История одной принцессы

Шел первый час ночи. Лежа на спине, Сакура глядела перед собой, вслушиваясь в тишину, что завладела гостиницей. За дверью не было слышно ни шороха – все давным-давно легли спать. По подоконнику раздражающе звонко барабанил дождь. Все небо заслонили плотные тучи, из-за чего в комнате темнота стояла хоть глаз вырви. Ямоширо опустила веки, полежала так немного, открыла глаза вновь... Никакой разницы. Она то и дело поглядывала на дисплей телефона, чтобы узнать, который был час и убедиться, что на мобильном не было пропущенных вызовов или незамеченных сообщений. Но телефон молчал. Молчало и спящее здание. Молчала сама ночь, как-то по злобному, недобро. Словно что-то должно было случиться. Ямоширо была бы рада повернуться лицом к стенке да позволить организму получить заслуженный отдых. После тренировок под присмотром американок рыжая практически не чувствовала ног, да и руки казались чугунными. Вот только Ханна так и не вернулась из своей поездки домой. Да, она могла остаться там, со своим отцом. У себя дома ведь всегда лучше, нежели на каких-то твердых матрацах в гостинице. Но в таком случае она наверняка предупредила бы. И ее, и команду, и тренера в конце концов! Не пришлось бы отмазывать ее за ужином, за которым учитель весьма естественно поинтересовался, куда пропала Мирадзаки. Причем разноглазый говнюк вернулся в десятом часу. Один, да с таким пугающим шлейфом из знаменитой ауры, что даже цветочки у двери в здание, казалось, скрючились в приступе эпилепсии. На вопрос, куда пропала Ханна, парень ответил высокомерным взглядом и сухим: - Мне по чем знать? – после чего с видом главного петуха в курятнике направился к лестнице и был таков. И вот теперь Сакура лежала и думала: а не пора ли было сдаваться тренеру с повинной и начинать разворачивать поисковые мероприятия? На телефонные звонки она ведь тоже не отвечала! И вот как знать, что могло случиться со школьницей посреди ночи? Тихо скрипнула дверь в комнату. Ямоширо, умудрившаяся задремать и не заметить этого за потоком мыслей, вздрогнула и вслушалась в тишину. Скользя мокрыми ногами по полу и роняя на гладкий паркет капли, некто прошагал к столу у окна и замер, точно вкопанный. Рыжая мгновенно узнала шаги подруги. Но отчего-то она не решилась ее окликнуть. Ханна будто вросла в пол. В густой темноте Ямоширо едва-едва различала черты ее фигуры. Опустив ладони на стол и свесив голову, бывшая Фурия простояла так, скрюченная, несколько минут. После чего с рыком резким движением руки скинула со стола все, что там было. Включая собственный телефон. Чем, естественно, наделала шуму. - Ханна-чан? – не выдержав, окликнула подругу Сакура. – Ты чего? - Прости, я разбудила тебя, - как-то бесцветно ответила девушка, выпрямившись. – Не сдержалась. Набрав полную грудь воздуха в попытке утихомирить свои эмоции, Ханна наклонилась и стала наощупь искать скинутые ею же предметы. Недолго думая, Ямоширо взяла свой телефон и включила фонарик, дабы хоть как-то осветить пространство вокруг. Она направила фонарь на подругу… и ахнула. С черной юбки струйками на пол падала вода. Помятая, криво застегнутая блузка сидела на Мирадзаки неестественно косо. Причем, пропитавшись влагой, она стала буквально прозрачной, но бывшую Фурию, казалось, совершенно не смущал ее вид. Но самым странным Ямоширо показались темные пятна на ее плече и шее. Сакура пыталась убедить себя в том, что то были синяки, полученные на тренировке. Но уж больно они походили на укусы. - Что произошло? – спросила рыжая подрагивающим голосом. Подняв с пола пару ручек, блокнот, собственный телефон и несколько тетрадей, Ханна небрежно бросила их на стол, опершись о него бедром и посмотрев куда-то в сторону. - Похоже, все кончено, - совсем тихо проговорила она бледными устами, пряча взгляд остекленевших глаз. – Я позволила себе слабость и, похоже, угробила все свои планы. - Да о чем ты? - Он напугал меня, - нехотя призналась бывшая Фурия, неуютно поежившись. – Прижал к стене, кинулся раздевать. Ками клянусь, Сакура, даже после того, как он показал, что это была лишь его проверка, я до сих пор сомневаюсь, остановился бы он или нет, если бы не услышал от меня… - она прервала себя на полуслове. Крепко сжав челюсти, девушка с нескрываемой злобой скрипнула зубами. По ее лицу ходили желваки, на виске вздулась вена. Казалось, еще немного, и Мирадзаки еще и стол перевернет в порыве гнева. Лишь бы наконец выместить свою ненависть, негодование и… ужас. Да, пусть за пеленой страшного гнева его было не видать, но Сакура слишком хорошо знала подругу. Потому сумела прочитать на дне ее глаз, насколько та была напугана. - Подожди. Он, что, тебя?.. – с живой опаской и неверием медленно спросила Сакура, подойдя ближе к однокласснице. Та отрицательно покачала головой. - Только облапал, да так, что мне до сих пор кажется, будто я чувствую его пальцы на своей коже, - Мирадзаки тряхнуло так, будто ее током ударило. – Наверное поэтому я не спешила уйти из-под дождя… - послышался тяжелый вздох. – А ведь лучше бы стерпела. Видят боги, лучше бы смолчала, чем высказала прямо в лицо все, что думаю. Просто… Минута молчания в честь надежд на перемирие, - Ханна улыбнулась с утрированной иронией. – Теперь он знает о моей главной цели. У Сакуры в голове крутилась масса вопросов. Как все дошло до такого? Что случилось на ужине и после него? С чего вдруг хладнокровный Император полез распускать руки, что было скорее похоже на отчаянный выпад, нежели на запланированный заранее ход? Но вместо всего этого девушка спросила лишь: - И что ты планируешь делать? - Не знаю, - тут же честно ответила Ханна, пожав плечами. – Для начала – схожу смою с себя это отвратительное ощущение. Даже если придется содрать с кожей. Все лучше, чем чувствовать себя, точно в грязи вываленной. - Но баня ведь давно закрыта… - Значит, пойду с мочалкой под дождь, - мотнув головой, бывшая Фурия внимательно посмотрела на подругу и вдруг улыбнулась ей, пусть и выглядело это натянуто и неуместно. – Я в порядке. Да, потрясет еще немного, но я успокоюсь, мне лишь пару часов нужно. Ложись, наверное, спать. Завтра вставать рано, тренировку никто не отменял, - с этими словами Мирадзаки открыла шкаф и достала оттуда свое полотенце и мыльные принадлежности. - Ты же не собираешься и впрямь идти под дождь? - Внизу все еще есть умывальник. Пойду оботрусь хотя бы, - ответила та, махнув рукой, после чего открыла дверь и неожиданно помедлила, с опаской оглянувшись в тупик коридора. – Да пошел он к екаям, - сквозь зубы выругалась она, заставив себя сделать шаг в темноту. *** Нормальный сон так и не пришел. Прокачавшись в кровати около четырех часов, Ханна поднялась до будильника с ужасно тяжелой головой. Всю ночь ее мучили странные, расплывчатые видения о случившемся. И как бы она не ворочалась, как бы сильно не сжимала голову подушкой, ей не удавалось спрятаться от ледяных разноцветных глаз, уничтожающе смотревших на нее, точно на мусор. Почувствовав острую нужду покинуть здание, в котором где-то там, этажом выше, спала главная причина ее головной боли, Ханна быстро собралась, тщательно выбирая при этом футболку, чтобы скрыть бледные следы на плече, и, оставив Сакуре записку, вышла из дома. Она намеревалась пробежаться до магазинов в надежде, что хотя бы физическая нагрузка поможет ей освободиться от ненужных мыслей. Солнце еще не успело толком оторваться от земли. Небо было окрашено в нежно-голубые тона. Редкие облака напоминали обрывки ваты, раскиданные капризной рукой неведомого гиганта. Стоило выйти за порог, в нос ударил приятный, солоноватый запах. Кожи коснулся мягкий, бодрящий бриз. Ханна прикрыла глаза и, жадно вдохнув утренний воздух, потянулась, сцепив руки над головой. Перенеся вес с ноги на ногу, девушка убедилась в том, что фиксатор держал голеностоп достаточно крепко. Лишь после этого она побежала вперед, к выходу со двора гостиницы, намереваясь свернуть в сторону пляжа. Добравшись до магазинов, Ханна позавтракала там, вслушиваясь в удивительную тишину улиц, еще не успевших толком проснуться. Сонная хозяйка кафетерия протирала столы, перекидываясь пустыми фразами с молодым бариста, стоявшим за стойкой. Изредка над входом в помещение позванивали ветряные колокольчики. Мирадзаки неспешно попивала свой кофе с мятным сиропом и, глядя через окно на морскую гладь, думала о предстоящем дне. Она не хотела появляться в гостинице в тот день. И пусть первую его половину Ханна намерена была провести с девчонками с мячами, за тренировкой маячил обеденный перерыв. Наверное, она могла бы посвятить эти пару часов Фуриям и свозить их в центр города. Но разве был смысл отправляться в путешествие по мегаполису на такой короткий промежуток времени? Мирадзаки планировала отвести подругам из Америки как-нибудь целый день, который она хотела сделать разгрузочным. Таким образом вопрос о том, чем можно было заняться после обеда, остался открытым. Вернувшись на пляж, Ханна устроилась на свободном шезлонге с телефоном в руке. Она планировала убить время просмотром каких-нибудь роликов в интернете или же чтением новостей. Совсем скоро она увидела Кагами, бежавшего вдоль воды. Ханна окликнула его, дабы поздороваться. Тот коротко поднял руку в ответ, но ничего не сказал. Видимо, не хотел сбить дыхание. Вскоре он умчал, а девушка так и осталась наедине со своими мыслями. Она явно погорячилась, сказав Сакуре о том, что отойдет от случившегося через пару часов. Сделанное Императором вогнало в ее сознание тупой гвоздь липкого страха, от которого не так просто было избавиться. Нет, конечно, здравым умом Ханна понимала, что он больше не повторит подобного. Но все же теперь она бы не пожелала остаться с ним наедине. Тем более кто его знает, до чего бы еще додумался уверенный в своей безнаказанности Акаши. Ведь еще тогда, увидев его впервые в Тейко, Ханна поняла, прочувствовала всем нутром, что он по-настоящему опасен. Надо же было так глупо заиграться и наивно забыть о своем открытии, за которое она тогда расплатилась травмой… - Хотели прийти пораньше, искупаться, насладиться утром, а ты уже тут! – неожиданно раздался голос Джулики, спускавшейся с брусчатой тропинки вместе с другими Фуриями. – И давно загораешь? - Не особо, - сев в шезлонге, ответила Ханна, оглядев девчонок. – До тренировки еще больше часа, можете не торопиться. - Аннушка, все хорошо? – осторожно поинтересовалась Елена, подойдя ближе. Наклонив голову, она стала вглядываться в неестественно бледное лицо бывшей напарницы. – Выглядишь так, будто ночь не спала. - Наверное, съела что-то не то перед сном. Кошмары замучили, - отмахнулась Мирадзаки. – Если хотите, вещи можете оставить со мной, я присмотрю. - Блеск, - тут же бросила ей в ноги свою сумку Альбертс и, быстро скинув черный топ и джинсы, под которыми уже был темно-синий раздельный купальник, широкими шагами направилась в сторону воды. – Вы как хотите, а я в заплыв. - Подожди меня! Я с тобой, - тут же засуетилась Елена, в попытке разобраться с узелками на парео цвета морской волны. Заметив, что подруга запуталась в собственных узлах, Ханна поднялась на ноги и помогла ей освободиться от полупрозрачной ткани. Коротко поблагодарив бывшего капитана, Аллен бросилась вслед за напарницей, что уже по колено зашла в воду. - А ты не пойдешь? – сложив парео на сгибе локтя, Ханна обернулась к Эмме. Но та ничего не ответила, принявшись прожигать девушку пристальным взглядом. - Что-то мне подсказывает, что не в снах дело. Или я не права? – скрестив руки на груди, медленно проговорила она, не моргая. Ханна опустила глаза, зарывшись пальцами ног в песок. - Я не стану втягивать вас в это, Эм, пойми правильно. Вы сюда отдыхать приехали, а не спасать утопающего в болоте проблем. - Что ж, не хочешь рассказывать – дело твое. Но пообещай, что не станешь пренебрегать своим здоровьем. - Я не стану обещать, - отрицательно покачала головой Ханна. – Потому что ради своей цели я готова пойти на все. Жаль только вчера я позволила себе забыть об этом, пусть всего на миг… - повинуясь внезапному порыву, девушка запустила обе руки в волосы, резким движением взъерошив их. – Неважно! Всё, забыли. Лучше скажи, ты с собой, случайно, походные шахматы не принесла? Маленькой магнитной доски, которую Эмме подарила тетя, к сожалению, под рукой не оказалось. Однако вышедшая через какое-то время из воды Джулика достала из сумки колоду карт. Аллен же вызвалась сбегать к магазинчику морепродуктов и набрать на всех креветок и мидий. Постелив на песок полотенце и усевшись кругом, девушки раскинули БлэкДжек. Договорились играть на желание с проигравших, но играли постольку поскольку, все чаще отвлекаясь на разговоры. Обсудив прошедшие интенсивные тренировки, девушки начали рассуждать о планах на ближайшее будущее. Заметив, что школьницы начали адаптировать под заданный Фуриями темп игры, Эмма первой предложила разнообразить программу тренировок. - Я считаю, что нам стоило бы уделить внимание основам. Я заметила множество ошибок, которые твои девчонки делают неосознанно при передаче. Положение ног, перенос центра тяжести и прочее. Потому мячи часто и летят не совсем туда, куда им бы хотелось. - Да и раз мы здесь, - поспешила добавить Джулика, - почему бы не показать им парочку наших фирменных схем атаки? Натали спасибо, конечно, не скажет за раскрытие внутренних тайн, но не думаю, что мы принесем клубу большой ущерб, научив пару японских школьниц. - Так ей потом и скажешь, - хихикнула Аллен. – Но, если все за, я отставать от коллектива не намерена. Позже разговор увел их в сторону от летнего лагеря. Ханна узнала, что Бонни сумела-таки сделать удачную операцию, которая оказалась третьей по счету. Теперь проблемы с коленями должны были оставить ее и позволить спокойно жить дальше. По словам Джулики, обратно в спорт она не шибко стремилась. Успела уже смириться, что от болей не избавиться, потому выбрала колледж по душе и во всю готовилась ко вступительным экзаменам. Оливия намеревалась совмещать игру в клубе, работу и учебу в престижном университете. Далеко не каждый сумел бы выдержать подобный режим, при котором лишний вздох сделать некогда. Но Ханна слишком хорошо знала Браун. Она наверняка справится и бровью не поведет. Жаль лишь было ее будущих преподавателей. Экзаменовать такого человека казалось просто опасным для здоровья. - Ребекка решила съехать от своих после летних каникул. Кажется, она совсем рассорились с родителями, - протянула Аллен, снимая с колоды верхнюю карту и выкладывая перед собой. - Еще, - попросила Ханна, забрав себе карту, после чего подняла на светловолосую девушку глаза. – Так вот чего она на самом деле ко мне напросилась. Могла ведь рассказать. Что за увиливания? - Бекка просто знала, что у тебя своих забот полон рот, - пожала плечами либеро, дав Ханне еще одну карту. – Да и она не из тех людей, что предпочитают делиться своими проблемами, ты же ее знаешь. - Это да, - Ханна опустила карты и скосила глаза на Эмму, задумчиво пилившую свой набор взглядом. – Уходить хоть больше никто не собирается? - Из Фурий-то? – фыркнула Джулика. – Да за такие выплаты там любая будет стараться удержаться вплоть до пенсии. Это только такие богатенькие детки как ты могут себе позволить уйти по прихоти. - Джулс, это было грубо, - заметила Аллен, протянув следующую карту Вагнер. – И вообще, как можно продолжать грубить человеку, который так помог тебе с отцом? - Да не грубила я, - бросила она, пожав плечами. – Мой обычный способ общения, чего прикопалась? - Как он, кстати? – поинтересовалась Ханна, повернувшись к афроамериканке. - А она тебе не рассказывала? – изогнула брови Аллен, глянув на напарницу. Та неожиданно прикусила губу, глянув куда-то в сторону. - Нет, не рассказывала, - удивленно ответила Ханна, не сводя глаз с Альбертс. - Папа вышел из комы два месяца назад. Брови Ханны улетели покорять невиданные высоты. Но Джулс даже не повернулась к ней, продолжая хмуро смотреть в сторону. Зная ее упертый характер, Мирадзаки догадывалась, что та ждала каких-то намеков на благодарность за оказанную помощь в лечении. Но Ханна была искренне рада просто знать, что ее участие в этой истории не пропало даром. Потому и ответила, широко улыбнувшись: - Ну и слава всему сущему. Передавай как-нибудь привет, ладно? Осознав, что Мирадзаки не станет возмущаться из-за скрытой от нее новости, Джулс уставилась на нее с удивлением, которое быстро сменилось довольной ухмылкой. И тогда их разговор прервал оклик издалека: - А вот и мы! Простите, что заставили ждать! – протянула Сакура, размахивая руками. За ней в полном составе шла волейбольная команда старшей школы Ракудзан. Пришлось свернуть игру, признав, что победителем вышла Вагнер, ни разу не сдавшая партию напарницам. По итогу загаданных желаний, Аллен осталась должна Вагнер пять шоколадок, Ханна пообещала Альбертс как-нибудь прокатить ее в отцовском вертолете над Токио, самой же Джулике пришлось стерпеть от либеро Фурий сильный щелчок по лбу. Возмущалась она, конечно, громко, но карточный спор, как известно, вещь непреложная, деваться было некуда. Быстро организовавшись, волейболистки натянули сетку меж двух металлических столбов и принялись разминаться, когда вдруг Ханна громко хлопнула в ладоши, вынуждая всех прерваться и обратить на неё внимание. - Я ненадолго отвлеку вас, чтобы сделать объявление по поводу изменений в планах тренировок, - она скрестила руки на груди и оглядела всех присутствовавших, вглядываясь в их лица. - Вы неплохо постарались за прошедшие пару дней и наверняка почувствовали, что заданный нами темп становится все менее пугающим для вас. Может, вы сами еще не чувствуете, но со стороны сильно заметно, насколько увереннее вы стали держаться против превосходящего вас соперника. Думаю, настало время менять подход. Быстрые игры два-на-два заменим на полноценные матчи шесть-на-четыре. Я и Фурии против полной команды, состав которой мы будем менять по ходу. В играх поучаствуют все, тут можете не волноваться. Однако теперь мы не будем сосредотачиваться на победе, как итоге матча. У таких игр будет иная цель. Простыми и точными ударами я и мои бывшие напарницы будем прощупывать вашу защиту и способность взаимодействовать друг с другом в ходе игры. Наша цель – точечные удары по слабейшим зонам вашей защиты. Ваша – не позволить мячу упасть, а себя – вымотать. Помимо заштопывания дыр в игре в защите мы так же выработаем устойчивость к затяжным розыгрышам. Согласитесь, они сильно бесят и страшно выматывают. Но нам нужно научиться относиться к ним, как к чему-то само собой разумеющемуся. В битвах против команд, равных по силе ключевым является выдержка и психологическое состояние команды. Если мы будем спокойнее наших соперников – они первыми начнут делать ошибки. Сделав небольшую паузу, дабы дать информации улечься в головах слушательниц, Ханна кивнула каким-то своим мыслям, после чего взяла слово вновь: - Это что касается сегодняшних двух тренировок. Помимо них мы добавим индивидуальные занятия по часу. Джулика, Эмма, Елена и я начнем каждый день приглашать в спортивный зал, когда тот будет свободен, по два-три человека на каждую из нас. Мы полностью посвятим время корректировке незначительных, казалось бы, ошибок и избавлению от плохих привычек. Поработаем с нападением, исправим пасы, усилим блок. Покажем, как правильно делаются сильные сьемы. Научим не просто делать финты, но и в какой момент их лучше всего применять. Выучим несколько схем атаки и укрепим новую расстановку. И вновь пауза. Ханна видела, как начали меняться в лицах ее сокомандницы, когда их настигло понимание услышанного. Кто-то заулыбался с азартом, взбудораженный новыми возможностями, которые будут нести за собой подобные тренировки. Кто-то, как Мика, втянул голову в плечи. Наверняка пришло понятие, что при таком раскладе глазастые Фурия найдут все неточности в их стилях игры, из-за чего на голову посыплются тонны критики и замечаний. Но каждый, кто планировал задержаться в клубе, должен был это пережить. Не только для того, чтобы стать сильнее и опытнее. Подобные испытания знатно закаляли самоуверенность. А без нее играть на площадке было очень трудно, точно с оковами на руках и ногах. - У каждой из вас есть потенциал стать игроком такого уровня, что вас будут бояться и уважать. Нужно лишь приложить усилие и отнестись к тренировкам серьезно. Думаю, за летний лагерь все успеют позаниматься с каждой из нас. Расписание очередности занятий для удобства я сделаю позже, - Ханна взяла небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, после чего продолжила: - Также, после ужина я предлагаю посвящать час разбору видеоматериала, собранного Тои-куном за прошедшие соревнования. Наш менеджер постарался и добыл хорошие записи не только матчей из нашего региона, но и столичных команд, с которыми мы скорее всего столкнемся на Национальных. За что ему огромное спасибо. От вас же требуется лишь не покалечиться, не заболеть, появляться на тренировках вовремя, не нарываться больше на тренера, чтобы он не выгнал вас домой. В свое же свободное время можете делать, что угодно. Это ведь всё ещё летние каникулы. - Как-то последнее заявление мало успокаивает на фоне всего вышесказанного, - страдальчески протянула Моко, ссутулившись так, будто ей на спину легла огромная глыба. – У меня и без того все болит. - А по мне так это здорово, - подала голос Сакура, сложив ладони вместе. – Я давно уже хотела убрать все косяки в своем приеме. Давайте все вместе постараемся! Стоило закончиться разминке и начаться первой игре, Ханна попыталась уйти в нее с головой. И пусть тогда играть в полную силу нужды не было, капитан команды словно и не думала щадить своих подопечных. Показывая новые приемы, вроде резкой смены зоны за спиной связующего, девушка в полной мере демонстрировала свою скорость, словно полностью забыв о больной ноге. Ведомая пасами Вагнер, она постоянно обманывала блок, все чаще скидывала, ловя игроков Ракудзан на неготовности страховать подобные финты. Такая глупая ошибка вскрылась, стоило лишь попросить Маруки немного посидеть в стороне… Она пробивала блоки, оттягивала на себя внимание, позволяя ударить Джулике, и часто била со второго касания, все больше и больше погружаясь в себя. Тело двигалось, точно контролируемое кем-то со стороны. В какой-то момент Ханна и вовсе перестала подключать голову, действуя по наитию. Ее мысли вновь вернулись в русло, от которого она так стремилась убежать. На спор нечего было больше надеяться. По сути, она теперь даже представить не могла, что должна была сделать, дабы выбить парня из колеи перед самыми важными матчами Межшкольных. Он наверняка будет ждать выходок с ее стороны, а вызывать его на новые игры она больше не могла. Зачем ему было соглашаться? Да и с самого начала ее игрища скорее служили подстраховкой. Да, Ханна каждый раз старалась изо всех сил, в попытке обойти Императора. Но все же большие надежды она питала именно на баскетбол. Ведь что могло быть больнее, чем потерять первенство в спорте, в котором Акаши чувствовал себя царем и Богом? Такое унижение мало с чем сравнимо, оно-то уж наверняка могло спустить Императора с выдуманных небес на грешную землю. Это бы пошатнуло его веру в себя, само его понимание мира, и в осколки размолотило бы его уверенность в собственной непобедимости. Оставалось только ломать голову над тем, как можно было ему насолить перед матчами да посильнее, чтобы выполнить свой план и облегчить парням задачу там, в финале. Но из головы просто вылетели все идеи. И каждый раз, когда Мирадзаки пыталась вернуться к ним, перед глазами вновь и вновь становилась вечерняя картина. Хищный взгляд и жуткая усмешка. Нет, она потеряла свой шанс на неожиданную диверсию, как только облила его словесными помоями. А ведь развязка была так близка! Вот она, перед глазами! Протяни руку, коснись и забери свое! Ханна выпрыгнула вперед, потянувшись за мячом, даже не заметив, насколько высоко пошел пас, отданный Эммой. Она не видела, как разинули рты первогодки, стоило ей оторваться от земли и подлететь, точно за спиной были крылья. И когда пальцы уже почти коснулись желто-синего пятна, земля неожиданно для Ханны потянула ее обратно вниз. До финала Межшкольных оставалось ведь так немного… Но она упустила свой шанс, позволив себе сорваться и упасть в бездну сиюминутного страха. Надо же было все вот так испортить. Девушка даже не попыталась сгруппироваться. Так и упала плашмя на спину в песок и замерла, не шевелясь. Школьницы и Фурии переполошились, кто-то даже перебежал под сеткой и склонился над Ханной, пытаясь выпытать, что с ней случилось. Но Мирадзаки словно не слышала их. Положив руку на глаза обратной стороной ладони, она вдруг рассмеялась, да так жутко и отчаянно, что волейболистки невольно отпрянули от нее, затихнув. Развязка уже была у нее в руках. Нужно было лишь сжать пальцы, стиснуть зубы и промолчать. И вот теперь она, - вернувшаяся в Японию с необъятным гонором и верой в свои силы, возомнившая себя всемогущей и смелой, - только и могла, что свесить ноги с шеи Кисе и молиться за его успех. Какой же жалкой она показалась самой себе в тот миг. Свалив свое поведение на легкий испуг из-за столь нелепого падения, а также приплетя ко всему страшную жару, Ханна решила за следующей игрой понаблюдать со стороны. Но как бы она не пыталась сосредоточиться на движениях и перемещениях по площадке девушек из школьной команды, ее мысли постоянно срывались и уплывали не в то русло. Помучавшись в тихой борьбе с самой собой, девушка глянула на часы в телефоне и нехотя объявила, что пора бы сворачиваться к обеду. Свою команду она отправила в гостиницу, пообещав нагнать их позже. Она подумывала о том, чтобы пойти с Фуриями, но в какой-то момент решила отказаться и от этой идеи. Девчонки намеревались поехать в торговый центр в Синдзюку и развлечься там. И пусть Ханну тяготило обещание провести американкам экскурсию, в тот день она элементарно боялась испортить подругам настроение своей кислой миной. Оставшись в полном одиночестве, Ханна решила отсидеться какое-то время всё в тех же магазинчиках. В одном из них продавали отменное мороженое с кусочками арахиса и соленого ириса. Решив попытаться поднять собственный настрой хотя бы сладким, девушка купила себе стаканчик. С ним она намеревалась устроиться в затененном углу кафетерия, когда вдруг услышала звонкий голос: - О, это ж Мирадзаки-чан! – Ханна обернулась на оклик и заметила темноволосого парня, стоявшего у автоматов с едой и напитками. Широко улыбаясь, он помахал ей рукой, и Ханна не решилась пройти мимо. В конце концов, её просто разъедало любопытство. - Зови по имени, раз уж мы с тобой сообщниками стали, - приветливо откликнулась девушка, подойдя ближе. – Рада видеть тебя невредимым, Такао-кун. Рассказывай давай, сильно Мидорима-кун бесился? Парень открыл рот, намереваясь ответить, и внезапно зашелся в приступе смеха, явно вспомнив события прошлого вечера. Как оказалось, после ухода Мирадзаки, бомбардир Шутоку проспал под палящим солнцем еще часа два и, как итог, качественно так сгорел. Пока другие ребята из клуба развлекались у воды, периодически забегая в магазин за фруктами и морепродуктами, Такао как мог стерег камушки, время от времени их поправляя. Да, пришлось пожертвовать часами блаженного отдыха, но результат стоил того. Проснувшись, ничего не подозревавший Шинтаро спокойно поднялся, спросонья не обратив внимания на камни, оделся, косо глядя на друга, отчаянно давившего в себе желание смеяться. Решив, что подобное поведение было последствием солнечного удара, Мидорима преспокойно вернулся в гостиницу, не став дожидаться своих. Веселье нагрянуло неожиданно перед вечерней тренировкой в раздевалке. Как ни в чем не бывало, Мидорима скинул футболку и, повернувшись к напарникам спиной, принялся искать в сумке чистую майку, подготовленную специально для вечерней беготни. В помещении резко стало тихо. Все, как один, уставились на красную спину парня, на которой белыми буквами выделялось большое слово «Морковь». Сначала в воздухе повисло замешательство, лишь Такао, не сдержавшись, принялся похрюкивать в локоть, отвернувшись к стенке. Но когда бомбардир Шутоку натянул на себя оранжевую майку, - точно такого же цвета, что была их официальная форма, - и с недоумением уставился на впавших в ступор товарищей, всех буквально разорвало от смеха. Команда ржала настолько громко, что к ним прибежали перепугавшиеся Сейриновцы. Они с откровенным недоумением наблюдали за тем, как парни из Шутоку буквально выползали из раздевалки по одному, держась за животы. Больше всех накрыло Такао, у которого смех был просто неповторимым. В какой-то момент все переросло из смеха из-за чьей-то шутки, в смех над смехом того, кто смеялся над смехом ближнего своего. Кое-как реанимировав команду, тренер заставил их вернуться к реалиям тренировки, и сцена как-то сама собой забылась. Пару раз, правда, Такао как бы невзначай хлопали по плечу старшие, хваля со смехом в одобряющем взгляде. Тот и не сразу понял, что шалость приписали ему. А когда понял, было уже поздно что-то отрицать. К концу тренировки ситуация с загаром Мидоримы вообще вылетела у всех из головы, настолько вымотанными возвращались старшеклассники Шутоку из зала. И как знать, может Мидорима вообще не узнал бы о надписи. Однако в тот же вечер стены гостиницы сотряс очередной приступ истерического смеха. В этот раз ревели уже баскетболисты Сейрин, попавшие в баню в одно время с командой Шутоку. - Прости-прости, я все лавры себе присвоил, - хихикая, произнес Такао, виноватым жестом взъерошив волосы на затылке. – Правда, от Мидоримы потом мне и прилетело. Кажется, он до сих пор дуется. - Так сказал бы, что это был не ты, - отсмеявшись, проговорила Ханна. - Думаешь, я не пытался? – пожал он плечами. – Он меня и слушать не стал. - Прости, я не знала, что он на тебя разозлиться. Я могу извиниться перед ним, если хочешь. - Да забудь. Как я уже сказал, оно того стоило, - беззаботно махнул рукой баскетболист. Наклонившись, он вытянул из автомата пачку сухариков, после чего кивнул в сторону выхода со словами. – Ладно, пора мне. Было приятно повидаться, но мне стоит пойти поискать нашего обиженного, пока на него еще кто-нибудь не покусился. - Хорошо, - тихо смеясь, ответила девушка, подняв ладонь в прощальном жесте. Легкое развлечение в виде услышанного рассказа Такао будто откололо большой кусок от глыбы, что еще прошлым вечером легла девушке на грудь, не давая толком вздохнуть. На душе остался приятный осадок, а губы невольно вздрагивали в улыбке, стоило попытаться представить выражение лица Мидоримы, когда он обнаружил надпись у себя на спине. - И все же жаль, что истинного автора он так и не узнает, - тяжело вздохнула она, бросив опустевший стаканчик из-под мороженого в урну. Выйдя из кафетерия, Ханна пошла вдоль пляжа, взглядом пытаясь найти свободные шезлонги. Раз уж появилось свободное время, стоило хотя бы попытаться загореть. А то с ее кожей она вечно с летних каникул возвращалась, точно в гробу весь август отсидела. Вспомнив далекое лето, когда они всей семьей ездили в домик на берегу моря, Ханна прикрыла глаза, наслаждаясь дорогими сердцу воспоминаниями. Может, стоило предложить отцу на свободной неделе уехать куда-нибудь, да подальше? Хотя, с его занятостью подобное стоило планировать с полгода назад. Замечтавшись о самом простом, немного ленивом отдыхе, девушка и не услышала быстро приближавшихся шагов. Потому для нее стало полной неожиданностью, когда сзади раздался голос Сакуры, чуть ранее ушедшей с другими девчонками: - Угадай кто! – и в тот же миг на глаза легли чьи-то ладони. Но то были вовсе не девичьи тонкие пальцы, нет. Ладонь была слишком широкой для Сакуры. Ханна на секунду растерялась, когда в голове щелкнула странная догадка. Ну вот ради кого еще Сакура неожиданно решила бы пропустить обед? - Да ладно… Кисе? – воскликнула приятно удивленная девушка, после чего обернулась. - Быстро же ты угадала, - с нескрываемым разочарованием протянул парень, удивленно посмотрев на Ханну. – Такое чувство, что у тебя глаза на затылке, Мира-ччи. - Но как? Что ты здесь делаешь? – не скрывая радости, поинтересовалась девушка, вглядываясь в лицо бывшего одноклассника. – Я думала, вы с командой только завтра приедете. - Кисе-кун вырвался раньше из-за работы. - Все утро был в Акихабаре на съемках. А после решил, что возвращаться в Канагаву нет никакого смысла, тем более в обеденный перерыв как раз Ямоширо-ччи написала, предложив подъехать к вам, - быстро проговорил баскетболист. – Нам ведь уже давно не выпадало нормального шанса отдохнуть всем вместе. - Да и ты хмурая ходила, смотреть на тебя было больно, - растянув губы в безвинной усмешке заметила Сакура, не сумевшая скрыть тревоги в голосе. Из всей команды она была единственной, кто знал настоящую причину приступа смеха подруги. Конечно, она перепугалась тогда. - Вот как, - со смирением покачала головой Мирадзаки. Подняв лицо, она оглядела беззаботно выглядевшего парня с головы до пят. Свободные шорты светло-коричневого цвета, светлая футболка, кроссовки и небольшой спортивный рюкзак за спиной. И ни единого признака обеспокоенности предстоящим матчем на улыбающемся лице. - Что-то ты рано расслабиться решил, Кисе-кун, - заметила Ханна, прищурившись. – Неужто настолько уверен в своих силах. Ты же помнишь, кто твой завтрашний противник, верно? - Забудешь тут, как же, - вздохнул баскетболист, пожав плечами, после чего заявил более уверенно и спокойно: - Я готов, можешь не сомневаться. Тем более, я припас кое-какой козырь, так что готовься смотреть в оба! - Как нога? – сделавшись совсем серьезной, спросила Ханна, внимательно, даже требовательно посмотрев на друга. Она словно ждала, что Кисе попытается слукавить, но тот расслабленно пожал плечами, опустив взгляд на пострадавший когда-то голеностоп. - Я уже несколько тренировок без фиксатора отпрыгал, так что все в полном порядке. И не смотри на меня так, я не из фарфора сделан, Мира-ччи. - Ага, знаю, - со смирением протянула в ответ волейболистка, покачав головой. – Что ж… И какие же у вас планы на сегодня? Брызги соленой воды, попытки собрать песчаный замок, закапывание друга по голову все в тот же песок и разговоры. Много разговоров. О том, что есть, что будет. И немного о том, что было когда-то. Наблюдая за тем, как Сакура, выловившая где-то большую медузу, погналась с ней в руках за Кисе, который, как оказалось, очень их недолюбливал, Ханне вдруг показалось, словно она все еще была ученицей средней школы. Ах, принес бы кто клецки, арбуз побольше, да мясо, прожаренное на гриле парнями из баскетбольного. И ничего для счастья больше не нужно было. Лишь смех друзей на заднем плане, да горячая, нежная рука, что легла бы на плечо так неожиданно. Ханна прикрыла глаза, чувствуя, как сердце пляшет и плачет одновременно от теплых воспоминаний. Кожа плеч и рук так и ныла, прося, чтобы ее коснулись, как прежде. Прижали к себе и тихо, с доброй улыбкой упрекнули в очередной глупости. «Не бережешь ты себя», - услышала она собственную мысль голосом прежнего Акаши с присущей лишь ему интонацией. Столько времени прошло, а она до сих пор помнила его манеру речи так, будто слышала ее вчера. Но от подобных выдуманных воспоминаний становилось как-то совсем тошно. Ханна вздрогнула, оглянувшись, когда услышала настойчивое жужжание из портфеля, оставшегося рядом с ней. Из-за общего шума она все игнорировала этот звук, что казался фоновым шумом. И только осознав, что вибрация телефона исходила из портфеля Кисе, Мирадзаки поняла, что слишком часто слышала его с приходом друга. Судя по всему, его телефон разрывался от сообщений. - Кисе-кун! Тебя, кажется, потерял кто-то, - вскинув руку, воскликнула Мирадазки, жестом подзывая к себе. Кое как отбившись от рыжей, что понесла бедное морское создание обратно в воду, ухмылявшийся парень быстро поблагодарил Мирадзаки, достал из сумки телефон… Едва заметно дрогнула его улыбка, когда он в мимолетном движении прикусил губу. - Что-то случилось? – тут же напряглась Ханна, поднявшись с песка. - А? Да не то чтобы, просто по работе, - небрежно отмахнулся он, с заметным пренебрежением вкинув черный смартфон обратно в сумку. – Потом отвечу. В конце концов, я предупреждал, что буду занят. Вечно мой менеджер беспокоит меня в самое неподходящее время. - Может, тебе стоило бы перезвонить? - Говорю же, все в порядке, - подняв руку, он махнул несколько раз ладонью, точно отметая надоедливое насекомое от лица, после чего оглянулся, приложив пальцы ко лбу. – А где Ямоширо-ччи? - Ханна-чан, смотри! Я и забыла, что взяла его сегодня, – вылетев к друзьям с неожиданной стороны, девушка схватила свою пляжную сумку и быстро вытащила оттуда яркий пластмассовый диск, принявшись тут же размахивать им из стороны в сторону. - Фрисби? – брови бывшей Фурии изогнулись в недоверии к идее рыжей. - Да ладно тебе. Пойдем, покидаем! – не дав Ханне ничего возразить, та потянула ее под руку в сторону воды. - П-подожди, у меня повязка на ноге съехала, - неубедительно попыталась отбиться Ханна, но Ямоширо было не остановить. - Эй, а вон там часом не Мидорима-ччи с командой? – повернувшись к брусчатке, произнес Кисе, вглядываясь куда-то вдаль. – А что это у него на спине? – растерянно добавил он, подняв брови от удивления. - Да так, кара за грехи, - недобро улыбнувшись, ответила Мирадзаки, про себя отметив, что Кисе и впрямь выглядел абсолютно расслабленным. Наверное, и вправду не так велика была его проблема. - Только не говори, что это ты с ним сделала, – какое искренне удивление, смешанное с толикой одобрения в янтарных глазах! - Ага. И тебе что-нибудь достойное обязательно придумаю, если продуешь завтра, - заявила Ханна, подняв указательный палец вверх. Сакура, отпустив ее, умчалась вперед к воде, звонко зазывая за собой. – Так что бойся. - Да-да, понял я уже, - вскинул раскрытые ладони баскетболист, опасливо попятившись для виду. - Я серьезно, Кисе-кун, - медленно выдохнув, Ханна вновь перешла на спокойный тон голоса, взглянув в глаза другу. – Завтра я приду посмотреть на то, как ты выигрываешь. Не как человек, решивший переложить на тебя все свои проблемы, но как друг, считающий, что ты правда достоин победы, как никто другой. - Я знаю, Мира-ччи. Просто положись на меня, лад… - старшеклассник не успел договорить, когда ему в голову прилетел ярко-зеленый пластмассовый диск. - Не игнорируйте ме… Ой, прости! Я не целилась! – послышалось извиняющееся от Сакуры. – Ты как, цел? - Я начинаю думать, что ты подыгрываешь нашему школьному клубу, - подойдя ближе к подруге, заметила Ханна с толикой упрека. - Уж со слишком буйным норовом ты Кисе-куна угробить сегодня пытаешься. - Типун тебе на язык, Ханна, - фыркнула в ответ Сакура, поворачиваясь к парню. – И вообще, сам виноват, смотреть надо было! Чувство усталости, вызванное недосыпом, точно рукой сняло. Ребята напрыгались в воде за фрисби до отдышки, перемежавшейся со смехом. Чего только стоила картина, когда Сакуру, во второй уже раз случайно зарядившую диском в отвлекшегося баскетболиста, тот просто поднял и бросил глубже в море под дикий визг и смех. Вскоре пластмассовая тарелка была забыта, и Ханне пришлось отбивать подругу, в которую полетели высокие брызги, поднимаемые сильными руками спортсмена. Другие отдыхающие уже начали косо на них поглядывать, а они, довольные, вышли из воды, продолжая посмеиваться и шутить на отстраненные темы. - Где ты столько водорослей нашел, объясни мне, - недовольно протянула рыжая, с интересом вытягивая тонкие зеленые нити из светлой шевелюры парня, легшего на шезлонге. Еще повезло, что они успели занять парочку. - Нечего было нырять с головой. Тут же столько людей, конечно они ногами всякую грязь с ила подняли, - откликнулась Ханна, подставляя лицо горячим лучам. Недовольно поморщившись, она приоткрыла один глаз и покосилась на портфель друга. Неужели телефон наконец-таки смолк? - Ты просто глянь на эту улыбающуюся морду. Ему ж нравится, когда у него в волосах копаются, - бухтя заметила Ямоширо, глядя в довольное лицо друга. - Да зачем так грубо-то, Ямоширо-ччи? Чего сразу морда? - Про тебя сейчас по-другому не скажешь. - Почему-то я сейчас подумала о совпадении в произношении твоей фамилии и русского слова, которым иногда уменьшительно-ласкательно котов называют. - Совпадение ли? – прыснула с хохота Сакура, не прекращая свое занятие. Баскетболист лишь устало закатил глаза, так ничего и не ответив. - Что-то у меня плечи щипать начало, - поморщилась Ханна, присев в шезлонге и потерев чуть покрасневшую кожу. – Наверное, нам стоит по-тихому уходить отсюда, пока не сгорели окончательно. - Ну не в гостиницу же идти? – протянула в ответ Сакура, поднявшись с колен и отряхнув с них песок. – Есть предложения? - Я тут недалеко караоке клуб видела, - вспомнила Ханна, внимательно посмотрев на парня. – Можно вспомнить старые добрые. Как считаешь? - А ты знаешь, чем меня подкупить, - потянувшись, заявил Кисе. - Тогда решено. Давайте собираться, - вскочила Сакура, потянувшись к летающей пластмассовой тарелке, валявшейся на песке рядом. Она быстро отряхнула ее и положила в сумку, после чего закинула ту на плечо, невольным движением заправив за ухо прядь волос, выбившихся из косы. И вдруг замерла, и в глазах ее отпечаталась тревога. - О нет, - она резко поднесла пальцы к мочкам ушей, машинально оглядываясь по сторонам. – Одна осталась… Я, похоже, сережку потеряла. Вот блин, это же мамин подарок был! - Спокойно, сейчас найдем, - отозвалась Ханна, принявшись поднимать и перетряхивать вещи. - Может, когда сарафан снимала, зацепила? - Я точно помню, что Ямоширо-ччи в воду с ними заходила, - не особо обнадеживающе отозвался Кисе. – Мы, конечно можем попытаться поискать, но боюсь, что она могла упасть, когда мы купались. Накинув поверх почти высохшего черного купальника футболку, дабы сберечь плечи, Ханна присоединилась к друзьям, которые принялись оглядывать песок по сторонам. Хотя с самого начала было понятно, что найти такую крошечную вещь в песке было почти нереально, Мирадзаки и не подумала бросить подругу в беде. С тревогой на сердце сжимая в руке кольцо, что висело у нее на шее все это время, она прошлась до берега и обратно, той же тропой, что они ходили буквально недавно. - Ладно, не торчать же теперь здесь остаток дня, - попыталась улыбнуться расстроенная Сакура, опустив глаза. – Обычно, если потерял что-то ценное, значит так нужно было, и вселенная скоро откупиться чем-то более дорогим. Ну, мне так кажется. Пойдемте? - Ты уверена? – переспросил Кисе, с тревогой заглядывая в лицо девушки. Та коротко кивнула. - Я просто не позволю себе потратить наше время здесь. И пусть отдых был подпорчен столь неожиданным событием, плохим его было сложно назвать. Напевшись до хрипоты в караоке, друзья зашли в ближайший кафетерий, где Ханна объявила, что угощает, и заказала почти все сладости, что были предложены в меню. Девушки выходили, держась за животы, но как нельзя довольные жизнью. Даже Сакура, казалось, подзабыла о своей потере, ублаженная таким количеством вкусностей. Лишь Рёта решил воздержаться от переедания, свалив все на опасение несварения перед завтрашним днем. Рассказывая о последних своих приключениях на съемках, он лишь пару раз украдкой заглянул в телефон. Но от Ханны не укрылся этот мимолетный жест. В голове шурупом въедалась мысль: что-то все же было не так. Позже, разорив лохотрон с дарцем и шариками с помощью глаз Ханны, сбежав от фанаток Кисе и стянув застрявшего котенка с дерева, ребята решили, что хватит с них приключений. Прощались долго, не в силах остановить разговор. Как будто пытались наговориться на всю оставшуюся жизнь, хотя прекрасно понимали, что увидятся уже на следующий день. - Мы подойдем завтра к раздевалке, хорошо? Я позвоню тебе, - махнула рукой Сакура, сжимая в ней свой телефон. - Да, без проблем. Буду держать мобильник рядом до разминки. Главное не опоздайте! - Главное до дома сейчас дойди, не спотыкаясь, иначе я до тебя раньше твоих сенпаев доберусь, слышишь? – с прищуром заметила Мирадзаки, на что парень ухмыльнулся, помотав головой: - Смотреть под ноги. Принято. Тогда до завтра? – с этими словами он поднял руку и протянул Ханне сжатый кулак. - Да, - кивнула она в ответ. – До завтра, - и коснулась сжатыми пальцами его кулака. И тогда Ханна вновь услышала поднадоевший за день звук вибрации. Пробубнив что-то с недовольством отвлеченного от важных дел ребенка, Рёта достал смартфон. И тут же оборвал себя, невольно вскинув брови. - Это же Аки-чан. Интересно, чего она вдруг? - Сестренка Аки? – подлетела к баскетболисту Сакура, заглядывая в светившийся дисплей. – Кисе-кун, включи на громкую! Хочу поздороваться. - Да без проблем, – улыбнулся он, коснувшись пальцем нарисованного мегафона. На экране высветился таймер идущего звонка. Поднеся телефон ближе к лицу, Кисе протянул с усмешкой в голосе: - Не ждал твоего звонка, онэсан. Со мной тут рядом Ямош… - Где тебя ёкаи носят, Рёта? – раздалось неожиданно громкое из динамика. Но не столько раздраженное, сколь растерянное. Даже напуганное. - Что случилось? – Ханна видела, как резко счастливое выражение лица баскетболиста сменилось столь непривычным серьезным. Он не выглядел удивленным, нет. Напротив, он словно был готов услышать что-то максимально неприятное. - Маму с работы со скандалом уволили. Она сейчас дома. Я приехала, как узнала. С ней все в порядке, но Рёта… - девушка прервала себя на полуслове, после чего заговорила тише, будто боясь, что ее услышит некто рядом. – Не хочу волновать маму, да и тебе говорю с небольшой охотой. Надеюсь, это паранойя, но Ками клянусь. За мной от самой работы следил какой-то странный бугай. Он, вроде, отстал у дома, но мне все равно не по себе. Еще мой менеджер трубку не берет уже пятый час. Вот же дерь… Заметив, как вытягиваются лица подруг, баскетболист резко выключил режим громкой связи и договорил, уже отвернувшись он них. Пообещав приехать в течении часа, парень сбросил звонок. Он стоял спиной к девушкам, но Ханна видела, как поднялись и опустились его плечи с тяжелым вздохом, после чего он выпрямился и оглянулся, нацепив на лицо извиняющееся выражение, украшенное нелепой усмешкой. - Простите, не хотел хлопот доставлять. Но, похоже, мне пора. - Подожди, Кисе-кун, - тут же спохватилась Ханна, протянув к другу руку, подчеркивая свое желание остановить его. – Давай я отцу позвоню. Не знаю, что там у вас случилось, но если нужна охрана, то я… - Нет-нет, Мира-ччи. Все нормально! Сестренка ведь тоже в модельном бизнесе, даже дольше чем я. Если там кто и был, наверняка очередной странный фанат или папарацци. Приеду домой, узнаю, что случилось, тогда уже панику бить будем. А так… Может, ей на нервной почве и впрямь показалось. - Л-ладно, - нехотя отступилась Мирадазки, увидев непрошибаемую стену упрямства со стороны друга. – Но только пообещай, что позвонишь из дома. Иначе потом не удивляйся, обнаружив под своей дверью армейских. - О, Ханна-чан это умеет. Тебе лучше бы позвонить, Кисе-кун, - с нервными нотками в голосе заметила Сакура, скрестив руки на груди. - Столько лет вроде знакомы, а я все забываю, насколько влиятельный у тебя отец, - шумно выдохнув, баскетболист взъерошил волосы на затылке, зажмурив один глаз. – Ладно. Позвоню. Обещаю, - последнее он добавил, заметив требовательный взгляд синих глаз. Мирадзаки будто окончательно перестала верить в его расслабленный вид, и никоем образом не старалась этого скрыть. Когда школьники распрощались, до вечерней тренировки оставалось чуть больше часа. До гостиницы было рукой подать, и Ханна надеялась придумать что-нибудь эдакое на вечерние занятия с клубом. Но она никак не могла заставить себя перестать думать о Кисе. - Странно это все… - выдала она вслух, отстраненно глядя вдаль. - Да, - поддержала Сакура, кивнув. – Бедный Кисе-кун. Вот и не верь в полосатую жизнь после всего этого. - О чем ты? – с непониманием переспросила Мирадзаки, уставившись на одноклассницу. - А, точно. Он же не в общую беседу тогда писал, - поморщившись, протараторила Сакура, хлопнув себя ладонью по лбу. – Ну да ладно. Все равно меня подбешивает это его желание скрывать серьезные проблемы от окружающих. Я тоже узнала случайно, кстати. Просто не вовремя позвонила ему, когда ты перерыв днем объявила. Услышала какие-то крики на фоне… - рыжая неуютно поежилась. – Потом он уже написал, что все утро слушал, как его менеджер ссорился с работодателем, который неожиданно разорвал контракт. Говорит, искры там так и летали. Его менеджер никогда за словом в карман не лез особо. Я всего раз видела этого мужчину, бодрый такой, в возрасте, дело свое знает отлично, и Кисе-куна в обиду не дает. Но как тот ни старался, нанимателя переубедить так и не смог. Тогда они про тот скандал с прессой и узнали впервые. - Какой скандал? – чувствуя, как все нутро медленно сползает по позвоночнику в пятки, Ханна уставилась на Сакуру, точно на инопланетянку. - Прошедшей ночью кто-то распустил слух… Я не стала искать об этом информацию. Не хочу лезть в грязь, которой Кисе-куна полить пытаются. С его слов какая-то завистливая мадам, у которой его менеджер неделю назад работу увел, сплела о нем небылиц, по которым вторую Санта-Барбару снимать можно. Кисе уверен, что история быстро забудется, ведь у той провокаторши нет никаких доказательств. Даже аргументов вразумительных. Она просто попыталась подложить ему свинью пожирнее. Конечно же это ударило по его фанклубу. Да и какому работодателю интересно работать с моделью в центре скандала? - Жуть какая. Вот тебе и работа на публику. Неблагодарное занятие, однако, - выдохнула Ханна, опустив глаза долу. – Надеюсь, все быстро разрешится. - Я тоже. Но как-то совсем неспокойно. Особенно после того, как при нашей с Кисе встрече сегодня я узнала, что менеджер его неожиданно решил уволиться. Ханна встала в ступоре, уставившись на подругу так, словно она сказала что-то несуразное. Что-то, что не имело место быть. Ямоширо обычно неплохо разбиралась в людях, и, если она говорила, что мужчина, с которым работал баскетболист был хорошим человеком – значит, так и было. Но что могло заставить его бросить своего старого, проверенного клиента так внезапно? Еще и звонок сестры Кисе не добавлял радости. - Черная полоса, говоришь? –покусав нижнюю губу, Мирадзаки качнула головой, прибавив шагу. – Значит мы тем более должны будем всеми силами его поддержать завтра. Пусть все эти неудачи ознаменуют его завтрашнюю победу и только! - Ты права. А если кто посмеет его завтра отвлечь – лично в море утоплю! - поддержала Сакура, подняв сжатый кулак. С этими словами она первой завернула на территорию гостиницы. Волейболистки до самого порога шли, вслушиваясь в подозрительную тишину. Из открытого зала не доносилось ни звука. В голове невольно возникал вопрос, с чего это баскетболисты еще не носились по площадке, повизгивая кроссовками по залакированной доске. Широганэ-сенсей решил изменить график?.. Гостиница встретила их приятной тишиной. Только кастрюли да тарелки звенели на кухне, перемежаясь с редкими разговорами парней из клуба, что отдыхали в гостевой комнате. Девушек из волейбольного внутри не оказалось. Видать, те решили выжать из свободных часов все, что можно было. - Ты… Рассказывала Кисе-куну, о том, что случилось вчера? – закрыв за собой входную дверь, неожиданно спросила Ханна, не глядя на подругу. Сакура ответила не сразу. Она внимательно посмотрела в лицо бывшей Фурии, словно попыталась по его выражению прочитать, к чему она начала этот разговор. Однако не получив ответов, Ямоширо проговорила с легким недовольством: - Хотела. Но не стала. Кисе-кун и без того был встревожен. Да и я решила, что ты сама все ему расскажешь. - Не нужно, - покачала головой Ханна, подняв уверенный взгляд на Сакуру. – Прошу тебя. Об этом случае вообще никто не должен узнать. - Да почему ты так отчаянно его покрываешь! – неожиданно воскликнула Ямоширо, вскинув руки в возмущенном жесте. - Он же чувствует себя безнаказанным именно из-за отсутствия последствий. - Да потому что это все еще Сейджуро, - тихо проговорила Ханна, принявшись разглядывать перила представшей перед ними лестницы. – К нему не должны начать относиться иначе из-за того, что он не делал. Когда он вернется, мир, в котором он жил, не должен будет пошатнуться. Его здесь ждут, как пропавшего, и я не хочу, чтобы из потерявшегося человека он стал тем, на кого в конце спустят всех собак. Он не виноват. - По-моему, это слишком утопические мысли, Ханна-чан. Такими темпами Император рано или поздно отчудит что-то, что ляжет пятном на них обоих. И хорошо, если это будет что-то поправимое. С его самоуверенностью, я боюсь представить, чем все может обернуться, - покачав головой, Сакура нахмурилась, точно не решаясь произнести то, что пришло на ум. Однако уже в следующую минуту она выдала осторожное: - Ты же должна понимать, что вчерашний случай мог стать тем самым «непоправимым». Если честно, после такого я начала по-настоящему бояться за тебя, Ханна-чан. - Чтобы там ни было, мне нужно продолжать двигаться вперед, пока я не добьюсь цели. Пусть делает со мной, что хочет. Но я никогда не забуду, - с этими словами Ханна крепко сжала перебинтованными пальцами кольцо на груди, - что Сейджуро того стоит. И если придется, я все его грехи возьму на себя. Даже если это окажется путем в никуда. Ханна дернулась, услышав смешок, в котором читалась легкая издевка. Она подняла взгляд от ступеней и увидела в коридоре второго этажа капитана баскетболистов, стоявшего у двери в их комнату. И пусть Мирадзаки успела поверить, что к ней вернулось внутреннее спокойствие и смелость, в груди всё резко сжалось от вида Акаши и понимания того, что он всё слышал. - Какая удача. Я как раз хотел поговорить. - Мне казалось, мы все выяснили вчера, - быстро собравшись, строго осекла Ханна, пройдя мимо парня к двери и вставив в нее ключ с таким видом, как если бы вместо баскетболиста там стоял обычный манекен. Сакура же поглядывала на парня, привычно холодного, с явной опаской. – Так чего ты хочешь? – требовательно поторопила бывшая Фурия. - Сыграть с тобой. Ханна выронила ключ, тупо уставившись перед собой. Тряхнув головой, она посмотрела на парня с изумлением человека, воочию узревшего единорога, жующего радужный клевер. - Тебе солнце, что ли, в голову напекло? - пренебрежительно отозвалась волейболистка, подняв ключи и толкнув дверь в комнату. – С чего бы тебе пытаться продолжить то, от чего тебя так воротило с самого начала? Тем более после того, как ты узнал правду. Парень не ответил, лишь молча перевел многозначительный взгляд на уставившуюся на него Сакуру. Та заметно поежилась, даже ниже сделалась под его жутким, подавляющим взором, но, шумно сглотнув, не отступила, лишь встревоженно глянула на Ханну с немым вопросом. - Все в порядке, - кивнула Мирадзаки, позволив себе легкую полуулыбку. – Иди в комнату. - Ты уверена? - Да. Абсолютно. Если что – стены здесь тонкие, - добавила она с намеком и кривоватой ухмылкой, вновь оглянувшись на Акаши. Дождавшись, когда дверь хлопнет за спиной рыжей волейболистки, парень вдруг предложил пройтись с ним до его комнаты. Ханна хотела было едко заметить, что после вчерашнего оказаться с ним в одном помещение наедине было бы дуростью с ее стороны. Но в его разноцветных глазах так и читалась насмешка. Он ждал отказа. Ждал доказательство того, что сумел ее напугать. Потому, небрежно фыркнув, девушка вскинула голову и легкой походкой пошла в сторону лестницы, бросив холодное: - Надеюсь, этот цирк не займет много времени, - и почему ей вдруг подумалось, словно они поменялись ролями? Толкнув открытую дверь на третьем этаже, Ханна замерла, уставившись на то, что ожидала увидеть там в последнюю очередь. Акаши и вправду предлагал ей игру, но на узком столе были расставлены вовсе не шоги. Это были шахматы. - Где ты их достал? – усаживаясь на стул, спросила Ханна, оглядывая небольшие фигурки. - Разве это так важно? Акаши неспешно уселся напротив и, стянув с доски две пешки, спрятал их за спиной в кулаках. Он выглядел и вел себя так, словно и не было вчерашних откровений со стороны Мирадзаки. Но девушка прекрасно понимала: чем тише могла показаться вода, тем страшнее в ней водились черти. Он не простит ей сказанного тогда в гневе так просто. - Я все еще не понимаю, зачем ты позвал меня сюда, - нарушив затянувшееся молчание, спросила Ханна, строго глядя в ничего не выражавшее лицо. - Что за неожиданная прихоть? Зачем тебе продолжать подыгрывать мне? - По-моему ответ довольно очевиден, - несколько раз поменяв пешки местами в руках, парень вскоре выставил вперед два сжатых кулака. – Условия, что ты поставила, все еще выгодны для меня. Ведь если я выиграю – ты должна будешь спровоцировать разрыв контракта. А тот факт, что ты не получишь ничего как при своем проигрыше, так и при выигрыше, лишь сильнее подмывает продолжить начатый тобой спектакль. Вопрос лишь в твоем решении. Захочешь ли ты продолжать, зная, что при любом раскладе ты останешься ни с чем? Ханна на мгновение почувствовала себя персонажем из матрицы, которому тянули две таблетки. Ей предлагали простой выбор: встать и уйти, тем самым дав понять, что спор ей больше не интересен или же… - Если ты действительно считаешь, что я продолжаю играть вхолостую, ты не так умен, как кажешься, - дерзко выдала Ханна, коснувшись его правого кулака. Она выбрала игру. - Вот как, - снисходительно покачав головой, парень раскрыл ладонь и отдал ей белую пешку. Ханна получила право ходить первой. – Что ж, дело твое. Но я не соврал тебе, сказав, что прежнего меня больше нет. И тебе лучше принять этот факт. Иначе выходит, что мое альтер эго предало тебя, Ханна. Отвернулось и ушло в небытие, где прячется до сих пор, наблюдая за твоими потугами молча, без признаков борьбы. Неужто тебе приятнее видеть всё в таком свете? - Ты будешь трепаться или походишь уже наконец? – со скукой в голосе протянула Ханна, сделавшая свой ход. - Не существует исхода, в котором ты сумеешь меня одолеть, - баскетболист протянул руку и передвинул коня навстречу пешке Ханны. – Сама ты можешь делать, что хочешь. Наблюдать за тобой стало даже забавно в какой-то мере. Однако факт того, что ты запустила руку в мой набор фигур меня совсем не устраивает. - Твои фигуры? – с издевкой фыркнула Ханна, скрестив руки на груди и опершись о спинку стула. – Неужто ты о парнях из Поколения Чудес? Смешно. Тебе не кажется, что ты слишком многое возомнил о себе? – изогнув брови, колко заметила она. - Да и не шибко я стремилась разворошить ваш расчудесный улей. Или здороваться со старыми знакомыми уже считается преступлением? - Нет, не считается, - уголок губ баскетболиста дрогнул, когда он легким движением руки снес пешку девушки. – Но ты же знаешь, что я прекрасно осведомлен о вашей дружбе с Рётой. Ханна медленно выпрямилась в стуле, опустив руки на колени. - А он тут при чем? Я начала общаться с ним еще до того, как он присоединился к вашему балагану, - с этими словами Ханна в очередной раз сделала свой ход. - И все же он - один из шести. И каждый из нас дал обещание на третьем году обучения: выяснить, кто сильнее, - снова тихо щелкнула черная фигура, опущенная на доску баскетболистом. - Как маленькие, ей богу. Нашли чем меряться, - небрежно выдала Ханна, продолжая довольно быстро отвечать на ходы оппонента. В ответ на это парень вдруг растянулся в снисходительной улыбке, медленно качнув головой: - Я намерен лично показать каждому из них разницу в наших силах. И мне не составит труда сделать это. Кто бы не дошел до финала, я раздавлю его своей силой, в этом не может быть и сомнения. Но забудем ненадолго о баскетболе... – Ханна видела, как парень, скользивший взглядом по доске, вдруг посмотрел на нее, так пронзительно, что девушка почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. - Я просто хотел узнать, все ли хорошо у нашего старого знакомого? Ханна открыла было рот, чтобы съязвить. Рассказать треклятому пересмешнику, что у Кисе-куна дела уж куда получше будут, чем у больного на голову психопата с манией величия. Терять-то ей все равно было нечего, а все намеки на страх вмиг испарились, стоило Императору коснуться ее друга. Но слова неожиданно встали поперек глотки, остановленные осознанием. Нет, не все хорошо. У Кисе-куна жизнь покатилась по наклонной. Причем началось все с дурной скандалистки, которая пустила слуха не далече как… - …Вчера ночью, - почти беззвучно выдала Ханна вслух свою неожиданную догадку. Она невольно вздрогнула, заметив, как шире растянулись уголки губ ее оппонента. – Ну нет… Ты бы не пошел на такое. - Опять беспочвенные обвинения, - протянул он, точно понукая глупое дитя. – Я понятия не имею, о чем ты. Мир сам по себе место жестокое. И если что-то идет не так, не стоит в чужих неудачах винить кого попало. Как знать, может это проделки пресловутой кармы? - Какая к ёкаям карма? Ты сам слышишь, что несешь? Кисе ничего не сделал, чтобы заслужить подобное, – вскочила из-за стола девушка, ударив руками о столешницу. - А если тебя так задели мои вчерашние слова, направляй свои нападки на меня. Ты не имеешь никакого права трогать моих друзей! - А разве я хоть пальцем кого-то тронул? – отбил баскетболист, безразлично пожав плечами. - Ты всё делаешь сама. Точно тайфун, вовлекаешь в череду бед всех, кто тебя окружает. Кто пытается помочь. И началось это задолго до моего появления. Вспомни, - он сделал многозначительную паузу, после чего заговорил медленнее, давая каждому слову в полной мере впитаться в сознание Мирадазки. - Сначала твоя мать, после – мое альтерэго. Рету в наш клуб, насколько я знаю, зазывала тоже ты. Да, в итоге он подался туда из-за Дайки… Или я не прав? Столько времени прошло, а по твоему лицу по-прежнему можно прочесть все, что ты чувствуешь, - добавил он, заметив, как девушка позволила себе на миг болезненно сморщиться. – И это только начало списка. Как знать, может ты разрушила еще больше жизней, просто я об этом не слышал. - Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - прорычала девушка, и глаза ее налились тихой яростью. – Лучше бы тебе наконец прекратить нести чушь, пока я не… - Пока что? – развел руками парень, выпрямившись в стуле. – Ты не можешь мне ничего сделать. Даже руки́ не поднимешь в приступе гнева, потому что не позволишь себе причинить малейший вред этому телу. Я ведь прав? – заметив, как Ханна вскинула брови, точно получив болезненный укол, Акаши довольно хмыкнул, кивнув своим мыслям. – Что и требовалось доказать. С этими словами парень последний раз передвинул черную фигуру, после чего встал из-за стола. Поравнявшись с волейболисткой, он заговорил вновь, глядя ей за спину, словно не обращаясь ни к кому. И в голосе его впервые за их разговор послышалась ледяная, пугающая сталь. - Тебя уже давно следовало поставить на место. Может, хоть так ты усвоишь, что за все слова и поступки приходится расплачиваться. Так или иначе. И пока на твоей стороне будут люди, они будут делить твои грехи поровну. Конечно, если ты позволишь им испытывать твои неудачи на себе и дальше. Все зависит лишь от тебя, Ханна. Выбор за тобой. Он обошел ее, точно бездушную вешалку для одежды, даже взглядом не наградив напоследок. Сцепив челюсти до зубного скрежета и до боли сжав пальцы в кулаки, Ханна все ждала, когда же за ним наконец закроется дверь. Но вместо скрипа петель она вновь услышала его голос у самого порога: - И да. Это – шах и мат.