История одной принцессы

Поток людей, струившийся в большущее здание спорткомплекса, казался просто бесконечным. Люди толкались, мешались под ногами, точно тараканы, и шумели на сотни голосов, что смешивались в звонкую какофонию, страшно напоминавшую шум в осином улье. - Да блин… Что за напасть? Тяжело вздохнув, школьник с сомнением оглядел окружавших его людей с высоты собственного роста. И вот чего им дома не сиделось? По телевизору ведь то же самое показывать будут, а под одеялом и с охапкой вкусностей смотреть на подобное куда приятнее, нежели тащиться по холоду в людное место. Будь его воля, Мурасакибара так бы и поступил: остался в уютном номере гостиницы, выделенной школой для команды баскетбольного клуба на время соревнований, и, распотрошив запасы крекеров и снеков, прекрасно провел бы время с собой наедине. Будь неладен Химуро, ухитрившийся вытянуть его за собой. План же был просто за вкусным сходить до ближайшей пекарни, так какого ёкая они делали среди толп болельщиков, стремившихся занять свои места для наблюдения за игрой его бывших товарищей? - Если тебе так хотелось посмотреть, шел бы один, Муро-чин. - Да ладно тебе, Ацуши, - последовал беззаботный ответ. Мурасакибара недовольно нахмурился, плотнее прикусив торчащие из его рта последние поки-палочки. Неужто они даже к автоматам подойти не успеют? Баскетболист бросил тоскующий взгляд в сторону ряда магазинчиков для зрителей. Очередь тянулась чуть ли не от самых главных дверей. Видать, помимо него самого нашлась куча охотников до закусок и напитков. Ну что за подстава? Знал бы, куда товарищ по команде его приведет, хотя бы в магазин завернул по дороге. Может, там бы и остался, затерявшись среди полок. Хотя, с его двумя метрами затеряться было бы довольно затруднительно… - Могу я вернуться домой?.. – с недовольством протянул парень, кожей ощущая взгляды, которые всегда в толпе так или иначе привлекал его рост. Как будто люди раньше высоких баскетболистов не видели, ей Ками. Но не успел Мурасакибара договорить, как перед его носом замаячила большая пачка чипсов. - Хочешь, угощу? Со вкусом водорослей. - Конечно, - быстро проговорил в ответ бывший центровой Поколения Чудес с редкой для себя прытью стянув упаковку из рук сокомандника. Ёкаев Химуро знал, как заставить его остаться. Правда, надолго этой жалкой пачки точно не хватило бы. Интересно, не припас ли напарник еще вкусностей? Лишь в таком случае Ацуши был готов сменить негодование на милость. - В любом случае, нам стоит поторопиться, пока все места не заняли, - уловив сменившееся настроение Ацуши, Химуро ускорил шаг, указав рукой в сторону лестницы, что вывела бы их к верхним трибунам. Там охотников до зрелища толпилось на порядок меньше. С обреченным вздохом открыв пачку чипсов, Мурасакибара уже хотел было молча последовать за напарником, когда краем глаза выцепил из толпы смутно знакомую фигуру девушки. На секунду зависнув на месте, баскетболист оглядел невысокую школьницу, одетую в мешковатую куртку и спортивные штаны. И пусть на ее лицо падала тень от капюшона куртки, баскетболист вдруг поймал себя на мысли, что помнил ее лицо. Даже лучше, чем хотел бы. Не глядя по сторонам, заткнув одно ухо наушником, она шла вперед, глядя перед собой немигающим, ничего не выражавшим взглядом. Совершенно одна, в общем потоке людей она выглядела соринкой, уносимой течением в угодном ему направлении. Наверное, не было ничего удивительного, что, сделав два простых шага в сторону в едва понятном ему самому порыве, баскетболист сумел оказаться у нее на пути. Столкнувшись с внезапной живой преградой, школьница ожидаемо замерла на месте, совершенно машинально подняв глаза. В которых тут же появилось узнавание. Что буквально спустя секунду сменилось иным, более тяжелым выражением, тенью легшим на мутный взгляд синих глаз. - Это ты, Мира-чин? Вообще, он редко запоминал людей, что не входили в круг его непосредственного интереса. Толку держать в голове лица и имена персон абсолютно для него незначимых? Простым примером мог послужить тот же Кисе, которого баскетболист умудрился не запомнить, будучи с ним в одном классе на первом году обучения в средней школе. Даже несмотря на яркую, примечательную внешность. Должно быть, Мурасакибара даже не вспомнил бы о факте их совместного обучения в пределах одного класса в течении целого года, если бы сам Рёта не упомянул об этом невзначай. В Тейко у него был довольно узкий круг общения, замыкавшийся на баскетболистах первого состава да паре одноклассников с каждого года. Но эту девчонку он запомнил. Да, пусть поначалу он и не обращал внимания на хрупкую фигуру, что с середины первого года постепенно все чаще начала появляться у спортивного зала первого состава баскетболистов. Она была из тех людей, что запоминались не по количеству появлений в жизни, а по качеству. Нет, правда, Мурасакибара с трудом мог вспомнить торт вкуснее того, что Мирадзаки принесла в их зал зимой, когда они командой решили поздравить с днем рождения Акаши, тогда еще занимавшего должность вице-капитана. Позже опыт поглощения сладостей, сделанных ее руками, закрепился, когда девушка вызвалась помочь Момои с организацией посиделок в честь первой серьезной победы составом первогодок, а еще позже - и других небольших праздников по случаю дней рождений членов команды. Да и как можно забыть человека, что организовал отличную поездку к морю на время летнего спортивного лагеря? Человека, который ко всему прочему еще и кашеварил с их менеджерами наравне каждый день. Малознакомая ему девушка даже иногда позволяла ему втихую стащить лишнюю порцию сладкого омлета томаго-яки или ложку из-под шоколадной глазури для печенья! То были славные деньки. Да, пусть те две недели были поистине тяжелыми из-за невыносимой жары и суровых нагрузок от Наото-сенсея. Но даже не любившему перенапрягаться Мурасакибаре в каком-то смысле понравилось проводить время с товарищами подобным образом. Ведь не только тренировками были полны дни у чистого пляжа и прохладной воды. Поездку даже можно было назвать веселой, особенно если сравнивать с последовавшими двумя годами, более не пестрившими на события, что не касались непосредственно клубной деятельности. Ранее стеснявшаяся подолгу находиться в большом зале, ближе к осени девчонка стала чаще задерживаться на их тренировках с позволения тренера. Несколько раз, принося с утра коробку для обеда их уже тогда капитану, она даже угощала Ацуши имбирным печеньем или моти, которые иногда готовила сама и приносила в школу с намерением поделиться с одноклассниками на большом перерыве. А потом она просто исчезла. Если «просто» вообще было уместным словом в данной ситуации. Глядя в синие, лишенные прежнего живого огонька глаза, парень невольно нахмурился, почувствовав себя странно. И почему к нему, с кого проблемы и переживания чаще скатывались, как с гуся вода, прилипло это неприятное, незнакомое чувство? Он никогда и никому не хотел причинять вреда. Будь то раздражавшие ребята из школы или ворчливые люди из повседневности. Будь то даже самые ненавистные противники на площадке – он сдерживал себя, предпочитая пассивную игру активным атакам. Редкие соперники видели его разгневанным, и такие игры для них добром не кончались. Но даже в некоем подобии буйства, даже во время матча, когда он в одиночку сумел заработать сотню очков для команды, ни одна живая душа не покинула площадку с травмой. По крайней мере физической. А что до моральной составляющей… По правде говоря, до чувств подобных ребят, пыжившихся изо всех сил при отсутствии таланта, ему было фиолетово – как бы парадоксально это не звучало. Ведь как бы ни были самоуверенны те, кто попадался на пути баскетбольной команды Тейко, все они оставались раздавленными их мощью с осколками собственных амбиций на руках. Жалкое было зрелище, надо сказать. Но одно дело крушить врагов на площадке и наблюдать за тем, как уморительно легко разбивается вера в самих себя у людей, потративших несчитанные часы на оттачивание собственных способностей. И совсем другое из неуклюжести скорее моральной, нежели физической, вне площадки совершенно случайно раздавить человека, который мало того, что ничего дурного ему не сделал за всё время, но еще и был уважаем им за руки, росшие из нужного места. И пусть Мурасакибара до последнего не понимал, что именно сделал не так в тот вечер, бросив своему капитану дерзкий вызов. Но он ощущал на уровне инстинктов, что допустил какую-то ошибку. Ака-чин изменился с того вечера. Едва понятным, уловимым разве что на уровне подсознания образом. А на следующий день из школы испарилась и девчонка, кручение которой вокруг капитана уже стало чем-то сродни повседневности. Мирадзаки Ханна – так звали хрупкую, маленькую девочку, которой Акаши действительно дорожил, что было заметно любому, даже самому дремучему тюфяку. Да, заносчивость капитана, до последнего мнившего себя сильнейшим, раздражала все сильнее день ото дня, пока не наткнулась на закономерное возмущение со стороны Мурасакибары. Но девчонка ведь была вообще не при чем. И пусть после пары дней непривычных, раздражающе навязчивых сомнений в случившемся, парень решил придать случившееся с ней забвению. Позволил ускользнуть ее следу из своей жизни, будто и не было никакой Мирадзаки Ханны в Тейко. Но стоило Мурасакибаре увидеть ее в толпе болельщиков с таким же выражением на лице, с каким обычно покидали площадку уничтоженные, раздавленные им соперники, на душе стало как-то гадко. Ханна смотрела в его лицо с нескрываемым удивлением, граничившим с негодованием. Как будто она до глубин души была возмущена тем, что он додумался ее окликнуть. Но прежде, чем упрек расцвел в синих глазах, обратившись чем-то большим, с губ парня слетело совершенно простое: - Я не думал, что так выйдет. Муро-чин, обнаруживший отставшего напарника и успевший подойти ближе, так резко повернул к нему голову, что, казалось, рисковал повредить шею. Его удивление можно было понять. Казалось, сам центровой старшей Йосен не до конца понимал, отчего ему показалось необходимым сказать ей что-то такое. Слишком уж сильно его раздражал яд подтачивавшего его противного, назойливого чувства. От которого хотелось поскорее избавиться любыми способами. Заметив, как в пустых глазах дрогнул лед глубокой горечи, парень вдруг ощутил, будто с души свалился камень. Совсем небольшой, почти незаметный, но все же неприятно и ощутимо коловший изнутри. Не сводя глаз с привычно равнодушного лица высокого школьника, волейболистка медленным жестом, точно боясь спугнуть видение, вытянула из уха наушник за провод. Первичное удивление быстро сменилось легким недоверием. Она вглядывалась в старого знакомого с немым вопросом, будто не верила в услышанное. Огонь начавшей разгораться злости был потушен еще до того, как появились первые языки пламени. Ощущение раздражения исчезло, обратившись пшиком и сменившись растерянностью. Молчание затянулось, но Мурасакибара не спешил отвернуться, будто ждал от нее хоть какого-то ответа. Медленно выдохнув, девушка убрала с головы капюшон, вытянув из-под ворота куртки распущенные волосы, успевшие дорасти до лопаток. А ведь она не пересекалась с Мурасакибарой с рокового для нее вечера. Потому, должно быть, сильно не задумывалась о чувствах к человеку, что лишил ее последних дорогих часов, которые могли позволить ей спасти положение. А ведь правда. Тем вечером она как никогда близко подобралась к секрету Сея. Тем вечером он должен был сам ей все рассказать, капитан баскетболистов наконец согласился на серьезный разговор, ответив на ее увещевания. И если бы не характер упертого сладкоежки, как знать, может беды получилось бы избежать вовсе. Только тогда, столкнувшись с фиолетовыми глазами Ханна вдруг поняла: она действительно затаила на него тихую, глубокую обиду. Даже если разумом она отдавала себе отчет в том, что Ацуши не был корнем проблемы, сердце продолжало повторять: вот оно, двухметровое начало всех бед. И как знать, что с горяча могла наговорить ему обессиленная событиями последних дней Ханна, если бы парень вот так с ходу не обезоружил ее самым неожиданным образом. - Мурасакибара-кун, - почувствовав, как злость медленно иссякает, обращаясь легкостью смирения, девушка позволила себе улыбнуться. Пусть и пугающе вымученной получилась ее улыбка. Посмотрев перед собой, она подняла руку и, легко коснувшись плеча баскетболиста, произнесла также коротко значившее бесконечно многое: - Спасибо. Прошло два года, а самый крупный парень из удивительного состава Тейко все еще вел себя, точно горький ребенок. По-детски наивный, порой жестокий по незнанию и простой, как дважды два. Обижаться на него было также глупо, как искренне и без права на прощение злиться на дитя, случайно разбившего дорогую вазу. Он не знал… Такая простая истина, но даже она сумела взбудоражить, взбодрить застывшую гипсом израненную душу. Он не мог знать. Как и другие ребята из тейковской шестерки. Спусковым крючком мог невольно послужить любой из них, и Мурасакибаре попросту не повезло начать выяснять отношения не в то время, не в том месте, вот и все. Они разошлись также, как и встретились, тихо, будто случайные прохожие, более не обменявшись ни словом, ни даже взглядом. Однако Ханну еще долго не отпускало странное ощущение. Взбудоражившая ее встреча неожиданно принесла легкость. Словно лопнула одна из тех тяжелых цепей, что тащили ее вниз в пучины слепой обиды на весь мир. Она сумела отпустить свой гнев, пыльным мусором лежавший все прошедшие месяцы где-то в потаенном уголке души. Лишь тогда по-настоящему признавшись себе, насколько ей было необходимо вновь взглянуть в глаза Мурасакибары, столкнуться с ним лицом к лицу. Пусть и невозможно было предугадать итог подобной встречи. **** Проигрывать было совсем непросто. Особенно после того, как вложил в игру всю свою силу, всю страсть, всё желание победить. И даже мысль о том, что победу забрал уважаемый человек, товарищ из прошлого и, - что греха таить? – хороший друг, не спасала Кисе от противного осадка, оставшегося на сердце. Он проиграл. В невероятном, незабываемом и полном на события и эмоции матче. В игре, в которой он, будто расправив крылья, наконец сумел показаться все, на что был способен, ничуть не сомневаясь в силе своих соперников. Ему не нужно было сдерживаться, не сдерживались и Кагами-ччи с Куроко-ччи. Они вырвали победу потому что были немного сильнее, только и всего. Потому о случившемся не было смысла сожалеть. И он не жалел. И пусть углы первичной, острой горечи сглаживала мысль о том, что они еще обязательно встретятся в матчах следующего года, за сенпаев было искренне обидно. Кисе ведь хотел победить именно этим составом. Со старшими, под присмотром которых он будто заново раскрыл для себя всю прелесть баскетбола, как командного вида спорта. Подумать только, они ни намеком, ни взглядом, ни обидным словом не позволили себе выказать насмешку даже когда он, их зазнайка-ас, ударился в слезы, точно малое дитя. Лучшая команда на всем белом свете. И пусть совместные игры вот-вот должны были остаться в прошлом, баскетболист искренне радовался тому, что ему удалось стать частью их сплоченного коллектива, пусть и пришлось какое-то время притираться. - Вот блин, как знала, что все лучшие места занять успеют, - звонкий голос девушки вывел баскетболиста из собственных мыслей. – Хотя, нам сильно повезло успеть до начала матча. - Можем подняться выше, - переведя взгляд на верхние трибуны, предложил Кисе. Однако тут же осекся, заметив строгий, пристальный взгляд рыжей спутницы. - Ходить бы тебе поменьше сейчас, - выдохнула Сакура, качнув головой. – До сих пор поверить не могу, что тот урод подложил тебе подобную свинью вчера. И это после того, как ты настолько увлекся тренировками, что чуть не сдулся против этого Хайзаки. Ты скажи, у тебя в голове хоть что-то кроме баскетбола вообще содержится? - Хэ-эй, это было довольно грубо, Са-ччи, - протянул парень, улыбнувшись несколько виновато. Как не крути, в словах Ямоширо была толика правды, его стремление стать сильнее чуть не сыграло против него же еще во время матча с Хайзаки. И вот теперь, как итог, тренер отказал ему в последней возможности выступить с парнями хотя бы за третье место завтра. - Правда? А мне показалось, что я еще ласково, - фыркнула та, насупившись, после чего опустила глаза в экран собственного мобильного телефона, от которого не отрывалась большую часть вечера. Казалось бы, несколько некультурно упорно таращиться в телефон в компании кого-либо. Но ее причины были довольно вескими даже для того, чтобы по дороге сосчитать парочку порогов. – Что ж за судьба у меня такая – собирать вокруг себя идиотов с мазохистическими наклонностями? Бесит. Было несколько непривычно видеть Сакуру такой. Раздраженная, даже агрессивная, она все ворчала что-то про себя, отчаянно продолжая поиски заветного номера в сохраненных данных в соцсетях. И причиной тому стала ее поездка к дому особняка Мирадзаки, где Сакура хотела было увидеться с хозяином особняка лично, дабы наконец донести до него информацию о состоянии здоровья Ханны, дорассказать все, что было из благих целей опущено ею в письме ранее. Ведь его номера ни в сохраненных контактах, ни в истории звонков, оказавшейся полностью вычищенной, не осталось. Вот и оставалось, что злиться на себя за недоговорки, хотя всё уже давно могло решиться. Парень был искренне восхищен внутренней силой Сакуры, что, несмотря на свою злость и глубокую обиду на подругу, продолжала делать всё, на что была способна, во имя ее здоровья. Но там, у ворот особняка, ее неожиданно ошарашили новостью о том, что Мирадзаки-сама куда-то съехал на неделю. При этом умудрившись с шумом вынудить взять отпуск одну из своих служанок, главной обязанностью которой ранее было приглядывать за Ханной. Вот так Сакуру поставили перед фактом, что за высокими стенами ей разговаривать было не с кем, а охранники даже не подумали выслушать школьницу до конца. Просто закрыли двери перед ее носом, полностью проигнорировав последовавшую от старшеклассницы бессильную ругань. Кисе чуть поморщился в выражении неловкости. Спорить с взрывоопасной волейболисткой в тот вечер казалось подобным самоубийству. Потому он принялся молча взглядом выискивать пустовавшие места, которые им подошли бы. «И все же… Это облегчение. В какой-то мере, - баскетболист осторожно перенес вес с ноги на ногу, про себя отметив, что голеностоп по-прежнему отдавался ощутимой болью. – Выиграй мы, и мне пришлось бы в подобном состоянии выйти завтра против Акаши с его нынешней силой. Не круто, конечно, радоваться перекладыванию ответственности на Куроко-ччи. Но я не простил бы себе, не сумей я выложиться на полную из-за подобной глупости» - Что ж мне так не везет? - шумно выдохнул баскетболист. Казалось, он даже не заметил, что озвучил конец мысли вслух, потому сильно удивился, когда в ответ прозвучало резкое: - Все довольно очевидно. Близнецы сегодня на двенадцатом месте согласно Оха Аса Гороскопу. По-хорошему, тебе вообще не следовало бы выходить сегодня из дома без талисмана удачи. Сказать, что баскетболист был удивлен, услышав знакомый голос в подобной обстановке – не сказать ничего. Он даже бросил взгляд на волейбольную площадку, прежде чем оглянуться, чтобы убедиться, что не сходит с ума. Но нет, реальность и впрямь решила подкинуть настоящую неожиданность в топку и без того насыщенного вечера. Перед ним стоял Мидорима Шинтаро собственной персоной. - Мидорима-ччи? – обронил искренне изумленный Кисе, но тут же придал голосу больше скепсиса: - Ты чего тут делаешь? - Не твое дело, - был короткий ответ бомбардира старшей Шутоку. - Не ожидал, что тебя сюда занесет, Шин-чан, - послышался тихий свист за спиной высокого старшеклассника. Какие знакомые лица… - Я, конечно, способен оценить всю… привлекательность данного вида спорта. Но не думал, что ты таким увлекаешься, - выдал со смешком темноволосый парень, новый напарник Мидоримы по команде. Такао Казунари, кажется. – А, ой. Это же Мирадзаки-сан, нет? Мы здесь поэтому? - Замолчи, Такао, - раздраженно выдохнул парень, поморщившись. – И вообще, я же сказал тебе не ходить за мной. - Вот именно! Шин-чан вдруг ни с того ни с сего решился отказаться от любимого вида транспорта и пойти куда-то на своих двоих, - было ему ответом смешливое. – Я просто обязан был узнать, куда тебя буря погнала. Оставив телефон в руках, Ямоширо с непониманием смотрела на двух слабо знакомых старшеклассников, в одном из которых она довольно быстро узнала бывшего игрока Поколения Чудес. А вот откуда Ханну мог знать второй – оставалось для нее загадкой. Как оказалось, дуэт Шутоку несколькими часами ранее уже видел девушку, что стояла сейчас внизу и о чем-то говорила с капитаном команды соперника. Она приходила посмотреть на их матч против Ракудзан. Даже сбросила скупую на слова, но богатую смыслом смску с пожеланием удачи на номер Мидоримы. “Я верю в твое обещание, данное Сейджуро”, – или что-то вроде того. Наверное, потому Кадзунари решил, что скупой на эмоции ас Шутоку в кое-то веке решил отплатить старой знакомой взаимным визитом на важный для нее матч. Ведь их полуфинал был не единственной игрой, на которой Мирадзаки была замечена ими двумя. - Даже как-то обидно. На мою игру она не пришла, - протянул Кисе, почувствовав легкий укол. Но тихое негодование быстро сменилось иным чувством, стоило ему лишь вспомнить их последнюю с Ханной встречу. Она ведь и без того отдала ему всё, что могла. Всё своё доверие и веру в него, как в друга, как в человека и, что немаловажно, как в спортсмена. Наверное, потому в ее физическом присутствии на трибунах не было смысла. Она была там, рядом, переживающая и болеющая за него, пусть и немного иначе. Интересно, Ханна уже знала итоги их с Куроко игры? - Значит, это финал национальных? А твоя знакомая, похоже, действительно сильный игрок, Шин, - вновь послышался беззаботный голос Такао, опершегося локтями о перила парапета. – Интересно, это надолго? Ас баскетбольной команды Шутоку оставил вопрос без ответа. Он стоял, скрестив руки на груди, вперив взгляд в невысокую фигуру их старой знакомой. Слишком серьезный для ситуации. - А ведь точно, - вдруг выдохнул Рёта, опустив лицо и качнув головой. – Не только я сегодня проиграл. Но, в отличие от меня, ты хотя бы смог добраться до него на площадке, - улыбка исчезла с красивого лица, оставив выражение легкой иронии. – Как тебе игра с Акаши? - Он не изменился, - был короткий ответ. - Открыл Америку, блин, - ожидавший совсем иного ответа, Кисе даже не попытался скрыть разочарования в голосе. – Я ведь не об этом, - баскетболист бросил взгляд на противоположную трибуну в очередной попытке найти свободные места. Задача усложнилась, ведь теперь их компания неожиданно выросла. Хотя, как знать, согласился бы Мидорима остаться смотреть матч в их компании. Однако нашел он кое-что другое. Или, точнее сказать, кое-кого. - Да вы шутите. Даже они? – не в силах более скрывать собственного недоумения, Рёта изогнул брови, выпрямившись. Хотя губы как-то сами расплылись в глупой улыбке, когда розововолосая девушка в сопровождении своего вечно недовольного чем-то спутника замахала рукой, заметив знакомые лица. Или скорее выделявшиеся в общей массе шевелюры. – Ками, подумать только. Что-то, что не касается баскетбола, смогло свести нас вместе. - Ты ошибаешься, - услышав голос бывшего напарника по команде, Кисе глянул на него, не скрывая непонимания. Но Мидорима не заставил долго ждать с объяснением: - Именно баскетбол стал причиной, по которой мы собрались когда-то вместе. И именно он стал для нас яблоком раздора в каком-то смысле. От которого Мирадзаки, не будучи никак не причастной к клубу напрямую, умудрилась откусить чуть ли не больше, чем кто-либо из нас. - Только в отличие от нас – она не смогла выбраться, - у Момои с Аомине не заняло много времени, чтобы обойти один сектор за зрительскими рядами. Они подошли как раз вовремя, чтобы услышать последние слова бомбардира Шутоку. – Что иронично до боли. Хэй, Кисе, чем ты вообще занимался? Вы же, вроде как, друзья, не? Должно быть, бывший ас Поколения Чудес думал просто подколоть старого знакомого, но никак не обидеть. Потому странное выражение на дне потемневших янтарных глаз откровенно застало его врасплох. - Ты нихрена не знаешь, так что не смей, - встав перед Кисе и подняв руку, огрызнулась молчавшая до того Сакура, впившись в загорелого старшеклассника въедливым взором. – Не смей говорить подобного тому, кто всеми силами помогал эти два страшных года другим, вместо того, чтобы запереться в себе с бесконечной жалостью к собственной персоне, – откровенно потеряв над своими чувствами контроль, ядовито выплюнула волейболистка, без страха заглядывая в синие глаза, что опасно блеснули из-за ее дерзких слов. - Ками, Ханна всё повторяла, что вы ни в чем не виноваты, что всё рухнуло из-за однобокой системы этой вашей Тейко. Но мне плевать. Вас всех, включая вашего придурка капитана, я не прощу. - Ты кто вообще? – смерив рыжую девушку изучающим взглядом, в котором читалось сомнение, протянул Аомине. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Пережившая почти год в одном учебном заведении с Акаши Сакура даже не подумала опустить взгляда под недовольным взором синих глаз. На Момои, обманувшую ее еще в средней школе, она даже смотреть не хотела, до того сильное негодование пробрало ее до костей. Молчаливая сцена затянулась, когда на рыжие волосы вдруг опустилась широкая ладонь, и голос, полный призыва к пацифизму, с лукавством проговорил: - Будет тебе, Са-ччи. Не время и не место… - Кисе оборвал себя на полуслове и затих на долю секунды, глядя прямиком на игровую площадку. Недолго думая, он улыбнулся с легкой грустью, кивнув в сторону волейболисток: - Похоже, нас заметили. *** Мяч с характерным хлопком отлетел от пола, тут же пойманный Мирадзаки, что стояла за спинами разминавшихся у сетки напарниц. Девушка прокрутила его в ладонях, задумчиво глядя на то, как из-за вращения сливаются воедино синие и желтые полоски. Подумать только, это и вправду был финал. Финал Сколько же смысла было в этом простом слове для нее, девушки, прошедшей путь поистине долгий, преодолевшей все предложенные жизнью препятствия. Чтобы в конечном итоге оказаться именно там, на одной из центральных волейбольных площадок Токио, битком забитой зрителями, что жаждали зрелища. Ханна чувствовала на себе любопытные взгляды обывателей, ощущала жгучие очи телекамер, что готовы были транслировать происходившее на широкую аудиторию. Но она не боялась. Не трогали ее душу склизкие щупальца волнения, за площадкой были оставлены все тревоги. Медленно выдохнув, Ханна подняла глаза к потолку, усыпанному яркими прожекторами, свет которых в тот вечер казался особенно слепящим, и замерла с зажатым в ладонях мячом, будто загипнотизированная. Не потолок и не трибуны в те секунды стояли перед ее глазами. А красный кирпич высоких стен, обрамленных белыми полосами сверху и понизу, да низкие ворота. И темная запотевшая табличка, блеснувшая каплями, что покатились точно слезы под замерзшими пальцами, стоило девушке коснуться золотистой надписи. «Средняя школа Тейко». Объятая тьмой, оставленная на зимние каникулы она выглядела совершенно заброшенной. Неприветливыми и холодными показались волейболистке темные окна заведения, некогда служившего ей вторым домом. Окна, что с равнодушием наблюдали за ее трагедией, развернувшейся под ними две осени тому назад. Ханна была рада, что решилась заехать туда, возвращаясь с матча Мидоримы-куна. Она не жалела, что променяла игру Рёты на свой поход, поддавшись неудержимому желанию напоследок очутиться там, где все началось. Одинокий фонарь, склонивший тяжелую голову над дорогой, невысокие металлические ворота, ливневка да высокий бордюр – пейзаж, который лучше всего мог напомнить ей о собственной причине не сдаваться. О причине, по которой она обязана была продержаться до самого конца, попутно присвоив себе первенство на соревнованиях. Как последнюю надежду, истончавшуюся, точно масло, растертое по слишком большому куску хлеба. Ханна сморгнула с глаз пелену, опустила лицо и вновь ударила мячом о пол. Финал. Все мосты сожжены, позади не осталось практически ни единой души, к которой она бы смогла или захотела вернуться ни с чем, поверженной и униженной, без права взять реванш. И пусть для волейбольной женской команды старшей школы Ракудзан финальный матч также был неописуемо важен, пусть маячившее перед носом золото заставляло кровь закипать от нетерпения и волнения, им не дано было понять настроения своего капитана. Ведь как бы человек не желал выигрыша, он всегда мог пообещать себе попытаться вновь при неудаче. Но для Мирадзаки наградой в тот вечер был вовсе не кубок, не десяток золотых, бесполезных медалей. Это был ее последний билет на продолжение борьбы с Императором на случай, если вышедший в финал Куроко сумеет его одолеть. Если вдруг даже поражение не сумеет сломить фальшивую личину Сейджуро, у Ханны появиться возможность сражаться и дальше. До конца, до победного, пока она вновь не увидит в глазах чистого малинового цвета прежнее тепло и свет. «Только найдутся ли у меня силы, если борьбу придется продолжить?» - проскочила в голове предательская мысль, стоило девушке ощутить, как чуть не подогнулась под ней левая нога, когда она лишь немного сместила собственный вес. Так странно, всего одна ампула обезболивающего, а она практически перестала ее чувствовать… Заметив на себе взгляд Шимы, стоявшей у сетки, Ханна кивнула ей, остановившись по центру передней линии. Связующая прекрасно поняла ее без слов и сигналов. Секунда – и быстрая атака рассекла воздух за головой Сакай, у самых рук соперниц, что тренировали блок. - Отличный удар, кэп, - отметила третьегодка, прежде чем перевести внимание на следующую подошедшую напарницу. Ханна в ответ лишь кивнула, быстро оттянувшись в площадку для очередного приема. Она действовала по наитию, тело двигалось само, пока в голове, удивительно легкой и чистой проплывали упорядоченные мысли. Так странно. Несмотря на серьезность итога предстоявшего матча, Мирадзаки чувствовала себя расслабленно. Будто смертник, замученный переживаниями о предстоящей казни настолько сильно, что душа в какой-то момент стала инертна к любому виду тревог. Быть может, так выглядело эмоциональное выгорание? Или причиной подобному состоянию мог стать вчерашний разговор с Кисе, позволивший сбросить с себя последние оковы собственных эмоциональных барьеров. Она оставила позади всё. Всех. Сбросила, точно капитан воздушного шара мешки с песком, в панике пытаясь быстро набрать высоту. Оставила Кисе-куна, которого наконец окружила целая толпа людей, достойных его дружбы, его уважения, даже его через чур эмоциональных слез. Ками, благослови старшую Кайджо за неповторимых, строгих сенпаев. Уж под их надзором яркое солнце Поколения Чудес точно не удосужится пропасть. Оставила Сакуру-чан, которая раньше будто зависела от своей единственной лучшей подруги, за которой могла спрятаться от жестоких придирчивых ровесников со своей яркой чертой, что выделяла ее из толпы. Превратившись из гадкого утенка в уверенного в себе прекрасного лебедя, она давно уже стала независимой от Ханны. Как жаль, что подтолкнуть ее к свободному плаванию пришлось так жестко… Но она переставала выдерживать груз дружбы с Ханной, потому бывшая Фурия даже допускала мысль, что их ссора могла пойти рыжей на пользу. Тем более, она также не осталась одна. Мирадзаки лишь оставалось упиваться чувством благодарности к судьбе, что позволила двум ее лучшим друзьям сблизиться без ее непосредственного участия. Они смогут без нее, если придется. Просто обязаны будут справиться. Единственным, отчего на измученном сердце еще становилось не по себе, оставалось воспоминание о лице ее собственного отца, глядевшего на нее с испугом и тревогой, пока она выливала на него ведра словесных помоев. Лучший отец на свете, он не заслужил подобного обращения. Девушка почти сразу после ссоры с ним решила для себя, что, если понадобится, она примется биться перед ним челом оземь, лишь бы добиться его прощения. Но позже, буквально чуть-чуть позже. И перед сенпаями из баскетбольного тоже стоило объясниться хоть как-нибудь. Пусть они не смогут простить ее, но Мирадзаки чувствовала себя обязанной позже сходить на поклон и к ним. И к Ооноги-сан, и к Окаве-сан… Девушка слабо усмехнулась со смирением, заметив про себя, что пора было уже составлять списки ее невольных жертв. Извиняться придется довольно долго… Будто ощутив назойливый зуд на своей спине, девушка резко обернулась и, подняв глаза, вдруг усмехнулась с неким смирением. Ну точно, всё же остался в ее жизни человек, что напрочь отказался отвернуться от нерадивой, окончательно запутавшейся в себе и сбившейся с пути одноклассницы. В переходе одной из трибун, опершись о перила практически над самой ее головой замер Имаи Нишики. В чьих светлых глазах застыла плохо скрываемая тревога. Именно он проводил ее от гостиницы до дверей в раздевалку. Именно он остался тем, кто своими теплыми словами сумел приободрить ее перед матчем. Они говорили немного, но то, что он обронил, отпуская ее у двери в раздевалку, не могло не тронуть даже самое зачерствевшее сердце. - Не знаю, что ты собираешься делать, - выдохнул он, остановившись за ее спиной с опущенными в карманы брюк руками. – Без Маруки-сан и Сакуры за спиной, в твоем-то состоянии… Не прими за грубость или отсутствие веры в твои силы, но ты должна понимать свое положение. Он говорил спокойно и уверенно, без капли сомнений ответив на тяжелый, усталый взор оглянувшейся Мирадзаки. Но не успела она ответить на слова, что, казалось, не могли нести в себе и тени поддержки, он закончил свою мысль, сделав лишь шаг ей навстречу, дабы сократить расстояние до приемлемого минимума. - Я знаю, ты пойдешь до конца. Хотел бы я остановить тебя, но слишком хорошо успел на примере других усвоить, чем это чревато, - его губ коснулась печальная улыбка. – Потому я смолчу, чтобы остаться тем, к кому ты сможешь прийти, если станет совсем невыносимо. Чем бы не закончился этот вечер – я буду здесь, рядом. На расстоянии вытянутой руки, - протянув ладонь, парень вдруг осторожно, почти невесомо коснулся пальцами ее щеки, убрав в сторону пару неухоженных прядей, выбившихся из хвоста. - Даже если я покрою себя и свое имя несмываемой грязью позора и бесчестья? – неожиданно резко бросила она, глядя на него прямо, не моргая, будто проверяя на выдержку. Она даже не попыталась оттолкнуть его руки в тот миг. - Тем более, - сделавшись более серьезным, ответил Имаи, выдержав ее требовательный взгляд. – Кому-то ведь нужно будет помочь тебе выбраться из болота, верно? А я не тот человек, которого способны напугать грязные поступки. Я ведь Фукуи, помнишь? Подлый недоумок, завернутый на том, как людей краше обманывать. Потому не сомневайся – я останусь тем, кто до конца будет готов протянуть тебе руку помощи. - Подумать только, - едва слышно выдохнула Ханна, мягко коснувшись своими пальцами его ладони, чтобы осторожно отстранить, - ты припомнил мне эти слова именно сейчас, - девушка опустила его руку, но не спешила выпустить из собственных пальцев, внимательно рассматривая загрубевшие мозоли лучника. – А знаешь… Кто вообще сказал, что на сегодняшней игре все мои попытки насолить Императору должны закончится? Хрена лысого я успокоюсь до самого последнего момента. «Такой настрой мне нравится куда больше. Меланхолия все равно тебе не к лицу, Ханна, - расплывшись в хитрой улыбке, кивнул тогда парень, с интересом заглянув в просветлевшее лицо. – Выкладывай, что ты задумала». - Капитаны команд, подойдите, - резко выведенная голосом рефери из воспоминаний о недавнем разговоре девушка вздрогнула, оглянувшись. Недолго думая, она отдала очередной пойманный мяч Охаши, после чего направилась к рефери, ожидавшему у сетки. Там, впиваясь изучающим взглядом, полным легкого недоверия, ее уже ждала Томихара Шая. - Рада, что у вашей команды получилось сдержать обещание, сенпай, - выдохнула Ханна, следя за движениями рефери, подбрасывавшего монетку. – Мы наконец-таки встретились на поле. - Не могу сказать того же, Мирадзаки, - стянув к переносице брови в суровом выражении, выдала Томихара, скрестив руки на груди. – Не после игры, показанной тобой вчера. Ты повела себя низко, подобное поведение недостойно капитана команды, претендующего на звание лучших в Японии. И если ты на полном серьезе решила выбрать именно такой путь, моим долгом будет не позволить тебе изуродовать лик женского школьного волейбола. - Полегче, сенпай. Мы ведь не враги друг другу, зачем бросаться столь громкими заявлениями, - чуть поморщившись, выдохнула Ханна, покачав головой. – Да и мне, признаться, искренне плевать на, как ты выразилась, «лицо волейбола». Сегодня меня волнует лишь победа. И победителем выйдет сильнейший, только и всего. - Я обещала, что поставлю тебя на место, если придется, - был упрямый ответ второгодки старшей школы Рёуши. – Ставить на кон чужое благополучие не в твоем стиле, ты еще будешь об этом жалеть. - Я и не спорю, сенпай, - Ханна пожала плечами с удивительным, даже неуместным равнодушием, показавшимся Шае гротескным. – Но не это пугает меня сейчас больше всего. У меня есть причина пойти до конца. Даже если придется смести и тебя, Томихара-сан, вместе с твоей внушительной командой. - Ну тогда дерзни, попробуй, - послышалось с рычанием над головой. То Камидзури Рей неожиданно вклинилась в их разговор, притянув капитана к себе за шею. – Да только мы не будем стоять с поднятыми лапками, без боя позволяя забрать наш кубок. Будь ты хоть трижды Фурия, в одиночку ты точно не справишься. Тебе останется только пыль глотать, нахальная первогодка. - Я не одна, - взглянув на протянутую рефери ладонь с монеткой, Ханна подняла на мужчину глаза, кивнув. Ее команда подавала первой. Повернувшись к соперницам спиной и подняв глаза к трибунам, Мирадзаки вдруг обронила смиренное: - За моей спиной все еще стоит прекрасная команда. А с трибун в кое-то веке собственными глазами меня пилит моя мотивация воплоти. Ты ведь уже заметила, сенпай? - Че она, блин, несет? – гаркнула с недоумением Камидзури, отстранившись от капитана и принявшись с непониманием вглядываться в ровные ряды шумевших зрителей. Азартный тон ее голоса сменился на неуверенность и сомнение, с которыми обращаются разве что к безумцам. - Да. Третий ряд первого сектора. Но не только там. Не только Акаши Сейджуро, - неожиданно для напарницы кивнула капитан старшей Рёуши, прекрасно понявшая, о чем заговорила Ханна. Подняв глаза к рядам зрителей, она воззрилась на фигуру скучавшего в компании других ребят из своей школы капитана баскетбольного клуба Ракудзан, решившего почтить матч своим присутствием. Но почти сразу скользнула глазами в другую часть трибун, усмехнувшись с горькой иронией, и тихо продолжила: – Еще я вижу Кисе-куна. И Мидориму-сана. Вижу Момои-сан и Аомине Дайки. Удивительно, как чуждый им спорт смог так легко стянуть их сюда сегодня. Небось, не сговаривались даже. И причиной тому едва ли стал волейбол, нет… Тут нечто другое, витающее с ним рядом, параллельно, обобщенное и замыкающееся на одном человеке, - от зоркой Шаи не скрылось, как Ханна, вздрогнув, резко повернула голову, с неверием принявшись взглядом искать упомянутых. – Пытаясь относиться к мальчишкам из баскетбольного с отстраненностью, ты даже не заметила, как умудрилась оплести себя с ними нитью единых чувств, не просто разделив их боль, но хлебнув из их горькой чаши даже слишком много. Ханне не понадобилось много времени, чтобы отыскать компанию школьников из Поколения Чудес Тейко взглядом. Там же, с ними, была и Сакура. И тот парень из команды Мидоримы (а его каким лихом сюда занесло?). И они все, явно заметившие взгляд старой знакомой и ее молчаливое изумление, смотрели в ее сторону. Момои даже попыталась приветливо махнуть рукой, однако тут же сконфузилась, будто почувствовав настроение Мирадзаки. Откровенно проигнорировав жест менеджера баскетбольного клуба Тоо, Ханна быстро отвернулась, поверхностно окинув взглядом другие сектора трибун. Помимо упомянутых Шаей ребят, Мирадзаки сумела высмотреть и Току с другими девчонками из Аотори, и несколько бывших сенпаев из волейбольного клуба средней школы. Подумать только, поначалу бывшая Фурия и не заметила, как много людей, что по воле судьбы когда-то были сведены в стенах одного здания в один год, пришли посмотреть на ее матч. В едином порыве, но по совершенно разным причинам. - Ты ведь тоже чувствуешь это? Сейчас дух Тейко навис над нами дамокловым мечом. И да, я не сомневаюсь в твоих причинах. Но знаешь? В тот день и я кое-что потеряла, - Мирадзаки медленно оглянулась, осторожно заглянув в серьезное лицо Томихары. До боли сжимая руки в кулаки, она смотрела на Мирадзаки пронзительным взглядом, в котором можно было заметить тень старых сожалений. – Гордость капитана, обязавшего себя приглядывать за младшими членами команды. И кохая, которому должна была помочь, пусть и не ведала как. И сегодня, Ханна, я собираюсь вернуть тебе долг. Я не позволю тебе пасть еще ниже и одолею тебя. Запомни мои слова. - Что ж, - с усмешкой выдала бывшая Фурия, отведя взгляд от трибун и кивнув в знак принятого вызова. – Давай же выясним, чьи сожаления окажутся более вескими для взятия этой вершины. После серии подач, традиционного приветствия и короткого собрания у скамьи, волейболистки наконец смогли стать на свои позиции. Не было в тот вечер никаких особых, запоминающихся речей. Все знали свои обязанности и позиции, каждая помнила первичную стратегию, составленную еще на утреннем собрании. Все было ясно и без пафосных слов – волейбольная команда старшей Ракудзан страстно желала это золото. За пережитые года унижений и позора перед более сильными клубами, за собственное достоинство и во имя приложенных усилий они не имели права проиграть. Ханна, начинавшая с зоны на задней линии, встала ближе к центру. К подаче готовилась Сакай. Мирадзаки видела, как принимая от волонтёров мяч, она медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. А ведь если подумать, она была одной из двух последних третьегодок в команде. И если Охаши доводилось до того играть на серьезных матчах в составе сборной и занимать высокие места, то для Сакай-сан, поступившей в школу с сильно ослабевшей волейбольной командой, то был первый и последний шанс выиграть золото Национальных в старшей школе. Ответственность за первую подачу, что легла ей на плечи, была неописуемо тяжелой. Даже услышав свисток, позволявший наконец начать финальную схватку, девушка несколько раз вдохнула полной грудью и выдохнула сквозь сжатые губы, с неуверенностью глядя на мяч, что крутила в руках. Трибуны гудели, воздух, накалившийся и звеневший, был пропитан голосами сотен зрителей. За спинами девушек в черно-голубом рвали глотки ребята из родной школы, пока болельщики старшей Рёуши выли волками, освистывая команду противника. Ханна даже было подумала, что сенпай не справится. Как бы не был подготовлен спортсмен, сколько бы стресса он не пережил во время тяжелых тренировок, сама атмосфера серьезной игры была неповторимо будоражащей. Даже самые уверенные могли поплыть под невероятным напряжением. Но к радости своих напарниц третьегодка всё же сумела собраться и, ударив по мячу с места, неожиданно выдала планер. Игра началась. Удар Сакай мог оказаться проблемным для кого угодно. Но на приеме у Рёуши в тот момент оказались ее сильнейшие игроки, включая их либеро, Харинедзуми Хину. Грациозно поднырнув под мяч, менявший свою траекторию прямо в полете, она отдала точный пас на связующую, уже оказавшуюся на нужной позиции. На атаку вышли сразу две девушки в зеленых майках. Их позиции, их движения были синхронизированы настолько, что даже Ханна, видевшая ранее их командную работу лишь со стороны, не сумела сразу прочесть, кому пойдет мяч. Однако блокировавшие старшей Ракудзан смогли угадать направление удара. Они ринулись закрывать светловолосую высокую девушку, в чью широкую длинную косу были вплетены кислотно-зеленые пряди, Аркадию Рамос. Широко замахнувшись, она выпрыгнула против двойного блока. И к изумлению соперниц, в высшей точке прыжка будто зависла в воздухе, что позволило ей вколотить мяч над руками начавших раньше падать соперниц. Мяч упал в площадку прямо перед Кайми, не успевшей отреагировать. - Простите, следующий возьму, - виновато протараторила она, приняв руку помощи от Мики. Поймав на себе взгляд одноклассницы, Ханна кивнула с видом одобрения, пусть и почувствовала легкий укол раздражения, рожденного простым осознание: Маруки бы такой мяч подняла. Но как капитан Мирадзаки не имела права осудить менее опытную напарницу ни единым намеком. Подобное отношение наверняка быстро вогнало бы первогодку в ступор, чего допустить было никак нельзя. Да, Кайми Юдзуха уже не раз доказывала ранее, что у нее есть хорошие рефлексы и способности для игры в защите. Но игра с Рёуши не была рядовой, Кайми-чан попросту не хватало опыта для уверенной игры против их атакующих. И Ханна еще до начала матча прекрасно понимала: в отсутствие Сакуры и Маруки мячи за ее спиной начнут падать на площадку гораздо чаще. С самого старта команда Рёуши взяла довольно агрессивный темп. Они атаковали резко, не глядя есть перед ними блок или нету. Били точно, целясь в пустые места площадки, к которым приходилось кидаться, сломя голову. Довольно быстро перебравшись в зону под сеткой, Ханна столкнулась лицом к лицу с Аркадией, что продолжала менять темп прыжков по собственному усмотрению. Даже в паре с Охаши бывшая Фурия не сразу сумела уловить правильный темп, из-за чего их дуэт пропустил пару тяжелых ударов в площадку. Но даже без своей главной защитницы команда Ракудзан продолжала упорствовать. - Еще раз, Мирадзаки! – сдавленным голосом выдавила Моко, умудрившаяся принять на запястья очередной удар Аркадии. И пусть направить мяч в сторону собственной связующей у нее не вышло, Ханна сумела провести быструю атаку в паре с Касанэ, которая ничуть не растеряла навыков игры в амплуа связующего. Короткий пас, удар. Мяч с хлопком отлетел от пары рук, выросших над тросом. К Ханне успел подтянуться идеально собранный тройной блок, который замкнула Томихара, также вышедшая к сетке. - Еще! – но мячу вновь не дали упасть. Касанэ, замерев для страховки в низком приседе, успела выкинуть вперед ногу, от носка которой мяч отлетел сильно в сторону. Сакай сумела добежать до позиции, на лету пытаясь принять решение о том, кому стоило бы отдать пас. Трио блокирующих Рёуши было переместились к Охаши, глубоко присевшей и сильно взмахнувшей руками для высокого прыжка. Но мячик, едва коснувшись троса, феерично упал под самую сетку, дерзко сброшенный связующей Ракудзан. - Ловко ты их, - Мика с одобрением хлопнула Сакай по плечу. – Я уж думала, розыгрыш сильнее затянется. - Дольше, чем на игре с Горуден им точно не быть, - с нервным смешком заметила ее сестра, оглянувшись на капитана команды. – Верно, Мирадзаки? Но та ей не ответила. С головой ушедшая в собственные размышления, она пристально смотрела на Аркадию, что-то быстро говорившую своему капитану и девушке на позиции центральной блокирующей. Она не выглядела удивленной или встревоженной, она даже замотивированной на игру не казалась. Вела себя как человек, находившийся в родной стихии и рассуждала о дальнейшей стратегии с видом человека, буднично пересказывавшего прогноз погоды. Мирадзаки с самого начала игры чувствовала подвох. Она знала, что Рамос вместе с Шаей состояла в национальной сборной. Более того, была несменным игроком первого состава последние несколько лет. Ханна просмотрела кучу игр с ее участием вне команды своей школы, успела проанализировать ее способности и сделать определенные прогнозы. Но потом ей в руки попали видео матчей шедшего сезона. В которых Аркадию, в сборной игравшую на позиции связующей со времен средней школы, поставили на место доигровщицы. И девушка без каких-либо проблем раз за разом справлялась со своей новой многофункциональной ролью. Конечно школьница на позиции связующей стартового состава команды Рёуши тоже была не лыком шита. Но Аркадия принадлежала к той касте людей, кого называли гениями. Вот и оставалось гадать, какого лешего их тренер решила поменять амплуа для столь талантливого игрока. - И это еще Камидзури вперед не вышла, - услышала Ханна недовольное ворчание, стоило ей встать у сетки рядом с Охаши с поднятыми руками, дабы закрыть оппоненткам вид на подававшую Мику. – Нам, можно сказать, повезло, что их троица капитан-Камидзури-Аркадия оказались не в одной линии. Что довольно глупо, если задуматься. - Ого, Охаши Касанэ способна кого-то опасаться? – с легкой издевкой в голосе фыркнула Мирадзаки, сквозь сетку внимательно глядя в лицо девушки с окрашенными в зеленый прядями волос. – Вы ведь играли с Рамос в одном составе, если я не ошибаюсь? - О да, довелось, - без толики иронии выдала волейболистка, приподнявшая верхнюю губу в выражении пренебрежения. – И знаешь, что скажу, Мирадзаки? – Ханна услышала гулкий смешок, полный чувства, близкого к отвращению. – Она настоящая ведьма. Над ухом взвился свист рефери, почти тут же сопроводившийся хлопком по мячу, что полетел ровненько в заднюю линию площадки девушек из Рёуши. Младшая из близняшек Кониши успела неплохо натренировать прицельные подачи, пусть подобные и были опасны попаданием в аут. Увы, правильно оценив обстановку, либеро соперниц все же бросилась его отбивать. Вовремя поняла, что до аута он не долетит. Из-за отличной сыгранности связующей Рёуши со своим капитаном и с Рамос, они умудрились забить несколько мячей подряд. И пусть Ханна, весь вечер ощущавшая себя довольно странно, могла вовремя прочесть, к кому из них пойдет пас, она ощущала трудности при борьбе за мяч в прыжке. Если Томихару они с Кас и Моко смогли поймать пару раз, вынуждая сделать сброс или бросок в дальний угол площадки, то к ударам Аркадии привыкнуть, казалось, было невозможно. Вновь и вновь ошибаясь с угадыванием темпа ее прыжка, Мирадзаки искренне прониклась замечанием Кас: будь у сетки с ними еще и Камидзури, Ракудзан пришлось бы крайне туго. Особенно учитывая, что раз за разом замедленный руками Ханны или Охаши мяч не вытягивался ни Микой, ни их либеро-первогодкой. - Не защита, а решето какое-то, - сквозь зубы проворчала Охаши, бросив на Кайми уничтожающий взгляд, на что та поспешила потупиться. - Охолони. Играем с тем, что имеем, - отстраненно скомандовала бывшая Фурия, следя за тем, как вместо Аркадии вперед наконец выходила Камидзури, успевшая заскучать за спинами напарниц. – Нам нужно забрать это очко, чтобы к нам вышла Аюме. Тогда сумеем выйти на череду быстрых атак. - Легко сказать, - выдохнула остановившаяся рядом Моко, принявшаяся нервно тереть шею. – Слышала, у нее самый сильный удар среди доигровшиц старших школ. - Не сильнее, чем у Джулз, - тут же заметила Ханна, взглянув в глаза центральной блокирующей. – Просто делай то, чему тебя учили. Остальное оставь на меня. - Ты что-то задумала? – послышался вопрос Сакай из-за спины. И почему в ее голосе послышались нотки опасения? - Да так, - качнула головой капитан команды Ракудзан, холодно улыбнувшись уголками губ. На синие глаза легла тень отчуждения, из-за чего могло показаться, что они стали темнее. – Посмотрим по ситуации. Охаши и Моко переживали из-за выхода Камидзури вперед не зря. Приняв на себя роль главной атакующей команды, третьегодка принялась заваливать соперниц силовыми ударами, за которыми девушки из Ракудзан попросту не успевали уследить, что уж о толковом приеме говорить? Конечно, чаще сильнейшее блокирующее трио Ракудзан успевало замедлить ее атаки, дотягиваясь до мяча. Но ни Охаши, ни Ханна так и не сумели остановить ее удары полностью. - Я же говорила, - расплывшись в самодовольной усмешке, выдала Рей, поймав на себе прямой взгляд Ханны после очередного заработанного очка. – Тебе больше не заблокировать меня, коротышка. - Посмотрим, - сухо ответила ей бывшая Фурия, тут же хладнокровно повернувшись к сетке спиной. Она услышала тихий смешок Камидзури, что наверняка приняла уход соперницы от полемики за капитуляцию. Да только Ханне было спорить с ней не с руки. Наступит еще момент, когда Рей придется проглотить собственное обещание. А пока стоило вновь сосредоточиться на подававшей Аркадии. Которая даже не думала заканчивать серию тяжелых ударов с прыжка. - Ёкаи, они сильно отрываются. Это не дело, - рыча, выдала Касанэ, когда мяч, в очередной раз едва замедленный ее пальцами, отлетел в либеро, не сумевшую его нормально обработать. – Мирадзаки, ты же можешь лучше. Что не так? - Продолжайте так же, - будто проигнорировав вопрос своего аса, твердо наказала Ханна, внимательно рассматривавшая собственные ладони. Как бы она не была вынослива раньше, еще пару месяцев назад, как бы отчаянно она не сопротивлялась собственной болезни, истощение уже давно начало давать о себе знать. Правда только во время сражения с лучшей командой Токио Мирадзаки прочувствовала столь остро почти с самого начала: ей могло попросту не хватить сил. Касанэ не стала спорить, пусть и скорчила недовольную гримасу. Вся команда оттянулась глубже в площадку для очередного приема крученого мяча Аркадии. Но, ко всеобщему удивлению, девушка вдруг подала свечой вверх, по очень высокой дуге, конечный пункт которой был максимально близок к сетке. Благо, подобными приемчиками девушек из Ракудзан было не напугать. Моко вовремя оценила траекторию мяча и, двинувшись ему навстречу сразу после удара, сумела оказаться под ним в удобной позиции. Она должна была передать пас Сакай, но неожиданно коротко толкнула мяч себе за спину, в самые руки Охаши. Как знать, успел бы сообразить любой другой игрок на месте той, но рефлексы Касанэ всегда казались на уровень выше среднестатистического спортсмена, что позволяло проводить подобные быстрые атаки, о которых никто не предупредил заранее. Мало кто из зрителей успел уследить за мячом, продержавшимся на стороне девушек из Киотской школы какие-то доли секунд. Но бессменная либеро соперниц в очередной раз сумела спасти команду от потери очка, хоть и пришлось совершить несколько отчаянный прыжок в его направлении. Мяч оказался в руках связующей старшей Рёуши, к атаке вновь начали готовиться Шая в быстром темпе и Камидзури во втором. Охаши с Моко сделали ставку на вторую и не прогадали. Правда, дуэт блока Ракудзан сильно удивился, осознав, что их капитан не успела присоединиться к ним. Рей пробила блок-аут от рук Моко, позволив себе ехидную усмешку в ответ на раздраженный взгляд Охаши, начинавшей откровенно закипать. Когда вдруг почувствовала резкий толчок в сторону, еще до приземления. То была Томихара. Помешавшая асу команды приземлиться аккурат на чуть выставленную вперед ногу. - Брось, Ханна, - глядя на бывшего кохая с непониманием и искренним разочарованием, выдохнула капитан Рёуши, качнув головой. – Ты же не всерьез... - Именно ты взяла на себя смелость пообещать мне, что не дашь пасть ниже. Разве моя проблема, если ты не сможешь его исполнить? - равнодушно пожала плечами Мирадзки, после чего скользнула взглядом по лицу Камидзури. И в ее потухших глазах не было и тени сомнения или сожаления: - Ничего личного. - Она что, только что… - очнувшись от шока из-за толчка, что чуть не свалил ее с ног, выдохнула Рей, подойдя ближе к капитану и вперив взор в спину Ханны, спокойно вернувшейся в свою зону. - Как я и боялась, - собрав брови у переносицы, тихо проговорила Шая, облизнув пересохшие губы. Обернувшись, она окинула суровым взглядом собственных напарниц, тихо обронив: - Надеялась, что до этого не дойдет, но… Будьте крайне внимательны и берегите ноги у сетки. Со следующим свистком Аркадия неожиданно попала в аут. Наверняка она попыталась повторить удар Мики в заднюю линию, да перегнула с приложенной силой. Команда Ракудзан наконец смогла совершить долгожданный переход. - Не успела остыть, пока ждала нас? – Ханна строго посмотрела в лицо Аюме, только-только сменившей либеро. - Нормально. Но вы могли и быстрее, - с недовольством ответила она, хлопнув по протянутым ладоням стянувшихся ближе напарниц. – Мирадзаки, только что ты… - Разговоры позже, будет еще время, - осекла девушка, обернувшись на подававшую за их спинами Кониши Моко. – Сейчас мы во что бы то ни стало должны будем перехватить инициативу. На передней линии со стороны команды старшей Ракудзан наконец оказались три девушки, прекрасно владевшие съёмами в быстром темпе. Вместе с Микой за спиной, что была способна проводить неплохие атаки с задней линией, волейболистки Ракудзан могли наконец развернуться с целой кучей возможных вариантов нападения. И они не помянули этим воспользоваться. Атака быстрым темпом классическая, темп за спиной связующий, темп-обманка с последующими жесткими атаками от Охаши – все это в совокупности с системой сигналов, понятных лишь им, позволило разделить и ослабить блок соперниц, которым приходилось за секунду угадывать направление паса, скорость атаки и в то же время помнить о небезопасности приземления у сетки. Было сильно заметно, что возможность грязных приемчиков смутила игроков Рёуши под сеткой, однако их блоки продолжали мешать нападениям соперниц, из-за чего розыгрыши раз за разом становились длиннее. Но даже когда Охаши отошла на заднюю линию, встав на позицию подающего игрока, соперникам у сетки не стало проще. Ведь Ханна, откровенно вознамерившаяся воспользоваться любой неосторожностью оппоненток, все еще была там. И даже не думала делать скидку на то, кто мог пострадать по ее вине: игрок, которого она мало знала, или же собственный сенпай, раньше принимавший ее с добротой и теплом старшей сестры. «Как же так вышло, Мирадзаки? – проскочила мгновенная мысль в голове Томихары, когда она краем глаза успела заметить вновь выставленный вперед кроссовок, в этот раз предназначавшийся ей. – Ты и вправду готова пойти на подобное?» Томихара успела твердо решить для себя: если Ханна или кто-либо другой попытается поставить ей подножку – она тут же получит полное право навредить покусившемуся на ее здоровье, отдавив тому конечность. Один такой удар, и желание у подражателя американской Плутовке продолжать свою грязную игру отпало бы мгновенно. Так она говорила себе, еще когда они с девчонками разбирали полуфинал между Ракудзан и Гинбо. Но в критический момент она не смогла. Попросту не посмела навредить и без того покалеченной ноге кохая, образ которого все еще навязчиво ассоциировался с доброй плаксой из средней школы. На миг вознамерившись навалиться на кроссовку бывшей Фурии всей массой и силой, Томихара дрогнула и с топотом опустила стопы подле ее левой ноги. Над головой раздался свист рефери, указавшего на заступ Ханны. Никак не отреагировав на жест мужчины, бывшая Фурия, чуть отступив, с едва читаемым в пустых глазах удивлением уставилась на капитана соперниц, словно пыталась понять что-то по выражению ее лица. - Ты могла все закончить сейчас, - осколками льда прозвенел ее голос, вонзаясь в общий гам бесновавшейся толпы болельщиков. Она всё видела. - Я не стану уподобляться тебе, - выдохнула Шая, уверенно ответив на тяжелый взгляд, пугавшей своей бесстрастностью. – Я выиграю честно, не отступаясь от собственных представлений о волейболе. - Что ж, - выдохнула Ханна, дрогнул уголок ее губ в сдержанной ухмылке. – Не пожалей о своем выборе, Томихара. Ракудзан взяли первую партию с совсем небольшим отрывом. Однако прежде, чем команды успели поменяться площадками, Мирадзаки за плечо остановила Тобояши, настойчиво развернув первогодку к себе лицом. - Я предупрежу один раз: остановись, - подняв взгляд на Аюме, Ханна спокойно встретила недовольство, которое та даже не пыталась скрыть. – Я не собираюсь становиться частью этого. Никто из нас не хочет. Мы не команда, выигрывающая благодаря подлым приемам, хватит уже мешать нас с грязью против нашей воли! - Томихара-сан права, Мирадзаки, - осторожно заметила остановившаяся рядом Кайми, поспешившая опустить глаза, стоило бывшей Фурии обернуться к ней. - Хватит нас недооценивать. Мы и своими силами неплохо продвигались ведь! – голос Сакай, сжимавшей в руке бутылку с водой также был полон раздражения и недоумения. – К чему это долбаное рвение навредить? - Это лишь жест устрашения, не больше, - прежним, неуместно спокойным тоном голоса ответила Ханна. Остановившись у самой сетки, она окинула внимательным взглядом своих сокомандниц, легко прочитав по их лицам солидарность с теми, кто осмелился ей возразить. Разве что Кас недовольно закатила глаза, прежде чем нырнуть под сетку на другую сторону площадки первой. – Ладно, если вам так принципиально… Все равно Рёуши не так слабы, чтобы вестись на подобное. Впрочем, как и ожидалось. Ханна последовала за асом, более не обернувшись на часть команды, еще остававшуюся позади. На девчонок, что будто вросли кроссовками в пол, с недоверием провожая фигуру собственного капитана удивленными взглядами. - Окей… Это было слишком просто, да? – выдала общую мысль, повисшую в воздухе, Тобояши. - Думаете, она действительно прислушается? – спросила Моко, обернувшись к Аюме. - Как знать, - неуверенно ответила та, наконец наклонившись, чтобы пройти под сеткой. – Но мы хотя бы попытались, да? С места в карьер – так можно было охарактеризовать начало второй партии. Девушки из Рёуши, в чьи планы наверняка не входило сдавать первую же партию, остервенело ринулись в бой, став чаще атаковать со второй линии и прибегать к различным комбинациям. Отдав с приема мяч связующей, Шая неожиданно рванула той за спину, оставив на своем месте центральную блокирующую, что тут же начала готовиться к атаке. - Остаться! – скомандовала Касанэ, решившая проигнорировать дерзкое движение Томихары. Она поставила на то, что капитан соперниц попыталась сыграть на эффекте отвлечения, однако та действительно намеревалась пробить, причем умудрилась добежать до нужного места к началу атаки в быстром темпе. Резко выкинув вперед ногу и затормозив, она коротко подпрыгнула прямо за спиной связующей, отправив стремительный удар на сторону соперниц. Но осеклась, столкнувшись с взглядом сапфировых глаз, смотревших будто сквозь нее. Мяч, отскочив от ладоней бывшей Фурии, с глухим стуком упал в площадку на стороне Рёуши, едва не поднятый вылетевшей к сетке либеро. Ей не хватило буквально доли секунды, чтобы поспеть на страховку. - Я вижу, помнишь? – Шая нахмурилась, отвечая на взгляд, что казался несфокусированным. – Вижу все, что происходит. - Помню. Но это не значит, что тебя нельзя ввести в заблуждение, - прикрыв глаза, капитан волейболисток Рёуши качнула головой. – Твоя способность к быстрому анализу ситуации на площадке всегда поражала меня. Но я прекрасно знаю: из ложных начальных данных или из-за их большого количества ты можешь начать ошибаться. Так что прекрати кичиться и смотри в оба. Эту партию возьмем мы. После нескольких переходов, со стороны команды Ракудзан у сетки вновь оказалась их троица атаковавших первым темпом. Еще до игры Ханне пришлось многое обдумать, прежде чем принять решение об окончательной новой расстановке. Осознавая слабость своей команды в приеме, она сделала большую ставку именно на комбинации в атаке в те моменты, когда они с Аюме оказывались впереди. И они действительно смогли отыграть немало очков, вновь принявшись обмениваться короткими сигналами, основанными на естественной на первый взгляд игровой жестикуляции. Команды более не шли нос к носу. Они стали обмениваться сериями заработанных очков, пытаясь захватить инициативу и навязать сопернику свой темп. Но как бы девушки из Киото не старались, вновь и вновь останавливая невероятные по силе и технике исполнения атаки Аркадии и Камидзури, к тому моменту, как Ракудзан сделала полный круг в расстановке, преимущество оказалось на стороне их соперниц. - Ничего, сейчас отобьем, - уверенно сказала Ханна, быстро оглянувшись на Сакай. Столкнувшись с ней глазами, бывшая Фурия чуть кивнула, прижав правую руку к груди. Она стояла к сетке спиной, потому соперницы не могли видеть, как она оставила отставленными три пальца. Ее сигнал увидели и другие напарницы, Мирадзаки была в том уверена. Звонкий свист взвился в воздух, сливаясь с криками болельщиков. Старшая из сестер Кониши подала мяч в дальний правый угол, после чего быстро вернулась в свою зону, присев для приема. Ханна с Охаши закрыли для Камидзури удар в площадку, вынудив пробить в самые руки Моко. С приемом девушка справилась абсолютно буднично, направив мяч по высокой дуге в сторону своей связующей. Перебежав под сетку с задней части площадки, та успела окинуть взглядом противоположную сторону, оценив расположения блокировавших игроков и принимавших. Пусть она и получила прямое указание Мирадзаки о том, куда стоило дать пас, она не могла не осмотреться. То давно уже вошло в привычку, да и стоило бы заставить соперниц думать, что она все еще ориентировалась по ситуации. Сакай стала лицом к Охаши, сделавшей широкий шаг для разгона. Она только выпрыгнула к сетке, замахнувшись, когда мяч уже оказался перед Ханной, пошедшей в атаку первым темпом за спиной связующей. Уже вскинув ладонь для удара, Мирадзаки заметила, что весь блок девушек из Рёуши стянулся именно к ней, не поведясь на обманку. Благо, ей хватило реакции для того, чтобы изменить траекторию удара. Мяч отскочил от ладоней Рей и подлетел вверх и обратно, за спину Ханны, давая волейболисткам Ракудзан второй шанс. Сакай Шима уже готовилась к следующему пасу, когда Ханна заметила, как она, будто разминая пальцы, быстро сжала и разжала левый кулак. Ее сигнал был ясен, как день божий: она предлагала своему капитану первый раз за матч пробить левой рукой. Задумка была неплохой, однако Рей и Шая во второй раз легко предугадали действия соперниц. Будто точно знали заранее, что задумали девушки из Ракудзан, несмотря на довольно неожиданное движение бывшей Фурии, попытавшуюся ударить левой рукой. Третий раз не прошла уже атака Аюме, что закончилось для команды потерей очка. Лишь Кас сумела буквально пробить череду неудач, выбив блок-аут от ладоней Камидзури уже во время следующего розыгрыша. Поначалу Ханна списала внезапно проявившиеся у блокирующих соперниц способности к предсказанию на случайность. Но подобное продолжало повторяться. Атаки девушек из киотской школы стали разбиваться о мощную стену, которая совершенно перестала вестись на обманки и распадаться, двигаясь в едином порыве. И ладно бы мешать им продолжала наблюдательная Томихара или быстрая Камидзури. Но даже когда они отошли на вторую линию, атаки Ракудзан продолжали блокировать с безальтернативным упорством. - Не думала, что это случится так быстро, - подойдя к сетке, тихо проговорила Ханна, бросив взгляд на табло со счетом. Вторая партия подходила к своему завершению, суля победу Рёуши. – Но вы и вправду прочли их? - Надо сказать, ты сильно замудрила с сигналами, - хищно усмехнувшись, фыркнула Рей, пожав плечами. – Но Томихара не за красивые глаза наш капитан, знаешь ли. Пришлось ей, конечно, попотеть и потратить время на проработки записей всех ваших последних игр. Как видишь, итог того стоил. Жаль, она завершила свое прочтение ваших жестов только сейчас. Могли ведь и первую партию у вас забрать. Заметив пристальный взгляд Томихары, отошедшей на заднюю линию, бывшая Фурия собрала брови у переносицы, прикусив губу с внутренней стороны. Она действительно не ожидала подобной способности к анализу от бывшего сенпая. Раньше ведь Томихара действовала скорее импульсивно и инстинктивно, не шибко заморачиваясь над хитрыми стратегиями и наблюдениями. Хотя, было глупо рассчитывать на то, что люди, оставленные Мирадзаки позади, топтались на месте, пока она полтора года развивала навык. По идее, капитану Рёуши приходилось не только подмечать значимые для команды Ракудзан жесты их капитана и Сакай, но и предугадывать вероятность последних элементов сигнальной системы, которые попросту не могла увидеть – будь то количество пальцев на руке, приложенной к груди, или любой иной закрытый жест. Острое чувство ситуации и хорошие инстинкты – лучшие качества для лидера коллектива, претендовавшего на звание сильнейших. От навороченной системы сигналов пришлось отказаться, вернувшись к более простой старой, что помогала не путаться друг у друга под ногами при атаке. Не продолжать же соперницам прямо показывать собственные намерения. Дальнейшие планы приходилось строить по старинке, чаще импровизируя. Однако помимо потери удобной системы выстраивания стратегий на лету у девушек из Ракудзан появилась иная проблема. Лишив команду Ханны их импровизированного оружия, Камидзури с капитаном наконец решили начать играть в полную силу. В первый раз, когда пас полетел мимо связующей соперниц, на миг растерялась даже Охаши. Подачу от Ракудзан тогда приняла стоявшая позади своего капитана Рей, направив мяч в зону пасующего игрока. Только вместо связки там неожиданно оказалась капитан Рёуши, решившая пробить со второго удара. Первая подобная атака сумела принести девушкам в зеленых майках очко из-за элемента неожиданности. Вторую же с удовольствием замедлила Охаши, чем позволила провести быструю атаку Сакай и Тобояши. Но удар не прошел, мяч был легко принят Аркадией. И вновь Шая уже взлетала для атаки со второго касания. И пусть блок, ведомый Охаши, успел занять идеальную позицию в нужное время, что должно было закончиться для атаки капитана оппоненток полным фиаско, та неожиданно в последний момент отдала пас обратно Аркадии, уже ожидавшей у другого края сетки. Ханна бросилась в ее сторону, стоило ноге лишь немного коснуться пола. Однако голеностоп предательски отдался сильной болью, из-за чего она на миг потеряла равновесие, чуть не упав. А мяч со свистом пролетел у нее над головой, врезавшись в выставленные руки Кайми. Крученый, неописуемо тяжелый для приема, он отлетел от невысокой либеро назад, к трибунам. За ним попыталась выбежать Мика, но замерла перед оградами с рекламой, что доходили ей до пояса. Ханна злобно посмотрела на собственную конечность, что решила напомнить о себе столь не вовремя, когда над головой послышался длинный свисток. Вторая партия осталась за старшей Рёуши. - Похоже, они решили начать кошмарить нас своими «двойными», как своих вчерашних соперников, - хмурясь, с недовольством констатировала Охаши, сделав единственный глоток воды. – Скорость, с которой эта Томихара принимает решения в нападении просто бесит. - Нам стоит разбить блок. Иначе мы продолжим не поспевать за их атаками, - кивнула в ответ Моко, задумчиво коснувшись согнутыми пальцами губ. – Что думаешь, Мирадзаки. - Думаю, что это еще не всё, - невесело откликнулась бывшая Фурия, глядя в разрисованный лист бумаги, прикрепленный к планшетке, что лежала на скамье. – Сейчас к стремительным атакам присоединиться и Камидзури, стоит ей выйти вперед. Но это не было сюрпризом, мы с вами видели, как они используют эту свою странную систему атаки «в два касания» на примере других матчей с другими командами. Подобное и впрямь способно сбить с толку. Но только не нас. Повернув голову, Ханна внимательно посмотрела на Касанэ. - Мне нужна твоя сила, Кас. Я могу оставить Камидзури на тебя? - Отдаешь меня на растерзание монстру? – со смешком фыркнула девушка, хрустнув шейными позвонками. – Конечно можешь, я обязательно уделаю ее. - Ты хочешь перейти на одиночные блоки? – поспешила уточнить Тобояши. - Только когда мы с Кас и Моко впереди, - кивнула Мирадазки. – Но я не говорю о том, что нам стоит забыть о парных блоках, нет. Нам в любом случае нужно причинять как можно больше неудобств их атакующим, не дадим пробивать в чистое поле. Кайми-чан, Мика-сан – внимательнее в приеме. Мы будем пытаться закрывать прямые атаки, но вы – последняя надежда команды. Не поведите. - Есть, - единым голосом отозвались волейболистки. - Хотя от ударов Камидзури-сан не по себе даже после школы Джулики-сан, - тихо добавила либеро, неуютно поежившись. - Сакай-сан, сейчас сделай акцент на атаки Аюме, Мики и Охаши. Причем попрошу тебя пасами провоцировать Кас на ее максимальный прыжок – это снизит вероятность блоков. - А меня никто не спросит, да? – с недовольством выдала третьегодка, но Ханна будто внимания на нее не обратила. - Если соберешься пасовать мне, - продолжила бывшая Фурия, быстрым движением потянув за край пластыря на руке, - бросай на левую. Сегодня не тот случай, чтобы я откладывала козыри напоследок. Пора уже показать им, что мы настроены решительно. Тои, в сумке еще остались капсулы? Передай одну мне со шприцом, пожалуйста. Ханна успела насмотреться на работу дуэта Камидзури и Томихары на записях, которые ей постоянно приносил Тои-кун сразу после их матчей. Она знала, что ей и ее команде придется столкнуться с их парной игрой, подразумевавшей скоростные распасовки и игру в два касания. Понадеявшись на опыт своих главных блокирующих игроков, Мирадзаки искренне считала, что они сумеют подстроиться под их темп прямо во время игры. Так она не ошибалась уже очень давно… Подача Ракудзан. Либеро Рёуши, выпрыгнув вперед, ловко подбила мяч в полете, направив его к центру зоны у самой сетки. Связующая Рёуши, увидев выбежавшего вперед капитана, отступила от своей позиции, позволив ей занять своё место. Ханна прекрасно прочла намерение Томихары сделать верхнюю передачу, потому дала команду Охаши блокировать Камидзури. Но Шая не планировала давать пас. Со всей силы толкнув мяч двумя руками, будучи в самой высокой позиции прыжка, она направила его в сразу центр вражеской площадки. Чудом успевшая среагировать Мика, рванувшая уже было на страховку блока, подняла мяч, практически растянувшись в шпагате. Из-за инерции она только и смогла, что выкинуть ногу в направлении, обратном от ее движения. Подбежав под мяч, Сакай с силой толкнула его через всю площадку, надеясь опередить уже готовившийся блок. У другого края сетки, будучи уже за боковой линией аута, мяч сняла Охаши, умудрившись обойти поверху крепкий блок из четырех рук. Мяч приняла капитан Рёуши, в этот раз атака пошла через связку. Пасующая девушка встала боком к сетке отклонившись так, будто намеревалась отдать удар Камидзури. Но… - Сзади! – воскликнула Ханна, выйдя из готовившегося тройного блока для того, чтобы помочь в страховке принимавшим девчонкам. Там, за спинами волейболисток передней линии на удар выпрыгнула Аркадия. Поведясь на собственные инстинкты, позволив им направить тело, Ханна, сумевшая прочитать удар, бросилась в сторону, выставив вперед руку. И чуть не сбила с ног Моко. Мяч, попавший в их спорную зону, упал на пол. Очередное очко ушло команде старшей школы Рёуши. - Ты куда лезешь, Мирадзаки? – гаркнула от сетки Кас, раздраженно уставившись на своего капитана. Та сама выглядела несколько озадаченной, однако сумела быстро прийти в себя, неловко принявшись растирать переносицу. - Извините. Наитие, - быстро проговорила Ханна, после чего протянула Моко руку. - Да… Ничего, - неуверенно ответила старшая из сестер Кониши, хлопнув капитана по ладони. – Мне стоило обозначить себя. Так что сама виновата. Моко тепло улыбнулась в ответ на прямой взгляд Ханны. Было похоже, что она и впрямь не разозлилась на сглупившую Мирадзаки. Которая, однако, почувствовала сильный дискомфорт от осознания нелепости собственной ошибки. Ощущая личную ответственность за случившееся, Ханна быстро вернула очко, получив пас на левую руку. Более того, при следующей атаке она, к удивлению соперниц, умудрилась позаимствовать их стиль, пусть и не получилось также филигранно. Получив пас от Сакай, бывшая Фурия выпрыгнула на атаку, однако в последний момент, увидев появившиеся перед глазами руки блокирующих из Рёуши, отправила мяч себе за спину, где со второй линии сумела пробить Мика. Будто наконец нащупав нужный темп, Ракудзан воспряли духом, раз за разом выхватывая из рук соперниц инициативу. Фигура Ханны, что откровенно начала метаться с конца второй партии, вновь обрела вид подозрительно расслабленный. Быстро отдавая короткие команды, она двигалась абсолютно естественно, плавно переходя из защиты в нападение. И несмотря на то, что Рей и Шая лишь увеличивали темп, продолжая поочередно брать на себя роль связки, бывшая Фурия будто сильнее прозревала с каждым упущенным мячом, прошедшим ее блок. Прием. Кайми отправила мяч в высокий полет в сторону Сакай. Быстрый пас на Охаши, блок соперниц. Кас сумела пробиться через него, однако из аута мяч успела вытащить раздражающе прыткая Хина, либеро Рёуши. И прямо с ее приема, среднего по удачности, чудно извернувшись в воздухе, сумела атаковать Рей. Прием. Ханна села максимально глубоко, лишь бы смягчить удар мяча о собственные руки. Не тратя ни секунды времени она, оббежав Сакай по длинной дуге, выпрыгнула за ее спиной, намереваясь пробить левой. За ней ринулся блок из двух человек, однако Шима и в этот раз предпочла отдать пас Касанэ. Выпрыгнув во весь свой рост и изогнувшись в спине, третьегодка, не обнаружив перед собой помех, с ужасающей силой вбила мяч в площадку. Подача. Мяч, поданный Охаши в прыжке, приняла каптан Рёуши, выставив перед лицом сомкнутые вместе предплечья. Способ приема был довольно нестандартным, однако пас получился на удивление точным. Уже через секунду у сетки снялась Камидзури, рассчитывавшая мгновенно вернуть очко команде. Но к ее удивлению Ханна, казалось, вообще переставшая моргать и все чаще смотревшая лишь в одну точку, вновь оказалась в нужный момент на нужном месте. Отлетев от запястий бывшей Фурии, мяч поднялся практически до высокого потолка по красивой, ровной дуге, стол сильным оказался удар Рей. Миг, и точный пас связующей Ракудзан сопроводился достойным по силе для ответа ударом левой Мирадзаки. К которому не поспела даже назойливая либеро старшей Рёуши. Третья партия выдалась поистине напряженной и тяжелой. Глядя за тем, как счет лениво менялся в пользу то одних, то других, Сакура принялась нервно кусать губы. Будто отстранившись от всего света, девушка с головой ушла в наблюдение за игрой, оставив все прочие переживания и обиды за дверями зала. Как бы больно ей ни было из-за поступков Ханны ранее, в те минуты она молилась лишь об одном: чтобы Ракудзан выиграли. Ах, как же отвратительно чувство собственной беспомощности! Она ведь могла стоять сейчас там, укрепляя оборону напарниц и напрягая соперниц своими точными ударами по линиям. Глупая-глупая Ханна! Ну почему она решила, что отстранение подруги от игры принесет пользу хоть кому-то из них? - Неужто Мирадзаки сумела собраться лишь к середине игры? - послышался низкий голос со стороны зеленоволосого баскетболиста, теребившего в пальцах фигурку из набора шоги. Они так и остались стоять там, за трибунами, вместе, хоть практически и не обменивались словами. - Может, ей стало хуже? – осторожно спросил Кисе, глянув в лицо рыжеволосой волейболистки. – Как думаешь, она выдержит? - Не знаю, - качнула та головой, продолжая хмуриться. – Но сейчас она не похожа на человека, истязаемого болезнью. Я уже видела ее такой однажды. Когда приехала в Америку. Можно сказать, сейчас она смогла погрузиться в игру глубже. - Болезнь? – переспросил слышавший все смуглый парень, взглянув в лицо бывшего напарника по команде с непониманием. - Долгая история, - отмахнулся тогда Кисе, про себя решив, что не в его праве было рассказывать что-то подобное без ведома Ханны. Пусть и нахмурилась тогда Ямоширо, сделавшись суровой и отстраненной, однако отвлекаться от матча в ту секунду не захотелось даже ей. Внизу разворачивалась самая настоящая баталия. Мяч на стороне девушек в зеленом. Прием Камидзури, мгновенный удар капитана команды Рёуши со второго касания. Блок Ракудзан в этот раз поспел за ней, смягчил мяч, но не остановил его полностью. Прием либеро киотской команды, пас на Аюме. Девушка вскинула руки, однако ко всеобщему удивлению, стоило перед ней возникнуть высокому блоку, второгодка позволила мячу пролететь мимо. Она видела краем глаза капитана, стоявшую по ее правую руку. Аюме решила довериться ей и не пожалела об этом. Точным тычком Ханна скинула мяч аккурат в край площадки под самой сеткой, куда соперницы попросту не успели долететь. Очко ушло Ракудзан. Прием Рёуши. В этот раз мяч в руки своей напарнице отправила капитан, позволив Рей также сняться в воздухе со второй. На стороне Ракудзан мяч приняли, да только обработать нормально не смогли. Отлетев от рук Мики, он подскочил к самому тросу сетки. Ханна попыталась дотянуться до него, помешать удару Камидзури, закономерно появившейся перед лицом. Но к удивлению бывшей Фурии, девушка не стала бить по мячу, напротив. Выкрутив гибкое и сильное запястье, она как бы выудила мяч из спорной зоны, толкнув его себе за спину. Где со второй линии сумела атаковать Аркадия, которую заметно оттенили во второй половине матча. Защита не поспела за молниеносным ударом светловолосой девушки. Очко ушло к команде Рёуши. Темп все рос, розыгрыши растягивались, хотя времени на обработку мяча с каждой стороны уходило все меньше. Да, когда Ханна и дуэт Рёуши оказывались на задних линиях, игроки обеих команд могли отдохнуть в каком-то смысле, хотя градус напряжения не понижался ни на миг. Но стоило основным игрокам от каждой команды вновь выйти к сетке, как адская круговерть начиналась по новой. Мяч то совершал короткие променады со скоростью, практически неуловимой глазу обывателя, то начинал летать от одного конца площадки к другому. Принимавшим волейболисткам с обоих сторон все чаще приходилось выбегать далеко за пределы поля. Так Аркадия в тот вечер стала первой, кто все же перепрыгнул рекламные щиты, на лету со всей силы подбив мяч назад, лишь бы напарницы за спиной сумели перекинуть его за сетку. Упрямство росло и со стороны киотской команды. Заметив, как мяч отлетел от поднятых пальцев Кайми назад, Ханна бросилась за ним следом. Она не успевала. Видела, что не успеет, однако не позволила себе остановиться. Ведомая инстинктами и желанием выйти за пределы собственных возможностей, она на последнем метре со всей силы толкнулась ногами и, резко взмахнув рукой, отбила мяч, после чего врезалась в щиты боком. Пас получился не ахти какой, но даже с него Касанэ умудрилась провести импровизированную атаку с задней линии, ударив скорее наотмашь, нежели сверху-вниз. Велико было разочарование команды, чей капитан вытянул неудобный мяч в отчаянном рывке, когда атака Кас оборвалась на кончиках пальцев центральной блокирующей Рёуши. Мяч упал под сетку на стороне Ракудзан, не давшись в руки распластавшимся по полу девушкам, что до последнего пытались его поднять. И когда воздух разрезал длинный свисток, обозначивший конец партии, поднимавшиеся с пола волейболистки было почувствовали себя глубоко разочарованными. Пока не взглянули на счет. Заверявший, что старшая Ракудзан только что взяла третью партию, остановившись на тридцати очках. - Что… Что сейчас произошло? – не помня себя от накатывающего счастья, пискнула Мика, ошарашенно глядя на цифры. - Скажите мне, что не только я не поняла, когда мы приблизились к контрольному мячу… - вытирая с лица пот краем майки, выдохнула Аюме, пытаясь отдышаться. - Так, а что случилось-то? – скромно полюбопытствовала Кайми, когда за спиной послышался голос Мирадзаки, только вернувшейся после своего опасного броска грудью на щиты: - Рамос задела сетку. Нам сильно повезло, - пройдя мимо скучковавшихся девчонок, Ханна поманила их за собой. – Рано радоваться, впереди еще как минимум одна партия. Казалось, она вообще не испытала ничего от осознания взятия очка за партию, что далось волейбольной команде Ракудзан с невероятным трудом. Отстраненная, она даже не присоединилась к традиционному обмену хлопками, что было неотъемлемой частью для поддержания духа товарищества в волейбольной команде. Конечно, ее напарницы были несколько сбиты с толку подобным поведением Ханны. Все, кроме Охаши: - Прекратите квохтать, все равно ни йоты не смыслите, - фыркнула она в ответ на недоумение напарниц из-за эмоциональной скупости капитана. – Сейчас она находится в крайней степени сосредоточенности на игре. И лучше талантливых спортсменов из подобного состояния не вытаскивать. Его ведь не так просто поймать за хвост, уж поверьте. - Сосредоточенность? – последовав за Охаши на другую сторону площадки, Аюме кивнула, будто смекнув что-то. – Я слышала об этом что-то. Кажется, чаще подобное состояние называют… - …Зона. Все бывшие ученики Тейко разом обернулись на Аомине, так легко выдохнувшего слово, несшее в себе значение и силу поистине невероятные. - Быть того не может. Мира-ччи? В зону? – в голосе Кисе послышались нотки откровенного недоверия. - А что тебя удивляет, болван? – с толикой раздражение, точно при разговоре с глуповатым ребенком, выдал ас академии Тоо, отстранившись от перил и опустив руки в карманы темной куртки. – Такое состояние доступно для человека в любом виде спорта. Главное – талант и полная вовлеченность. О том, что Мирадзаки способный игрок можно было догадаться лишь по факту занимаемой ею должности в команде, что сейчас борется за золото Японии. И это на первом году обучения в старшей. - До жути кое-кого напоминает, - несколько растерянно выдохнула розововолосая девушка, прижавшая руки к груди. – Но Даи-чан прав. Я не раз видела подобное со стороны, пусть дело касалось лишь баскетболистов, но… У Ханны на лице слишком знакомое выражение. - Зона, да? – изогнув брови, протянул напарник Мидоримы. - Интересно, как это будет выглядеть в волейболе. - Если она сумеет ее достигнуть, – поправил вдруг Аомине, продолжая безотрывно наблюдать за происходившим на площадке. – Ведь с нужного настроя до смешного легко сбиться. Проведя короткое совещание, Ханна собрала напарниц в круг, после чего они, полные решимости продолжать свое упорное движение к первенству, с звонкими восклицаниями вскинули сложенные руки. Подопечные Мирадзаки тут же отправилась на площадку занимать свои позиции, перекидываясь короткими фразами и смешками – настрой у них был, что надо, несмотря на усталость. И лишь Ханна медлила. От Аомине не скрылся взгляд потемневших, задумчивых глаз, коротко брошенный на трибуны. И нет, вовсе не старым знакомым предназначалось секунда ее пристального внимания. Лишь еще одному из Чудес, что сидел сильно левее и ниже, в рядах других школьников из Ракудзан. Баскетболист не мог увидеть лица бывшего капитана в тот миг. Но для него было очевидно: Акаши наверняка заметил то же. Интересно, что он вообще думал о Мирадзаки в те минуты? Не пришел же он просто прожечь свое время, которым извечно дорожил. - Похоже, сейчас начнется самое интересное, - выдохнул Кисе, чуть нахмурившись, стоило ему бросить взгляд на вышедших на площадку соперниц Ханны. – Что они вообще задумали? - Ой, а ведь точно. Ки-чан, ты же занимался в волейбольном какое-то время, - вспомнила Сацуки, с вопросом посмотрев в задумчивое лицо баскетболиста. - Может, пояснишь, что тебя смутило? - В волейбольной команде всегда есть человек, ответственный за передачу паса для проведения атаки. Думаю, это довольно очевидно. Но сейчас… - Сейчас Рёуши сделали странную замену, - взяла слово Сакура, выглядевшая крайне удивленной. – И в их новом составе нет ни одного связующего.