветер, утихли птицы, убаюканные вечерней тишиной. Ханна и Сакура торопливо пересекли главный школьный корпус и вышли к запасной лестнице, которая должна была вывести их на крышу здания. Мирадзаки быстро перебирала ногами, перепрыгивая через две ступеньки за раз. До самого верха оставалась буквально пара пролетов, когда вдруг Ямоширо резко поймала подругу за руку, вынуждая остановиться. - Что ты намереваешься делать? – волейболистка оглянулась, с непониманием посмотрев на рыжую. – Ты говорила о каком-то предложении? Я… Я все никак понять не могу, что ты задумала, Ханна-чан. - Просто доверься мне, ладно? Я сама долго размышляла над тем, как можно было бы исправить ситуацию. И пришла только к одному ответу, пусть он и может показаться тебе… Странным? Глупым? Не знаю. Но у меня есть свои причины, чтобы так поступать. - Но с чего ты вообще решила, что он станет тратить на это время? Может, мы зря вообще карабкаемся по этим ступенькам. - Он придет. Он точно будет там, как минимум потому что у меня есть то, что он хотел бы вернуть, - двинувшись дальше по ступеням, девушка едва заметным движением коснулась рукой груди. – Я думаю, он понял, что речь пойдет именно об этом. Больше Сакура не обронила ни слова. Громко скрипнула металлическая дверь, и в лицо вновь ударил приятный запах, столь присущий весенним денькам. - Ты задержалась, - тихий голос тут же разорвал блаженную тишину, прерываемую лишь шумом проезжавших у школы машин. - Прости, что заставила ждать, - поправив на плече сумку, Мирадзаки сделала широкий шаг вперед, чувствуя себя на удивление спокойно под холодным взором разноцветных глаз баскетболиста. – Без обиняков, давай сразу к делу. Сакура, внезапно почувствовавшая себя лишней, так и съежилась, когда столкнулась глазами с Акаши, сразу же заметившим ее присутствие. Она решила остаться у самого входа, от греха подальше, при этом тихо удивляясь выдержке Ханны. Подумать только, она вела себя с ним так непринужденно… - Я не хочу, чтобы наша помолвка была разорвана, - отчеканила Ханна, прямо глядя в глаза баскетболиста, делая удар на каждом произнесенном слове. В воздухе повисла пауза, девушка словно давала время Акаши прочувствовать твердость ее намерений. Медленно изогнулись его брови, однако спокойствие парня никуда не исчезло. Казалось, он даже не собирался воспринимать подобное заявление всерьез. - Я не знаю, на что ты надеешься, Ханна. Ведь, как я уже сказал, того, другого Акаши больше не… - К ёкаям детские чувства, я не за этим вернулась в Японию. К первой приподнятой брови присоединилась вторая. Ханна мысленно усмехнулась, отметив, что, как минимум, удивить она его сумела. - Давай сразу расставим все точки над i, - быстро проговорила волейболистка, поравнявшись с Акаши и коснувшись рукой железной ограды, что окружала крышу. – Контракт нужен был с самого начала для того, чтобы мой отец смог рассчитаться с твоим за долги. Конечно, он бы мог продать все, что имеет, даже дело всей своей жизни, и выплатить вам все, но он в каждую заработанную йену вложил всего себя. Я даже не уверена, чем он на самом деле дорожит больше – мной или своей работой, - девушка усмехнулась, после чего оперлась о решетку спиной и, скрестив руки на груди вновь взглянула в лицо баскетболиста. – И я, как хорошая дочка, уже успела смириться с ролью жертвы, с поправкой на неожиданное дополнение к своему суженому. Акаши вдруг хмыкнул, глянув в сторону дороги, опоясывавшей школы. - До конца играть роль мученицы – вот твоё желание? Абсурдно. Медленно выдохнув, Ханна опустила лицо, обняв себя за плечи, после чего неожиданно рассмеялась. - Неужели так неочевидно к чему я клоню? – расплывшись в жутковатой, жадной улыбке, девушка сделала шаг к баскетболисту, пристально всматриваясь в нездоровый, рыжий оттенок его левого глаза. – Я думаю о себе, Акаши-кун. В первую очередь о себе. Я всю жизнь ни в чем себе не отказывала и начинать не собираюсь. Мне нужен не ты, а твои деньги, твое влияние, чтобы обеспечить себе красивую жизнь. И плевать, какую цену мне придется заплатить. Без чувств, без сопливой драмы, только сухой расчет, как и было запланировано с самого начала. - И с чего ты решила, что я соглашусь на подобное? - В этом и проблема, - вымученно вздохнула девушка, пожав плечами. – Ведь нынешний Акаши Сейджуро не обременен человеческими чувствами в той же мере, что окружающие его люди. А продолжать древний род, по-видимому, намерен почкованием, - его взгляд стал строже, но Ханна лишь едко улыбнулась в ответ на едва заметно изменившееся выражение его лица. - Ты играешь с огнем, - послышалось холодное предостережение. – Не забывай, мне ничего не стоит убрать с дороги столь ничтожное препятствие… - Я была бы ничтожным препятствием, если бы не была Мирадзаки, - отрезала Ханна, нахмурившись. – Но, в отличие от других, мне даже ты ничего сделать безнаказанно не сможешь, Акаши-кун, - практически шепотом проговорила она и лишь после этого сделала шаг в сторону, обратив свой взор на багровое зарево. Как же прекрасно было небо, залившееся огненными красками заходящего солнца… - Ты ведь знаешь, в чем истинное богатство моего отца? Знаешь, почему Акаши Масаоми предложил ему именно такой выход из сложившейся ситуации? – повернув голову, девушка скосила глаза, глянув на фигуру подруги, отчаянно пытавшейся слиться с дверью, выводившей к лестнице. – Именно этим богатством желает завладеть твой отец. Именно поэтому ты не сможешь повлиять на его решение, как бы не старался. - Что ж, если все упрется в его упрямство, придется действовать кардинально, - Ханна невольно дернулась, осознав, с каким холодом были обронены эти слова. Обернувшись, она столкнулась с безумным взглядом через чур уверенного в себе и своих словах человека. – Даже мой собственный отец не станет мне помехой. Мирадзаки едва подавила в себе желание поддаться внезапно накатившей волне страха, который внушали эти глаза. От них, казалось, нельзя было скрыться ни за какой стеной. Они словно смотрели внутрь, и не было ничего потаенного или святого для этого человека, не брезговавшего угрожать даже родным и самым близким людям. Неужели таким был этот практически незнакомый ей юноша – вторая личина человека, которого она так сильно успела полюбить когда-то? Ох, она явно поторопилась с заявлением о том, что готова любить все его недостатки… - Ну, тебе не придется действовать столь радикально, если ты согласишься… сыграть со мной в одну игру. - Игру? – повторил парень максимально равнодушно, смерив Ханну таким взглядом, будто она обронила не очень уместную шутку. - Игру, - кивнула она, не дрогнув. - Это ведь ты последние полтора года, как я слышала, при любом удобном случае стараешься сделать акцент на том, что еще ни разу никому не проигрывал. Так почему бы и нет? – заметив откровенный скептицизм в его взгляде, Мирадзаки быстро добавила: - Не спеши отказывать, сначала выслушай условия. С минуту длилось повисшее в воздухе молчание. Баскетболист словно пытался найти в ее словах какой-то подвох, однако в конечном итоге попросту кивнул. - Условия – проще некуда. Ты ведь так уверен в своих силах? Абсолютен во всем, и так далее… Поверь, мне было от кого наслушаться про это. Я просто предлагаю тебе небольшую проверку на прочность. В течении какого-то периода времени я буду предлагать тебе соревновательные дисциплины, будь то настольная игра или спортивное состязание, и тебе попросту нужно будет победить, - будто пытаясь скрыться от леденящего кровь взгляда, Ханна повернула голову в сторону, уставившись на дорогу, что опоясывала двор школы. - Мучать этим тебя до конца учебы я не намерена, мне самой есть чем еще заняться. Да и часто тревожить тебя я не стану – у меня не настолько хорошо развита фантазия, чтобы придумать достаточно подходящих дисциплин. - И до какого срока ты намерена продлевать этот цирк? - Ну, не знаю… Как на счет этого? – девушка вдруг указала рукой на рекламный щит, стоявший у школьной ограды. На сине-оранжевом фоне, под большим снимком баскетбольного мяча, значилась надпись, гласившая о чуть ли не главном событии спорта грядущей зимы. Зимний кубок. – Подумать только, они зазывают на него за полгода… - тяжело вздохнув, Ханна засунула руку за воротник и достала из-под блузки то самое кольцо, демонстрируя его Акаши. – Со своей стороны я поставлю это. Поставлю контракт и, по сути, собственную честь на кон. Если проиграю – тебе не придется изобретать велосипед, я сама лично позабочусь о том, чтобы помолвка была разорвана, после чего исчезну из твоей жизни, и ты больше никогда обо мне не услышишь. Если проиграешь ты, что ж, - она прикрыла глаза, широко усмехнувшись, - привет богатая и обеспеченная жизнь. - И все же я не намерен тратить на подобное свое личное время, - с толикой разочарования проговорил парень, поправив ремень школьной сумки на плече. – Ты наивна, если веришь, что вынудишь меня поступать так, как вздумается тебе. Мне не нужна твоя помощь. С контрактом я вполне способен разобраться сам. - Однако ты до сих пор этого не сделал, - Мирадзаки вперила прожигающий взгляд в его спину, когда баскетболист развернулся с намерением уйти. Тихо скрипнув зубами, девушка вдруг отчеканила: - Если ты мне откажешь сейчас… Так тому и быть, - выдохнула она максимально равнодушно, разведя руками. - Нет, я, конечно же, не подумаю, что ты испугался, Акаши-кун. Ни в коем случае, - обернувшись, парень поднял на Мирадзаки прямой, убийственный взгляд, но та лишь безвинно улыбнулась ему. – Но одно я тебе могу сказать наверняка… - внезапно выражение ее лица изменилось. Угрожающе потемнели синие глаза, искривилась спокойная ухмылка, она даже тон голоса понизила, стремясь вложить силу в каждое произнесенное слово: - Если ты откажешь - плевать, что мне придется сделать, – хоть собственными органами торговать начну, - я помогу отцу вылезти из долговой ямы. А когда мы больше не будем ничем обязаны Красному дому, когда поднимемся на ноги, я обещаю тебе: я вложу всю власть, что непременно перейму от отца когда-нибудь, в то, чтобы испортить тебе жизнь. Даже если придется поставить на кон свою. Чуть только твое положение в жизни пошатнется, я буду рядом, чтобы столкнуть тебя с твоего пьедестала на самое дно. И даже если мне на голову неожиданно свалится рояль, я Ками тебе клянусь, я от тебя не отстану и даже с того света не буду давать тебе покоя, пока не вымещу всю свою обиду и злость. Тебе придется жить оглядываясь, Акаши-кун. Знаешь, женщины ведь страшны в своей мести. - Это угроза? – холодно спросил он, скосив на нее глаза. - Нет. Просто предупреждение. Я готова буду пойти на это, если ты сейчас уйдешь. Неужели ты хочешь проверить, насколько сильна может быть ненависть зажатого в угол человека? Знаешь, даже абсолютные люди – не бессмертны. Однако… - она вдруг тихо засмеялась, пожав плечами. – Что тебе стоит обыграть меня в какой-то игре? Ох, и почему она так радовалась тому, что крыша была огорожена высокой металлической сеткой для безопасности студентов? Ханна буквально чувствовала, как парень препарировал ее ледяным взглядом. Конечно ему не нравилось, что ему пытались диктовать условия. - Звучит слишком просто, - выдохнул он, практически не поменявшись в лице. - Обыграть тебя в чем бы то ни было для меня не составит никакого труда. Так в чем подвох? - Здесь нет подвоха, - покачала головой волейболистка. - Можешь считать, - девушка надломлено улыбнулась, опустив глаза, - что это отчаяние. Я просто не хочу в один день очнуться у разбитого корыта с осознанием того, что я могла с этим что-то сделать. Да и не в последнюю очередь я желаю лучшего для собственного отца, которого наверняка погубит потеря любимого дела. Я лишь верю, что смогу найти то, в чем окажусь хотя бы немного лучше тебя. Как-никак, ты все еще человек, Акаши-кун. - Нелепость. Ты заранее ставишь себя в тупик подобными размышлениями, - его губ вдруг коснулась холодная ухмылка. – Я – абсолютен, мне просто не дано узнать вкуса поражения. - Вот и посмотрим, - выдохнула Ханна, шагнув обратно в сторону лестницы. – Так… Мы договорились? - Хорошо. Если таким способом я и впрямь смогу избавиться от этой проблемы, так тому и быть. Но только посмей не выполнить своего обещания в случае проигрыша. - Это угроза? – иронично усмехнулась волейболистка, в последний раз скосив на него глаза. - Предупреждение. Как-никак, ты решилась встать на моем пути. Не удивляйся потом, если последствия тебе не понравятся. *** - Что это вообще сейчас было? Сакура, слышавшая всё, до последнего слова, молчала по пути из школы чуть ли не до самой калитки Ханны – та пригласила ее к себе, чтобы как в старые добрые времена провести время вместе. Рыжая молча прокручивала в голове слова подруги, произнесенные с такой удивительной уверенностью. Она не понимала, сколько правды в них было, и от того становилось по-настоящему жутко. - Ты о чем? - Договор, деньги, дом… Ханна, только не говори, что вернулась в Японию, что поступила в Ракудзан лишь из корыстных целей. Это не похоже на тебя! Девушка замерла на полушаге, оглянувшись на подругу. И в тот момент Сакура впервые увидела, насколько же уставшей выглядела Ханна. - Я блефовала. И, похоже, вышло неплохо. Хах, не даром, видать, Оливия меня так усердно учила играть в покер, вот же… - опершись спиной о какую-то деревянную ограду, девушка положила ладонь на лицо и, закинув голову, прикрыла глаза. – У меня не было выбора, Сакура. Я должна была сделать так, чтобы он поверил в каждое мое слово. Мне будет гораздо проще, если Акаши будет думать, что мне интересно лишь его состояние и ничего более. Иначе он найдет, как использовать мои эмоции и чувства против меня же. - Но тогда зачем ты… - На самом деле вся эта игра будет лишь показухой, - опустив руку, Ханна пристально посмотрела на подругу, медленно проговаривая каждое слово. – Настоящая борьба будет идти за кулисами, Са-чан. Эта игра не на то, кто более талантлив. Это будет борьба на выносливость. С действительно высокими ставками. Знаешь, все это время я старалась как можно подробнее изучить вопрос, связанный с раздвоением личности. Я пыталась понять, как можно вернуть Сея, ведь как бы не стали развиваться события – Император Акаши проиграет ровно в тот миг, как его место займет оригинальный Сейджуро. После этого остальное будет уже неважно. Я много читала о том, что личности могут непроизвольно поменяться местами во время сильного стресса. Но разве тот, кого теперь знают под именем Акаши, похож на не особо стрессоустойчивого человека? - Я бы не сказала, - мотнула головой рыжая. - Вот и я о том же. Но раз он так кичится своими победами, значит, скорее всего, малейшее поражение окажется для него фатальным – вот он, тот стресс, которого он заслуживает, - Мирадазки нервно усмехнулась, отпрянув от ограды и потянувшись. – Я всеми силами буду пытаться выиграть у него, но даже если у меня не выйдет – получится у кого-нибудь еще. Мне просто нужно будет подготовить почву для этого, отвлекая и выматывая его сторонними соревнованиями. - Я все равно не до конца понимаю, о чем ты. - Увидишь, Са-чан, - лишь подмигнула в ответ Мирадзаки. – Ты скоро сама все увидишь. ________________ *полоска под игровым номером ставится на майке капитана волейбольной команды