Неисполняющий желания

* В спальне Белла скинула туфли и с ногами забралась на кровать, накидывая на плечи край одеяла. Было спокойно, и было ощущение, словно она после долгой ссоры помирилась со старинным другом. Хотелось смеяться и снова плакать. Томас взял с прикроватной тумбочки книгу и достал аккуратно вложенные между страниц старые фотоснимки. На магических фотографиях время навсегда застыло в далеком прошлом. В кабинете плавал завитками сигарный дым, шестеро молодых мужчин оживленно переговаривались, то и дело кто-то смеялся или оборачивался, чтобы помахать смотрящему на снимок. - Папа, - Белла осторожно коснулась кончиками пальцев изображения черноволосого мужчины с темными глазами, который откинулся на спинку дивана и внимательно слушал разговор. - Дядя Орион, - женщина перевела взгляд на второго Блэка. - Лорд Реждиральд*! Какой молодой, - не без труда она узнала своего свёкра. - А ты совсем не изменился, только волосы короче, - молодой Риддл на снимке сидел на столе, иссиня-черная грива волос спадала практически до пояса. Он подмигнул и показал маггловскую "козу" в камеру. Блондин в щегольской рубашке с жабо засмеялся и подавился сигарным дымом. - Абраксас тогда стянул у своего отца пачку сигар. Он клялся, что шрамы у него остались на всю жизнь. - А кто это? Я не узнаю. - Себастьян Долохов. Он тогда только перебрался в Англию из Румынии. Ты не можешь его помнить, он был не то чтобы знатного рода, хоть и чистокровный, редко бывал в обществе. И рано погиб. - Вы такие счастливые... - Мы были молоды, нам казалось, что мир рухнет к нашим ногам. Мы мечтали, слушали рок-н-ролл и воображали себя великими вершителями судеб всего магического мира... Томас подал ей следующий снимок. Все та же комната, практически те же люди. Только теперь они собрались в центре около массивного письменного стола. Ориона на снимке не было, зато в центре стояла красивая молодая женщина. - Мама... - Белла чувствовала, как задрожали руки. Друэлла стояла между мужем и Томасом, несколько скованно улыбалась и заливалась румянцем, когда кто-то из мужчин приобнимал ее за плечи. - На самом деле, ты на этом снимке тоже есть, просто это еще не очевидно. - У нас не сохранилось ничего из фотографий этих времен. После обысков остались практически голые стены. Вынесли даже фамильные портреты. Те, что нельзя было снять, выломали с кусками стен. Лорд почувствовал, как от накатившей злобы дернулся висок. Все, что он мог теперь сделать - это бессмысленно сожалеть и упиваться воспоминаниями. Он не мог изменить прошлого, но в очередной раз поклялся себе, что победит в этой войне. И для своих врагов воистину станет тем, кем его считают - ужасающим и жестоким Темным Лордом. - Расскажи что-нибудь еще. Про те времена. Кажется, вы умели развлекаться... - Не то слово... - мужчина задумался на несколько секунд. – Помнишь, у меня был шрам на запястье? Такой в форме буквы "икс"? - Да, зато после возвращения ни одного не осталось... - Ничего, новых наберу, - маг небрежным жестом указал на свое плечо. - Так вот Орион тогда напортачил с каким-то своим механизмом и не смог затормозить мотоцикл... - Мотоцикл? У дяди Ориона был в молодости мотоцикл? - Да. Харлей! Ты же не думала, что эта страсть у твоего кузена взялась с пустого места? Это после женитьбы Орион резко поскучнел... Так вот, мы снесли две стены от зимнего сада, пролетев его насквозь. Николас** Малфой тогда не мог даже на нас орать, я вообще боялся, что его удар хватит. Мы прятались в подвалах. Только к ночи Абраксас прислал к нам домовика с аптечкой, и я смог вытащить стекла из руки. Белла смеялась и чувствовала, как уходит страх. Чувствовала себя снова живой и поражалась, как она вообще могла сомневаться? Верить каким-то слухам. Или это Руди со своей депрессивной меланхолией и паранойей заразил ее? Ведь бояться больше нечего, пока Он рядом, с ней ничего не случится. Она плотнее закуталась и смотрела, как Вольдеморт бережно вкладывает фотокарточки обратно между книжных страниц. В эту секунду ей подумалось, что она не знает более одинокого человека. Он всегда был в центре внимания, окружен врагами или последователями, но при этом одинок. Она видела боль в его глазах, когда разговор шел о прошлом. Но сделать ничего не могла. И подумала, что самое точное описание Риддла слышала из уст Вальбурги Блэк: "Человек, у которого совершенно не было детства, на всю жизнь остается немного ребенком". И пусть эти слова по отношению к Темному Лорду казалось абсурдными, она знала, что это правда. * За окном давно разгорелась заря, первое осеннее солнце еще теплыми слепящими лучами прокралось в комнату. Риддл поморщился и прикрыл глаза рукой. Кажется, он абсолютно не выспался. Белла спала рядом, натянув одеяло на голову, чтобы укрыться от назойливых лучей. Повязка на плече за ночь съехала, и рубашка присохла к ране. Несмотря на зелья, гной все еще сочился. Лорд осторожно слез с кровати и прошел в ванную, накладывая звукоизолирующее заклинание. Будить Беллатрикс он не хотел. Только отчаянно надеялся, что эти ночные разговоры что-то сдвинут с места. И однажды он снова увидит ту неугомонную девчонку, которая, выйдя из Парижского магического университета, бежала ему навстречу по Монмартру. Когда он закончил медицинскую возню и вышел обратно, Белла уже проснулась и сидела на краю кровати, пытаясь размять затекшую от сна в корсете спину. - Завтрак? - Благодарю, но предпочитаю семейные скандалы на пустой желудок, - Лестрейндж поправила волосы и решительно встала с кровати. - Как Руди? - Так же. Если не хуже. Его мучает нога и еще больше чувство собственной беспомощности. И бесполезности. Однажды он сказал мне, что это тоже своего рода заключение. Он сутками сидит за книгами и боится каждого шороха, - она договорила и отвернулась к окну, словно стыдясь сказанных слов. Как будто слабости мужа были ее личным промахом. - Ничего, - Том ободряюще сжал ее плечо. - Я тебя провожу. И уж найду твоему супругу занятие. Пусть копается в книжках с толком, есть у меня несколько проектов, на которые вечно не хватает то времени, то усидчивости... * Гарри зашелся в приступе кашля, в легких захрипело, словно у него был тяжелейший бронхит. Но сегодня было уже лучше, чем вчера. Как по расписанию он пил зелья, оставленные медиком. Их на маленьком подносе приносили домовики. Особого смысла лечиться парень не видел, но сильно подозревал, что вздумайся ему пропустить прием лекарства, эльфы его просто скрутят и вольют снадобье силой. Он окончательно осознал, что не готов умирать. Не хочет. Но и жить так, как раньше, обязанным всему миру и с непосильным грузом на плечах, тоже не хотел. Риддл бросил его в камеру и за день заглянул лишь на секунду. Несколько мгновений пристально смотрел на него, затем молча взял куртку и ушел. Юношу так и подмывало спросить "а что дальше?", но он не решился. Скорее всего, потому, что сам не знал, какой ответ хочет услышать. Он понимал, что Лорд его не отпустит. Но самое странное или же страшное - он и не хотел этого. Он не был по-настоящему свободен до всего произошедшего и теперь не так сильно ощущал свое положение пленника. Жалко было только отдавать куртку. Юноша практически инстинктами чувствовал, что на ней наложены какие-то чары. И с ней на плечах он парадоксальным образом чувствовал себя лучше, в безопасности. Изменения пришли в виде лопоухого эльфа, который смешно поклонился и сказал, что хозяин ждет его на чай. - Бикси проводит! - А если я не захочу идти? - Тогда Бикси вынужден будет привести молодого сэра силой. Но Бикси не хочет этого, не надо упрямиться, - эльф трогательно-смешно, но вместе с тем серьезно посмотрел на него. - Хорошо я иду, - чего-чего, а его мнения тут точно никто не спрашивал. Что ж, в общем-то, ничего нового в этом не было. В сопровождении эльфа гриффиндорец поднялся по уже знакомой лестнице. Мысль о побеге проскользнула где-то на затворках сознания, но была столь вялой и призрачной, что Гарри даже не стал оглядываться по сторонам в поисках лазейки, угрюмо опустив взгляд себе под ноги. Риддл ждал его в той же маленькой гостиной с огромным окном. От ароматного чая поднимался пар и разносился аромат чабреца и можжевельника. Гарри молча опустился на стул и уставился в чашку, словно надеясь, что чаинки расскажут ему будущее. Томас сделал несколько глотков и поставил чашку на стол. - Не интересно, зачем я тебя позвал? Юноша пожал плечами. - Может капельку. Придумал очередную изощренную пытку? - он сам не понимал, зачем дерзит. Ведь прекрасно осознавал, что по-настоящему его еще никто не пытал. Кажется, идея о том, что Лорд - враг и ему надо противостоять любой ценой и всеми силами была уже вбита на подкорку. Едва ли не глубже, чем слова пророчества. Только вот в своих силах Гарри давно разуверился, лишь с языка по-прежнему слетали неуклюжие остроты и ругань. - Знаешь, какое сегодня число? Поттер покачал головой, он даже не пытался считать дни, думая, что для него это все равно уже никогда не будет иметь значения. - Первое сентября. С началом учебного года, Гарри. Хотелось ответить, что это низко и глупо так шутить и достойно скорее идиота-Малфоя, но сформулировать фразу Мальчик-Который-Выжил не успел. - Лови! - в руки ему приземлилась сложенная газета, которую он схватил, скорее всего, благодаря квиддичным рефлексам. Не очень понимая, что происходит, подросток развернул прессу. На первом же развороте красовалась его фотография с Роном и Гермионой на фоне Хогвартс-экспресса и огромный заголовок гласил: "Вопреки тревожным слухам, Избранный возвращается к учебе в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс". Гарри несколько раз перечитал строчки, смысл медленно доходил до него, словно нехотя. - Это же не правда, - он поднял голову и взглянул на Вольдеморта, голос предательски дрогнул и прозвучал почти обижено. - Знаю. И заметь, я тут ни при чем. * Том внимательно смотрел на реакцию юноши. Справедливости ради, следовало отметить, что некие слухи с помощью Пия он распустил сам, желая немного пошатнуть спокойствие магической общественности еще больше. Но Альбус пошел ва-банк, решившись на подсадную утку. Лорд надеялся, что отчеты Малфоя помогут узнать, кто именно скрывается за личиной. Поттер читал, хмуря брови, глаза подозрительно блестели. И что всех тянет разреветься около него?! Хотя, чем тут удивляться? Да и Бен предупреждал относительно возможных истерик. Ладно, пусть истерит, может быть, именно этот поступок Дамблдора послужит тем самым первым толчком, который заставит Поттера сделать шаг к нему. - Чувствуешь свою "избранность", Гарри? Незаменимость? - Это - вранье, - парень отбросил от себя газету, словно она жгла ему руки. - Это твое вранье. - Как бы мне ни хотелось обратного, но Министерство пока не в моей полной власти, и "Пророк" я пока не контролирую. Да и зачем мне это? - Ты заслал кого-то из своих Пожирателей, чтобы шпионить в школе! - Поверь, у меня и так есть глаза и уши в школе. И обряжать кого-то в твою шкуру прямо под крючковатым носом у Альбуса - неоправданный риск, а я ценю своих людей. Гарри замолчал и угрюмо рассматривал свои ладони. Внутри нарастало щемящим комом чувство несправедливости и обиды. Кто же там вместо него ходит по коридорам школы? Сидит на занятиях? Обедает с его друзьями? Тревога захлестнула с головой, а что если это все же враг и им угрожает опасность? И опять из-за него! Нет, одернул он себя, профессор Дамблдор тут же раскусит самозванца. Он глянул на Вольдеморта и неведомым для себя образом понял, тот не лжет. И действительно непричастен к этому, Поттер не знал, откуда взялось это знание, но оно было настолько ясным, что сомневаться ему даже в голову не пришло. Но тогда, что же получается? Кто еще точно мог узнать, что он пропал? Ответ он знал, только разум отчаянно сопротивлялся, отказываясь принимать истину. Потому что тогда весь его мир рушился. - Меня ищут? - едва слышно спросил он, сжимая кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Риддл покачал головой. - Не то, чтобы активно. Думаю, аврорат вообще не знает, что надо кого-то искать. Теми силами, какими ведутся поиски тебя не нашли бы, даже если бы ты просто прятался в лесах с палаткой, - и это было совершенной правдой. По крайней мере никаких серьезных поисковых заклятий, направленных на парня он не чувствовал, хотя возможностей у старика для такого поиска было предостаточно. – Видимо, сохранить свой авторитет и спокойствие для Альбуса куда важнее, чем найти тебя. Гарри чувствовал, что начинает дрожать, и никак не мог унять эту дрожь, хотя у него уже натурально тряслись руки. Грудь болела, там словно появился ком, который пульсировал и разрастался, угрожая проломить ребра. Перед глазами повисла пелена, он попытался глубоко вдохнуть, но не смог. Голос Лорда доносился будто издалека и, кажется, был встревоженным. Гриффиндорец чувствовал как по телу проходит энергетическая волна, принося с собой обжигающую боль. Потом он услышал, как Риддл выругался не хуже маггловского сторожа и рванулся к нему, едва ли не опрокидывая стол. Гарри чувствовал, что окончательно теряет контроль над своим телом, заваливается на пол, и все еще ничего не может с этим поделать. Упасть он так и не успел, Вольдеморт грохнулся рядом с ним на колени, подхватывая у самого пола. - Смотри на меня! Смотри на меня, Гарри! - мужчина обхватил его лицо ладонями, разворачивая к себе. - Вот так... На меня... - глубокие синие глаза затягивали, гипнотизировали, разрывая пелену. - Дыши, дыши. Спокойнее... Вот так. Ком в груди начал таять, с невероятным облегчением Гарри втянул в себя воздух. Тут же закашлялся, в каком-то защитном жесте прижал руки к груди. Непонятная волна спадала, сердце возвращалось к привычному ритму. А потом пришли слезы. Отчаянные и злые. Он был зол на весь мир, на самого себя, и меньше всего хотел разрыдаться у Риддла на груди. Гриффиндорец отчаянно забился, но сильные руки только крепче обхватили, притягивая в объятья. * - в каноне и найденной информации у отца Рудольфуса и Рабастана не указано имени. ** - имя отца Абраксаса так же не известно. «Николас» - указан как один из предков.