История одной принцессы

Был ли у нее хоть какой-нибудь план? Скорее нет, чем да. Но Ханна не собиралась отступать, даже несмотря на опасность вполне справедливой расправы. Ее ошибки – итоги ее собственных выборов и действий. И лишь ей до́лжно было за них платить. Не команде, не Маруки-сан, не Сакуре. С чувством невозможности сидеть на месте и игнорировать завывания собственной совести следовало уже наконец что-то сделать. Потому Ханна, покрыв голову капюшоном байки, без сомнений сделала шаг во двор Академии, сказав охраннику, что она пришла по приглашению волейбольного клуба. Величественное здание спортивного зала самой престижной школы столицы она разглядела издалека. То был даже скорее целый спортивный комплекс, вмещавший в себе не только несколько залов, но и пару пристроек для Ками весть каких нужд. Мирадзаки не удивилась бы даже, узнай она о наличии сауны или спа внутри. Родные звуки визга подошв о гладкое покрытие деревянного пола и звонких хлопков ладонями по мячам донеслись до слуха девушки за несколько метров от распахнутой настежь двери, вызывая легкое чувство ностальгии и желание хотя бы ненадолго взять мяч в руки. Мирадзаки шла неспешно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Впрочем, проносившиеся мимо спортсменки были слишком увлечены разговорами между собой да предвкушениями от предстоявших занятий. Все мелькавшие лица были Ханне знакомы – Фурии не слукавили, сказав, что на сборы приглашали лучших. Старшая Рёуши и старшая Гинбо полным составом, девушки из других школ, что из года в год оставались на слуху у волейбольного сообщества – там собрались все таланты волейбола старших школ. Не пропустили данное событие и спортсменки и из региона Кансай. Мирадзаки, замершая у узкого окна в паре метров от двери, легко узнала в одной из разминавшихся парочек главный дуэт Аотори: Рарику Мэй вместе с Матсуки Токой. Последняя умудрялась совмещать разогрев со звонким щебетом, обращенным к Томихаре Шае, стоявшей с ними в тройке. Бывшая Фурия невольно расплылась в улыбке, полной ностальгии. Наконец-то парочка ее бывших сенпаев из Тейко возымела шанс вновь сыграть вместе на одной площадке. Там же была и розововолосая Момотака Ноа в сопровождении своего аса. На душе Ханны стало несколько легче от вида тех на площадке. Судя по всему, обе успели восстановиться за прошедшие месяцы. Однако даже издали можно было разглядеть страхующую повязку на руке розововолосой капитанши из старшей Гинбо и тейпы на пострадавшем плече короткостриженой Канэи Кан. Замерев у окна, продолжая прятать лицо под капюшоном плотной кофты, Ханна несмело поглядывала на дверь. Решимость, что переполняла ее, пока она неуловимой тенью скользила по школьному двору, стараясь не попасться на глаза знакомым, стала покидать ее с опасной скоростью. В голове невольно прокручивались сомнения: она что, собирается вот так просто войти и… Что дальше-то? Но все сомнения отступили, стоило Ханне углядеть, как из двери, ведшей ко внутреннему переходу между залом и школьным корпусом, в сопровождении Аркадии Рамос на костылях вышла Камидзури Рей. Одетая в школьную форму-водолазку темно-серого цвета, бледная, выглядевшая опустошенной, она улыбалась натянуто и скупо, кивая в такт словам напарницы. И от вида человека, разбитого ее собственными стараниями, Мирадзаки стало совсем тошно Общий шум, фоном царивший в большом зале, забитом волейболистками, оборвался столь резко, словно кто-то выключил звук нажатием на кнопку. Волна заинтересованности мгновенно прокатилась по рядам девушек тихими шепотками. Все враз обернулись к двери, в которой, скинув с головы капюшон, замерла причина самого громкого волейбольного скандала последних лет. Бывшая Фурия и капитан чемпионов национальных игр возникла перед ними, замерев в проходе памятником самой себе. И пусть в фигуре ее читалась некая сконфуженность, глаза смотрели уверенно и прямо, с удивительным спокойствием. Неловко потерев ладонью предплечье и оглядевшись под несколькими десятками колких, уничижительных взглядов, Ханна повернулась к Камидзури. Та замерла, вмиг сделавшись бледной, точно бумага. Буквально через мгновение лицо покалеченной волейболистки исказила жуткая гримаса ненависти. - Как… Как ты посмела сюда прийти? – прошипела ас старшей Рёуши, подавшись вперед столь резко, что руки с костылями не поспели за телом, из-за чего весь вес пришелся на больную ногу. Камидзури оступилась, но тут же вернула себе равновесие, грубо оттолкнув руки потянувшейся к ней Аркадии. – Тогда, в тот самый день ты сама говорила, что осознанно собиралась пойти на крайние меры. Что не боялась переступить черту дозволенного. Так какого хрена ты сюда приперлась, мразь?! - Камидзури, прошу, успокойся, - Рамос вновь опустила руку на плечо напарницы, впившись в Мирадзаки пронзительным взглядом. Взглядом, что был полон понятного презрения. - Тебе стоит сейчас же уйти, - Ханна почувствовала пальцы на своей руке. То Томихара, глядевшая на бывшего кохая, точно на спятившую беглянку клиники для душевнобольных, попыталась ее одернуть. Мирадзаки замерла на месте, покорно опустив голову. Прежде чем отрицательно ею мотнуть и, подняв лицо, посмотреть рассерженной Рей прямо в глаза. - Чтобы я ни сказала… Мне действительно не исправить случившегося. Да, я хотела победить. Готова была ради победы на многое. Но, Камидзури-сан… Мне правда жаль, что твое падение закончилось столь серьезной травмой, - Мирадзаки склонилась в глубоком поклоне, сложив руки перед собой. – Я действительно хочу извиниться. Перед тобой. И перед всеми присутствующими. Даже перед теми, кого здесь нет, - сказала она громче, замерев склоненной под тяжестью гневных взоров. – Я показала себя в отвратительном свете, очернив саму суть спортивного состязания. После такого я не имею права вернуться на площадку. Я это прекрасно понимаю, потому даже не питаю надежд снова оказаться у сетки. Я не имела права в глаза-то вам смотреть. Тебе, Камидзури-сан. Но я хотела сказать... Прости. И даже, если не сможешь – я приму это. Попрошу лишь об одном… - Мирадзаки, хватит. Уходи отсюда, - попыталась осечь ее Томихара, ощущая, как начал накаляться воздух подле напарницы, которую аж затрясло от гнева. Но Ханна продолжила, собираясь во чтобы то ни стало завершить то, что привело ее в зал. - Делай со мной, что хочешь, я приму своё наказание. Но не держи зла на команду Ракудзан. Они не поддерживали моих методов и с самого начала не были виноваты в моих решениях. За все случившееся ответственность несу лишь я. «Она что, собралась уйти из спорта? Та самая Фурия?» «Ками, хватило же смелости прийти вот так». «Мне кажется, или Камидзури-сан на нее сейчас накинется…» - приглушенные голоса взвивались в воздух тихим шелестом в разных уголках зала, подхватываемые хорошей акустикой помещения. Но Ханна не обращала на шепотки внимания. Она все так же стояла, наклонившись, выжидая хоть какой-то реакции Камидзури. - Ты говоришь, что жалеешь об итоге падения. Но ни слова из твоих уст не прозвучало о сожалении о самом поступке, - в гулком голосе был слышен едва сдерживаемый рык. Ханна услышала пару коротких стуков костылями о покрытие, прежде чем Рей приблизилась, замерев буквально в метре от нее. Но даже ощущая, как все внутри кричит об опасности, и до конца не будучи уверенной, что третьегодка не решится опустить ей на голову свои костыли, Мирадзаки не дрогнула. – Лицемерная ты тварь. - Камидзури-сан, прошу. Эту сцену нужно заканчивать, - неожиданным защитником выступила подскочившая к ним Маруки Широ, выбежавшая из коридора на шум. – Мирадзаки-чан, ну же, подними го… - На колени. В шепотки вплелись вопросительные восклицания. Спортсменки, замерев соляными столбами, с недоверием уставились на Камидзури. Что выглядела самой непогрешимостью в чистом ее обличие. Беспощадной и жесткой. Ханну же до костей пробрал холод. Противное ощущение слабыми разрядами прокатилось вдоль позвоночника, вынуждая содрогнуться всем телом. В глазах резко потемнело, поплыли во взоре очертания предметов. В горле будто начал затягиваться колючий узел, сильно затруднявший дыхание. Пальцы бывшей Фурии мелко задрожали от ощущения легкой, необоснованной, как могло показаться, паники. Перед ее взором, разбудив неприятные воспоминания, ярким снопом мелькнул холодный, непоколебимый образ, что вечно мерял ее таким же взглядом, требуя подчинения. Взглядом холодных, въедливых разноцветных глаз. Лишь он был горазд сыпать подобными фразами. Приказами, не терпевшими игнорирования. Неподчинение его словам всегда было чревато последствиями. «На колени», - звоном отозвалось в голове голосом Императора. И выпрямившаяся, белая, как бумага, Ханна, коснувшись похолодевшими пальцами лица, чуть удержалась от острого желания быстро увеличить расстояние между собой и Камидзури. Не сумев скрыть растерянности во взгляде, Мирадзаки вскинула голову, с застывшей во взоре тенью паники уставившись в лицо Рей. На что та, явно истолковав реакцию бывшей Фурии как-то по-своему, криво усмехнулась. - Что, корона с головы упадет? – выдала она едко, и тут же резко повысила голос: – А ты представь, какого вообще мне! Я начала заниматься волейболом с пяти лет. Я отдала ему все, даже учеба для меня была не столь важна. Я никогда не гналась за высокими результатами, главное было проходить минимум для участия в соревнованиях. Ведь с самого детства я знала, что останусь в спорте. Что однажды окажусь в олимпийской сборной своей страны, где буду с гордостью ее представлять! Каждое слово хлестко вколачивалось в повисшую в зале тишину, точно пощечины. Но Ханна продолжала слушать отчаянный крик Рей, до боли, до дрожи сжимая кулаки, словно пыталась сдержать в них собственные эмоции. Она знала, что должна была принять боль Камидзури стойко. Она знала, что заслужила подобное обращение к себе. – Я оказалась в национальной сборной в крайне раннем возрасте, - тише, но быстрее затараторила Рей. - В своей возрастной группе я была самой младшей, но даже это не помешало мне оказаться в основе всего спустя два года. Стать лучшей было моей судьбой! А потом какая-то гнида решила, что ее победа важнее всей моей жизни. И теперь, когда врачи вынесли мне вердикт… - оборвав себя на полуслове, Рей заговорила, вновь принявшись повышать тон голоса и эмоционально жестикулировать, опираясь лишь на один костыль. - Когда я вышла из состава сборной и только и могу, что наблюдать за игрой других, душа́ в себе зависть к стоящим на площадке и лютую ненависть к тебе, ты приходишь и кланяешься? Поклон и извинение – вот всё, что ты можешь предложить?! – сорвавшись, последние слова она буквально прокричала. Ее голос со скрежетом соскользнул в визгливые тона, точно кривая игла граммофона по старой пластинке. – На колени, я сказала! И тогда, возможно, я рассмотрю твои слова, как искреннее покаяние! Они смотрели в глаза друг другу жалкую минуту. Но те шестьдесят секунд показались вечностью всем присутствовавшим, что молча наблюдали за развернувшейся сценой, глядя с опаской на Мирадзаки и с жалостью на тяжело дышавшую, дрожащую всем телом от гнева, едва державшую себя в руках девушку из старшей Рёуши. Было видно, что первая сомневалась в надобности подобного жеста. Пусть грех ее был велик, но далеко не каждый способен был на ее месте решиться на столь унизительный жест покаяния, переломив чувство собственного достоинства. В гробовой тишине, что, казалось, поглощала все лишние звуки, никто не заметил мелькнувшей у двери тени. Ханна колебалась. Колебалась, как могло показаться, бесконечно долго. Прежде чем, до боли, до белых костяшек пальцев сжав кулаки, приняться опускаться на пол. Пусть. Тогда, опуская себя в глазах других, она показывала не свою слабость, но настоящую силу в решении разгрести заваренную собственными руками кашу. В отличие от ситуации с Императором, там, в зале, на глазах у десятков спортсменок, она склоняла голову не в знак покорности. Она погубила чужую судьбу, она была страшно виновата и просто должна была заплатить за вину своей гордостью. Что сказать – не самая страшная цена. Корона с ее головы и впрямь не рисковала свалиться, пусть чувство унижения и жгло грудь и гортань кислотой. Ханна почти успела стать на одно колено. Когда неожиданно, подхватив под локоть, ее настойчиво потянула обратно и вверх крепкая рука, не давая опуститься на пол. - Достаточно, - Ханна обернулась так резко, что перед глазами поплыли темные пятна. Он не должен был оказаться там... - С-Сейджуро, - выдохнула она. И вдруг почувствовала странный, неуместный, казалось бы, острый ком, поднявшийся к горлу. Колени чуть не подогнулись от резко накатившего чувства нежданного облегчения. Да, вот оно – живое напоминание. О причинах, по которым Ханна поступила так с Камидзури и остальными. И пусть поступки Мирадзаки были поистине чести сомнительной, но она не станет унижаться больше, чем стоило бы. Потому что, как и заметила ранее Рей, раскаивалась далеко не во всех своих решениях. - Ты уже сделала достаточно, - наградив одобрительной, легкой улыбкой растерянную донельзя девушку, неожиданно появившийся в окружении десятков волейболисток капитан баскетбольного клуба старшей Ракудзан поднял флегматично спокойный, уверенный взгляд на Камидзури. – Прошу извинить за вторжение. Я… - Да каждая вторая сутулая собака в этой стране знает, кто ты такой, - выплюнула Рей, опершись локтями о сложенные вместе перед собой костыли. – Не смей вмешиваться в дела, что тебя не касаются. Какого хрена тебе вообще здесь надо? - Раз так, полагаю, можно опустить формальности, - с удивительной безмятежностью проговорил Акаши, внешне оставаясь располагающе спокойным. – Как уже было сказано, - выдохнул он, позволив приятной улыбке исчезнуть с лица. Приветливая интонация сменилась скупой серьезностью. - Извинения мало что могут изменить. К сожалению, при всем желании, всё, что Ханна может предложить помимо раскаяния - оплата счетов по лечению. - Если будет нужно, - будто опомнившись, в той же интонации затараторила Ханна, заглядывая покалеченной девушке в лицо, - моя семья также оплатит твоё обучение, если тебе не хватит баллов поступить на бюджет. Я готова компенсировать причиненный ущерб от и до. Все, что в моих силах, я готова сделать, Камидзури-сан! - Ничего мне от тебя не нужно, - выдала в ответ сквозь сжатые зубы Рей. Было видно, как под кожей на ее бледном лице из злости заходили желваки. – Думаешь, повезло родится богатенькой, так все с рук сойти может? - Нет. Я всё прекрасно понимаю. Правда. Просто стараюсь хоть как-то минимизировать ущерб… - Ущерб? Ах, ущерб… – голос Камидзури дрогнул, глаза вмиг сделались темнее, когда она выплюнула со звериным рыком в низком голосе: - Минимизируй-ка это! Лишь Томихара, должно быть, поняла, что случится в следующий миг, потому дернулась в сторону напарницы первее всех. Но была слишком далеко, чтобы помешать. Перехватив костыль посередине, Рей неожиданно замахнулась. Да так широко, что по замаху было понятно: она собиралась вложить в удар весь свой вес, причем целилась аккурат в лицо Мирадзаки. Ханна, довольно быстро среагировавшая на замах, рефлекторно вскинула руки, дабы принять удар на них. Но она никак не ожидала, что будет оттянута в сторону довольно резким движением. Жестом, что вынудил ее скрыться за широкой спиной. Ханна с непониманием и ужасом смотрела на Сейджуро, сделавшего полшага вперед и вставшего между ней и Камидзури. Все случилось в один миг, который Мирадзаки видела, точно в замедленной съемке. Но именно тогда, в самый отвратительный для ступора момент, все еще уносимая инерцией прочь от удара Ханна не могла заставить себя пошевелиться. Она должна была хоть что-то предпринять, не дай Ками Камидзури навредила бы Акаши! О собственной безопасности девушка в те мгновения думала в последнюю очередь, испуг ледяной рукой сжал пропустившее пару ударов сердце. Нужно было что-то предпринять, все что угодно, лишь бы… Поток мыслей был оборван также резко, как и действо, разворачивавшееся на глазах всех присутствовавших. Точно поставленные на паузу на полушаге замерли Томихара, Маруки и Тока, попытавшиеся вмешаться, остановить неразумное действие третьегодки. Даже Аркадия рванула было с места, в попытке оттянуть Камидзури. Однако аса Рёуши, поймав под локоть и в мимолетном жесте скрутив запястье так, что от резкой боли та выпустила свое импровизированное оружие, вынудила остановиться высоченная афроамериканка, блеснув при этом широкой улыбкой во все тридцать два зуба. - Никто не украсит это смазливое лицо синяками до того, как это сделаю я, - бойко прозвенел ее голос в глухой тишине спортзала. Однако мало кто из свидетелей сцены смог до конца понять сказанное – девушка говорила на английском. – Йоу, цыпленок, во что ты опять вляпалась? - Альбертс! – Мирадзаки с изумлением и бескрайней благодарностью уставилась на материализовавшуюся из ниоткуда американку, что тут же отпустила Камидзури, злобно вытаращившуюся на нее с презрением. Однако нападать та более не стала, элементарно оценив разницу в размерах и возможностях. - А ты торопила, мол, опаздываем, - раздался с зевком от двери голос Плутовки. – Смотри, они тут фиг пойми, чем заняты. - Аннушка, привет! Ой, и Акаши тут… Что вы уже учудили? – обернувшись, Ханна увидела широко улыбавшуюся Елену, что шагала к ней с распростертыми объятиями. Однако либеро мгновенно отступилась, заметив, с каким выражением в зеленых глазах к Мирадзаки подалась Браун. И от вида подрагивающей, диковатой улыбки на ее устах Ханне вдруг стало жаль, что удар Камидзури ее не настиг. Наверняка обморок из-за сотрясения стал бы отличной причиной не попасть под раздачу Браун. - Объясните-ка популярно, какого лешего вы не в больнице? Сцена завершилась сама собой с появлением в помещении известного коллектива. Как оказалось, Фурии уже полчаса как находились на территории Академии. Переодевались и готовились к тренировке в одной из раздевалок на верхних этажах, пока Широ, пошедшая сразу в зал, общалась со старыми знакомыми времен средней школы, в попытках отыскать дипломатические пути к прекращению травли их команды. Там она и сделала фотографию, решившись поделиться новостями с девчонками из Ракудзан в их чате. Камидзури, расстроенную и злющую, кое-как под руки увели Томихара с Аркадией. Первая вскоре вновь появилась в поле зрения. Вышла на улицу, где и нашла Ханну, окруженную Фуриями. - Вот так просто сунуться перед этой Рей да без шансов остаться целым? Ты же наверняка видел, что удар было не остановить. Слишком уж много веса она намеревалась в него вложить, - с усмешкой констатировала Джулика. Скрестив руки на груди, она оценивающе смотрела на баскетболиста, что от ее похвалы отбился простым: - Я поступил так, как должен был. Только и всего. - Герой хренов, - фыркнула афроамериканка пренебрежительно. – Но очко тебе за реакцию, парень. Сработал отменно. - Значит ли это, что ты больше не намерена… Как ты там говорила? – пролепетала Елена, показательно поднеся пальцы к подбородку и подняв взгляд. – Наглядно объяснить зажравшемуся мажору, как не стоило обращаться с кэпом? - Аллен, знаешь, что еще века два назад делали с болтунами? – скрипнув зубами, с диковатым оскалом бросила Альбертс, обернувшись к либеро. Но та в ответ лишь язык показала. - Боюсь, за подобное покушение потеряли бы мы тебя в фундаменте на местной стройке, - неожиданно вставила комментарий Ребекка, подпиливая свои и без того ухоженные ногти. – Опасно с японскими богачами разлад заводить. - От кого я слышу… - со скепсисом отметила Ханна, бросив косой взгляд на Плутовку. - Не хотела бы вас отвлекать, - подойдя вплотную к странной, разношерстной компании протянула Томихара, про себя отметив отсутствие капитана Фурий. – Мирадзаки, поговорим? Разговор с Томихарой получился довольно скомканным, даже неловким. Ханна выслушала многое о Камидзури, о ее разочаровании и злости. Она и сама прекрасно могла представить, что та чувствовала в ее отношении. Шая не могла ничего пообещать по поводу прощения со стороны пострадавшей физически и, по-видимому, морально Рей, но… - Но, думаю, твоя просьба относительно команды была услышана, - послышалось с тяжелым вздохом. – Прийти сюда было отчаянным поступком. Не знаю, как в целом к этому отнеслись другие, но внимание ты вновь к себе приковала. Думаю, бойкот в скором времени спадет, стоит лишь немного осесть эмоциям. Тем более после того, как ты во всеуслышание объявила о том, что не вернешься на площадку. - Вот как, - кивнула Ханна, рассматривая асфальт под кроссовками. – Спасибо, Томихара-сан. И… Прости. Но я действительно была вынуждена. - Я вижу, - Ханна с удивлением посмотрела на Томихару. И заметила, как пристально та глядела на улыбавшегося баскетболиста, оставшегося в компании Фурий. – Действительно давно я не видела его таким. Похоже, ты добилась своего, - качнула головой волейболистка, после чего вновь посмотрела в лицо бывшему кохаю: - Но в жизни не всегда будет получаться усидеть на всех стульях, Мирадзаки. Я уважаю твою неспособность оставлять дела на самотек. Но и ты нас пойми. И не держи зла, если конфликт после сегодняшнего так и не удастся примять. - Да. Я понимаю. И пусть из зала, полного недоброжелателей, Ханна сумела выйти целой и невредимой вопреки опасениям, впереди, как оказалось, ее ждал довольно неприятный разбор полетов. - Знаете, я тут поняла: мне больше по душе было бы, если бы вы не поладили, - с тихим недовольством заметила Ханна, ощущая себя откровенно пристыженной под двумя взглядами, полнившимися живым недовольством. – Нет, ну серьезно, не смотрите на меня так. Я же не убилась… - Хоть и старалась с завидным упорством, - фыркнула Браун, после чего протянула руку и, схватив девушку за ухо, чуть потянула на себя, приблизившись: - Ты скажи, мне тебя снова веревками привязать, чтобы ты не нарывалась лишний раз? Мне ж только повод дай, малявка, до самой выписки у меня в постели лежать будешь и под себя ходить. - Да поняла я, поняла, Лив! Отпусти! – пискнула Ханна, вцепившись в запястье Оливии. Прочувствовав всю ее непреклонность, девушка с мольбой посмотрела на баскетболиста. Но тут же поняла, что от него спасения ждать не придется. - Скажи честно, ты мне вот так мстишь? – довольно неожиданно спросил он, глядя прямо в широко распахнутые синие глаза. - Сей, нет! Я не… - Что бы мы делали, потеряй ты сознание по пути сюда? Или, хуже того, придись удар Камидзури тебе по голове? Ханне не нравилось, когда Акаши хмурился. Еще меньше ей нравилось, когда его недовольство было направлено лично на нее. Из-за ее же безалаберности. Он был прав. Довольно глупо было надеяться на авось и рассчитывать, что короткая пробежка обойдется без происшествий. Ей несказанно повезло, что недуг не застиг ее в дороге. И еще больше ей повезло, что рядом в миг беды оказались близкие люди, ринувшиеся ее защищать, даже не задумываясь о собственной безопасности. Только вот разве она не должна была самостоятельно расхлебать весь тот кошмар, что сама заварила? Имела ли она хотя бы малейшее право затягивать в свои проблемы других людей? Задумавшись, Ханна замерла, опустив глаза долу. И чуть не подпрыгнула, когда ей на голову легла широкая ладонь. Подняв лицо, она замерла, столкнувшись со взглядом малиновых глаз, в котором читалось понимание. И оттого девушка еще острее почувствовала себя пристыженной. Похоже, грабли Сейджуро, привыкшего до надрыва тащить все свои беды в одиночку, таки чуть не щёлкнули по лбу ее саму. Или, вернее сказать, костыли. Благо, Джулика умела держать удар, как никто другой. - Прости. Должно быть, я слишком сильно привыкла к тому, что могу положиться только на себя. - А вот сейчас было обидно, знаешь ли! – раздалось возмущенное за спиной. Оглянувшись, Мирадзаки увидела запыхавшихся друзей, только-только домчавшихся до места событий. Взъерошенная Сакура посмотрела на подругу так, словно готова была довершить начатое Камидзури. Однако вместо слов упрека, обращенных к Мирадзаки, она неожиданно вперила взгляд на Акаши, отрезав суровое: - Тебе кто-нибудь говорил, что бегать с такой скоростью – ненормально? Свернул за угол и ба! – нет его. - Ты еще чему-то удивляешься, Са-ччи? – тихо засмеявшись, выдохнул Кисе, убрав назад прилипшую ко лбу челку. Как оказалось, Акаши вовсе не выходил на сверхзвуковую скорость и даже не телепортировался, пусть Сакура и настаивала на обратном. Он лишь рванул вперед, заметив заворачивавший за угол автобус, который и довез его до Академии в скорости. Однако его спутники на отходивший транспорт попасть не успели и, обогнув бурно цветшие кусты, только и смогли увидеть задние номерные знаки автобуса да пустую остановку. Выслушав короткий рассказ друзей о том, как они добирались до места событий, Ханна невольно заулыбалась. Неловко обняв себя за плечи, она с благодарностью посмотрела на ровесников, которым пришлось знатно попотеть по ее вине. Ками, неужто она и впрямь на секунду позволила себе мысль, что сумеет отделаться от этой компании скупым сообщением? Выслушав еще немного недовольства от Оливии и получив от нее благословение на дорогу обратно в больницу вместе с пожеланием купить для Ханны ошейник с GPS-маячком, школьники тепло простились с Фуриями и быстро покинули территорию Академии. Теплый вечер накрыл город полупрозрачной вуалью. Бамбуковыми исполинами вытянулись тени домов, стали зажигаться первые огни города. Уговорив ребят пройти пешком хотя бы несколько станций метро, Ханна шагала, вслушиваясь в звонкий голос Сакуры, шедшей чуть позади и увлеченно рассказывавшей парням что-то о разнице между тональным кремом и консиллером. Непонятно, что удивляло больше: то, что ее болтовню ребята, которым данная информация, по идее, была нужна, как зайцу пятая нога, слушали вполне вдумчиво, или то, что Кисе с изумительной осведомленностью мог поддержать данную тему разговора. Хотя, учитывая его подработку, было вполне естественно, что он знал о видах спонжей и кистей для макияжа больше, чем сама Ханна. Прикрыв глаза, бывшая Фурия подняла улыбающееся лицо, подставляя кожу теплому ветру, пахшему распустившимися на деревьях цветами. Легкий аромат навевал чувство ностальгии. Вид деревьев, окутанных в нежно-розовые наряды, умиротворял и вызывал странное, легкое, как прикосновения к коже пера, чувство восхищения. Как же красива была весенняя столица страны восходящего солнца. Ханне в тот момент казалось, что она могла восхищаться всем, на что бы не упал взгляд. Она дышала и словно надышаться не могла, вслушиваясь в собственное душевное спокойствие. Пока не страшно, пока организм вновь не наградил ее спонтанным выбросом адреналина в кровь, она пыталась упиться чувством мимолетного счастья. После пережитых невзгод, ощутив вкус и запах глубокого, исчерпывающего одиночества, Мирадзаки научилась радоваться любым пустякам будней, что другому человеку показались бы скучными. Пусть уже приелись стены палаты, пусть надоело высчитывать секунды с каплями, падающими в трубку капельницы, словно песок в песочных часах – она готова была жить в подобном темпе сколько угодно. Пока родные оставались рядом, разгоняя однообразие своими звонкими голосами. Жар за ребрами распустился бутоном кувшинки, когда Ханна ощутила, как ее руку поймала более широкая, горячая ладонь. Приятные мурашки побежали по плечам. Девушка улыбнулась еще шире, взглянув на пальцы Сейджуро и сжав их в ответ. Никогда. Больше никогда она не отпустит его руку, что бы там не ждало впереди. Первым их маленькую компанию в тот вечер покинул Кисе, сославшись на дела в отчем доме. Ханна с Сейджуро, простившись с другом, учтиво отошли чуть дальше, оставив их с Сакурой одних на пару минут. - Подумать только, скоро начнется второй год в старшей школе, а я толком почувствовать себя старшеклассницей не успела, - вздохнула бывшая Фурия, отбросив назад упавшие на лоб темные пряди. - Радует, что меня пообещали выписать к концу весенних каникул, проще будет решить вопрос о сдаче итоговых экзаменов. А то глядишь еще на второй год лучшую ученицу-первогодку отправят, вот смеху-то будет, – скрестив руки на груди, девушка принялась рассматривать розовевшие над головой ветки, обильно усыпанные цветами. – Вообще удивляюсь, как меня из Ракудзан не турнули. - Думаю, учителям не захотелось разводить скандал с твоим отцом. Да и отличниками такие школы, как наша, не любят разбрасываться. - То есть ты к этому вообще никак не причастен? – сощурившись, скорее констатировала, нежели спросила Ханна, посмотрев на Акаши в упор. - - Никоим образом. Ханна прекрасно видела многозначительную ухмылку с претензией на спокойствие, что украсила умиротворенное лицо наследника Красного дома. Акаши что-то явно не договаривал, девушка готова была поставить на свою догадку что угодно. Но едва ли он стал бы врать ей вот так, в лоб, пусть наверняка знал настоящую причину ее амнистии. - Какие планы на каникулы? – решилась она сменить тему, переведя взгляд на другую сторону улочки. - Хочу остаться в Киото. Дождусь твоего приезда там, - не задумываясь, ответил баскетболист, тут же заметив, как собеседница в недовольстве свела брови над переносицей. – Что-то не так? - Я думала, что каникулы – отличная возможность наконец побыть вместе подольше, - неуютно потерев плечо, проговорила девушка, опустив глаза. - А ты вон как… - Извини, - выдохнул парень, устроив руки в карманах светлых брюк. - Мне нужно закончить с делами до начала нового триместра. - Студсовет? - Включая студсовет, да. Скользнув глазами следом за проехавшим мимо мотоциклистом, что увешал своего железного коня кучей ярко светившихся приблуд, Мирадзаки машинально остановила взгляд на прощавшихся друзьях. Аккурат в удачный момент, чтобы заметить, как блондин, что-то выдав сквозь усмешку, наклонился и коротко поцеловал расстроенную фактом расставания Сакуру. - Непросто им будет на таком расстоянии, - остановившись, тихо заметила Ханна, перебросив взгляд на вывеску пекарни по другую сторону улицы. - Если им обоим это действительно нужно, никакое расстояние не станет помехой, - задумчиво констатировал баскетболист, проследив за взглядом Мирадзаки. - Мне немного страшно от мысли, что Сакура захочет перевестись… Без нее в школе станет заметно тише, - неловко потерев заднюю часть шеи, призналась Ханна, опустив лицо. - Все было бы проще, согласись ты перевестись в Токио, когда я предлагал, - вспоминая их собственные размышления о планах на будущее, высказанные еще зимой, заметил парень, посмотрев на свою спутницу. Но та лишь уверенно качнула головой, с улыбкой посмотрев ему в глаза: - Тебе ведь хорошо в команде с парнями из Некоронованных Королей. Ты снова нашел свое место на площадке именно с ними. После Тейко, что это, как не чудо? Потому… Кем бы я была, если бы согласилась на твое предложение перевестись ради меня? – тяжело вздохнув, девушка прильнула плечом к его плечу, опершись о парня с бесконечным доверием, и прикрыла глаза. – Все хорошо. Пока ты рядом, все точно будет хорошо. - Не хочу вас отрывать друг от друга, - послышался приглушенный кашель за спинами ракудзановцев, когда Кисе уже и след простыл. – Но разве наш с тобой поезд не отходит через два часа, Акаши-кун? Как-то мы подзадержались, - с заметной тревогой спросила Сакура, посмотрев на подозрительно расслабленного, никуда не торопившегося парня. - Сегодня я еду с водителем отца, - заметив изумление на лице Ямоширо, которая, по-видимому, весь вечер ориентировалась на Акаши по времени, баскетболист поднял руку вверх раскрытой ладонью, предложив, как бы невзначай: - Мне не трудно будет попросить подвезти и тебя, Ямоширо-сан. - Ты мой спаситель, - выдохнула девушка с облегчением, опустив ладонь на грудь. – Тогда я, наверное, пойду – нужно за сумкой домой вернуться. Будет вам время наворковаться, – добавила она с хитрой усмешкой, опустив руки на бедра и взглянув в лицо баскетболиста. – Буду ждать твоего сообщения о времени и месте встречи. Только всего святого ради, не забудь обо мне от большого счастья, ладно? *** С глухим стуком струя воды врезалась в дно металлического умывальника. Отрегулировав поток, Акаши набрал в пригоршню влаги и плеснул себе в лицо, умываясь от пота. Начало апреля радовало теплой погодой, от горячившегося солнца спасал разве что прохладный, сладко пахнувший ветер, перемешанный с опадавшими розовыми лепестками. И пусть жара еще не успела набрать обороты, в спортивном зале к концу тренировки становилось действительно душно. Позади, из раскрытой двери, слышались голоса без пары дней третьегодок, в последние разы гонявших со швабрами младших ребят, которые вот-вот сами должны были стать сенпаями. До второго года обучения в старшей школе оставался какой-то десяток дней, да только мысли капитана баскетбольной команды уже третьи сутки подряд были вовсе не об учебе. Звуки расцветавшей природы переплетались с восклицаниями напарников по команде, создавая какофонию неописуемо прекрасную и умиротворительную. Каждый новый день приносил с собой лишь спокойствие и уверенность в грядущем, в которые поверить до конца все еще было трудно. Как и в их с Имаи авантюру, которая должна была всерьез начаться именно в тот день. - Вот, как и обещал, - стоило Акаши толкнуть дверь в раздевалку, как перед ним на деревянную скамейку с грохотом опустился средних размеров ящик, звучно брякнувший металлическим содержимым. – Хорошо, что я успел дозвониться до отца за пару минут до его выхода из дома вчера. Иначе не видать бы тебе инструментов, Сей-чан, - махнул ладонью у лица Мибучи Лео, с сомнением поглядывая то на ящик, то на кохая. - Ты так и не сказал, для чего они тебе вдруг понадобились, - вытирая пот с шеи светлым полотенцем, громыхнул Небуя, покосившись на ящик. – Вроде в новостройке живешь, к чему вдруг ремонт затевать? - Это не для меня, - отворив собственный шкафчик, Сейджуро быстрым движением сбросил с себя промокшую от пота майку, принявшись искать в глубинах полок чистое полотенце. – Я лишь согласился помочь с… - Да они с этим парнем из кюдоистов кинулись же развалюху Мирадзаки разбирать, - высунув улыбавшееся во все тридцать два зуба лицо из-за двери в душевую, вставил Хаяма Котаро. – Только не говорите, что не видели с утра гору деревянных обломков у ее крыльца. - Я сегодня на автобусе приехал, не по дороге было, - мотнул головой Лео, подбирая длинные волосы, дабы завязать их в высокий хвостик перед душем. В его голосе слышалось легкое изумление. – Стесняюсь спросить, знает ли об этом Ханна-чан? - Узнает, когда вернется, - совершенно буднично ответил Акаши, обернувшись к сенпаю. - Ого! Сюрприз? – послышался смешок Громового Зверя. – Хотел бы я видеть ее лицо в момент осознания. - А так вообще можно? Ну… Вторгаться в чужой дом и наводить там порядок по своему усмотрению? – почесав потылицу пробасил мускулистый второгодка, пытаясь высмотреть что-то в собственном шкафчике. - Она сама хотела этим заняться. Мы просто решили немного помочь, - безмятежно обронил Сейджуро, направившись к двери в душевую. – Сделать ремонт, пока ее нет, кажется довольно логичным решением, не стоит ей сейчас строительной пылью и краской дышать. - Какая забота, Сей-чан, - вздохнув, умиленно качнул головой Лео. – Если вдруг тебе нужна будет помощь, я, в принципе, свободен ближайшие дни, - быстро добавил он, коснувшись пальцами подбородка. - Ее ведь меньше, чем через две недели выписывают? – хмыкнул Хаяма, задумавшись. – До сих пор трудно поверить, что вы решились делать что-то грандиозное на пару с тем парнем из клуба стрельбы, но… Разве вы вдвоем успеете все сделать к сроку? - Спасибо большое за предложение, - с легкой улыбкой проговорил капитан баскетболистов, столкнувшись с внимательным взглядом Мибучи. – Но я не хочу тревожить по чем зря. Мы справимся сами. Выйдя за ворота школы и направившись по заученной дороге в сторону старого домишки, Акаши погрузился в размышления о предстоявшей работе. С самого начала, когда Имаи только заикнулся про ремонт, Сейджуро подумал, что речь шла лишь о подготовительных работах перед тем, как Ханна сама сумела бы взять руководство над процессом по приезде. Но Нишики неожиданно огорошил новостью своих импровизированных подельников в лице Акаши и Ямоширо: «Я уезжаю. В предпоследний день каникул, с утра, прямым рейсом в Австрию. Все документы для перевода уже оформлены. Потому… Вы делайте, что хотите, а я желаю на прощание сделать Ханне хороший подарок». Он правда хотел уехать. Отчасти, потому что считал, будто обучаться ремеслу матери проще на месте только зарождавшегося в Австрии бизнеса их семьи. Отчасти - надеясь, что время и расстояние в целый океан сумеют окончательно залечить раны от неразделенной любви. И Сейджуро в полной мере уважал его решение, пусть и представлял заранее, сколь сильно расстроится Ханна из-за исчезнувшего из ее жизни друга. Особенно учитывая, что тот ей до сих пор ничего не сказал. - Опаздываете, ваше императорское высочество, - закинув на вершину мусорной горки еще несколько досок, Нишики отряхнул руки, прежде чем снять с ладоней рабочие перчатки. – Ну, хоть не с пустыми руками, и на том спасибо. - И тебе доброе утро, - приветливо улыбнувшись ответил баскетболист, проходя через калитку. Своеобразные подшучивания со стороны Имаи уже давно стали чем-то вроде ритуала, тревогу скорее могло вызвать его обращение к Акаши по фамилии. – Что у нас сегодня по плану? Опустив ящик на землю, баскетболист выслушал перечисления Имаи, кивая в такт его словам. За сутки тот планировал справиться не только с остатками дряхлой мебели, с которой они успели с большего разобраться на первом этаже и в коридоре второго, но и очистить стены от страшных бумажных обрывков. - Я уже нашел команду спецов для постилки полов, приедут послезавтра. К тому моменту нам нужно закончить с очищением рабочего пространства, согласовать план ремонта и заказать материал, который мы возьмем в работу. - И все это за двое суток, - констатировал Сейджуро, бросив недоверчивый взгляд на распахнутую входную дверь. – Тогда не стоит тратить время попусту. - Настрой, что надо, - одобрительно кивнул Имаи, сунув баскетболисту вторую пару рабочих перчаток, которую предусмотрительно держал в кармане про запас. – Переодевайся и за дело, время не ждет… - Работа работой, а обед по расписанию, - послышался высокий голос с крыльца. Оглянувшись, парни увидели Сакуру, плотно подвязавшую на макушке копну рыжих волос и одевшуюся в потертый рабочий комбинезон и серую майку. Взмахнув рукой, она настойчиво протараторила: - Акаши-кун только с тренировки, да и ты со своей крошки во рту не держал, Нишики-кун. Так что давайте внутрь, я принесла сэндвичи, хотя бы чаю выпьем. До двух часов дня ребята занимались демонтажем последних полок и тумб в комнатке второго этажа, что до того была завалена неразобранными коробками с хламом прежних владельцев и явно ни разу не использовалась Ханной по назначению. Пока баскетболист управлялся с гвоздодером и топориком, не щадя древней рухляди, Нишики сносил мусор вниз, периодически нарываясь на ворчание Сакуры, что пыталась привести в порядок полы первого этажа. - Да брось ты неблагодарное дело, все равно через сутки всего этого кошмара не будет, - попытался настоять лучник, глядя на потуги одноклассницы. - И что ты предлагаешь, рабочих в грязный дом пустить? Тем более нам самим тут еще больше суток крутиться, - возражала Сакура, махая метлой. – Занимайся лучше своим делом. Проворчав что-то неразборчивое в ответ, Нишики взлетел по противно скрипевшим ступенькам наверх, где чуть не столкнулся с Акаши, выносившего одну из последних коробок с мусором. - Там осталось три коробки, - обронил он, огибая соучастника авантюры. – Машину для вывоза я уже заказал, должна приехать через пару часов. - Шустрый какой, - язвительно выдал Имаи, подавшись в комнату. – А твой предок не будет удивляться, обнаружив, что с его счета начали пропадать деньги? - Я не собираюсь трогать деньги отца, - оставив свой груз у нижних ступеней, баскетболист поднялся обратно и оказался наверху аккурат к тому моменту, как к спуску подошел Имаи, тянувший в руках сразу две тяжелые коробки, поставленные одна на одну. – Я имею неплохие накопления за счет собственных ранних вложений. - Да ладно? Инвестиции? – не скрывая удивления спросил Имаи, замерев у верхней ступеньки и вперив взгляд в фигуру прошедшего мимо президента студенческого совета. – И с каких пор? - С детства, - беззаботно произнес тот, обернувшись и легко пожав плечами в ответ на недоверчивый взгляд. – У меня была обширная программа обучения поверх младшей школы, в том числе экономические курсы. Финансовая грамотность – залог успеха при нашем статусе. - «Залог успеха», - перекривил Имаи, закатив глаза. - Звучишь, как продавец сомнительных услуг, - фыркнул он, наконец принявшись спускаться. Бросив на лучника изучающий взгляд и отметив про себя несуразность решения спустить немалый вес за один раз, Акаши уж было повернулся к комнате вновь. Когда позади раздался глухой треск. С грохотом полетели вниз выпущенные из рук деревяшки и обломки старых гвоздей. Ощутив, как под ногой резко просело не выдержавшее веса старое дерево, Имаи выронил коробки, потеряв равновесие. Он безуспешно попытался поймать себя, вцепившись в перила, но перчатка соскользнула по лаковой поверхности, не дав толком зацепиться. Мысленно приготовившись повторить финт Ханны, Нишики начал судорожно думать, как можно было сгруппироваться для получения минимального ущерба, когда почувствовал, как его резко потянули обратно под локоть. - Цел? – схватившийся одной рукой за перила, дабы не упасть следом, Акаши успел вцепиться в предплечье лучника, тем самым вернув ему равновесие. - Жить буду, - выдохнул Имаи, тупо уставившись на россыпь лома у подножья ступеней. - Парни, вы как? – тут же примчалась на грохот обеспокоенная Сакура. - В порядке. Повезло, что у капитана баскетбольной команды оказалась отличная реакция, - скрывая пережитое волнение за нервной усмешкой, выдал Имаи, обернувшись к ровеснику. Но смешливое выражение его лица мгновенно сменилось несколько растерянным. Стоило ему увидеть, как потемнели малиновые глаза и слегка побледнело лицо баскетболиста. Стараясь оставаться непоколебимым с виду, Сейджуро осторожно ощупывал плечевой сустав, на который по итогу пришелся весь вес. - Выбил? – сделавшись серьезным, прямо спросил Нишики. - Нет. Похоже, потянул, - холодно ответил тот, на пробу крутнув рукой. – Не страшно. - Я схожу за льдом, - протараторила Ямоширо, тут же бросившись в сторону кухни. – У Ханны-чан где-то в комнате была огромная аптечка, там точно должно быть что-то на подобные случаи. - Не стоит, Ямоширо-сан. Все в порядке, - натянув на губы легкую, спокойную улыбку, выдохнул парень, направившись за последней коробкой. – Похоже, ремонт лестницы стоит внести в список дел. - Точно стоит, - с читаемой растерянностью выдохнул лучник, поднявшись обратно в коридор второго этажа. – Эй, Акаши, - окликнул он за секунду до того, как тот скрылся за поворотом. Встретившись с ним взглядом, Имаи выдохнул, точно перед прыжком в ледяную воду, и, потерев ладонью шею, неуверенно произнес: - Спасибо. Остаток дня обошелся без приключений. Закончив с выносом лома и относительно быстро справившись со сдиранием обоев, трио заговорщиков с целью обсудить план работ, устроилось в кухне, что оказалась последним помещением в доме, из которого не вынесли мебель. Конечно, если не считать комнату Ханны, не затронутую по настоянию Ямоширо. - Никогда бы не подумала, что планировать дизайн и обустройство помещения может оказаться столь непростой задачей. Должна признать, у тебя очень неплохой вкус, Акаши-кун, - устало опустив подбородок на столешницу, выдохнула Сакура, вглядываясь в лист бумаги с чертежом гостиной, наброшенным Нишики. - К твоему сведению, я тоже здесь стараюсь, - с едва легким раздражением заметил Имаи, скрестив руки на груди. – По крайней мере, Ханна говорила, что хотела бы сделать первый этаж в светлых тонах. - Мне кажется, что темные элементы в мебели и переходах на стенах, предложенные Акаши-куном, будут смотреться очень гармонично, - качнула головой девушка. – Но и твоя идея украсить стены картинами ее любимого художника тоже отличная. Я видела его работы, они пришлись бы сюда как раз кстати. Да и Ханна-чан вроде собственные картины привозила? - Да, картины были наверху, - кивнул баскетболист, не отрывая задумчивого взгляда от схем. - Их она хотела разместить на втором этаже, - вставил Нишики, вспоминая их с Ханной разговор о ремонте. – В принципе, почему бы нам не заказать консультацию у какого-нибудь дизайнера? – вдруг предложил он, скосив взгляд на Акаши. - Останется только стены покрасить, мебель в тон заказать и найти команду для сборки. - Я считаю, что с данной задачей мы способны справиться своими силами. Хороший дизайнер – ощутимые дополнительные расходы, - качнул головой Сейджуро, подняв глаза на лучника. – Но, если у тебя есть лишние средства – пожалуйста, мешать не стану. Только бы Фукуи-доно не начала удивляться дырам в финансовых отчетах, - с хитрецой в едва читаемой усмешке заметил он, отплатив лучнику его же монетой. - Думаешь, ты один тут независим от родителя? – самодовольно бросил Имаи, достав из заднего кармана рабочих джинсов небольшую, но толстую записную книжечку. – Я могу раздобыть нам для работы практически всё, что нужно, при этом не заплатив ни йены. Как тебе такое, мистер Баффетт? - Это что, книга заклинаний? – бросив на одноклассника скептичный взгляд, спросила Ямоширо. - Можно и так сказать. Волшебная книжка оказалась битком забита номерами и именами людей, успевших задолжать Нишики по всем законам Фукуи. Люди, оказавшиеся в подобном списке членов клана игроков, готовы были буквально на все, лишь бы их имена поскорее вычеркнули из долговой книги. Конечно, было наивно полагать, что Имаи умудрился обыграть целую строительную бригаду. Однако среди множества имен парень довольно быстро нашел пару человек, что были способны и команду для работ найти, и достойного дизайнера нанять. - Мирадзаки богаты связями по миру, Акаши – средствами и влиянием в Японии. А игроки клана Фукуи копят чужие долги, - уже вбивая первый номер в телефон, продекларировал Нишики. - Не смотри с таким укором, это естественная монета для меня, - добавил он, поймав задумчивый взгляд Сейджуро, явно оценивавшего толщину блокнота. - Я и не думал упрекать, - качнул головой в ответ баскетболист. – Просто удивлен размером твоей… «коллекции». Ты ведь всего год здесь? - За это время я успел навести шороху в клане, что тут скажешь, - выдохнул Имаи, легко пожав плечами. – Будем честны, дорогие родственники сами виноваты - нечего было ко мне лезть. По итогам бурной деятельности подростков дом заметно преобразился всего за пару дней. Прямо на глазах у проходивших мимо редких школьников, продолжавших клубную деятельность даже во время каникул, старое здание обзавелось новой крышей и фасадом, жутковатые дряхлые окна были заменены более современными пластиковыми, не обошли стороной обновления и входную дверь. Пока парни занимались заказом материалов, закупкой всего необходимого и договаривались о поставках и услугах рабочих, Сакура все больше помогала им по мелочам первые дни, с удивлением подмечая, что ракудзановцы, еще полгода назад перебрасывавшиеся пассивной агрессией и собачившиеся между собой при любом удобном случае, оказались способными к взаимодействию. Ненадолго, правда, сию гармонию омрачил дерзкий поступок Имаи, неожиданно пришедшего к тренеру Широганэ перед тренировкой баскетболистов на следующий день после происшествия на лестнице. Акаши не знал о том, что лучник был в зале, однако быстро догадался о случившемся, стоило тренеру неожиданно отстранить его от тренировок на несколько дней. Имаи, весь первый день наблюдавший за тем, как Сейджуро активно делал вид, что пострадавшее после героического выпада плечо его ни капли не тревожило, сдал того с потрохами, рассказав тренеру баскетболистов о травме. Сакура поначалу и не поняла, отчего Акаши явился с тренировки раньше ее одноклассника в то утро. Остаток дня между парнями висела тяжелая тишина, за сутки работы они скупо перекинулись лишь парой слов. И пусть по каменному выражению лица Акаши умела читать лишь Ханна, Имаи, явно понявший, в чем было дело, все же не выдержал, одернув баскетболиста в какой-то момент: - Вот те раз, ты всё-таки способен злиться, - с подчеркнуто довольной усмешкой констатировал Нишики, встав рядом со снимавшим замеры для мебели баскетболистом. - Я не зол, - сухо отбил парень, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. Опустив на пол рулетку, он записал цифры карандашом на лист бумаги, после чего направился к соседней стене. Тогда Нишики откровенно загородил ему дорогу. - Брось, ты весь день ходишь насупленным, как если бы тебя по дороге сюда какой-нибудь незадачливый водитель из лужи облил. Выскажись уже, мсье «давай поговорим», не будь лицемером. Замерев на полушаге с напитками в руках, Сакура с тревогой уставилась на вставших друг напротив друга школьников, про себя пытаясь решить, что делать, если страсти между ними начнут накаляться. - Р-ребят… - окликнула было она парней в надежде одернуть, но в ответ ей Акаши поднял ладонь в успокаивающем жесте. - Я не зол, - повторил он с удивительным равнодушием, посмотрев в упор на лучника. – Однако считаю, что тебе не следовало вмешиваться. - Ками… Значит, даже такого человека, как ты, способна свести с ума гордость спортсмена, - выдохнул Нишики, покачав головой. - Я способен самостоятельно рассчитывать свои собственные силы. - Что ж, быть может, я переборщил, - на удивление смиренно принял лучник, разведя руками. - Но я уже насмотрелся на одну, уверявшую, что с ней всё в порядке. Без обид, Акаши, но тебе на койку я цветочки носить не намерен, да и с ремонтом едва ли справлюсь один. Остынешь – еще спасибо мне скажешь, - с этими словами Имаи развернулся на пятках и направился наверх, обратно, к своей части работы. - Акаши-кун, - осторожно позвала Ямоширо, остановившись подле баскетболиста. Поймав на себе его взгляд, в котором угадывалось оставшееся за душой несогласие, рыжая девушка протянула ему стакан с охлаждающим лимонным напитком. – Без обид, но мне кажется, что тут прав Имаи-кун. Я видела, как неудачно ты рванул вчера руку. И даже если после такого ты почти не пострадал, не думаю, что тебе аукнется пара пропущенных тренировок. В отличие от ослабленных связок, что могут подвести в неудачный момент, - сказав это, девушка вдруг нервно засмеялась, покачав головой: - К тому же, Мирадзаки-чан нам с Нишики голову открутит, если мы тебя ей не вернем целым. Потому, если не веришь в благие намерения Имаи-куна, поверь в его инстинкт самосохранения. Акаши принял стакан из рук девушки молча, кивнув с читаемым выражением благодарности на лице. И пусть остаток того дня ребята провели порознь каждый в своих мыслях, уже на следующее утро школьники встречали ремонтную бригаду вместе. Пока по дому Ханны топтались незнакомые люди в касках, разбираясь с окнами, полами и крышей, Сакура только и могла, что крутиться возле парней, всерьез занявшихся починкой лестницы и обновлением крыльца. Смотреть на удивительно умелую работу школьников было приятно с эстетической точки зрения. В какой-то момент они синхронизировались настолько, что начали передавать и даже перебрасывать друг другу нужные инструменты почти без слов. Правда, пасы измерительной рулеткой и небольшим уровнем у Акаши получались куда лучше, нежели у Нишики. Ямоширо остро чувствовала себя бездельницей. В конечном итоге, оставив попытки как-то помочь парням, рыжая волейболистка решила поискать себе работу самостоятельно. Она уж было думала навести порядок в куче вещей, отнесенных со всех комнат в спальню Ханны, дабы в конце проще было расставлять всё по местам. Когда ноги вывели ее на задний дворик. Существование которого от обычных обывателей скрывали заросли одичавшего гибискуса, лагерстрёмии и кислицы. Сакуре не раз приходилось помогать с садиком бабушке, так радушно приютившей ее у себя на время обучения в старшей школе, потому кое-что она в садоводстве понимала. Найдя в доме, полном незнакомых людей, две пары строительных перчаток и маленькую лопатку, девушка устроила сорнякам и бесконтрольно разросшимся растениям самый настоящий геноцид. Еще спустя два дня Сейджуро, вышедший посмотреть, что устроила на заднем дворе Сакура, к своему удивлению обнаружил там целую команду садоводов, что точно грибы сидели в разных местах дворика в шляпках и копались во вспаханной земле. - Вы чего тут устроили? – послышался за спиной усталый голос Имаи, сжимавшего в руке открытую литровую бутылку воды. В то утро ему пришлось приехать к дому Ханны еще до рассвета, дабы открыть дверь рабочим, намеревавшимся весь день провозиться с черепицей и электросетью, потому он уже который час слонялся от дела к делу сонной мухой. - О, ребят, вы закончили? – махнула им рукой Сакура, тут же размазав перчаткой по щеке грязь в попытке убрать с лица волосы. – Мы с девчонками оставили еду на кухне, можете начинать обедать без нас. - Я думал, ты хотела только расчистить двор, - наблюдая за тем, как Маруки Широ передает Сакуре саженец какого-то кустарника, заметил баскетболист. - А я думала, что вы обойдетесь наведением порядка, когда пускала Имаи в дом Ханны в марте. Как видишь, ожидания не всегда соответствуют реальности, - слукавила девушка, опуская саженец в подготовленную почву. Принявшись присыпать ямку землей, она окликнула невысокую одноклассницу из клуба журналистики, попросив принести воды. - Туше́, - смиренно приняв брошенный в свой огород камень, выдохнул лучник. - Может, вам помощь нужна? – предложил Акаши, с толикой удивления глядя на небольшую тележку, полную саженцев. - Как видишь, добровольцев у меня порядком. Рабочих рук даже больше, чем я рассчитывала, обратившись за помощью к Такаги-чан, - с довольством выдала Сакура, жестом указав на своих помощниц. Рядом с ней, помимо Широ, в земле колупалась Нана, подружка журналистки. - Разве что… - выпрямившись, задумчиво добавила рыжая девушка, оглядев очищенный от кустарников дворик. – Крайне неловко просить, но раз банкет за ваш счет… Нана-чан предложила расположить тут плетеную мебель для пикников и установить небольшой мангал. Если на последнее я еще способна раскошелиться самостоятельно, то вот с мебелью беда. Школьницы, откровенно удивленные подобной наглостью, во все глаза уставились на своего импровизированного командира-садовника. А та лишь растянулась в неловкой улыбке, поглядывая на парней большими жалобными глазами. - Без проблем. - Да не вопрос, на самом деле, - в один голос ответили те, тут же с легким недоумением посмотрев друг на друга. - А вы успели поладить, как я погляжу, - приподняв полы своей панамы, улыбнулась Маруки Широ. – Думаю, нам всем пора сделать перерыв. Не успела девушка договорить, как со звонким восклицанием поскользнувшись на грязи, Такаги-чан, возвращавшаяся с ведром воды в руках, плюхнулась навзничь, при этом окатив ледяной влагой замерших на крыльце парней. - …Прекрасно. Слава Ками, я успел переодеться, - всплеснув руками, выдал Имаи, отдуваясь от капель воды, что бежали с кончика носа. Услышав приглушенный смешок, лучник обернулся и с искренним возмущением выдал: - И почему все шишки мне? Акаши, стоявший за ним и будучи значительно ниже, отделался мокрыми разводами на майке и вымоченной штаниной. - Ты же сам минут пять назад жаловался, что тебе срочно нужен прилив бодрости, - едва сдерживая усмешку, мягко заметил баскетболист, чуть пожав плечами. – Внутри были чистые полотенца, так что… Такаги, медленно поднявшаяся на ноги и замершая испуганным сурикатом, буквально уронила челюсть в следующую секунду. Впрочем, как и все присутствовавшие, ставшие свидетелем того, как Имаи, оставаясь совершенно невозмутимым в лице, коротким жестом запястья обернул все содержимое только-только открытой бутылки с водой на голову баскетболисту. Немая сцена. Нишики, расплывшись в ехидной усмешке, наблюдал за тем, как с яркой челки, залепившей лицо Акаши, струйками стекала вода, пока тот, замерев, пытался стойко принять его выпад. - Ты серьезно? – в конечном итоге устало обронил капитан баскетбольного клуба, одни движением убрав челку назад. - Более чем, - фыркнул в ответ Имаи и, преисполнившись самодовольством, развернулся и скрылся в доме. - Поладили, говоришь? – тихо выдала Сакура, покосившись на Маруки, когда парни скрылись в доме. На что та в ответ лишь развела руками, расплывшись в виноватой улыбке. – Секундочку, - вдруг опомнилась староста класса 1-2, оглядевшись по сторонам. – А куда испарилась Такаги-чан? Только что ж была тут. - У меня какое-то недоброе предчувствие… - робко обронила Нана. Сакура толком сообразить ничего не успела, когда из распахнутого окна на втором этаже раздалось полное негодования: - Твою ж мать, Такаги! – от Нишики, после чего послышался визг, хлопок дверью и громкий топот по второму этажу. – А ну отдай сюда, это уже переходит все границы! Как позже объяснил Акаши, старавшийся не удивляться выпадам журналистки, знаменитой своими неоднозначными внеклассными увлечениями, они с лучником пошли наверх переодеться. Вещи школьники оставляли в комнате Ханны во избежание их загрязнения или порчи. Именно туда зашли промокшие насквозь ракудзановцы, не став закрывать за собой двери из-за тесноты, царившей в помещении. Они, как уже повелось, обменивались безобидными колкостями. Только если обычно шутки про рост использовал лишь лучник, тогда Акаши не упустил возможности как бы невзначай заметить, мол, чем выше шкаф, тем большую поверхность окатит ведро воды. Отбросив в сторону мокрую футболку и пригладив влажные волосы, Имаи подался вперед, дабы что-то ответить с классической едкой ухмылочкой, как раз когда Сейджуро, также по пояс голый, выпрямился с запасной футболкой в руках. И тут прозвучал звук затвора камеры. - Мне нужно знать, для каких целей Такаги-сан..? - Нет, - сухо перебила Сакура, ощущая стыд за одноклассницу. - Абсолютно точно нет, - уронив руку на покрасневшее лицо выдохнула Нана, вслушиваясь в тишину, повисшую в доме. К сожалению ли, к счастью ли, но по итогу отчаянной погони телефон у журналистки был изъят, а фотография – беспощадно уничтожена. Трое суток ушло на полную переделку санузлов на обоих этажах и ремонт кухни со сносом стены, что разделяла ту с гостиной. Сделано то было для установки барной стойки, о желании приобрести которую Ханна как-то рассказала Нишики. Помимо этого, работа с кухней включила в себя отделку стен, сборку новой мебели, переиначивание водопровода под посудомоечную машину и кран с фильтром, а также установку необходимой техникой. Ко всему прочему общими усилиями школьники относительно быстро справились с поклейкой стен в коридоре второго этажа и в гостевой комнате. Выравнивание же стен под краску в гостиной и холле пришлось доверить профессионалам, ведь под подобной обделкой были бы видны любые огрехи. В спальне для гостей и гостиной рабочие установили навесные потолки и закрепили люстры. Последние, правда, покупались не без приключений, как и шторы, и прочие стилеобразующие элементы комнат: Ямоширо чуть не сцепилась с Имаи, не сойдясь с ним во вкусах. Благо, их неожиданно рассудил Мибучи Лео, вовремя заглянувший к работягам, чтобы узнать, как шли дела у отстраненного капитана команды. Он планировал задержаться ненадолго, да не заметил, как его самого затянуло с головой в подбирание цветов для штор и длины ворса ковров. Так в команде появилось на одну пару рук больше. Дни каникул пролетали с бешеной скоростью. Порой казалось, что огненный шар солнца пересекал небосвод со скоростью кометы, вынуждая раз за разом вычеркивать дни в календаре. В какой-то момент, когда основные работы были завершены, и Акаши, и Нишики попросту перестали возвращаться по домам, перевезя необходимый минимум вещей в похорошевший дом. Они не желали попросту тратить драгоценное время, которого начинало откровенно не хватать, потому работали до упора и вставали с первыми лучами солнца, что было проще сделать, не покидая места работ. - Все еще за учебой? – потушив свет в ванной, протянул Нишики, вертя в руках влажную тряпку. Он бросил усталый взгляд на баскетболиста, замершего со стопкой книг на светлом диване – единственном предмете мебели, что стоял посреди широкой, пустынной гостиной. Если не считать расстеленного футона. – Тебе ведь наверняка уже говорили, что ты стараешься слишком сильно. - Слышу от человека, что закончил уборку в ванной в полпервого ночи, - взглянув на дисплей лежавшего рядом телефона, отбил Акаши, после чего проследил за Нишики взглядом до кухни. Вкинув тряпку в раковину, парень сполоснул руки, после чего щелкнул кнопку на электрическом чайнике, блестевшем новизной. – Мы же условились убраться все вместе, когда закончим работы. - Мы едва умещаемся по срокам. С меня не убудет, если я потрачу чуть больше времени, чтобы в конце нам осталось меньше работы, - выдохнул Имаи и зазевался. Баскетболист медленно выдохнул, оглядев лежавшие рядом книжки. Разум уже откровенно отторгал впихиваемую хозяином информацию. А ведь он и половины запланированного не прочел. Опустив глаза на начавшие уж было расплываться перед взором строки, Сейджуро остановил взгляд на геометрической формуле, вслушиваясь в звон чашек. Новенькие наборы посуды, купленные и привезенные Сакурой с девчонками двумя днями ранее, вместе с другими кухонными принадлежностями школьники успели разложить по местам сразу по окончании работ на кухне. - Ты же ведь знаешь программу наперед, к чему подобные потуги? – заметив, как Акаши ненароком потер переносицу, прикрыв глаза, с любопытством, не сквозившем иронией, спросил лучник. Кнопка на чайнике звучно отщелкнула. - Я не привык давать себе поблажек и придумывать оправдания своему бездействию. - Дисциплинированный до уморительного, - послышался смешок. – Оправдание не то же самое, что уважительная причина. Ты ведь не из желания отлинять от учебы решился присоединиться к моей затее. Просто отложи чертов учебник, объяви маленький бунт, ты из-за этого не лопнешь - обещаю. - Тебе-то какое дело? – поддавшись исчерпывающей усталости, Сейджуро отложил книгу с удивлением заметив чашку зеленого чая, которую Имаи поставил на подлокотник рядом с ним. - Не хочу, чтобы ремонт закончился несчастным случаем из-за твоей усталости. К тому же, я успел заметить, что у тебя явные проблемы с определением предела собственной выдержки. Как-то не хочется однажды утром проснуться в одной комнате с твоим альтер эго, просто потому что ты перестарался, - нарочито безразлично пожал плечами Имаи. - Ты ведь не перестанешь шутить на эту тему? – улыбнувшись с толикой смирения, выдохнул баскетболист, взяв в руки горячую чашку. - Ни за что на свете, - послышалось в ответ фырканье. - Но тебе ли говорить о чрезмерном усердии? Ты же сам сейчас бодрствуешь, - скосив глаза на Нишики с лукавым прищуром заметил Акаши. - А ты не перестанешь умничать, я уже понял, - в усталом голосе послышался стон. Затихнув, Нишики принялся крутить свою чашку, вглядываясь в зеленоватую гладь чая. – Знаешь, завалил бы ты тест хоть раз. Просто так, специально. Мне кажется, это дало бы тебе моральную разгрузку. Примерно, как с баскетболом. - Боюсь, отца подобное мало порадует… - Ой, да что он сделает? – закатил глаза лучник, откинувшись на спинку дивана. - Брось, Акаши, ты не маленький мальчик, капризы твоего папаши не должны серьезно влиять на твою жизнь. Пора бы уже от него абстрагироваться и перестать бояться мнимого наказания. Капитан баскетболистов Ракудзан ничего не ответил поначалу. Отпив из кружки, он замер, оглядывая стопку залистанных учебников, щетинившихся разноцветными закладками-стикерами. Небольшие светильники, вделанные в навесной потолок, тускло светили, загоняя темноту в самые глухие углы комнаты. Лишь над диваном была включена одна из небольших люстр гостиной, именно под ней читал баскетболист. Не обремененное мебелью пространство казалось неестественно большим и сюрреалистично холодным, хоть в доме и царила удивительная для вечера апреля духота, перемешанная с запахом краски и лака. Ночь была до непривычного тиха. После очередного шумного, полного лязга и грохота дня, баскетболисту порой начинало казаться, что он потерял слух – настолько сказочным казалось стоявшее в доме беззвучие. - Наверное, твоя правда, - наконец негромко ответил Сейджуро, и губы его дрогнули в подобии усмешки. – Отец ничего мне не сделает, разве что одарит своим бесконечным разочарованием. Казалось бы, не самая страшная беда, - едва заметно кивнул он, прикрыв глаза. - Но я сам для себя решил продолжать делать все лучше других. Я элементарно привык к подобным нагрузкам, мне не так уж и тяжело справляться с большим количеством дел одновременно. К тому же, учитывая, что меня по некоторым причинам ближайшие дни не ждут в клубе, нагрузка не такая уж страшная. - Всегда пожалуйста, - заметив тень упрека в малиновых глазах, выдал Имаи, пожав плечами. - Плюс, безоглядное доверие со стороны отца мне удобно, - продолжил мысль баскетболист, сделав еще пару глотков из кружки. – Благодаря моим успехам, отец перестал контролировать каждый мой шаг. Не будь все так, как он того ждет, не сидел бы я сейчас здесь, с тобой, в доме, который не принадлежит ни тебе, ни мне. - Довольно расчетливо, - качнул головой лучник. – Ладно, убедил, не моё дело, - подавшись вперед, Имаи выпрямился, оглянувшись на ровесника с едва заметной ухмылкой. – В любом случае, через пять минут я вырубаю свет. Не хватало завтра с тобой на пару светить перед всеми черными кругами под глазами. День за днем, понемногу старый страшный дом становился все светлее, приветливее и уютней. Закончив с краской и обоями, с ламинатом, ковралином и плитками, с заменой подоконников и люстр, школьники наконец перешли к поиску и заказу мебели, рекомендованной нанятым дизайнером, пока девчонки закупались растениями, что оживили бы вид прихожей и коридоров. За Лео довольно ожидаемо подтянулся Хаяма, которому было страх как любопытно, что первогодки успели сделать за неделю. А там и последний из троицы ракудзановских Некоронованных Королей появился на пороге, как будто бы случайно. Быть может, он и ушел бы, оглядевшись, если бы девчонки не припахали мускулистого парня помочь с разгрузкой машины с первыми заказами мебели. Недолго думая, Нишики вызвался заехать в ближайший строительный за дополнительными инструментами. И так, курируемые специально нанятыми для сборки мебели людьми, подростки в разы увеличили скорость работы, выделив себе немало дополнительного времени. Которое пригодилось весьма неожиданно, когда за два дня до приезда Мирадзаки Нишики узнал, что компания, на которую работала их строительная бригада, попала в некие бюрократические неприятности, из-за которых на них натравили прокуратуру. Задолжавший Нишики владелец той самой компании до последнего пытался скрыть сей факт от Имаи, надеясь, что все получится замять. Однако по итогу дотянул до того, что наследник клана Фукуи вообще остался без работников. - Ёкай всё это дери, - неистовствовал лучник, меряя шагами задний двор. – И что прикажете делать? Нормальные люди бригаду столбят за несколько дней до работ. Даже если я попытаюсь пригрозить адскими муками другим должникам – они ни в жизнь не найдут нам людей ко времени. - Имаи-кун пугает, - подрагивающим голосом заметила Нана-чан, накрывая на овальный стол, выставленный посреди садика. Погода в тот день стояла отменная, и только над Нишики будто нависло грозовое облако. - Не велика потеря. Будто мы своими силами не справимся, - фыркнул Небуя, обернувшись ко входу в дом. – Там же осталось совсем немного. - Коробки в прихожей - это остатки мебели для комнаты наверху. Вся сборка для гостиной придет только вечером, а нам еще расставить вещи по своим местам нужно будет, да убраться… - без оптимизма проговорила Сакура, тыкая вилкой в лежавший перед ней онигири. - И стол еще накрыть стоило бы, - вздохнула Такаги. – Нам точно не успеть. - Не стоит сеять панику по чем зря, - коснувшись согнутым указательным пальцем подбородка, произнес Акаши, о чем-то задумавшись. Замерший рядом с ним Имаи смерил его раздражительным взглядом. Он уж хотел было что-то высказать, негодуя с неуместного спокойствия баскетболиста, когда тот кивнул своим мыслям и, обернувшись, произнес, глядя в лицо рыжей девушке: - Ямоширо-сан, у тебя же был номер Браун-сан? - Да, был, - не понимая, к чему клонил Сейджуро, растерянно кивнула девушка. - Что ты задумал? – в голосе Нишики слышалось недоверие. - Воспользоваться усвоенным на всю жизнь тяжелым уроком, - ответил тот с выражением смирения на светлом лице: - Собираюсь попросить о помощи. **** - Это как-то даже обидно. В опустевшем помещении, пахшем моющими средствами, послышался глухой стук – то увесистая крышка чемодана упала под легким толчком девушки, ставя наконец точку в бесконечно долгих сборах. Опустившись на голый матрац кровати, Ханна оглядела последние сумки, стоявшие у двери и ожидавшие, когда за ними вернется Виктор. Мужчине остался последний заход, остальные пакеты и увесистый рюкзак вызвался помочь спустить Сейджуро. Не оглядываясь на девушку, он продолжал заворачивать в бумагу многочисленные чашки, переехавшие в палату за прошедшие месяцы. - О чем ты? - Вот не верю я, что Натали так срочно понадобились все девчонки разом, учитывая, что она успела отпустить их на все четыре стороны после соревнований. Причем понадобились за день до столь важного для меня события, - надулась бывшая Фурия. – Я надеялась, что они помогут мне с выпиской. - К сожалению, не всегда все складывается так, как нам хотелось бы. Увидишь их позже, они же обещали доехать до Киото, - флегматично отозвался баскетболист, поправив крупный бумажный пакет, в который складывалась посуда. - Да, но… Будет уже не то, - тяжело вздохнула Мирадзаки. Закинув голову, она прикрыла глаза, вслушиваясь в шум улицы, доносившийся особенно отчетливо из распахнутого настежь окна. Бывшая Фурия еще не успела толком покинуть палату, что так долго служила ей домом, а в той за запахом моющего средства и дождя уже не осталось ничего, что говорило бы о ее пребывании там. – Да и Кисе-кун молодец, вот уж от кого не ожидала. Друг еще, называется. - Ты же знаешь, ему не стоит отказываться от заказов, - все в том же тоне обронил парень. Закончив свою часть сборов, он опустил пакет на пол у двери, после чего подошел к кровати и опустился рядом с Ханной. - Да знаю я. Знаю. Не стоит на них обижаться. Но мне все равно как-то тошно, - Ханна повернула к парню лицо, по которому легко читалась тихая обида. – Я рада, что ты здесь, Сей-чан. - Если бы тебя вообще никто не встретил, ты бы точно снова нашла способ легально остаться тут на подольше, - с легкой улыбкой заметил Акаши и тут же почувствовал, как Ханна опустила голову ему на плечо, прикрыв глаза. – Да и разве я мог пропустить твою выписку? Совсем скоро школьники со всеми погруженными вещами оказались в машине господина Мирадзаки. За руль привычно уселся Виктор. Он какое-то время налаживал зеркала заднего вида, прежде чем наконец завести мотор. Крепко сжимая в руке ладонь Акаши, устроившегося с ней на заднем сиденье, Ханна до последнего не отрывала взгляда от здания больницы. Сидела, неудобно извернувшись и оглядываясь в заднее окно до тех пор, пока пристройка к институту не скрылась за поворотом. - Повезло мне, - туманно выдала она, глядя перед собой расфокусированным взглядом. – Мама, оказавшись тут однажды, дороги назад уже не увидела. В малиновых глазах мелькнуло удивление. Сейджуро не сразу нашелся, что ответить, однако после недолгих размышлений, он, чуть сильнее сжав ее пальцы в своей ладони, выдал с угадываемой попыткой снизить повисшее в салоне напряжение: - Тогда в наших интересах сделать все, чтобы ты сюда больше не возвращалась, верно? В ответ он получил лишь сдержанный кивок. Ханна не планировала надолго останавливаться в доме отца. Господина Мирадзаки на несколько дней вызвали в офис на Окинаве, провести с ним чуть больше времени все равно бы не вышло. К тому же девушка торопилась наконец вернуться в покинутый дом в Киото. Стоило все же успеть прибраться, привыкнуть к стенам обжитой ею развалюхи да начать приготовления к грядущему учебному году: забрать учебники, подать заявление о выходе из клуба, узнать номер класса и расписание. Дел было невпроворот, потому Ханна не решилась потратить драгоценные последние дни весенних каникул на излишнюю блажь. Перебрав вещи и запаковав в дорогу в Киото лишь самое необходимое, уже собравшаяся было выходить из своей старой спальни Мирадзаки ненадолго замерла у рабочего стола, опустив пальцы на его чистую поверхность. А ведь казалось, еще так недавно ее комната не знала никакого порядка. Стол извечно был завален книжками, тетрадками и мангой, на полу валялись скомканные неудачные зарисовки. На спинках стульев, как и на мольберте, грудами свисала одежда, которую к чистому уже было не положить, но и в стирку как будто еще рано было определять. На окне, среди кругов из-под чая, стояли по две-три грязные чашки, на книжных полках – полный хаос из альбомов, скетчбуков, листков бумаги и школьных учебников. А теперь вот… - Наконец-то порядок, - остановив руку на углу стола, Ханна прикрыла глаза и улыбнулась с легкой иронией. За спиной тихо скрипнула дверь. - Помнишь, мы засиживались тут до ночи? Терпеть не могла математику, но готова была выносить ее сколько угодно, лишь бы сидеть рядом с тобой, - обняв себя за плечи, произнесла девушка, чуть наклонив голову набок. Будто прочитав приглашение в ее жесте, парень, неслышно подойдя со спины, обнял школьницу, опустив подбородок ей на плечо. Теплое дыхание щекотно коснулось кожи, когда у уха прозвучал тихий голос: - Прекрасно помню, как отчаянно ты клевала носом. - И все же выучила все до основания, господин второе-место-в-школьном-рейтинге, - горделиво вскинув нос, заметила девушка. Баскетболист смешливо фыркнул, но отстраняться не спешил. Порыв теплого ветра ударил листьями акации по окну этажом ниже. Хлопнула дверь в коридоре, прошаркала чешками мимо закрытой двери служанка. Ханна поморщилась, когда на лицо неожиданно упал луч солнца, которое то и дело пряталось за пухлыми облаками. Она не двигалась. Греясь в объятиях, о которых почти без надежды грезила больше двух лет, питаясь лишь мечтами о подобных мгновениях, под золотистым светом дневной звезды Мирадзаки чувствовала себя, точно во сне. Вздрогнули худые плечи. Удивленный, парень чуть отстранился, аккуратно повернув Ханна к себе за плечи. Она не стала сопротивляться. Лишь стыдливо опустила глаза, в которых показались странные слезы. - Я уж было почти отвык от этого, - с доброй улыбкой выдохнул Сейджуро, большим пальцем убрав блестевшую на щеке дорожку. - Прости, - вдруг прыснула она, быстро смахнув влагу с лица запястьями рук, после чего подняла на парня смеющиеся синие глаза, выдав с по-детски широкой улыбкой: - Дурацкая черта. Дорога до культурной столицы Японии не показалась Мирадзаки долгой. Удобно устроившись у окна, она дождалась, пока Сейджуро разберется с укладкой багажа и сядет рядом, после чего без зазрения совести ткнулась виском в его плечо и прикрыла глаза. И пусть кому угодно ее поведение прилипалы, что не упускала лишней минуты прикоснуться к субъекту собственного спокойствия, могло показаться ребяческим или странным, Ханна не желала думать об этом. Пока Акаши не раздражала ее тактильность, она хотела быть рядом с ним, как можно дольше. Чувствовать его тепло, вслушиваться в биение сердца. Окончательно привыкнув к мысли, что Император больше не угрожает ее здоровью, Мирадзаки словно надышаться не могла присутствием Сейджуро в собственной повседневности. - Сей… Кажется, я сейчас отключусь, – едва слышно обронила девушка, чувствуя, как конечности наливаются тяжестью. Учитывая, насколько рано ей пришлось встать перед выпиской и сколько энергии потратить на перенос вещей, а позже – на сборы в Киото, было даже удивительно, что организм не наградил ее спонтанным обмороком раньше. Резко пришедшая сонливость была меньшим из ожидаемых Ханной зол. – Я не мешаю тебе? - Все хорошо. Поспи, я разбужу, как приедем, - услышала она над ухом, после чего чуть в стороне зашуршали страницы. Как всегда, Акаши Сейджуро ни минуты не мог позволить себе потратить даром, потому и тащил вместе с вещами своей девушки стопку учебников, которым собирался уделить внимание в поезде. Солнце уже клонилось к крышам, скатываясь с ясного небосвода, когда школьники вышли с вокзала, где их уже поджидало такси. Восполнив энергию коротким сном, Ханна отняла у баскетболиста учебник по политологии и, махнув рукой на предупреждение о вреде чтения в автомобиле, принялась повторно вникать в уже разобранные на каникулах параграфы. Заняться все равно было нечем. Сакура упорно продолжала не брать трубку, Кисе не хотелось отвлекать от работы, а Фурии все еще игнорировали ее сообщения в соцсетях. И пусть рядом оставался человек, в котором девушка все еще нуждалась, точно ребенок, пересмотревший фильмов ужасов, во взрослом, она все острее ощущала себя покинутой друзьями. - Ханна, мы приехали, - Мирадзаки быстро заморгала, оторвавшись от разглядывания портрета королевы Великобритании, и с удивлением взглянула на парня: - Так быстро? Такое чувство, будто и двадцати минут не прошло, - не глядя нащупав ручку машинной двери, девушка открыла и толкнула ту, подавшись наружу спиной вперед. – Наверное, я все еще не до конца отошла от сна, - продолжила она, не сводя глаз с баскетболиста. Тот, расплатившись с водителем, вышел из салона и направился к багажнику за сумками. – Давай, я возьму хотя бы спортивную, - сунула Ханна руку в проем между бампером и дверцей багажника, стоило парню ее чуть приподнять. Она понимала, что Акаши наверняка попытается остановить ее, потому решила действовать быстро. – Вытаскивай все остальное, а я пойду двери открывать. Она не сразу заметила хитрое выражение, плескавшееся во взгляде малиновых глаз. Акаши наблюдал за тем, как Ханна суетилась, оставаясь спиной к своему дому, и будто ждал чего-то. - Боюсь, тебе понадобится это, - едва девушка вытянула сумку, перед ее глазами материализовалась новенькая связка ключей. Акаши с подозрительным спокойствием протянул ее девушке, никак не отреагировав на ее округлившиеся от непонимания глаза. - Стоп, что… - лишь в тот миг она наконец оглянулась. И откровенно впала в ступор, уронив и тяжелую сумку, и челюсть, закономерно отвисшую от представшего ее глазам зрелища. За спиной послышался лукавый смешок. – Чего… Быстро заморгав, точно в попытке убрать с глаз долой мираж, девушка с неверием и непониманием еще раз оглядела сильно поменявшийся внешне дом, дорожку, уложенную плиткой, да новый забор. Лишь спустя секунду, едва помня себя от шока, Ханна выдала дрожащим голосом: – Вы чего наделали?...