История одной принцессы

В глаза бил яркий свет прожекторов, висящих в метрах шести над головой. В ушах стоял монотонный гул, как если бы какой-то безумец решился разворошить осиное гнездо. Лишь порой можно было выхватить слова из общей какофонии, не умолкавшей ни на секунду. Зрителей собралось и впрямь много, относительно небольшой зал почти полностью заполнился людьми. Ханна знала, что за спиной раскинулся плакат, сделанный в клубе арт-искусств, и там, с бумажными рупорами в руках, сидели ребята из их школы. Не только одноклассники и знакомые волейболисток, но и совершенно незнакомые ребята в привычной для глаза форме серых тонов. Судя по всему, дух патриотизма таки не был пустым звуком для одной из престижнейших школ города. Там был и Нишики, которого волейболистки встретили на парковке с мотоциклетным шлемом в обнимку. Пообещав дождаться Ханну с Сакурой после матча, он вскоре затерялся в толпе зрителей. Там же были и девчонки из основного состава волейбольной команды Аотори. В начале разминки, Ханна приметила их нежно-голубые жакеты в первых рядах. Матсуки даже притащила вувузелу – длинный яркий рожок, издававший крякающий звук. - Не смейте подставлять нас, Ракудзан! Мы могли проиграть только сильнейшим! – поймав взгляд Ханны, вскочила Тока с места, размахивая руками, за что тут же получила от своего капитана. По периметру площадки были видны камеры, то там, то тут проскакивали дамы, одетые со вкусом, сверкавшие бейджами на груди. Журналисты, спонсоры, организаторы… Давно Ханна не видела такое количество народа. Хотя, по сравнению с соревнованиями высшей лиги, это было каплей в море. Подняв лицо к потолку, Мирадзаки прикрыла глаза, вслушиваясь в родной сердцу гул, позволяя ему заполнить голову, вытеснив все мысли. Нет, она не чувствовала волнения. Душа была спокойна, сердце мирно билось в груди. Она, должно быть, совсем забыла, какого это – волноваться перед выступлением на глазах у сотен зрителей. Нервничали ее напарницы, что было ожидаемо. И если на полуфинале девушки, не привыкшие к такому вниманию, еще как-то держались, скрывая свое замешательство, то перед финальной игрой многим из них пришлось посетить уборную по нескольку раз. С большего это, конечно, касалось первогодок. Но даже Окава, обычно являвшаяся примером вечного спокойствия, выглядела немного взволнованной. - Как же давно наш клуб не заходил так далеко, - тихо вздохнула девушка, оглядывая трибуны с мячом в руках. - Это лишь региональные, сенпай, - усмехнулась Ханна, остановившись рядом с ней. – Всего лишь ступенька на пути к главной цели. - Рано ты о Национальных думаешь, Мирадзаки, - со смирением покачала головой девушка, обернувшись. – Но что с тебя взять. Тебе, должно быть, привычна такая обстановка. В ответ Ханна лишь кивнула, глянув на растягивавшихся на другой стороне площадки соперниц. Тока не соврала, в этом году за старшую Каруму и вправду играла иностранка. Девушка из Австралии, Эдна Вуд. От напарниц она отличалась ростом, не по-девичьи сильными руками, да и сама по себе была достаточно крупной. От игроков такого телосложения поблажек ждать не приходилось. Но она была лишь одной из двух главных проблем, с которыми Ракудзан должны были столкнуться в тот вечер… - О Ками. Ками-Ками-Ками, скажите, что я сплю, пожалуйста! Моко, ты видишь то же, что и я? – подозрительно писклявым голосом затараторила Мика, принявшись трясти сестру двойняшку за плечи, глядя в сторону выхода к раздевалкам. - Да что на тебя нашло? Прекрати, меня и без того подташнивает! - Кажется, я знаю этого красавчика, - послышалось замечание явно удивленной Аюме. – Но всего святого ради… Что он тут забыл? Мирадзаки, не сразу обратившая внимание на странное поведение напарниц, чуть поморщилась в недовольстве, обернувшись, дабы увидеть того, кто посмел сбивать ее девчонок с панталыка перед самой игрой. И замерла истуканом, выпустив мяч из рук. Перед ней, у самого входа на площадку, с знакомым глазу бейджиком на груди, обеспечивающим свободный проход в зал к журналистам, стоял с беспечной и такой знакомой улыбкой сам… - Кисе-кун! – возопила Сакура, недолго думая бросившись навстречу знакомому. - Они с ним знакомы?! - Зави-идую! – послышалось страдальческое со стороны двойняшек. - Было бы чему завидовать, - недовольно фыркнула Ханна, подавшись вслед за подругой, более не обращая внимания на изумленные взгляды напарниц. - Ты какими судьбами вообще? – услышала она голос рыжей еще на подходе. – Еще и с пропуском. Признавайся, кого тебе пришлось убить? - У тебя слишком бурное воображение, Ямоширо-ччи, - засмеялся парень, рассеянным жестом взъерошив светлые волосы. – Здесь волонтерами командует моя знакомая, потому пройти оказалось несложно, - заметив приблизившуюся Ханну, парень улыбнулся еще шире и, махнув ей рукой, протянул довольным тоном: - Решил отплатить вам за поддержку, как возможность выдалась. - Ну коль ты ради нас соизволил до Киото доехать, мы просто права не имеем в грязь лицом ударить, - с серьезным видом кивнула Ханна, после чего вдруг не выдержала, растянув губы в благодарной улыбке. – Я рада, что ты пришел. - Ты здесь будешь? Внизу? – спросила Сакура, с надеждой заглядывая парню в лицо. - Нет, наверх поднимусь. Чего мне организаторам мешать? Я спустился просто поздороваться. И, кажется, вас уже ждут, - баскетболист кивнул в сторону площадки. Оглянувшись, Ханна заметила, как Окава жестом просила их вернуться. Команда начинала разминку с мячами в парах. - Тогда после матча поговорим… - Может, наконец сумеем пройтись. А то из-за занятости некоторых, - не буду показывать пальцем, - с этими словами, Ямоширо с прищуром уставилась на Ханну, - мы так ни разу и не выбрались город посмотреть. - Правда, что ли? Ну даёте. Культурная столица же… - Как будто я этого не знаю, - пробубнила Ханна, поворачиваясь к другу спиной. – Раз уж пришел, не своди глаз! Трибуны, конечно, достаточно далеко, но как знать, может и до вас мячи долетят. - Принял к сведению, отвлекаться не стану, - послышался смешок в ответ. – И еще, Мира-ччи! – дождавшись, когда девушка вновь посмотрит на него, Кисе проговорил с явным лукавством: – Я видел кое-кого в холе. Думаю, вы обе будете приятно удивлены, если заметите их среди зрителей. - Кого? – изогнула брови бывшая Фурии, но в ответ парень лишь хитро улыбнулся, пожав плечами: - Удачи! – после чего развернулся, подавшись к выходу. - Вот же… И зачем так интриговать? Я ж теперь постоянно оглядываться буду, – с недовольством протянула Сакура, подойдя к подруге. - Забудь. Сейчас зрители на трибунах последняя из наших проблем. С этими словами Ханна поймала внимательный взгляд девушки, только-только появившейся на площадке. То была капитан старшей Карумы, Фудотоку Чиё. Бывшей Фурии сразу показалось, что она и прежде видела ее лицо. Но лишь через какое-то время из глубин памяти всплыл ее образ. Темные длинные волосы, дорогая с виду форма темно-синих цветов. Ханна точно видела ее на трибунах среди зрителей во время отборочных. - Нападение со второй зоны! – объявил через какое-то время рефери, громко свистнув. Девушки быстро разошлись и, забрав последние мячи из корзин, выстроились в очередь под сеткой. Процедура была обыденной, до начала игры судья должен был объявить еще две разминки, а там бы началось само веселье. Ударив одной из первых, Ханна встала в центр площадки с намерением собственноручно прочувствовать атаки соперниц. Обычно, сильные нападающие целились в пустовавшую часть площадки, где разминался либеро или стояли наготове волейболистки, временно оставшиеся без мяча. Бывшая Фурия и не ждала от опытных соперников осечки, в виде удара в группу отвлеченных волейболисток. Потому она не сразу среагировала, когда воочию увидела, что выпрыгнувшая на удар иностранка всем весом собиралась навалиться на мяч, который направляла ровненько в ряд девушек из Ракудзан. - Сакай-сенпай! – вскрикнула Ханна, рванув с места. Но из-за промедления она уже не успевала на подмогу, мяч прилетел бы аккурат в голову связующей, если бы не Маруки, неожиданно выросшая перед напарницей, вскинув две руки перед лицом. Мяч с громким хлопком отскочил от напряженных запястий и вылетел в сторону трибун. Широ недовольно встряхнула руками, грозно воскликнув: - Смотри, куда бьешь! – чем действительно удивила напарниц, знавших ее как человека, абсолютно неконфликтного. Но в прозвучавших словах слышалось грозное предупреждение. Казалось бы, мяч мог соскочить случайно, оно и так бывало. Но атаковавшая вместо извинений лишь самодовольно фыркнула, смерив либеро Ракудзан оценивающим взглядом, после чего отошла чуть в сторону, собираясь попытать счастье на блоке. - Комури-сан! Дай я пробью, - с пугающей улыбкой, шагнула вперед Ханна, неожиданно поддавшаяся нахлынувшему, сиюминутному бешенству. - Давай, Ханна! Поприветствуй их как следует! – крикнула ей в спину Сакура, сложив руки рупором. Выйдя перед колонной напарниц, Мирадзаки мимолетом показала связующей один палец, после чего высоко набросила ей мяч. Перед прыжком она видела, как австралийка хищно облизнула губы, явно готовясь полностью заблокировать бывшую Фурию. Ханна бросилась вперед еще до того, как мяч коснулся рук Комури, и взлетела ровно в тот момент, когда тот оказался в нужной позиции, над ее головой. Она ожидала, что перед глазами вот-вот появятся руки иностранки, но та, отчего-то, осталась стоять на месте. Ханна с упоением вбила мяч в переднюю линию, за головой высокой девушки, почувствовав свое превосходство. Могло показаться, что соперница просто спасовала, не ожидав столь стремительной атаки. Но не успела Ханна полностью насладиться своей маленькой победой, как вдруг почувствовала тихий щелчок в ноге, стоило ей приземлиться. На выставленную вперед кроссовку. Крякнув, Мирадзаки упала, попытавшись максимально расслабить ногу, лишь бы не взвалить на слабый голеностоп весь свой вес. А в разум клешнями впилась одна лишь мысль: как можно было повестись? Расслабиться, забыть о таком дурацком, элементарном и жестоком финте?! - Мирадзаки! – в голосе Окавы проскользнул неподдельный испуг. - Ханна-чан! Что с тобой? – мигом подскочила Сакура, попытавшись помочь подруге подняться. - Как нога? Сильно пострадала? – тут же подхватила ее под вторую руку капитан. - Нет… - неуверенно отозвалась Мирадзаки, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Нет. Кажется, обошлось. Бандаж спас, без него точно бы худо было. - Хэй, девятая, - Ханна чуть повернула голову на голос, говоривший с явным акцентом и неприкрытыми нотками фальши. – Прости. Не знаю, как это вышло. - Все в порядке, - небрежно отмахнулась бывшая Фурия, осторожно перенеся вес с одной ноги на другую. Неприятное ощущение отечности, слабая боль, но не более того. Ханна прикусила губу, медленно выдохнув. Легко отделалась, в каком-то смысле. - Точно сможешь играть? Может, лучше к врачу? – послышался обеспокоенный голос Маруки. - Нет, я буду играть. Всё нормально, правда, сенпай, - с улыбкой Ханна посмотрела в глаза либеро, но тут же почувствовала, как внутри все холодеет. Никогда прежде Мирадзаки не приходилось быть свидетелем тому, как глаза Маруки, - девушки, так легко простившей ее за собственную травму, - стекленеют от глубокого гнева. В ту секунду Ханна впервые заметила отчетливое сходство между ней и Браун. - Давайте порвем их, - разорвав повисшую тишину, отчеканила Окава, поправив очки. – Быстро и беспощадно. - Есть, кэп. - Девочки, прошу вас, внимательно у сетки. Смотрите, куда ставите ноги. Чтоб без травм. Не будем подставлять Тами-сенсей, она и без того вон бледная стоит, - усмехнулась Ханна, обернувшись к вскочившей со скамейки учительнице. Поймав ее вопросительный взгляд, бывшая Фурия подняла большой палец, на что женщина кивнула, опустившись обратно на скамью. - Какая забота, вице-кэп, - послышался нервный смешок за плечом. - Давайте вернемся к разминке, у нас будет еще время поговорить перед первой партией, - поторопила Окава, обернувшись на очередной свисток судьи. Нехотя, девушки двинулись обратно к линии, и лишь Мирдазки не спешила вновь брать мяча. Остановив капитана за руку, Ханна взглянула в глаза девушке, после чего уверенным тоном отрезала: - Мы подвинем расстановку на позицию. Я начну с блоков. - Уверена? Тебе бы не стоило начинать с прыжков. - На все сто. Нужно просто не давать им бить. И я сделаю все, лишь бы их атаки не достигли своей цели, - бросив взгляд Окаве через плечо, Ханна внимательно посмотрела в глаза капитану соперниц, что стояла в стороне со скрещенными на груди руками. - Кроме меня сегодня никто больше не должен пострадать. - Тебе стоит успокоиться, - строго заметила Судзу. – Вывести нас из себя, похоже, их главная цель. - Что ж, они этого добились, - развернувшись, Ханна сжала и разжала пальцы рук, хрустнув фалангами пальцев. - Только вот не на ту они напали. Было трудно мириться с собственным раздражением, но Мирадзаки прекрасно понимала, что ей следовало успокоиться, дабы мыслить трезво. Игра у сетки требовала подхода с холодной головой, эмоции могли помешать ей просчитывать удары атакующих. Потому, оказавшись у передней линии перед первой подачей, Ханна медленно вздохнула, прикрыв глаза. Нужно было лишь красиво и спокойно размазать обнаглевших девчонок с разгромным счетом. Такого унижения хватило бы для мести, да только беспокойство все равно не покидало сердца Мирадзаки. Гомон и топот болельщиков стих с ударом соперницы по мячу. Довольно жесткую подачу приняла Маруки. Сакай пришлось поднапрячься, чтобы угнаться за мячом, улетевшим в сторону, однако она все равно умудрилась вывернуться и дать хороший пас. Ханна двинулась на мяч одновременно с Сакурой, тем самым попытавшись сбить соперника. Но девушки из старшей Карумы явно успели ознакомиться с прошлыми играми Ракудзан. Они знали, что Ханне не станут пасовать в начале игры, а потому закрыли проход для рыжей, благо той хватило сноровки верхней передачей перекинуть мяч над блоком в последний момент, да так, что тот улетел в самый дальний угол площадки, оказавшийся незащищенным. - Свезло так свезло! – выдохнула Сакура, с легким испугом глядя на девушек, что едва ее не заблокировали. – Ханна, подключайся. Нам все силы нужны! - Знаю я, - кивнула в ответ Мирадзаки, приняв «пять» от подруги. – Сакай-сан, прошу, накидывай и мне. Здесь не получится играть в поддавки со старта. Со свистком Сакай подала силовую в прыжке, целясь в связующего игрока, но мяч по всей видимости соскочил с ладони, и потому удар получился прямо в руки либеро противниц. С атакой соперницы медлить не стали, пас был точен, будто выполнялся под транспортир. Эдна, поменявшаяся во время перебежки с девушкой на передней линии, уже готова была ударить по мячу, но ее атака не смогла пройти, встретившись с тройным блоком, координируемым Ханной. Один, другой, третий. Мирадзаки успевала не только высматривать, куда именно полетит следующий удар, но и отдавать короткие команды напарницам. Пришлось, правда, вскоре сменить позицию, когда Сакай попала в сетку, но даже в две пары рук, блокирующие Ракудзан прекрасно справлялась, спасибо быстрой реакции Кониши Моко и глазам бывшей Фурии. Помимо аса, полученного благодаря программе по обмену учениками, в команде Карумы были и другие толковые атакующие. Мирадзаки, в начале матча настраивавшая себя на то, чтобы не упускать из виду капитана, вскоре вовсе забыла про нее, ибо девушка вообще никак не выделялась. Разве что пару раз обвела Сакай вокруг носа у сетки неожиданными финтами, но не больше. Партия стремительно подходила к середине. Да, будучи на первой линии, Мирадзаки умудрилась не пропустить ни одного мяча на блоке. Однако стоило ей отойти назад, как силовые удары начали портить девушкам из Ракудзан всю картину. Как и боялась Ханна, самые неопытные волейболистки из команды невольно шарахались в сторону при каждом сильном ударе. А соперницы вообще сил не жалели. Каждый удар обрушивался в пол с таким грохотом, что даже зрители на первых рядах невольно морщились, представляя, какого принимать на руки такие пушечные выстрелы. Некоторые мячи взаправду долетали до болельщиков с отскока от пола. Команды успели совершить по кругу каждая, когда очки сравнялись на отметке в двадцать баллов. Развязка первой партии была близка, но в этот раз на лицах напарниц Ханна видела лишь желание продолжать играть, высеченное в каждом сосредоточенном взгляде. И даже страх перед ударами не умолял их решительности. А об усталости никто и не вспоминал вовсе. - Мирадзаки-чан, можешь начать блокировать удары в центр? Мы тогда поменяемся с Окавой при перебежке. Пусть их великанша бьет по линии, я буду ее там ждать, - тронув кохая за плечо, попросила во время таймаута Широ. - Точно справишься? – заметив легкую обиду во взгляде либеро, Ханна тут же вскинула руки. – Поняла. Глупый вопрос. Прости. Сделав по глотку воды и выслушав наставления Окавы, в основном хвалившей за заданный темп и просившей кохаев не рисковать на приеме, волейболистки сложили руки вместе, когда Сакура вдруг протянула: - А давайте после игры всей командой поедем в баню. Представляете, как было бы здорово! - А ведь и вправду. Мы ни разу никуда вместе не ходили… - кивнула в ответ Кайми, которой пришлось отсиживаться на скамейке. - Сначала доиграем, потом уже решать будем, - осекла тут же Окава, тяжело вздохнув. – Давайте, в том же темпе. Если забыть про гиперболизированную силу их ударов, с ними куда проще играть, нежели было с Аотори вчера. Так что собрались и выиграли. Всем ясно? - Ос! Вернувшись под сетку, Ханна подняла руки, дабы закрыть обзор принимающим соперника, когда напротив нее вдруг встала иностранка, улыбнувшись с неожиданной иронией. - Где же твой характер, Фурия? Или же я обозналась, и передо мной стоит заяц, а не голова американских демониц? – с жутковатым оскалом и явным вызовом прошипела она, буквально заглядывая в душу своими темными, почти черными глазами. Нет, Ханна точно встречалась с ней раньше. Больно знакомой показалась ей диковатая усмешка австралийки, буквально въедавшейся в нее бездонными глазами. Год назад, может чуть больше, на одном из международных чемпионатов. И почему-то ассоциации с воспоминаниями были не самыми приятными. - Все вы змеи одинаковые. Покажи мне уже наконец ту грязную игру, к которой привыкла. - Я не сторонница подобного, - приглушенно, но достаточно строго заметила Мирадзаки, прямо ответив на тяжелый взгляд. Ее гнетущая аура была ничем по сравнению с Императором, и выдержать подобное для Ханны было раз плюнуть. – И тебе меня не спровоцировать, даже если умудришься вновь меня ранить. - Вот оно как, - облизнула девушка пересохшие губы. – Что ж, вызов принят. Сзади послышался удар по мячу. Он перелетел через сетку, угодив в руки третьего номера старшей Карумы. Их связующая мигом выбежала вперед и приготовилась давать пас, на что иностранка уже начала разбегаться. Ханна краем глаза видела, что Моко, также понявшая, кого они будут блокировать, готова к прыжку. Нужно было лишь выждать момент и свести попытку соперницы пробить на нет. - Сейчас, - отчеканила бывшая Фурия, и две пары ладоней взмыли над сеткой, оставляя свободной лишь линию по левую руку Ханны. Но уже через секунду стало понятно, что их провели, как детей. Австралийка стянула на себя весь блок, оставив незащищенной правую сторону площадки. И в тот момент, когда блокирующие Ракудзан достигли самой высокой точки прыжка, не в силах ничего сделать, на сетку выпрыгнула их капитан, Фудотоку Чиё. Она ударила с такой силой, что Ханна не сразу поняла, куда был направлен мяч. Но чтобы найти ответ на вопрос ей не пришлось оглядываться. После хлопка, не похожего на удар о дерево, раздался приглушенный вскрик и звук упавшего тела. По толпе зрителей пролетел опасливый шепоток, кто-то из журналистов, находившихся вблизи, даже вскрикнул, а Ханна, не чувствуя земли под ногами, медленно обернулась и уставилась на Окаву, схватившуюся за лицо ладонями. И хуже всего было то, что на ее пальцах виднелась кровь. Долго гадать, что произошло, не пришлось. Судя по чуть погнувшемуся ободку, упавшему рядом с хозяйкой, мяч, прилетевший ей в лицо, разбил линзы очков в мелкие осколки. - Медика! Всего святого ради, быстрее! – сорвалась на вопль Маруки, оказавшаяся у капитана раньше всех. Там же скоро оказались Сакура и Тами-сенсей, мигом ринувшаяся со скамейки. Даже лентяй, ответственный за клуб, взбледнул, привстав со своего места. А Ханна замерла на месте, будто с головой опущенная в омут, и все звуки доносились до нее, будто сквозь водную толщу. В какой-то момент она поймала себя на том, что чуть не упала на колени, ощущая, как в горле застрял неприятный, раскаленный ком, рвавшийся наружу. Ярость, ужас и Ками его знает еще какие эмоции вылились в единственное желание, затмившее взор алым. Девушка даже не услышала вскрика, с которым рванулась на капитана соперниц с единственным желанием: придушить ко всем ёкаям. - Ханна! Ханна, остановись сейчас же! Так ты ничего не решишь, - мертвой хваткой в нее впилась Аюме, через силу оттаскивая ее от сетки прочь. А капитан соперниц лишь цокнула языком, пожав плечами: - Нечего слабакам на площадку в очках выходить. Линзы для кого создали? Идиотки. В тот самый момент Мирадзаки замерла на месте, почувствовав, будто что-то щелкнуло глубоко внутри. Невидимый переключатель, резко растворивший всю злость, превративший её в нечто более глубокое. Во что-то, что Ханна сама не до конца понимала. Холодное и раскаленное одновременно, чувство, не похожее ни на что, вернуло ясность ума, сделав вещи вокруг более четкими. - Я в порядке, отпусти, - ровным, жутковатым тоном проговорила Ханна, обращаясь к сенпаю. Дождавшись, когда та ослабит хватку, бывшая Фурия тихо извинилась за то, что сорвалась, после чего подбежала к Окаве, всеми силами старавшейся сдерживать стон от боли. – Окава-сан! …Судзу, послушай меня! Врач уже пришел, тебе нужно будет сейчас убрать руки от лица. Судзу, пожалуйста, слушай мой голос. Это нужно сделать. Остальные, отошли. Быстро! – в голосе Мирадзаки послышалась звенящая сталь. Никто даже не подумал ослушаться ее приказа. Скрипя зубами, Окава медленно убрала дрожащие руки от глаз, и в этот момент Ханна услышала за спиной чьи-то позывы. Ну просила же отойти… Картина и впрямь была не из приятных, благо медики на самом деле уже были на месте. Быстро осмотрев ее лицо прямо там, они скомандовали вызвать скорую и с щепетильной осторожностью погрузили девушку на носилки. - Мирадзаки, - услышала Ханна произнесенное сквозь зубы. - Я здесь. - Ты за меня. Ты справишься. Не смейте… проиграть. - Хорошо. Даже не думай тревожиться за нас. Я принесу тебе самую красивую медальку, обещаю, - натянув на губы улыбку, тихо проговорила Фурия, прежде, чем отстать от группы врачей. - Какой кошмар, - шумно сглотнув, проговорила Сакура, когда Ханна вернулась на площадку. - Девочки, объявлен технический перерыв. Организаторам время понадобится, чтобы прибраться. Давайте в раздевалку, поговорить надо, - послышался голос Тами-сенсей, и вся команда молча, точно безвольные болванчики, послушно побрели за ней. - Ханна-чан, ты чего? Порежешься же! - Все нормально, - подняв из алой лужицы тонкую черную оправу, девушка обернулась, дабы найти ответственных за случившееся. Но те уже удалились в раздевалку, будто ничего не произошло. Удар засчитали за несчастный случай, и Чиё отделалась предупреждением о грубой игре. И самым отвратительным было то, что ее слова не были лишены смысла. Лишь самоубийцы выходили на площадку в обычных очках на серьезные матчи. А Окава, видимо, толком не игравшая с подобными соперниками, и не подумала закупиться специальными. И надо было Мирадзаки забыться о таком и не уследить! – Похоже, они добились, чего хотели. От духа игры после такого мало что должно было остаться. - Шутишь? – в голосе Сакуры слышалось негодование. - Да я после этого готова зубами победу рвать. Лучше сразу харакири, чем показаться капитану после такого без золотых медалей. - Вряд ли все наши разделят твой настрой. И не страшно после увиденного? – Мирадзаки внимательно посмотрела в хмурое лицо подруги. - Страшно, конечно. На такое сложно смотреть с равнодушием. А ты мало того, что даже не поморщилась от вида крови, так еще и попыталась дозваться до Окавы. У тебя вообще ничего внутри не провернулось от… От такого зрелища? - Я видела страшнее, - мотнула головой Ханна, повернувшись в сторону выхода. – Идем. Нас будут ждать в раздевалке. - Ханна-чан… - с тревогой и легкой опаской окликнула подругу рыжая, глядя на ее расправленные напряженные плечи, но та не отозвалась. Сохраняя на лице каменное, пугающее спокойствие, она вышла в коридор, смотря только перед собой. Что ж, не она первой перешла грань… - Я только что говорил с врачами. С Окавой-сан все будет в порядке, им только нужно будет извлечь осколки. Медсестра сказала, что за глаза можно не беспокоиться, обошлось без последствий, разве что пара осколков могла попасть в глазницу. Ее повезут в ближайшую больницу для извлечения. Ее родителям я только что позвонил, - открыв дверь раздевалки, Ханна увидела спину ответственного за клуб сенсея, который выглядел непривычно напряженным. Прекрасно, видать, понимал, что был ответственен за здоровье каждого члена клуба. Хотя, поделом, пусть знает, что курирование спортивной команды - это не только халявные премии. Жаль только, что жизнь решила наказать его через Окаву. - Съездим к ней тогда после матча, - предложила Маруки. Кто-то закивал в ответ, кто-то остался недвижим. - Если нас самих отсюда в машине скорой не увезут, - послышался нервный смешок Моко, ссутулившейся на скамейке в углу. – Как подумаю, что этот мяч мог в меня попасть, так жуть берет. Кто так играет вообще? - Кониши-сенпай права! Что это было? Их разве не должны исключить за неспортивное поведение? То, что они сделали с Окавой-сан, это же ненормально! – вскочила с места Кайми, разведя в сторону руками, с мольбой глядя в глаза учителей. - Судья списал все на несчастный случай, - со смирением покачала головой Тами-сенсей. – Мне жаль, но мы не сможем этого оспорить. Окава-сан сама должна была подумать об очках. - Но это же какой-то бред! – сорвалась на крик первогодка, и голос ее дрогнул. - Кайми-чан, успокойся, пожалуйста. Криками ничего не решить, - положила ей на плечо руку Маруки. - А может… Сдадимся? – все, как один, оглянулись на Мику, которая сверлила рассеянным взглядом пол. – Все лучше, чем отправиться следом за Окавой, мы ведь… Простые школьницы! Куда нам до такого уровня? Мы ж не профи, это всего лишь школьная лига! Все видели, как ее била мелкая дрожь. Она наверняка ждала обвинений в свою сторону. Но никто не посмел сказать ничего в ответ. Все смотрели, куда пришлось, будь то пол, потолок или собственные сжатые руки, лишь бы не в глаза друг другу. И только Маруки, выглядевшая не столь напуганной, сколько разозленной, заметила, как перекосило в тот миг лицо Мирадзаки. Того не увидела даже Сакура, стоявшая за спиной подруги. И, наверное, то было во благо, ибо в тот миг никто бы не узнал в образе возникшей у двери Фурии первоклассницу старшей Ракудзан Мирадзаки Ханну. Тишину, что поглотила раздевалку и всех, кто там находился, неожиданно с треском разорвал грохот, столь неожиданный, что даже сенсеи подскочили. Ханна со всей силой ударила сжатым кулаком в дверцу шкафа. - Мирадзаки, что ты?.. – попыталась заговорить сенсей, когда девушка подошла к пустовавшей лавке у дальнего угла раздевалки и в один пинок подтолкнула ее ближе к центру помещения, после чего запрыгнула на нее, возвысившись над всеми, и скрестив руки на груди, оглядела присутствовавших. Пустые взгляды напарниц впились в нее, точно тупые игры. У половины пропало желание не просто бороться. Они на самом деле готовы были уйти. Насовсем. - Знаете, - прозвучало сиплое, после чего Ханна откашлялась, и взяла слово вновь, неожиданно спокойно. От бешенства, еще секунду назад проступившего сквозь маску равнодушия, не осталось ни следа, как если бы Маруки тот демон просто померещился. – Я сейчас не скажу ничего утешительного. Плевать, школьная лига или еще какая, простого факта это не отменяет: таков спорт. Вывихи, переломы, травмы, что остаются на всю жизнь – это то, чем может отплатить не только волейбол, но и любой другой вид спорта. И если вы этого не знали, тогда я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Да, мы можем пострадать, если вернемся на площадку. Да, может случиться что угодно. Но лично я не смогу посмотреть Окаве в глаза, если мы сейчас уйдем, даже не попытавшись. Получится, что мы плюнем ей в спину в благодарность за ее усердие, ее вклад в наши победы, - чуть понизив голос, девушка строго добавила, поймав испуганный взгляд Мики: - Получится, что вы плюнете в лицо и мне, как вашему тренеру. - Но они же сделали это специально! – вскочила Мика, яростно жестикулируя. – И они попытаются снова! Я… Я не хочу играть в такой волейбол! - Я не говорила, что заставляю кого-то играть. Мои слова – не попытка надавить, пусть так и может показаться. Я говорю лишь то, что думаю, пусть правда кому-то и заколет глаза. Если вы готовы развернуться и уйти сейчас, что ж, воля ваша. Главное, чтобы вы сами потом не пожалели о своем выборе. А мне плевки с лица не впервой утирать, переживу. Я уже молчу про то, что сейчас нас там, на трибунах, ждут люди, которые верят в наши силы. Друзья, одноклассники, просто знакомые и учащиеся с нами под одной крышей люди. Я не собираюсь доказывать им, что волейбольный клуб по праву потерял все свои привилегии! Оглянувшись вновь, Ханна заглянула в глаза каждой из напарниц. Смело возвышаясь над ними, она старалась быть последним островком здравого смысла, свободного от страха, что так легко умудрились внушить им соперницы. Ей самой когда-то пришлось пройти через это мерзкое чувство, только вот боль, подтолкнувшая ее, была куда хуже физической. - Я не могу обещать, что дальше будет легче. Лишь скажу, что готова поспорить на что угодно: такой противник нам едва ли еще раз попадется, в школьной лиге все же чаще придерживаются негласных правил морали. Но если мы сейчас уйдем, то признаем, что стиль их игры самый пригодный для победителей. Признаем, что такова форма игры региона Кансай. Мы что же, позволим им вот так просто опорочить сам смысл спортивных соревнований? Ну уж нет, я на такое не согласна. Если вы готовы сейчас переодеться и уйти, убежать от трудностей, валяйте, держать не буду. Но если вы пойдете за мной – я вам чем угодно клянусь: я проведу вас к победе, и больше никто в моей команде сегодня не пострадает от рук этих мразей! - Мирадзаки-сан, прошу, следите за словами, - несколько ошеломленно проговорила Тами-сенсей, с изумлением глядевшая на Ханну. Но та ей не ответила. Вновь в раздевалке повисла опустошающая тишина, но в этот раз она не продлилась и минуты. - Я с тобой. Даже без размышлений. Просто отдать им медали после того, что они сделали с Окавой-сан? Не смешите! Да и после тренировок с Лив таким трудно напугать, - вышла к Ханне Маруки Широ, уверенно заглянув ей в глаза. - Я тоже! Я с тобой и в болезни, и в здравии, как говорится! – с усмешкой воскликнула Сакура. - Это немного другая клятва, - послышался усталый вздох Аюме, отпрянувшей от стены. – Да что уж теперь на попятную давать, раз мы тут? Доиграем, а там видно будет. Может, удастся ненароком кому ногу под сеткой подставить… - Тобояши, как можно! – с легким возмущением заметила Сакай, изогнув брови. Но по глазам было видно, идея пришлась ей по душе. - Я в клуб вступила не для того, чтобы уйти из него через пару месяцев. Охаши пережили, каких-то борзых старшеклассниц тем более переживем, – поднялась следом Комури. – Я с вами! - Ладно… А то и вправду стыдно будет, - не скрывая собственной неуверенности откликнулась Кайми. - Моко, ты тоже? - Да. Я не хочу позволить страху командовать мной, - кивнула девушка, глядя в глаза сестре. – Да и чего ты разнылась? Все равно на скамейке сидишь! - З… Замолчи! Дура, - покраснев, воскликнула девушка, опустив глаза. - Командуй, вице капитан. Что делать будем? – послышался голос Тои-куна, про которого, казалось, все забыли. - Есть одна идейка с расстановкой, - кивнула Ханна, спустившись на пол. – Дайте, пожалуйста, ручку с бумажкой. Не прошло и десяти минут, как волейболистки покинули раздевалку и направились в сторону зала. Лишь Ханна, выхватив из шкафчика портфель, рванула в туалет, проследив за тем, чтобы никто не пошел за ней. - Опухла все-таки. Не к добру, - тяжело вздохнув, Ханна поставила на унитаз освобожденную от фиксатора разболевшуюся ногу, после чего достала из рюкзака ампулу с прозрачной жидкостью и стерильную иглу в упаковке. Давно уже ей не приходилось себя реанимировать посреди игры. Благо, матч был последним в сезоне, ибо баловство с обезболивающими не могло довести до добра. Закончив неприятную процедуру, Ханна спрятала лекарства обратно в сумку, смыла ампулу в унитаз, вернула бандаж на голеностоп, после чего вернулась к зеркалу и перевязала свой хвост, закрепив самые короткие пряди проверенными заколками. - Ну что, не дали тебе расслабиться дома, да? – с ироничной усмешкой сказала она, глядя на себя в зеркало. Синий омут глаз потерял свой живой блеск и теперь завораживал своей бездонностью. Давно она уже не смотрела на себя такую из зеркала. Готовую беспощадно и унизительно размазать противника по площадке. Достав из бокового кармана рюкзака пластмассовую банку, девушка высыпала из нее последнюю таблетку, после чего слегка потрясла ею у уха, убеждаясь, что внутри ничего не осталось. – Не к добру. Следующей поставки еще около месяца ждать. Как знала, что стоило заказать раньше… - Ханна-чан, все хорошо? Ты задержалась, - окликнула подругу Сакура, когда та вернулась на убранную площадку, сразу на свою зону. – Ну у тебя и взгляд. Это и есть твоя пресловутая сосредоточенность? - Она самая, - едва заметно дрогнули уголки губ Фурии. - Давай только без трупов, - с нервной усмешкой попросила рыжая, протянув Мирадзаки руку. - Ничего не обещаю. Дав пять Ямоширо, Мирадзаки вышла ближе к сетке. Медленно выдохнув, она подняла холодный взгляд на австралийку, вновь оказавшуюся напротив, и впилась в нее пугающе холодным взглядом. - Хо-о, что я вижу? Наконец-то ты показала свое настоящее лицо. Похоже, я победила в нашем маленьком споре. - Да уж, - с гротескным смирением, вздохнула Ханна, покачав головой, после чего вдруг подняла левую руку и принялась медленно разматывать заклеенные пластырем пальцы. – Я вспомнила тебя, Эдна Вуд. Даже твой старый игровой номер вспомнила. Мы, Фурии, размазали как-то вашу команду три-ноль, не дав ни разу пересечь границу в десять очков. Ко всему прочему, две ваши девчонки умудрились травмироваться в попытке достать мяч, – послышалось насмешливое фырканье. - Жалкая тогда выдалась игра - Че ты вякнула? – Ханна видела, как лицо иностранки пошло красными пятнами. - Что ж, в нашем споре ты и впрямь вышла победительницей. Ты вывела меня из себя, и теперь, - подняв сжатый кулак левой руки, Ханна медленно распрямила пальцы и направила на лицо соперницы указательный, с удовольствием заметив, как вытянулось ее лицо от увиденного. – Я награжу тебя, как подобает. Уделав одной левой. **** - Девчонки, слышали? У нас в городе будут снимать третий сезон того нашумевшего сериала про пожарных! Можно будет сходить к съемочной площадке, - судорожно хлопая в ладоши, протараторила Аллен на повышенных тонах. - И чего им в Лос-Анжелесе не сидится? – послышался тяжелый вздох со стороны Джулики, с удовольствием скинувшей кроссовки с уставших после тренировки ног. - Вот только не надо тут нос кривить! Ты же поклонница тем со спасателями. Я-то знаю, что ты в прошлом году покупала знаменитый календарь с пожарными, - растянувшись в хитрой усмешке, заметила Елена, наклонившись в сторону Джулики. - Небось нравится на полуголых мужчин с идеальным торсом залипать. - Нравится, конечно, чего тут стыдиться. Я девушка, мне семнадцать… - У тебя нет парня... - Завались, Аллен! – с этими словами Альбертс бросила в либеро свой кроссовок. Ханна лишь головой мотнула, скрывшись за дверкой своего шкафчика, дабы Джулика не дай Ками не заметила, что она рассмеялась. - И почему в такие календари не добавляют девушек? – послышался разочарованный вздох Ребекки. - Ого, не думала, что ты у нас латентная лесбиянка, - присвистнула Елена, скосив глаза на рыжую. – Мне уже бояться за свою пятую точку? - Не лесбиянка, а би. И нет, твоя пятая точка не в моем вкусе, - накинув на себя светлую майку, Эванс надела джинсовую куртку и потянулась за расческой. - А вот сейчас обидно было, - фыркнула Аллен, пожав плечами. – А ты, Ханна? - А что я? – откровенно не поняла девушка, выглянув из-за дверки. - Девушки? Парни? …Собаки? - Лена! – возмущенно воскликнула Ханна, почувствовав, как краснеют уши. - Да шучу я, шучу. Ох уж эти ранимые японцы, - тяжело вздохнула либеро, но тут же икнула, почувствовав испепеляющий взгляд Оливии, сидевшей у двери в раздевалку с яблоком и ножом в руках. – Я ничего против вас не имею! Богом клянусь! - Сколько же от тебя шума, Аллен, - простонал кто-то из второго состава. – Но, если не найдешь компанию, я могу пройтись с тобой до площадки на выходных. Вслушиваясь в обычные девчачьи разговоры, скрашивавшие тишину, Ханна улыбалась, с иронией осознавая, насколько диким и неприветливым казалась ей раздевалка ранее. Но теперь, когда ее вовлекали в разговоры, когда шутили с ней, а порой и над ней, она могла чувствовать себя более спокойно. Дышать полной грудью, не боясь поймать на себе осуждающие взгляды. - Так что насчет тебя, Аннушка? Есть кто-то? – не отставала Елена. – А то ты мне никогда не рассказывала о том, как у тебя дела на личном фронте обстоят. - Ну… Как бы это сказать… - на секунду замялась Ханна, неуверенная в том, что стоило отвечать, как есть. Но слова сами слетели с губ без воли хозяйки: - Я вроде как помолвлена с тринадцати лет. В раздевалке неожиданно воцарилась полная тишина, которую вдруг увенчал свист Джулики: - Недурно. Смотрю, все настолько хорошо, что ты из Японии аж в Америку сбежала - Ау-уч, - с укоризной протянула Ханна, оглянувшись на Альбертс, но та лишь плечами пожала. – Хотя, что уж… В каком-то смысле я здесь и вправду из-за этого. - Слушайте, кто-нибудь вообще знает, что с Эммой стало? - резко вклинилась в тему разговора капитан Фурий, хмуро глядя в свой телефон. – Не явиться на тренировку, при этом еще и не предупредив – верх дерзости. - Кстати да, я ее сегодня не видела в школе, - задумчиво кивнула Джулика. - И я, - вспомнила Ханна, нахмурившись. В душе проскочила догадка, что то могло быть связано со звонком два дня назад. Наверняка службы разбираются с агрессивным родителем Вагнер, тут уж точно не до тренировок будет. Но Мирадзаки не стала говорить об этом вслух. Переодевшись и сложив свои вещи, Ханна потянулась вглубь шкафчика за коробкой из-под обеда, когда сзади послышался хлопок двери. - Явилась-таки, смотри на нее. Тренировка, закончилась, вообще-то. Ты знаешь, который сейчас… - ровный голос Оливии, полный недовольства, осекся на полуслове, сменившись едва удивленным: - Что у тебя с лицом? Но ответа не последовало. Ханна вытянула голову из шкафа, машинально оставив пальцы левой руки на его краю. Оглянувшись, она так и замерла, почувствовав, как зашевелились волосы на затылке. Перед ней стояла Эмма, закрученная в шарф по самый подбородок, на лице которой светился фингал на всю правую щеку. - Эмма, что случилось? – промямлила Мирадзаки, мысленно уже ответив себе на этот вопрос. Но вот связующая не обронила ни слова. Она молча подошла вплотную к Ханне, глядя ей в лицо с открытым презрением. Если ее избили за визит социальных служб, она наверняка догадалась, кто мог позвонить им, после той сцены на улице. И Ханна хотела было отвести глаза, но не позволила себе этого, выдержав прямой взгляд, полный незнакомой ранее ненависти. - Эмма, прости. Я и подумать не могла… - Мирадзаки не успела договорить. Она вообще ничего не успела сделать. Вагнер, не изменившись в лице, совершенно неожиданно положила руку на дверку шкафа и с невероятной силой резко закрыла ее. Металлический острый край врезался в пальцы волейболистки аккурат под ногтями, ровная, гладкая поверхность шкафчика окропилась мелкими алыми каплями. Ханна поначалу и не поняла толком, что случилось, с тупым изумлением уставившись на свое запястье, по которому покатились крупные, горячие капли. Последнее, что она запомнила до того, как боль раскаленной сталью врезалась в мозг, застлав глаза черной пеленой, были вопли Фурий, бросившихся оттягивать Эмму, в истерике разразившуюся истошными воплями. **** - Ханна-чан, твои пальцы… Так вот, почему она прятала их с самого начала. Сакура стояла и смотрела на искалеченную руку подруги, хлопая ртом от неверия. Через два ее пальца проходил жутковатый шрам, ровно под тем местом, где должны были быть ногти. Но тех не было. - Красота, да? – нервно усмехнулась Мирадзаки, отмахнувшись. – Потом цирк уродцев устраивать будем, сейчас нужно об игре думать. - Л-ладно, - растерянно кивнула рыжая, заставив себя отвернуться. Но непреодолимое любопытство вновь вынудило ее скосить глаза на опущенные руки бывшей Фурии. Как же она умудрилась перебить себе пальцы? Это не спортивная травма, тут и сомнений быть не могло было. Тогда что же?.. В этот момент над ухом прозвучал свисток. Первая партия еще не была закончена, нужно было сосредоточиться на соперницах, а о проблемах подруги можно было подумать и потом. Первая атака со стороны Карумы была смягчена двойным блоком. Ханна не стала выпрыгивать на удар пятого номера соперниц, решив присмотреть за иностранкой. Мяч быстро подобрали и разыграли через Сакуру, но принимающие соперниц не спали, потому мяч вновь оказался в воздухе. Австралийка отошла для разбега, и тем самым привлекла к себе внимание блока. Да только вот пробить снова дали капитану. И как знать, чем бы ее атака закончилась вновь, если бы ей путь не преградили руки Ханны. - Два раза этот прием со мной не пройдет, - отчеканила бывшая Фурия, внимательно, даже несколько высокомерно посмотрев на соперницу после того, как очко присудили Ракудзан. – И вот что еще запомни: попытаешься покалечить кого-то еще раз, вылетишь с площадки в тот же миг. - Я не понимаю, о чем ты, - улыбнувшись по лисьи, развела руками девушка, вернувшись обратно на свою позицию. Первый тайм подходил к концу, но для команды Ракудзан каждый розыгрыш тянулся бесконечно долго. Девушки все еще вздрагивали каждый раз, стоило австралийке выпрыгнуть на мяч. Но Ханна, решившая во что бы то ни стало сдержать слово, данное команде, не позволяла ей вволю развернуться под сеткой. Одно очко она заработала, пробив сразу с приема Маруки. Второй раз – полностью заблокировала атакующую Карумы в паре с Сакурой, а третий – пробила под самую сетку. Она носилась точно ужаленная, замечая, когда стоило прикрыть Комури, порой слишком сильно уходившую в себя, помогала в пасе Сакай и не уставала выпрыгивать то на блок, то на атаку. Она казалась неутомимой машиной, действовавшей с такой точностью, будто в нее каждое движение, каждый шаг был вложен программой. В очередной раз бросившись вперед, Ханна вовремя углядела руки иностранки, но даже не подумала прибегать к финту. Она ударила прямо по ее пальцам, да так, что мяч после этого вылетел в аут на приличное расстояние. - Эдна, остынь. Нужно заканчивать эту партию, - послышался голос их капитана, когда высокая волейболистка, казалось, вот-вот накинется на Ханну, смотревшую на нее ледяным надменным взглядом. Мирадзаки в те секунды не чувствовала к их дуэту ничего: ни азарта, ни запала соперничества. Лишь отвращение, точно к слизнякам. – Ты знаешь, что делать. - Да знаю я. Счет ушел уже за отметку в двадцать пять очков. Команда Карумы была вовсе не лыком шита и умело пользовалась ступором некоторых волейболисток из Ракудзан. Ханна зачастую прыгала вхолостую, дабы снизить на нет возможность того, что бить будет капитан или иностранка. Однако пятый и седьмой номера соперниц тоже бить умели. Их пришлось доверить Маруки, которой по расстановке приходилось иногда покидать площадку, Сакуре, чья позиция вообще не подразумевала игры в приеме, да Аюме, которая тратила слишком много сил. И вот очередной розыгрыш. Подача Ракудзан, которую без проблем обработали на той стороне площадки. Высокий мяч полетел в сторону Эдны, и та выпрыгнула с явным намерением пробить второй мяч. Ханна тут же последовала за ней, да только девушка схитрила, и вместо удара дала короткий пас. На капитана. В тот миг Мирадзаки понимала, что вновь не успеет на подмогу. Но в ее душе не было места испугу, ведь она прекрасно понимала, что ее тыл было кому прикрыть. Сакура замерла соляным столбом, осознав, что атака была предназначена ей. Она и дернуться толком не успела, когда раздался хлопок. Но удара не последовало. Убрав руки, которыми Ямоширо в последний миг попыталась защититься, она увидела спину Маруки Широ. - Как я и сказала: это ничто в сравнении с ударом Лив! - Сакай, сюда! –Мирадзаки отбежала к передней линии, и, получив высокий, красивый пас, подпрыгнула, замахнувшись. Но стоило перед ней появиться блоку, который не дал бы ей пробить справа налево, она вскинула искалеченную руку и, почувствовав странное наслаждение от одной только мысли о том, что сейчас произойдет, отправила мяч в Чиё, успевшей разве что удивиться. Удар силы, соизмеримой тому, из-за которого пострадала Окава, попал девушке в переносицу, свалив ее с ног. - Прости-прости, я левой плохо мяч контролирую! – протянула Ханна, изобразив участливость. Но она так и не смогла скрыть довольной усмешки, когда поймала на себе разъяренный взгляд австралийки. Мяч предсказуемо разбил девушке нос. Ее тут же вывели с площадки, тем самым оставив в обороне соперника крупную дыру. Прозвучал длинный свисток, и судья жестом пригласил девушек поменяться площадками. Первая партия осталась за Ракудзан. И пусть других девчонок явно порадовал подобный прорыв, Сакура ощутила укол тревоги. Пусть девушки из Карумы первыми начали грязную игру, имела ли Ханна право отвечать им тем же? *** Они выиграли. Разнесли их три-ноль и получили свои золотые медали вместе с дипломами. Да, сил было вложено немерено, однако радости от подобной победы не почувствовала ни одна из волейболисток. После того, как Фудотоку Чиё ушла с площадки, играть стало проще морально. Помимо отсутствия угрозы, команду взбодрила очередная речь Ханны, которая в этот раз решила отнестись к ситуации с юмором, отдав все лавры мгновенной карме. Начало следующей партии показало, насколько сильно защите противников не хватало капитана. А тут еще и Ханна принялась бить левой. Но, несмотря на подозрения Сакуры, больше девушка в людей не попадала. Рыжая волейболистка даже начала верить в то, что предыдущий удар и впрямь был случайным. Однако буквально спустя несколько розыгрышей случилось еще кое-что: после очередного удара, Эдна подвернула ногу. И ладно бы оно вышло само собой. Да только произошло все из-за того, что она приземлилась на кроссовку, выставленную вперед. Кроссовку Ханны. Лишившись двух своих сильнейших игроков, старшая Карума сдала матч практически без боя. И пусть девушки из команды Ракудзан злорадствовали, благодаря пресвятую справедливость, Ямоширо отчего-то была уверена, что случайностью тут и не пахло. Ханна просто избавилась от угрозы, прекрасно понимая, что Чиё могла вернуться на площадку в любой момент. - Хэй, малявки! С победой, что ли, - Ямоширо с Ханной, шедшие чуть позади остальной команды, оглянулись на подозрительно знакомый голос, прозвучавший с крыльца комплекса, который они только-только покинули. - Камидзури-сенпай! – с радостным криком, Сакура сбросила спортивную сумку на землю и подлетела к асу команды из своей средней школы в попытке обнять, да та выставила вперед открытую ладонь, не позволив рыжей приблизиться. - Эй, легче! Отставить телячьи нежности! - Могла бы и сделать поблажку кохаю. Черствая, как пень, ей Ками, - послышалось фырканье за спиной третьегодки. Заметив фигуру, вышедшую вперед, Ханна чуть воздухом не подавилась, почувствовав прилив радости. - Томихара-сан! Как я рада тебя видеть, - она повернулась к своему капитану из Тейко, улыбнувшись тепло и с ностальгией. – Жаль, что вы стали свидетелем столь жалкой игры. - Да уж, матч и вправду был не из лучших, - тяжело вздохнув, коротко подстриженная девушка спустилась к Ханне, внимательно глядя ей в глаза. Бывшая Фурия, совершенно расслабившись, пыталась подобрать слова, чтобы завести беседу вновь, когда вдруг ей прилетел ощутимый подзатыльник. - Ты что же думала, сбежишь и мы тебе все простим? Вырядилась в перья Фурий небось решила, что море по колено стало? Все можно теперь? Стоило мне приехать, чтобы посмотреть в твои бессовестные глаза, устроила самосуд прямо на площадке! Ты кем себя возомнила, Мирадзаки? - Справедливо, что сказать, - поморщившись, Ханна машинально потерла ушибленное место, наклонившись. – Но знаешь, сенпай. Я рада, что здесь еще есть люди, готовые вправить мне мозги, если что не так пойдет. - Конечно вправлю, можешь не сомневаться. Еще раз такое поведение в игре увижу – я тебя в площадку закатаю, слышишь? - Предельно точно, - кивнула Ханна, продолжая неловко улыбаться. - Вот и славно, - услышала она более спокойное. И с этими словами Томихара Шая неожиданно притянула Мирадзаки к себе, крепко обняв. – Добро пожаловать обратно, горе. - Да. Я вернулась, - улыбнулась в ответ Ханна, ощущая, как ностальгия горячими струями разливается по телу. И пусть Томихара выросла, сменила прическу, и, казалось, стала еще выше, это по-прежнему была она. Грозный, но заботливый, будто старшая сестра, сенпай, что за нее с кулаками готова была пойти хоть на сумасшедшую американку, хоть на известного богатея. - Так значит, вы теперь в одной команде? – послышался голос Сакуры. - Вот так проблемка, мы же с вами столкнуться на Национальных можем. - И столкнемся, не сомневайтесь. Мы то свое золото на региональных уже как месяц взяли. Не думайте, что нас скинут по пути к вершине Национальных, - с уверенностью кивнула Шая, отстранившись от Ханны и оглянувшись на рыжую. - Только если эта балда не перестанет отнимать у меня мячи, подставляя всю команду, - послышалось недовольное бурчание бывшей напарницы Сакуры. - Будь проблема во мне, меня бы не назначили капитаном. Да, мисс «третий год»? Или скорее «третий план». - Чего сказала? - Что слышала. - А я смотрю, вы не особо ладите, - оглядев старших с сомнением, заметила Сакура. - Что-то мне подсказывает, что это не распространяется на площадку, - выдохнула Ханна, сжав в кулаке медаль, лежавшую в кармане мастерки. – Но я правда буду рада, если мы сможем сыграть наш последний реванш с вами, Камидзури-сенпай. Помните ведь наш разговор в кафетерии? - Забыла бы я, как же. Помяни мое слово: ты меня больше не заблокируешь, Мирадзаки. - Вызов принят. - О, вот вы где. Я все дозвониться не могу, - снова послышался голос от двери комплекса. Ханна подняла глаза и, улыбнувшись, помахала баскетболисту, не сразу приметив, что он тоже вышел не один. - С победой, девчонки! – послышался высокий голос. - Матсуки-сан? Вы еще здесь? – искренне удивилась Ханна. - А ты думала, я пропущу возможность кохая поздравить? - Прямо собрание выпускников Тейко какое-то, - с легким недовольством проворчала Камидзури Рей, спустившись с Сакурой ниже по ступенькам. - Да ладно, мы ж не сговаривались, - махнула рукой связующая Аотори. – Моя команда вперед ушла, а я решила вас поискать. Вот и наткнулась на знакомое лицо, - сказала она, взглянув на Рёту. - Неужто в Тейко и впрямь не было девчонок, что Кисе-куна в лицо не знали? – лукаво улыбнувшись, Сакура внимательно посмотрела на баскетболиста, с непониманием отметив, как тот неловко потупился. Объяснение тут же нашлось у Токи: - Да не в популярности дело, хотя, признаться, ребят из основного состава баскетбольного клуба и вправду знал каждый в школе. Но даже не будь красавчик оттуда, сложно забыть лицо парня, ворвавшегося в медпункт, когда я переодевала форму, запачканную в кровь. - Я же извинился еще тогда, - послышалось вымученное. – Я пытался Мирадзаки-ччи найти, кто ж знал, что в том здании было несколько раздельных медпунктов. - А, это в тот день, когда мы с Оливией играли? – Ханна скрестила руки на груди, растянувшись в опасной усмешке. – Почему я не знала об этой истории, Кисе-кун? - Да как-то не до нее было, а потом забылось… - Смотрите на него! Забылось! Нанес девушке психологическую травму, и забылось! – с наигранным недовольством воскликнула Матсуки, обняв себя руками. После чего прыснула с хохота, помахав ладонью. – Шучу я, шучу. Но, знаете, даже несмотря на паршивость того дня, воспоминания остались подозрительно душевными. - Это точно, - обернувшись, Ханна посмотрела в сторону парковки, где еще стоял автобус, привезший их из школы. – Как бы я хотела сейчас поехать вот такой компанией куда-нибудь, отметить нашу победу. Я даже проставиться готова, но… - Мы решили сейчас съездить к капитану, проверить, как она, - закончила мысль Сакура, опустив глаза. - Всем клубом смысла ехать нет, – кто нас пустит в такое время? - но как вице-капитан я чувствую, что должна отправиться туда сейчас. Так что извините, не получится сегодня пройтись… - волейболистка подняла виноватый взгляд на Рёту, но тот лишь головой покачал: - Ничего. Кто ж думал, что так получится? Но с тебя будет должок, Мира-ччи. - Хорошо. - Передавайте Окаве-сан, чтобы поправлялась. Я была бы рада встретиться с ней на отборочных на Национальные, - кивнула Тока. - Обязательно передадим. Спасибо, - чувство грусти и опустошенности, оставшиеся после игры, стали сменяться приятной, теплой негой, вызванной благодарностью и легкой ностальгией. Ханна была неописуемо рада видеть лица старых друзей. Лишь в компании людей, с которыми она делила самые счастливые дни своей жизни, девушка могла наконец почувствовать радость от одержанной победы. Радость и капельку облегчения. Региональные ведь и вправду наконец закончились. - Встретимся на Национальных. И не смей травмироваться, пока я лично тебе не наваляла, Мирадзаки. Тебя это тоже касается, Сакура, - прозвучало последнее напутствие от Камидзури Рэй. - Так точно, сенпай! – рыжая встала по стойке смирно и поднесла ребро ладони ко лбу. – Вы же тоже сейчас на станцию? Присмотрите, пожалуйста, за Кисе-куном. А то еще заблудится. - На самом деле не стоит забот, я неплохо справляюсь с навигатором, - попытался отнекаться парень, но его уже никто не слушал. - Конечно. Приглядывать за младшими это ведь обязанность старших, - бодро заявила Матсуки, неожиданно взяв Рёту под руку, чтоб наверняка не сбежал. – Да и когда еще шанс прогуляться с моделью выпадет? На том они расстались. Спустя пару минут автобус с волейбольной командой направился в сторону больницы, дабы высадить там вызвавшихся пойти. Остальных, включая Такаги и еще двоих девушек из клуба журналистики, обещали развезти по домам. «Поздравляю с победой. Прости, что не встретил, я поехал в больницу сразу после матча». «Тебе не стоило беспокоиться, Нишики. Но спасибо большое. Как она там?» «Все в порядке. Какое-то время ей придется походить с повязкой на глазах, но в целом никакого вреда для зрения. По крайней мере это я услышал, когда врач с родителями Окавы разговаривал». «Подслушивал?» «Случайно вышло, - Ханна рассеянным взглядом смотрела в собственный смартфон, не зная, что еще можно было написать, когда в чате всплыло новое сообщение: - Кажется, ее предки и без того не были сторонниками занятий спортом. Боюсь, у Окавы-сан могут возникнуть проблемы с возвращением в клуб. Подробности тебе будет проще выяснить у нее самой». «Вот оно как. Плохо… - ощутимо прикусив губу, девушка нахмурилась, опершись лбом о боковое стекло. – Поедешь сейчас домой?» «Нет, я хотел вас дождаться. Тут же относительно недалеко». «Ладно. Тогда встретимся там», - отправив последнее сообщение, девушка опустила телефон в сумку и подняла глаза, услышав шорох впереди автобуса. - Хэй, девчонки… Передавайте Окаве-сан пожелание скорейшего выздоровления от нашего клуба, - перебравшись с передних сидений, где отдыхали учителя, поближе к волейболисткам, устроившимся в хвосте автобуса, проговорила мышка-Такаги. – Я хочу собрать от школы ей какой-нибудь приятный подарок. Корзинку фруктов, или еще что. - Хорошая идея, - одобрительно кивнула Аюме, безучастно смотревшая в окно. - Спасибо, Такаги-чан, - слабо улыбнулась однокласснице Ханна – Правда. И не только за это. Вы с клубом нам и впрямь отличную публику собрали. - Да было бы за что. Стоило Такаги вернуться к сенсеям, со своего места поднялась уже Мирадзаки, выйдя так, чтобы все напарницы ее видели. Автобус резко повернул на дороге, но девушка без труда устояла на ногах. Достав из кармана медаль, она крепко сжала ее в пальцах, вновь обмотанных пластырем, и тихо заговорила: - То, как сегодня повернулась игра – это явный пример того, как играть не нужно. Разозленная из-за травмы Окавы-сан, я сама перешла все дозволенные рамки, заставив тех девчонок поплатиться за сделанное. И за свою грязную игру я хотела бы извиниться. Наверняка ведь не только мне эта победа не доставила никакого удовольствия. - Да брось, Мирадзаки, все мы всё прекрасно понимаем, - поднявшись с места, подала голос Аюме. – Не только ты была в ярости. Однако только у тебя было достаточно навыков, чтобы перенаправить свои чувства в силу. Ты выполнила обещание: травм с нашей стороны больше не было. А что касается отсутствия радости, так это не из-за тебя. Не ты начала смешивать игру с грязью. И винить тебя в чем-либо просто глупо. - Ты не растерялась, Ханна-чан, - в голосе Мики были слышны виноватые нотки. – Нашла нужные слова, когда я испугалась. Когда многие из нас потеряли желание играть. За тобой захотелось пойти, и за тобой можно было почувствовать себя в безопасности там, на поле. И лично я рада, что осталась играть с вами. - Так этим двум и надо, как по мне, - со злостью выпалила ее сестра, откинув голову в кресле. – Можете меня осуждать, но на месте Мирадзаки я бы поступила также. - Ничто не оправдывает насилия, как по мне, - попыталась вставить слово Сакура, но ее и слушать не стали: - Ты это скажи тем курицам. Такие, как они, вообще не имеют права становится на площадку! После возгласа Кайми в автобусе вновь воцарилась тишина. Дав девчонкам немного времени утрясти прозвучавшие слова в головах, Ханна вдруг улыбнулась, окинув напарниц взглядом. - Знаете, предлагаю завтра сходить все-таки отметить куда-нибудь. Хоть в баню, хоть в кафе. И раз уж у нас нет настоящего тренера, а капитан не может пойти с нами, проставляться буду я. И тут без возражений, я сама этого хочу, как ваш вице-капитан. А Окаве-сан принесем большущую коробку сашими. Я слышала, она их обожает. В конце концов… Девчонки! Мы же сильнейшая команда региона Кансай! Давайте чуть бодрее, ладно? – с этими словами, Ханна наклонилась вперед, держась одной рукой за спинку кресла, и протянула раскрытую ладонь, подманив других пальцами. – Ну? Давайте-давайте, сюда! Не спеша, будто маясь в сомнениях, девушки одна за другой положили свои ладони на руку Ханны. - Женский волейбольный клуб старшей школы Ракудзан занял первую вершину на своем пути. Так с победой нас! - Да! – дружно отозвались напарницы, вскинув руки. И то бодрое восклицание будто окончательно прогнало скверный настрой, висевший над командой. Омрачало легкую эйфорию от победы лишь то, что в те минуты с ними не было Окавы.