Неисполняющий желания

Беллатрикс, как и обещала, появилась чуть менее чем через час, небрежно откинула прядь волос, выбившуюся из прически, и преклонила колено перед троном. - Все исполнено. - Белла, немедленно возвращайся в Литтл Уингинг, осмотрись там. Не вступай ни в какие стычки. Тебя не должны заметить. - Будет исполнено. - Ты видела мальчишку? - Мельком. Спешила, чтобы не задерживать исполнение Ваших поручений. Думаю, Вы лично его допросите. - Когда буду уверен, что это он. - Разрешите идти? - Да, жду с отчетом. Как только вернешься – незамедлительно ко мне! * Гарри поправил очки и насколько можно было осмотрелся. Да, его определенно бросили в камеру, правда все было не так уж ужасно: просто крошечная комната с деревянной лежанкой, поверх которой лежал соломенный матрас и прохудившееся одеяло, но все вполне чистое. Окон предсказуемо не было, зато была дверь, которая вела в ванную комнату. Очевидно, когда-то здесь располагались комнаты прислуги, но утверждать этого он не мог. - Чего же так долго.… К чему вся эта канитель… - потирая ушибленные ребра, Поттер растянулся на ложе и прикрыл глаза. Должно быть, он провалился в забытье, потому-то снова увидел перед глазами до боли и отвращения знакомые строчки «И ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой». - Надеюсь, скоро я успокоюсь, - пробормотал юноша, засыпая. Спать ему довелось не долго, двое Пожирателей буквально ворвались в его камеру, рывком подняли на ноги, прижимая щекой к шершавой каменной стене. Довольно грубо его всего ощупали, наложили с десяток заклятий, которые, правда, не принесли ощутимого вреда. Некоторые из них даже казались смутно знакомыми. Малфой что-то спрашивал, про оборотное зелье, пытался посчитать, сколько времени назад его взяли. Затем в комнату левитировали огромный котел, и на Гарри сверху обрушился поток ледяной воды, которая чуть переливалась жемчужным сиянием. - Вроде бы все, - Август вытер рукавом лоб. – Это действительно он. - Уверен? Я видел, что стало с моими людьми после того, как ими занялась Белла… И не хотел бы… - мужчина не договорил, все и так было понятно. – Поттер, ты жив? Полуоглушенный и мокрый до нитки парень кое-как сел, прислонившись спиной к кровати: - Могу я видеть вашего Лорда? - Непременно, но когда Он этого захочет. Дверь захлопнулась с отвратительным скрежетом, петли видимо сто лет не смазывали. - Почему я даже умереть спокойно не могу… * Белла вернулась через день, скинула мантию на дрожащие от страха и благоговения ручки двух домовиков и торопливо поднялась по лестнице. Она знала, ее Лорд сейчас в тронном зале, слушает отчеты новобранцев. Не то чтобы они могли принести действительно важные сведения, но это приучало их к дисциплине. Женщина пригладила платье и осторожно зашла в зал. На высоком кресле, которое больше напоминало небольшой трон, сидел Лорд. Голова мага была чуть опущена и закрыта капюшоном, так, что никто не мог рассмотреть его лица, длинные и изящные пальцы постукивали по подлокотникам кресла. Новобранцы бестолково, но, надо отдать им должное, бесшумно толпились перед троном, образуя некое подобие очереди. Пожирательница почтительно склонила голову, уверенная, что Вольдеморт заметил ее прибытие. Она хотела сразу подойти и просить аудиенции, так как принесенные ей сведения казались действительно важными. Но стоило ей сделать несколько шагов вперед, как на нее тут же зашипели со всех сторон. - Мой Лорд? – она вопросительно подняла взгляд на мужчину на троне, ожидая каких-либо указаний и сжимая палочку, готовая преподнести несносным сосункам парочку уроков относительно уважения к более сильным мира сего. Реакцией был лишь пренебрежительный жест рукой в сторону двери, снова поклонившись, Лестрейндж не осмелилась ослушаться и покинула помещение, за спиной раздались удивленно-торжествующие шепотки. Это было не похоже на Темного Лорда, да и вряд ли напыщенная и чисто формальная суета новичков могла иметь большее значение, чем выполнение Его личного поручения. Белла была раздражена, что выставила себя дурой перед зелеными новобранцами, которые должны были начинать заикаться при виде ее. Она как раз повернула в коридор, ведущий к личным спальням гостей, когда ее неожиданно схватили за локоть: - Теряешь хватку. - Милорд… - Беллатрикс облегченно выдохнула и разжала пальцы, которые стиснули рукоятку палочки. – Подождите, а могу я узнать, кто тогда в тронном зале? – она вопросительно посмотрела на шагающего рядом с ней мужчину. - Инфернал. Хорошая работа, правда? – Риддл усмехнулся, обнажая идеально ровные и белые зубы. – Я бился над этим заклятьем подчинения почти три дня. Маг распахнул одну из дверей и жестом пропустил женщину вперед. Белла лишь покачала головой и сняла давно надоевшую маску, Он не рассердится, она знала. Потому что показной этикет на самом деле ничего для Него не значил, только вот посвящались в это лишь избранные. - Вам не кажется, что это не совсем разумно, если мне позволено будет высказать свое мнение… - Брось. Неразумно тратить время и нервы, слушая их бредни, которыми они только переводят пергамент. И да, если кому-то из сопляков хватит ума распознать замену – я введу его во внутренний круг. И, конечно, тебе можно высказывать свое мнение. Рассказывай что там! - без предисловий Риддл перешел к делу, усаживаясь на кресло напротив нее. - Содом и Гоморра, Мой Лорд. Мальчишка действительно сбежал. Видела Вашего «любимого» преподавателя, носился по кругу, подметая улицы своей бородой. Подслушать все не удалось, но, как я поняла, у них даже нет четкой версии. Они гадают. - Хм, - Риддл задумчиво прикусил губу, дурная привычка, оставшаяся еще с детства. – Сможешь вспомнить все, что удалось узнать, дословно? - Если Вас устроят мои воспоминания. - Более чем, - мужчина достал из внутреннего кармана пустой стеклянный пузырек и передал его собеседнице. Уж кому-кому, а ему было доподлинно известно, что сумасшедшей она не была, может немного безумной, но не безумней многих других. А сумасшествие – было лишь искусной игрой на публику, настолько искусной и мастерски выполненной, что лишь очень немногие знали истину. Пожалуй, он сам, Рудольфус, да может еще пара человек. Для остальных женщина оставалась спятившей после четырнадцати лет тюрьмы эксцентричной и фанатичной последовательницей Темного Лорда, которой он по непонятным причинам доверял самые сложные и ответственные задания. - Прошу, Мой Лорд, - Белла устало потерла висок и протянула заполненный мыслями пузырек. – Будут еще указания? - Не сейчас. Отдохни. - Я в порядке, Милорд. - Я все еще считаю, что ты слишком рано вернулась в строй, - он уже толком не помнил, как началась их дружба. Он увидел ее на балу у Сигнуса еще пятнадцатилетней девчонкой, когда еще сам был относительно молодым и полным безумных идей о преобразовании магического общества. Он ходил по всем открытым для него мероприятиям, набирая себе сторонников, упрочняя свое влияние и положение в магическом обществе. Надоумленная матерью, которая очевидно приходила в ужас от мысли, что ей придется выдавать замуж трех дочерей, старалась сосватать их за кого угодно, невзирая на их возраст, Беллатрикс пригласила его на танец, отчаянно краснея. Танцевала она тогда ужасно, отдавила ему все ноги и рассмешила своими попытками казаться взрослой и серьезной. Дела его пошли в гору, и они все чаще сталкивались на приемах; он был среди почетных гостей на их с Рудольфусом свадьбе. Даже поспорил с Абраксасом на десять галлеонов, что она придушит мужа простыней в первую брачную ночь. И проиграл. Вместе с мужем Белла одной из первых вступила в Орден Пожирателей Смерти и годами верно служила ему. Но особое отношение она заслужила своей храбростью и дерзостью, неукоснительно соблюдая все правила, установленные для Пожирателей, она умудрялась относиться к нему почти как к равному. И неуловимо напоминала ему первых друзей, которых он когда-то повстречал на своем пути и которые действительно стояли с ним плечом к плечу во всех начинаниях. Он скучал по ним. В бессмертии были и свои минусы, но несравненно меньше, чем плюсов. - Позвольте узнать, а Вы допросили мальчишку? Что он сам говорит? - Еще нет. Я не говорил тебе, но не все так просто, в Министерстве я обнаружил кое-какие особенности… - Простите, Милорд, я не совсем понимаю, что Вы… - Брось, - Риддл одним плавным движением поднялся на ноги, делая пренебрежительный жест рукой. – Сейчас не время об этом, я сам еще не все понимаю. Она смотрела вслед Лорду, поражаясь, как ему удается так моментально быть то серьезным стратегом, то безжалостным темным магом, то просто Томасом Риддлом, с которым она познакомилась многие годы назад. И каждый раз он поражал ее. - Милорд, кольца. - Что? – он обернулся в самом дверном проеме, недоуменно поднимая бровь. - Кольца. У инфернала на троне не было ваших колец. - Я бы расстроился, если бы ты не догадалась, - Вольдеморт снова улыбнулся и вышел, крутя в пальцах флакончик с воспоминаниями. Да, кажется, пора заглянуть к Поттеру. * - Доброе утро, Гарри! – голос прозвучал словно отовсюду, колокольным звоном отозвался в голове. Гарри подскочил во сне, едва не свалившись с узкой койки и торопливо огляделся. На пришедшем были темные брюки, черная рубашка и куртка, кажется из кожи дракона, впрочем, утверждать он не решался, в камере было темно, да и полуразбитые очки никуда не годились. - Кто вы? - Не узнаешь меня, Гарри? - Риддл! – юноша не сдержал возгласа удивления. Действительно мужчина очень напоминал того Тома Риддла, которого он четыре года назад встретил в Тайной Комнате, только теперь он был не полупрозрачным воспоминанием из дневника, а во плоти, так сказать, и несколько старше. И совсем не напоминал того змеелицего урода, который появился из котла на кладбище после турнира. - Рад снова видеть тебя, Гарри, - мужчина улыбнулся, мотнул головой, откидывая упавшую на лицо прядь смольных волос. – Ты как будто удивлен… - Выглядишь несколько иначе… - Поттер понимал, что говорит какую-то белиберду, он только сейчас осознал, что настолько упивался своим отчаянием, что даже приблизительно не продумал, как он будет торговаться с Вольдемортом, пытаясь обезопасить своих друзей. - О, ты же не думал, что отсутствие носа и серая кожа были со мной всегда? Да и красные глаза мне не к лицу. Видишь ли, Петтигрю при наличии кое-каких положительный черт, ну никак нельзя назвать сильным волшебником. Но речь же не о нем, и даже не обо мне, Гарри. А о тебе, - Лорд вошел внутрь, заставив массивную дверь захлопнуться за собой всего лишь с помощью едва уловимого жеста. – Не думаю, что ты так уж случайно вышел погулять… - Не случайно, я знал, что меня схватят твои люди. - Значит, хотел попасть в плен. Не думаю, что это, - мужчина обвел широким жестом окружающую обстановку. – Сильно лучше тех условий, в которых тебя держат родственники. Да, я слышал, что жизнь у тебя с ними не сахар. Гарри понимал, что раньше, еще несколько месяцев назад, его бы вывели из себя эти слова, а сейчас было все равно. Он понимал, что по идее должен бы злиться на этого мужчину с насмешливой улыбкой, что это он был причиной всех его бед, причиной смерти его родителей. Но тоже не мог – было все равно, он слишком привык уже винить во всем себя. И только тупой болью пульсировал шрам. - Я хотел увидеть тебя. Хотел пересказать тебе пророчество, за которым ты так гонялся в Министерстве. - Неужели, и почему же? Если скажешь, что таким образом решил предать Альбуса и перейти на мою сторону – не поверю. - Не верь. Но, видишь ли, пророчество гласит, что я или должен убить тебя, или пасть от твоей руки. Я выбрал. - Любопытно, что же именно? - Смерть. Можешь убить меня, устроить показательную дуэль для своих Пожирателей или что там тебе надо. Бросить мое тело к воротам Министерства как доказательство своей силы. - Зачем тебе это? – хоть лицо Риддл оставалось полностью бесстрастным, но Поттер мог поклясться, что в голосе проскользнула легкая нотка удивления. - Я не хочу губить дорогих мне людей. Я больше не могу. - Друзей? – Лорд усмехнулся. – Серьезно? А что мне помешает потом убить твоих друзей? Или сначала их, а потом тебя – на случай, если им вздумается отомстить за твою гибель. Гарри показалось, что у него снова вышибли из легких весь воздух. Он открывал и закрывал рот, не находя, что сказать. Да как он вообще мог подумать, что Риддл, этот сумасшедший маньяк, сможет повести себя хоть сколько-то нормально, а не пытаться сделать все еще невыносимей. Отступать было некуда. - Я по-прежнему единственный из нас, кто знает полный текст пророчества. Ты уже несколько раз пытался убить меня, но тебе это ни разу не удалось. Рискнешь попробовать еще раз? - И ты…. - Я скажу тебе текст пророчества, а ты перед этим дашь обещание. Нет, какую-нибудь магическую клятву! Ты не будешь преследовать моих друзей, и их семьи, а потом можешь убить меня. Хорошая сделка. Несколько мгновений Риддл смотрел на него, а потом рассмеялся, заливисто, громко и, кажется, даже искренне. - Гарри, я что так похож на джина, чтобы загадывать мне три желания? Я ведь прав, умереть – это тоже твое желание? Я не исполняю желаний, Гарри. - Тогда что? Будешь держать меня в камере до конца дней? Боясь, что я исполню пророчество? - Глупец, - мужчина подошел почти вплотную и вытянул вперед руку. – Я не боюсь пророчества. Но, любопытства ради, вполне могу прочесть его в твоем разуме, - маг практически невесомо провел пальцем по его лбу, боль в шраме вспыхнула с такой силой, что на несколько секунд юноша практически ослеп от этой боли. Когда зрение вернулось, Риддл уже стоял у двери, явно собираясь уходить. - Стой! Раз не боишься, то почему я еще жив!? Ты такой же трус, каким и был в школе! Способный лишь взваливать вину за свои поступки на других, как ты поступил с Хагридом! - Не дерзи, - мужчина обернулся, поднимая палочку. - Круцио! От нового приступа боли, юноша рухнул на пол, он чувствовал, как тело против его воли выгибается дугой, казалось, затрещали все сухожилья. Когда боль прекратилась, и он смог отдышаться, то понял, что снова один в камере. * Риддл вернулся уже ночью, правда сам Гарри об этом не узнал. Едва приоткрыв дверь, маг бросил в спавшего мальчика оглушающее заклятье, и лишь потом вошел в камеру. Бросил взгляд на поднос с нетронутым ужином, который доставили пленнику домовики. Мужчина хмурился, ему определенно не нравилось то, что он видел. Он помнил Поттера во время битвы на кладбище, во время кутерьмы в Министерстве. Он помнил молодого мага, полного сил и неукротимого боевого духа, жажды жизни. В парне, что сейчас в бессознательном состоянии лежал перед ним, этого не было – он словно уже отчасти умер. Не было желания бороться, не было желания жить. Риддл присел на кушетку и осторожно положил голову юноши себе на колени, опуская ладони на его виски. Ему необходимо было проверить, убедиться. В Министерстве он воспользовался навыком, который приобрел во время бестелесных скитаний по Албанским дебрям, вселился в тело другого. Но там он столкнулся не только с сознанием самого Поттера, он словно встретил свое отражение. Да, не ошибся… Крестраж. Мальчишка был его крестражем. Это все усложняло. Если еще год назад, сразу после возрождения, он бы, может, и был готов пожертвовать одним из семи крестражей, то теперь нет. Милостью, а точнее глупостью Люциуса, дневник был уничтожен, медальон Салазара пропал, кольцо Гонтов тоже не удавалось почувствовать. Нет, хочет Поттер того или нет, он должен жить. Мужчина продолжал держать голову Гарри на коленях, задумчиво водя кончиками пальцев по его скулам, впалым щекам, острому подбородку. - До чего ты любишь все усложнять… - Риддл откинул со лба мальчика упавшие пряди волос и осторожно переместил его голову обратно на подушку. У двери он еще раз оглянулся. - А может так даже и лучше…