Неисполняющий желания

      Томас сквозь зубы зашипел от боли и лишь сильнее сжал руки. Мальчишка бился как одержимый, и уже дважды врезал ему как раз по ране.       Но сам виноват. Едва не пропустил магический выброс. Причем такой силы, что пары тройки комнат в мэноре могло не стать. Пережил ли бы это Поттер тоже было большим вопросом.       Стихийные магические выбросы были нормой для детей, у взрослых магов они считались редкостью и были опасны. В норме они и не случались, но Поттер умудрился так деформировать свое магическое ядро, что с ним ничего нельзя было предугадать.       Пришлось в прямом смысле слов гасить магическую волну, подавляя собственной магией.       Упрямый гриффиндорец в очередной раз рванулся и со всей дури стукнул кулаком по раненому плечу.       От боли потемнело в глазах, маг невольно порадовался, что юноша был истощен физически. Руки, однако пришлось разжать, и мальчишка едва ли не на коленях отполз к дивану, все еще мелко трясясь.       - Гарри, все хорошо. Успокойся, все хорошо. Поттер пытался отдышаться, слезы так и текли, но до него стало доходить, что Риддл почему-то разговаривает с ним как с ребенком или с напуганным животным. Даже поднял руки, показывая, что там нет палочки. - Гарри, посмотри на меня, - волшебник не пытался приблизиться. - Ты понимаешь, что только что чуть не сделал? Гриффиндорец помотал головой. Он прекрасно осознавал, что происходящее с ним не совсем нормально и больше всего похоже на какой-то приступ. - У тебя едва не случился стихийный выброс магии. Это опасно. Это могло тебя убить и разнести все в радиусе нескольких метров. - Я думал, выбросы бывают только у маленьких до школы, - парень утер слезы, надеясь, что это не выглядит жалко.       - Ты вообще понимаешь, что с тобой происходит? Гарри снова только помотал головой.       - Давай сядем, я объясню тебе. Хорошо?       Юноша залез на диван и настороженно смотрел, как Вольдеморт садится на противоположный край. Происходящее плохо укладывалось в голове, казалось, что мир рушился перед глазами и стекал как краска с намокшего холста. Он не таким представлял Темного Лорда по их коротким и кровопролитным встречам. Мужчина, сидящий напротив, никак не сходился в голове с образом змеелицего маньяка, который воскрес два года назад на кладбище.       Поттер понимал, что у темного мага на это безусловно есть свои причины, узнать их он даже не надеялся. Если уж даже Дамблдор не раскрывал ему свои мыслей и идей, то чего ждать от Лорда? Уже то, что тот хоть что-то собирался ему объяснить безмерно удивляло.       - Ты знаешь, что такое "магическое ядро"? - Риддл облегчённо выдохнул, кажется страшное пока миновало, но отчетливо понимал, что повозиться с мальчишкой еще придется и даже куда дольше и больше, чем он посмел надеяться. Поттер молчал, истолковав это как "нет", мужчина продолжил. - Анатомически его, конечно не выделить, но на энергетическом уровне есть участок, где сосредоточение всей нашей магии. Примерно вот здесь, - он указал на грудь в области солнечного сплетения. - У детей он немного подвижен, с возрастом и главное с магической практикой ядро стабилизируется. Но в случае чрезвычайных нагрузок, запредельных усилий, магических или эмоциональных, ядро может деформироваться или приходить в состояние нестабильности, что чревато магическими стихийными выбросами. А поскольку магическая мощь с возрастом нарастает, раскрываясь из потенциала, заложенного при рождении, то и выбросы становятся опасней. Гарри, ты меня понимаешь? - маг с сомнением посмотрел на собеседника, который казалось, уставился перед собой невидящим взглядом.       - Вроде, - юноша кивнул и пересел более свободно, перестав вжиматься в самый угол. Голос Лорда как-то странно на него действовал, он обволакивал, завораживал, словно вокруг в мире ничего больше не оставалось только чарующий голос и глубокие синие глаза Темного мага. - Ты понимаешь, что ты едва не умер в последние дни? - проскользнула мысль, что это знание может быть еще опасно для юноши. Но мужчина понимал, что доверие можно заслужить только правдой. Не то чтобы он претендовал на звание самого правдивого человека в магической Англии, но понимал, что в некоторых случаях она необходима.        - Да... Тогда на крыше, - вспомнив этот эпизод юноша непроизвольно сглотнул, снова ощущая тот липкий ужас, который испытал во время падения.       - Нет. Гораздо раньше. До того как ты попал ко мне. Ты настолько замучил себя чувством вины, что твоя же магия готова была сжечь тебя изнутри. Наши силы, как это ни прискорбно, зависят от наших эмоций. Ты настолько подавлял в себе все чувства, что это деформировало твое магическое ядро, сделало его снова нестабильным. Это редкое явление, но от этого не менее опасное. Магия - это прежде всего сила, а любая сила может быть опасна. А поврежденное магическое ядро не так просто восстановить.       - Это значит, я теперь не смогу колдовать нормально?       - Сможешь, когда придешь в норму. Если придешь, - добавил Риддл в упор глядя на юношу. -"Если" - едва слышно повторил гриффиндорец и кажется о чем-то задумался. - Мне раньше никто о таком не рассказывал.        - А между прочим, это твой второй срыв. Помнишь, когда ты развеял идиота-Квирелла? Думаю, не ошибусь, если в тот раз ты получил сильное истощение. На твое счастье, в столь юном возрасте это было не столь опасно.        Гарри в который раз кивнул. Он помнил как без сил валялся в больничном крыле и чувствовал себя слабее котенка. А Альбус Дамблдор сидел около него, жевал леденцы и рассказывал о храбрости и силе любви, ни полусловом не обмолвившись о "магическом ядре" и прочих вещах.       Разговор стих. Гарри смотрел в одну точку, ожидая, что в любой момент Лорд прикажет ему убираться обратно в камеру, но Риддл тоже не нарушал молчания. Он ждал. Молясь, чтобы здравый смысл и чувство самосохранения заговорили в гриффиндорце громче пустой верности Ордену и упертой глупости. И все больше приходил к убеждению, что с учетом всего, что на него навалилось, парень вообще дожил до сегодняшнего дня только благодаря крестражу в нем. Крестражи были изобретены для обретения бессмертия. И они умели защищать себя. Нельзя было в полном смысле слов назвать их разумными, но к выживанию они стремились. И Том бы нисколько не удивился, если бы выяснилось, что в минуты опасности у Гарри вдруг появляется настойчивый внутренний голос, который дает крайне практичные и действенные советы.        Да, живой крестраж обещал много проблем, придется рыться в сотнях старинных трактатов в попытках выяснить, бывало ли уже такое. Но перспективы... Да при должных тренировках он сможет практически находиться в двух местах одновременно!        Да даже то, что он именно в Поттере - тоже удача. Иметь на своей стороне так называемого "избранного" в этой войне - огромный плюс. Да, будет сложно, но если бы он боялся сложностей, то бы не был сейчас тем, кем являлся.        А выиграть он должен был, слишком многое стояло на кону и слишком многое уже сгорело в безжалостной топке войны, чтобы отступать.        Увлёкшись своими мыслями, Лорд едва не пропустил момент, когда Поттер заговорил:       - Почему так? Если не ты, то получается, что это все затеял.... - голос у мальчишки сорвался, он закашлялся. - Я думал он обо мне заботится...       Не зная точно, к нему или к самому себе на самом деле обращается подросток, маг тем не менее решил ответить.       - Альбус Дамблдор заботится только о себе. Так было всегда. А все остальные для него лишь средства и пешки. Не стоит думать, что ты исключение.       -Как будто ты не такой... -Поверь, не такой. Я многое мог бы рассказать тебе о Дамблдоре, но для этого еще будет время. Сейчас тебе и так есть о чем подумать.       - Почему я жив?       - Потому что нужен мне живым. - Зачем?       - Хочешь ты того или нет, но ты - важная фигура в магической войне. Кроме того у меня есть на это личные причины.       - О которых ты, конечно же, никому не поведаешь.       - Отчего же, - Томас улыбнулся самыми уголками губ. Диалог - это хорошо, это стимулирует мысли. - Расскажу, когда ты будешь готов это услышать, принять и главное понять.       - Почему все решают за меня когда я к чему-то готов а когда нет! - до странного похожий и не похожий разговор с директором всплыл в памяти. На столе жалобно звякнув на прощание разлетелась осколками чашка.       - Вот поэтому, - Риддл сделал небрежный жест в сторону испорченной посуды. - Ты не в том состоянии, чтобы спокойно воспринимать информацию. Ты не контролируешь самого себя. Скажешь это не так?       - Не скажу, - поспорить с тем, что с ним что-то не так Гарри точно не мог. С ним вообще всегда что-то было не так. Голова постепенно наливалась тяжестью. И в мыслях роилась добрая сотня вещей, над которыми стоило подумать в тишине. - Я хочу обратно. В подвал.        Лорд прищелкнул пальцами, вызывая домовика, который снова послужил провожатым. * Когда за мальчишкой закрылась дверь Том только и смог, что устало закрыть лицо ладонями и без сил откинуться на спинку дивана, потребовав у эльфов стакан лучшего виски.        Он знал, что сейчас успел секунды подавить магический выброс. Но сам факт его наличия говорил только о том, что опасность не миновала как он думал. Магия теперь не угрожала сжечь мальчишку изнутри, она стремилась наружу, снося все на своем пути.        И Вольдеморт знал, что если в ближайшие двенадцать часов случится второй подобный всплеск, то подавить его будет куда сложнее. Не представлял он только как можно было довести шестнадцатилетнего ребенка до такого состояния. Очевидно в мальчике чуть ли не с рождения взращивали чувства вины и ответственности. Видимо кто-то, и Лорд точно знал кто именно, очень хотел сделать из юноши послушную себе марионетку, но не заметил, что игрушка сломалась... Оставалось только надеяться, что парень успокоится, придет в себя и сможет выбраться из той ямы безысходности и самоненависти, в которую его загнали.             И не удивительно, что Бен этого не заметил, он вряд ли вообще сталкивался с таким в своей практике. Повреждение магического ядра крайне редкая вещь. Сам он подобное видел лишь однажды. Много лет назад, в далеком 1979. В тот раз ему не удалось. Ему до сих пор иногда виделся в кошмарах молодой мужчина, который не смотря на все его старания умер у него на руках, шепча окровавленными губами извинения один Мордред знает за что. Второй раз он не даст этому повториться. Не со своим крестражем. Не с Гарри. Тем более что тогда, хоть прямых доказательств он так и не нашел, в деле тоже был замешал Альбус со своими бреднями о добре и зле и силе вселенской любви.       Риддл самым тщательным образом наколдовал магическую сигнальную сетку на темницу Поттера, велел домовикам не спускать с парня своих выпученных глаз и, надеясь на лучшее, отошел ко сну.       *        Гарри долго смотрел на каменную кладку напротив кровати, словно надеясь, что там магическим образом появятся ответы на все его вопросы.        И тщетно пытался придумать хоть какое-то объяснение, которое вернуло бы перемешавшиеся ориентиры на их привычные места.        Он пытался убедить себя, что Риддл просто наврал ему, сыграл на его страхах. И это он на самом деле заслал кого-то под его личиной в Хогвартс. А директор не при чем, и уж конечно быстро раскусит самозванца. И на самом деле его исчезновение от Дурслей не могли не заметить. И ищут. А даже если профессор Дамблдор и скрыл все и на самом деле стоит за подменой, то сделал это только для того, чтобы не волновать его друзей, не мешать им учиться.        Выходило плохо. Теории разваливались, не выдерживая не то что критики, но просто тщательного обдумывания.        И внутренний голос неустанно твердил, что Лорд ему не врал. Верить не хотелось. Причем ничему из услышанного за день вообще.        Его до сих пор потряхивало от произошедшего, осознавать, что с тобой происходит что-то страшное и странное и, может быть, как раньше уже не станет никогда непривычно, особенно в шестнадцать лет.        Юноша понимал что запутался и больше всего жаждал ответов. Даже решил, что в следующий раз, когда увидит Вольдеморта обязательно попытается все узнать. Даже если для этого придется хоть в прямом смысле повиснуть на маге, вытрясая из него ответы.        Болела голова, нудно, тупо и выматывающе. Он чувствовал каждую мышцу в теле, словно весь день занимался изнуряющей физической работой. Гриффиндорец повалился на кушетку бессмысленно глядя в потолок, сон не шел, в груди давило, в глазах щипало. Как ни парадоксально захотелось оказаться в маленьком и темном чулане под лестницей, и чтобы ему было лет девять, и он не знал обо всем этом дерьме, что творится в магическом мире, и в которое он был втянут по самую макушку.        О том какие "личные планы" у Лорда на него, юноша вообще старался не задумываться.        Сон не шел... * - Руди, - Белла осторожно приоткрыла дверь библиотеки, держа в вытянутой руке палочку с зажжённым концом. В углу помещения на письменном столе горело несколько свечей, шаткие стопки книг высились едва ли не до потолка . Сам Лестрейндж дремал, уронив голову на сложенные руки. - Руди, - женщина осторожно потрепала супруга по плечу.        Он встрепенулся и потянулся было за палочкой, но поняв, что опасности нет, опустил оружие.       - Почему не спишь?       - Тот же вопрос. Сейчас три часа ночи.       - Я зачитался. Впервые не от скуки!        Белла улыбнулась и призвала себе стул.       - Теперь я действительно понимаю отца, - Рудольфус любовно погладил кончиками пальцев ветхие страницы фолианта, который лежал перед ним. - Знания - это величайшая сила! Он всегда говорил, что эти собрания самое ценное, что в итоге есть у нашего рода.        Перед арестом, уже зная, что оперативная группа Министерства в пути, маг потратил последние мгновения на то, чтобы переместить библиотеку имения в тайники. Авроры едва не разнесли Лестрейндж-холл по кирпичикам, как воронье растащили фамильные реликвии и артефакты, но до книг не добрались. И по злой иронии судьбы из-за травмы сам Рудольфус и вынужден был проводить в спасенной библиотеке несчетные часы. Для всегда деятельного и энергичного мужчины по-началу это было сущей пыткой, он с завистью и тоской смотрел как его жена и брат уходят на собрания, отправляются на задания и чувствовал себя списанным активом, бесполезным разваленным хламом. Но постепенно компания старинных фолиантов приносила ему все большее успокоение и хоть какое-то удовольствие. С головой уходя в изучение древних трактатов, он хоть на время отвлекался от вечной ноющей боли.        Появление Темного Лорда и вовсе перевернуло за считаные часы все его рутинное существование. Отдав должное кулинарным способностям эльфов поместья, Риддл без всяких предисловий изложил ему задание. Не то чтобы от заданий Вольдеморта вообще кто-то отказывался (на такое по молодости решалась только его жена), но Рудольфус впервые за много лет почувствовал воодушевление. Это дело было ему по душе!        Сразу по уходу Лорда он засел за справочники и "выпал" из времени.       - Ты перепутал, - Белла постучала ногтем по одной из строчек. - Франс Ле Гран специализировался на водных заклинаниях. Об этом даже был трактат, - она нахмурила брови. - Сейчас уже не вспомню названия.       - Девичья память?       - Да. Должно же у нас быть хоть что-то общее. Ты ведь забыл, что завтра утром должен прибыть Бердис от Милорда? - Помню я, - Лестрейндж поморщился. - Только смысла не вижу. Меня уже осматривали врачи, нужно время.       - Знаю я твоих шарлатанов, повылетавших из институтов. Пойдем спать.       - Сейчас я закончу 1350-й год и приду.       - Как же, придешь ты, - саркастически протянула Беллатрикс и положила голову на плечо мужа, намереваясь лично проконтролировать. *        - Альбус, это не разумно! А если твои заклинания подчинения перестанут действовать? Или зелье подведет. Ты раньше испытывал этот состав? - Аластор Грюм нервно мерил кабинет директора шагами.        - Да, я уверен. Рунные зелья не использовались уже очень давно. Никому и в голову не придет проверять на них мальчика. Что касаемо заклинаний, у него не хватит ни решимости, ни потенциала мне даже сопротивляться. Успокойся, ты не в себе, - Альбус не любил видеть аврора таким, через чур параноидальным, нервным и испытывающим страх. Холодный и бесстрастный он был куда привычней, с таким соратником сразу ощущаешь себя надежнее. - Как раз-таки сейчас я "в себе", - дёрнув головой как от нервного тика, Грозный Глаз опустился в кресло напротив директорского стола. - Я подключил кого смог, но чертов Поттер как сквозь землю провалился. Надо или поднимать всех на поиски, или мы его не найдем теми силами, что сейчас располагаем. - Значит надо оставаться настороже, в случае если его следы объявятся. Но поиски надо сворачивать. Итак в "Пророк" откуда-то просочилась информация. - Доказать не могу, но уверен, что там замешан Пий! Какие по-твоему вообще шансы, что парень еще жив? - Аластор нервно барабанил пальцами по набалдашнику своей трости. - Минимальные. Будем говорить откровенно. Северус утверждает, что Тому ничего не известно или он это тщательно скрывает. И я склоняюсь ко второму, больше мальчику некуда деться. - А что будем делать, если он представит труп мальчишки как доказательство своего превосходства? - Кто ему поверит? Гарри Поттер в школе на виду у сотен учеников. Темный Лорд лжет, это известно всей магической общественности, - воцарилось молчание, только жужжали приборы, да Фоукс недовольно курлыкал. - На самом деле, как бы ни горько мне было это признавать, но это было бы лучшим исходом, - Дамблдор покрутил самый кончик своей бороды и вздохнул. - Еще скажи, что ты действительно привязался к мальчику! - хохотнут Грюм. - Как ни странно, Аластор, он мог бы стать прекрасным волшебником. И ты знаешь, пока я не узнал, что в нем крестраж, я планировал для него другую судьбу... - старик погрузился в свои мысли. Да, он мог с нескромной гордостью сказать, что является самым выдающимся политиком современной магической Британии. Он никогда не начинал действовать, не имея в запасе как минимум трех планов развития событий. Но, к сожалению, абсолютно все предвидеть все же не мог. Побег Гарри относился к тем редким исключениям. - Когда ты снова...? - он кивнул на фляжку друга, которую тот носил на поясе. - Через три дня. Медики говорят, хоть раз в год организм нужно очищать от этой дряни... - мужчина скривился, отчего и так не идеальные черты показались на несколько секунд и вовсе гротескными, словно у горгульи, выражая этим жестом мнение о всей колдомедицине. - Ненавижу это. Чувствую себя слабым. До сих пор не могу поверить, что мы тогда просчитались! - Не вспоминай! - Дамблдор махнул рукой. - Хотя, как знать, чем бы все обернулось.... А так у нас было целых тринадцать лет... - И мы все равно не готовы! - Аластор хотел было сплюнуть на пол, но вовремя остановился, вспомнив где он. - Ладно, держи меня в курсе. Я пойду. Дома и стены защищают. - Твои-то точно. Грюм хохотнул и захромал к выходу. Волшебный глаз вращался, осматриваясь во все стороны. * Кошмар окутал его липкими щупальцами, как морское чудовище, утягивая свою жертву в глубины. Учитывая все, что он видел и совершал в жизни, кошмары должны бы были стать постоянными спутниками мага, но по неведомому счастью они приходили редко. В них не было неведомых чудовищ и бесконечных преследований, все чудовища уже давно поселились в разуме, заставляя во снах переживать ужасы, которые когда-то происходили в реальной жизни. Он снова видел лысый осенний лес с голыми ветвями, которые тянулись вверх, словно стараясь наколоть пузатые темные тучи на себя как на пики. Ветер взметывал с земли искореженные сухие опавшие листья. Они путались в волосах, лезли в лицо и противно хрустели под пальцами, распадаясь в труху. Патронус серебряным пятном мелькал между деревьев, унося послание вдаль. Казалось бы, так быстро, но все же не достаточно. Лорд метался во сне под простынями, путался в них, но не в силах был разорвать крепкие путы снов, хотя и понимал, что реальным это все было очень и очень давно... И теперь он уж точно не мог уже ничего изменить. Но все еще видел безумные серые глаза молодого мужчины, которого он не смог спасти. Он помнил как бесполезно укрывал его своей мантией, как убирал с лица отчего-то мокрые черные волосы и тщетно пытался остановить кровотечения. Заклятья не срабатывали, не в силах воздействовать верно на столь нестабильный магический фон, а руки с каждой минутой все более предательски начинали трястись, сильнее и сильнее. Он пытался задавить, погасить вибрацию магического ядра своей магией, но не хватало сил пробиться, да и умирающий словно отталкивал его, не давая помочь. Риддл спрашивал, кто это сделал, но с губ юноши срывались только извинения и кровавая пена. А потом взгляд серых глаз замер и грудь перестала вздыматься от неровного дыхания. Проснулся Том на исходе волчьего часа, подскочил, утирая руками холодный пот со лба. Тревожно завибрировали заклятья, сработала тревога. Спустя миг появился домовик и оповестил, что с мальчишкой не ладно. Еще миг спустя Томас, проклиная весь свет и Дамбллора до пятого колена, несся вниз, левитируя над ступенями для экономии времени. И молился всем древним Богам, чтобы его кошмар не повторился.