Неисполняющий желания

Риддл как никогда отчаянно нуждался в информации, в прямом смысле слов для него жизненно важно стало знать, как много и что именно известно Альбусу о его крестражах. Только вот достать эту информацию было крайне не просто. Но он не стал бы тем, кем был сейчас, если бы не умел находить выход. Пришлось снова воспользоваться гостеприимством Люциуса, свое тайное убежище маг не желал раскрывать никому кроме тех, в ком был абсолютно уверен. Он ждал в тронном зале, капюшон надежно скрывал лицо, шоу готово было начаться. После деликатного стука в дверь и разрешения, в помещение вошел Снейп. Как всегда бледный, с идеальным ментальным щитом и, кажется, абсолютно не волнуется. Зря. - Милорд, - зельевар поклонился. - Ты сделал то, что я тебе приказывал? - Конечно, Мой Лорд. Дамблдор отпустил меня без лишних вопросов, он наивно уверен, что я работаю на него. И для меня честь принять участие в исследовании, о котором Вы мне вчера написали. - Только сначала мне нужна информация, - Томас откинулся на спинку трона. - Все, что угодно, Господин. - Тебе что-то известно о кольце? Старинном, серебряном с черным камнем посередине кольце, которое Альбус не далее как вчера передал мне? - Нет, Милорд. - Как странно... Если он считает тебя своим шпионом, то разве не должен бы был посоветоваться с тобой прежде, чем отправлять подобные посылки? Или хотя бы сообщать? - Возможно, он не успел. Я не смог присутствовать на последнем собрании Ордена из-за школьных дел, - если Северус и начал нервничать или удивляться вопросам, то пока ему удавалось это скрывать. Потрясающее самообладание! - Северус, мне известно, что Дамблдор уже какое-то время занимается некими поисками. А тебе все чаще становится ничего неизвестно об этом. - Мой Лорд, собрания Ордена проводятся не в школе, и директор, видимо, опасается, что вы с помощью легеменции можете узнать что-то. Он хоть и доверяет мне, но перестраховывается. - Северус, не лги мне. - Господин, я бы и не осмелился! - А я вот сомневаюсь. Мне достоверно известно, что несколько месяцев назад Дамблдор взламывал крайне сильное заклятье и преуспел в этом... - Мне об этом ничего не известно, - в который раз повторил Снейп, и может, кто другой и не заметил бы ничего, но Лорд обратил внимание на то, как едва заметно подрагивают бледные пальцы, а на лбу появляются едва заметные капельки пота. Двойной шпион начинал нервничать. Что ж, нервы – плохой помощник. – Но если это Ваш приказ, то я разузнаю все, что могу. - Лучше вспомни. Так уж вышло, что я знаю, что это было за проклятье. И знаю, что только одного зельевара, который мог нейтрализовать его действие. - Думаю, Вы ошибаетесь, Милорд, при всем моем безграничном уважении, я непричастен, очевидно, Директор нашел другой способ. - О не сомневаюсь, он мог бы умереть, отрубить себе руку, пока проклятье не распространилось, но что-то пока я не слышал о подобных происшествиях с нашим «дражайшим» директором. - Может быть, слезы феникса. - Недейственны в случае этого проклятья, - наблюдать за тем, как капля за каплей из зельевара уходит его всегдашнее спокойствие, было своего рода триумфом, победой над человеком, который осмелился его предать, Снейп еще держался, но с каждой минутой, с каждым вопросом, все хуже. Он еще надеялся, что выкрутится, пусть надеется. – А что ты скажешь мне по поводу Поттера? - Мальчишка в школе под надежной охраной, директор даже занимается с ним индивидуально, но о содержании этих занятий не известно даже друзьям Поттера, - кажется, Северус даже выдохнул, подумал, что опасная тема миновала. - И скажешь, что тебе не известно, что вместо мальчишки давно ходит какой-то бедняга, опоенный запрещенными зельями? Да я уверен, что ты же их и готовил! Хватит лгать! Он видел, как рука Снейпа дернулась к рукаву, видимо, тот понял, что ничем хорошим этот разговор для него точно не обернется, и хотел попытаться бежать, только вот палочки на месте не оказалось. - Не это ищешь? – Темный Лорд продемонстрировал зельевару его же волшебную палочку, прокрутил ее в пальцах и демонстративно сломал. В этот же момент из затемненного угла вышли двое Пожирателей и, подойдя к Снейпу, схватили его с двух сторон за плечи, пресекая даже самые глупые попытки к бегству. Вольдеморт поднялся с трона и подошел к своему бывшему шпиону, глядя в его темные глаза проговорил без всяких эмоций: - Я знаю, на чьей стороне ты играешь на самом деле, Северус. Не отпирайся, это будет выглядеть жалко, и я все равно не поверю. Я даже догадываюсь, когда ты перешел на сторону старика. Когда я убил ее, Лили Поттер, - Томас повернулся спиной к урожденному Принцу, которому он столько лет доверял. Он мог бы догадаться куда раньше, если бы просто придал значение всем тем мелочам, которые упускал из виду. Если бы он понял, что та просьба Снейпа не была капризом мальчишки, который затаил обиду на девушку, которая ему отказала, а была чем-то куда большим и значимым. Глупо с его стороны. Недооценивать что-либо вообще непростительная глупость. И не важно, что это враги или чувства, и неважно, чьи чужие или свои. Повторно такой ошибки он не совершит. А Северус Снейп уже сделал свой выбор. - Ты знаешь вопросы, которые меня действительно интересуют, и я знаю, что у тебя есть необходимые мне ответы. Ты не глупец, ты понимаешь, что тебя даже не хватятся в течении ближайшей недели, думая, что ты на задании. И ты знаешь, что даже твоя выдержка не безгранична, ты все равно все мне расскажешь. Так что подумай, если твои рассказы будут искренними и не заставят потратить на тебя слишком много времени, то хоть твоя смерть будет быстрой и не слишком мучительной. Подумай. Уведите! – последнее было уже предназначено Антонину и Рабастану, которые, моментально повинуясь, вывели даже не сопротивляющегося зельевара из зала. Томас не стал оборачиваться, это было ему ни к чему. Он сожалел, но не жалел. Тонкая грань, но такая значимая. Неторопливыми шагами мужчина вернулся к трону и опустился на сиденье. Твердое, по правде говоря, неудобное. Но трон – это не удобство, это не кресло у камина, это не мягкая постель, в которой приятно нежиться по утрам. Но сидя на жестких камнях как никогда четко понимаешь, что излишней мягкости в этом мире не будет, и только столь же твердые и уверенные решения помогут удержать положение, власть или что угодно, за что ты борешься. Что ж, Снейпа действительно пора было устранять, но шпион в Ордене ему необходим. Перетянуть бы кого на свою сторону, только как подступиться? Под носом у Альбуса и Аластора вряд ли кто-то рискнет хотя бы посмотреть в его сторону, даже если и допускает мысль о его правоте. Но самоубийцы среди волшебников встречаются не так уж часто, тут человек должен пойти на это по собственному решению, осознанно понимая, на какой риск идет. Только вот с такими кадрами был явный дефицит. К входу в зал подошел Малфой и осторожно постучал в дверной косяк, привлекая внимание. - Проходи, Люциус. - Милорд, при всем моем уважении, могу ли я просить Вас.. - Хватит на меня сегодня словесного уважения, говори. - Дело в том, что, как это ни прискорбно в свете открывшихся обстоятельств, Северус Снейп долгое время был моим другом. Он крестный отец Драко, и я хотел бы просить, чтобы, если это возможно, его перевели куда-либо из темниц Мэнора. У моего сына скоро каникулы, мне бы крайне не хотелось, чтобы он стал свидетелем этого… Не сочтите только за дерзость, Мой Лорд. - Не сочту. К началу каникул я переведу Северуса. - Благодарю, - аристократ поклонился и вышел. * Риддл вернулся домой позже, чем планировал, он долго гулял по саду Малфоев, словно прогулка могла стимулировать мысли, подсказать какой-то политический и военный ход, который разом решил бы множество проблем. По возвращении, в гостиной его ожидал Яксли. - Скажи, что у тебя добрые вести, а то еще немного и я начну понимать древних греков. - Простите, Милорд, древних греков? - Они казнили гонцов приносящих дурные вести, - произнес Риддл, но видя, как побледнел Пожиратель, поспешил добавить: - Это так, к слову. Что у тебя? - Я провел расследование, по поводу… Смерти Ковера. У меня есть все основания полагать, что это дело бывших вскормышей Грозного Глаза, и они снова собираются вместе, согласно сведениям которые мне пришли от доверенных людей из Аврората. Они провели внутренние замены и образовали группу реагирования. Это уровень внутренних дел отдела, не вызывая подозрений, Пий не может туда вмешаться без резких оснований. Я решил, что Вам это необходимо знать. - Правильно, - Риддл запустил пальцы в волосы, это были опять же не то чтобы неожиданные, но достаточно тревожные вести. Еще во времена первой войны Грюм собрал вокруг себя сильнейших бойцов, и они стали, пожалуй, единственными, кто мог оказать действительное сопротивление Пожирателям Смерти. И все потери Лорда были связаны с этой группой. Нужно будет на первом же собрании сказать своим, чтобы были осторожней. Ему не нужны потери. С него хватит потерь. – Спасибо, Корбен, иди. Он проводил уходящего взглядом и прошел в куда более уютную маленькую гостиную, в ней не было такого размаха и простора как в официальной приемной. Камин казался ярче, шкуры около камина мягче, а сама обстановка не так угнетающе роскошна в свете атмосферы пустоты и одиночества в поместье. Проскользнула даже мысль позвать Беллу, проговорить до полуночи, а потом просто сидеть глядя на огонь, пить вино и думать каждому о своем. Соблазн был велик, но это было в первую очередь не честно по отношению к Лестрейндж. У нее, в конце концов, была своя жизнь и скрашивать его одиночество не входило в ее обязанности, а пользоваться ее безотказностью мужчина не собирался. Пережил же он тринадцать лет в дебрях Албании в компании грызунов и змей, вечер в одиночестве точно переживет. Очень кстати вспомнилось, что, как ни странно, даже Поттер не присылал с привычной просьбой домовиков. Что ж, даже отвечать на глупые мальчишеские вопросы куда интересней, чем вечно вариться в собственных мыслях. * Мальчишка выглядел, пожалуй, бледнее с момента последней их встречи, хотя прошло всего несколько дней. - А я надеялся, что ты придешь. - Надеялся? – мужчина удивлённо приподнял одну бровь, присаживаясь на подоконник. – Мог бы как всегда послать домовика. - Но я … - видно было, что гриффиндорец явно не решается что-то произнести. – Я вроде как сам с собой поспорил, Придешь ты или нет… - Ты поспорил сам с собой о том, приду ли я? – усмехнулся Риддл, это или какие-то молодежные способы развлекаться, или мальчишка все же сходит с ума от одиночества. Несколько по-другому, чем в прошлый раз, но все же. – Не хочешь пояснить? - Я решил, что если ты сам сегодня придешь, то я отвечу, - парень поднялся и подошел к нему, останавливаясь в каком-то шаге. Вел себя он точно странно. - И что же ты ответишь? И, главное, на какой вопрос? – Томас с интересом вглядывался в лицо юноши, пытаясь поймать его взгляд, но Гарри упорно опускал глаза. - Да. Я решил ответить «да». - Да? – Томас протянул руку и отвел со лба челку, дотрагиваясь кончиками пальцев до знаменитого шрама. – Гарри, я не спрашивал «да» или «нет», я просил тебя определиться со своими желаниями. - Можешь считать, что я определился, - Гарри начинало казаться, что его и без того не сильно развитое красноречие покидает его окончательно. Но он точно знал, что если не скажет этого сейчас, то вряд ли решится в ближайшее время. И еще точнее, что если не попробует хоть что-то поменять в своем существовании, как-то выкарабкаться из болота, в которое его затягивает, то точно пойдет ко дну. - Что тебе до чужих желаний? Ты же все равно не исполняешь их, - в горле пересохло от волнения, а сердце колотилось так быстро, что юноше казалось, что оно вот-вот проломит ребра и вырвется наружу. Гриффиндорец смутно понимал, что влез в какую-то сложную игру, совершенно не зная и не понимая правил. - Не все так однозначно, - Томас так и не убирал руки от лица молодого человека, легонько поглаживая скулы, перебирая шелковистые черные пряди волос. И пытался понять, что будет правильней в складывающейся ситуации. Довольствоваться этим полу испуганным согласием и отпустить внутренних демонов тайных желаний с поводков или повременить и, пообещав, что все еще будет, уйти, не наживая в этот не простой период войны новых забот. Как бы парадоксально это ни было, решил за него Поттер, мальчишка как-то резко качнулся вперед, прижимаясь губами к его губам. И единственной четкой мысль в голове осталось "Мордред со всем, разберусь!". Гарри абсолютно не был уверен в том, что делает, в том, что это следует делать. Четко он понимал одно: еще минута под этим внимательным взглядом синих глаз и вся его решимость улетучится, растает как лед на солнцепеке, и он, наверное, сиганет в ванную и запрётся там. А отступать не хотелось, отступать он не привык. Хотел ли он Лорда? Хороший вопрос, только ответа не было. С одной стороны одна мысль об этом выбивала из колеи. Он так долго считал Риддла чуть ли не персональным врагом, да, в конце концов, маг был убийцей его родителей и еще огромного количества людей. С другой стороны то, что происходило между ними с момента его сдачи в плен, не поддавалось вообще никаким логическим объяснениям. И может быть дело в подростковых гормонах, или стокгольмском синдроме, но стоило Темному магу оказаться рядом, как все прочее теряло свою четкость и значимость, а сердце разгонялось до сотни ударов в минуту. И какой-то внутренний голос повторял, что все это верно и правильно. Хотел ли он Риддла? Он хотел ясности, он хотел изменений, он хотел будущего. И что ж, не может же секс оказаться страшней всего того, что уже свалилось на него за жизнь? На какой-то невыносимо длинный миг Гарри подумал, что понял что-то не так или сделал что-то не так, и сейчас его оттолкнут, и с непередаваемым облегчением почувствовал, что Томас отвечает на поцелуй, перехватывая инициативу и притягивая его ближе к себе. Гриффиндорец чувствовал как Лорд запустил одну руку ему в волосы, мягко массируя затылок, а другой крепко обхватил за талию. Оставалось только закрыть глаза и раствориться в жарком и пленительном поцелуе. Оторвавшись от его губ, мужчина неторопливо чуть приподнял край футболки, проводя кончиками пальцев по мягкой коже боков и живота. От этого легкого прикосновения по спине побежали "мурашки", и Гарри торопливо потянулся, чтобы снять с себя мешающий элемент одежды. - Подожди, - Риддл перехватил его руку, переплетая их пальцы и крепко сжимая узкую ладонь. - Пойдем. Не отпуская его руку, Том провел парня по коридору, дважды повернул и распахнул дубовую дверь в самом конце. Открывшееся помещение было странным, Гарри охарактеризовал бы его как нечто среднее между гардеробной, чуланом и коридором. Прежде чем он успел спросить, мужчина распахнул следующую дверь, которая была тщательно замаскирована и будь он здесь один, Поттер вряд ли бы ее обнаружил. Зато предназначение нового открывшегося помещения не вызывало никаких сомнений - спальня хозяина дома. Правда, к немалому удивлению Гарри, излишней роскоши здесь не было, никакой позолоты, бархата и кресел с мягкими обивками не наблюдалось. Оглядеться как следует, впрочем, ему не удалось, скинув свою мантию прямо на пол, Том решительно притянул его для нового поцелуя, подталкивая при этом к огромной кровати. Гарри как-то смутно осознавал, что ведет себя практически как кукла, просто позволяя себя тискать и целовать. Почему-то очень важным мнилось показать Лорду, что ему не безразлично происходящее. Но, не имея никакого опыта и отчаянно боясь сделать что-то не так, юноша терялся, подрагивающими от волнения руками он принялся расстегивать рубашку Риддла, путаясь в мелких петлях и пуговицах. Лорду это очевидно быстро надоело, потому что одним резким движением он практически разорвал ее на себе, откинул куда-то в сторону окна, решительно стянул с парня футболку и опрокинул его на кровать, опускаясь рядом. Дальше Гарри начало казаться, что с помощью какой-то неведомой магии, Лорд отрастил себе как минимум пару дополнительных рук, потому что ему казалось, будто руки мужчины были буквально везде. И все, что оставалось это стонать от наслаждения, выгибаться под умелыми прикосновениями и несмело обхватывать своего партнера руками за плечи. В реальность он "вынырнул" только когда Томас чуть отстранился и принялся расстегивать его джинсы. - Стой. Погоди... - юноша накрыл своими руками ладони Лорда, останавливая его. - Том, понимаешь до тебя, у меня никого не было... - от этого почему-то стало стыдно, юноша чувствовал, что неумолимо краснеет. - Я знаю. Все хорошо, - Вольдеморт накрыл губы юноши очередным поцелуем и мягко, но решительно опрокинул его обратно на спину. Потребовалось еще несколько мгновений, чтобы стянуть с мальчишки джинсы вместе с бельем и избавиться от остатков своей одежды. Даже лежать и смотреть в потолок было необъяснимым образом стыдно, гриффиндорец чувствовал, как пылают его щеки, надеясь, что это как-то уменьшит смущение он закрыл глаза и до крови закусил губу неведомо зачем пытаясь подавить рвущийся из груди стон, так как именно в этот момент Риддл обхватил его член. - Не закрывай глаза, Гарри, посмотри на меня... - не смея ослушаться, юноша подчинился, упрямо уставившись в потолок и все же не находя сил смотреть на Лорда, который не прекращая одной рукой ласкать его эрегированный орган, пальцами другой легонько массировал вход. На глазах почему-то наворачивались слезы, хотя было хорошо и даже совсем не страшно. Глупо надеясь скрыть их от мужчины, Поттер повернул голову на бок, стараясь спрятать лицо, но и этот маневр не остался не замеченным. - Эй, что такое? – маг, взяв юношу пальцами за подбородок, мягко заставил повернуть голову к себе. - Что? - он мягко докоснулся губами до щеки, скулы, уголка губ. - Мне так хорошо, но не по себе... Позволь, я просто закрою глаза... - он вернул Риддлу невесомые поцелуи и едва дотрагиваясь провел по шее мужчины ладонью. На какой-то миг Вольдеморт словно задумался, а потом мягко усмехнулся: - Если тебе так будет лучше... Гарри сам не понял, как это получилось, но еще секунда, и он оказался лежащим лицом в матрас с подушкой под бедрами, что приподнимало его задницу. Нет, смущения это определенно только прибавило, но от мысли, что так Лорд не будет видеть его лица, стало странным образом спокойней. - Дышать есть чем? - получив утвердительный ответ, Томас легонько прикусил кожу на шее парня и тут же провел по этому месту языком. - Значит расслабься... Горячий шепот, казалось, обжигал кожу, нагревал кровь в жилах, заставляя ее кипеть, а плоть плавиться. Гарри старался глубоко дышать и не думать, полностью отдаваясь во власть ощущений. Когда и откуда Вольдеморт достал лубрикант юноша не заметил, он почувствовал только, как в него проникает обильно смазанный палец. Наверное, ему действительно удалось расслабиться, потому что было абсолютно не больно. Может, немного дискомфортно, но это ощущение стиралось на фоне того, что Томас второй рукой продолжал легонько ласкать его член. И для подростка, у которого до этого момента все разнообразие сексуальной жизни сводилось к тому, где он дрочил в ванной или за заколдованным пологом своей кровати, происходящее просто сносило крышу. Подождав, пока Поттер привыкнет к ощущениям, маг неторопливо добавил второй палец, продолжая подготавливать к большему. Он снова замер на несколько секунд, а потом стал аккуратно двигать пальцами, растягивая тугие мышцы и лаская своего юного любовника изнутри. Судя по тому, что парень как-то почти конвульсивно дернулся и издал что-то среднее между всхлипом и стоном, совершенно не похожий на проявление боли, он все делал правильно. Гарри казалось, что он сейчас просто свихнется и станет первым в истории, кто сошел с ума от наслаждения. Он буквально задыхался от наслаждения, ёрзая на матрасе и пытаясь одновременно и толкнуться в руку Лорда и насадиться сильнее на ласкающие пальцы. Дар речи куда-то пропал, все, что оставалось это стонать, захлебываясь своими стонами. - Не спеши... - Томас легонько прикусил его за плечо и добавил еще один палец. Юноша всхлипнул, вцепился в простыни и глубоко задышал, привыкая к изменившимся ощущениям. Где-то на задворках плавящегося от наслаждения сознания проскользнула мысль, что он, должно быть, выглядит жалко и вообще не должен так реагировать, но в этот миг Риддл снова задел его простату, и мысль испарилась не успев даже как следует оформиться в мозгу. Ощущения были новыми, непривычными, несколько острыми, словно на грани дискомфорта и удовольствия, болезненности и наслаждения. Но все движения Вольдеморта казались ужасающе неторопливыми, медленными, хотелось большего, и гриффиндорец не понимал, почему Темный маг еще медлит. Он даже решился попросить, не особенно понимая, о чем именно, но вместо связных слов вырвалось только: - Том... Гарри почти затылком почувствовал, как усмехнулся Риддл, поцеловал его в шею и извлек пальцы. На сколько-то связные слова сил не хватало, поэтому юноша просто протестующе замычал. - Чччч, - маг положил руку ему на поясницу, сильнее прижимая к матрасу, удерживая на месте, и неторопливо толкнулся внутрь, еле сдерживаясь, чтобы не начать сходу быстро двигаться. Войдя полностью он замер, давая любовнику привыкнуть, уперся свободной рукой в матрас и осторожно целовал трогательно худую шею и чуть подрагивающие плечи. Потом чуть подался назад и снова качнул бедрами, едва не застонав от потрясающих ощущений, чувствуя, какой мальчишка узкий. Гарри показалось, что из легких в один момент вышибло весь воздух, он как выброшенная рыба только и мог открывать и закрывать рот, силясь протолкнуть в себя кислород. Но тело, словно, больше не нуждалось в дыхании. Все ощущения сместились, сосредоточились внизу живота в тугом узле из вожделения, удовольствия, заполненности и ноющей необходимости разрядки. Медленные и осторожные движения Лорда казались издевательски-дразнящими, от переполняющих чувств он закусил угол подушки, чтобы не стонать совсем уж в голос. - Больно? - горячий шепот обжигает шею, голос словно треснутый, не ему одному приходится сдерживать рвущиеся наружу эмоции, но от заботы, которая слышится в этом простом слове, хочется просто сойти с ума. - Нет, - подушку пришлось выплюнуть. - Пожалуйста... - слова все еще не идут, словно застревая где-то в горле, вместо этого юноша как мог двинул бёдрами, стараясь подстроиться под неторопливые движения партнера. Звук, который следом издал Риддл, можно было классифицировать только как нечто среднее между рыком и стоном. Гарри почувствовал, что его куда сильнее прижали к матрасу, а дальше перед глазами словно взорвали фейерверк. Да что пред глазами, словно внутри черепной коробки. Движения Риддла стали быстрыми и какими-то рваными, от каждого толчка парня вбивало в матрас, и колом стоящий член потрясающе терся о шелковые простыни. Фрикции были такими быстрыми, что он не мог больше даже стонать, просто не успевал толком вдохнуть, стоны превращались в рваные хрипы. Даже не пытаясь контролировать свое тело, гриффиндорец кончил, пачкая спермой постель Риддла, и почувствовал, как мужчина излился, последним толчком впечатывая его в матрас особенно сильно и глухо рыча. Томас перекатился на спину, ложась рядом с мальчишкой, отработанным движением руки призвал палочку и произнес очищающее заклятье. Лежание в подсыхающей сперме не относилось к числу его любимых занятий. Поттер лежал рядом, приходя в себя, его немного потряхивало. - Хэй, - Темный Лорд осторожно провел ладонью по щеке мальчишки, откинул намокшие от пота темные пряди волос. - Ты как? Порядок? - Да, - парень завозился, переворачиваясь на бок и одновременно натягивая на себя одеяло. - Больше не стесняешься? - Томас мягко усмехнулся и провел большим пальцем по припухшим губам мальчишки. Гарри хотел было ответить "нет", но тут же почувствовал, как предательски краснеют щеки. - Не так сильно, - прошептал он, прикрыл глаза и прижался к ласкающей руке. Он не был готов сейчас беспристрастно воспринимать происходящее. - Не засыпай, я с тобой еще не закончил. Прежде чем юноша успел выразить удивление, он оказался втянутым в страстный поцелуй и почувствовал, как ему в бок уперся снова вставший член Лорда. На этот раз ему не дали спрятаться в подушки, пришлось уткнуться лбом в шею Риддла, пока тот снова ласкал его пальцами, вырывая из горла все новые и новые стоны. И хоть еще пятнадцать минут назад Гарри казалось, что сил у него попросту ни на что не осталось, его физиология явно была не согласна. И под опытными ласками эрекция быстро вернулась. Том вошел до конца одним плавным движением и тут же принялся размеренно двигаться. Не переставая при этом жадно атаковать его поцелуями, сминая искусанные губы и исследуя рот языком, набрасываться на шею, оставляя на нежной коже собственнические метки. Гарри казалось, что сердце сейчас проломит грудную клетку, ребра и вырвется наружу, кровь набатом стучала в ушах, заглушая весь остальной мир. И жизненно важным казалось прижаться к Риддлу как можно сильнее, пальцы соскальзывали с потной спины, и юноша буквально впивался в плечи партнера ногтями. Он чувствовал, как какая-то часть его буквально рвалась к Томасу, словно пытаясь слиться с ним, сквозь полуприкрытые веки юноше казалось, что их окутывают золотистые нити как от эффекта "Приори Инкантатем". Это было какое-то чувство единения пьянящее, пленительно ласковое, сводящее с ума, еще больше сводила с ума мысль, что он нужен. Он хотел спросить Лорда, чувствует ли он хоть что-то похожее, но не мог выговорить ни слова, только прижался сильнее, хотя и так казалось, что сильнее уже невозможно. Томас чуть отклонился, просунув руку между их телами, обхватил член любовника и принялся двигать рукой в ритм со своими толчками. Мальчишка как-то не то чтобы застонал, а скорее заскулил, ему хватило нескольких движений, чтобы кончить. Гриффиндорец дернулся, особенно сильно вонзил ногти ему в спину и вцепился зубами в плечо, и этого Вольдеморту хватило, чтобы финишировать следом. Остатки возбуждения приятно покалывающими искорками бегали по телу, растворяясь где-то в кончиках пальцев. Томас блаженно потянулся и бросил взгляд на Поттера, тот или притворялся или, что вероятней, уже просто заснул обессилев. Лениво подумалось, что надо что-то сделать или сказать, как-никак в этом мальчишке была часть его души, но блаженная нега уже накатывала, укрывая своими волнами, по телу разливались блаженство и приятная усталость. Решив, что все обдумает завтра, Вольдеморт прикрыл глаза, отдаваясь во власть Морфея. * - И что дальше? - Ждать, больше нам ничего не остается. - Чего ждать, Альбус? Пока мы потеряем последнее влияние в Министерстве? - Грозный Глаз хмуро смотрел на старика, деятельная натура аврора требовала активных действий. - Несмотря на все наши старания, людей все тяжелее настраивать против сменяющейся власти. Большинство банально ничего не отмечает, а некоторые утверждают, что работать стало лишь легче. А количество нападений, их нападений, на мирное население практически стремится к нулю! - Том должен начать действовать. - А если нет? В этот раз время работает против, а не на нас! И куда запропастился Снейп!? У меня кончаются зелья. - Том затеял какие-то научные исследования, Северус в них участвует, - Дамблдор упрямо не называл Риддла как-то иначе кроме как тем именем, под которым он когда-то учился в школе. Словно это делало его менее опасным, менее значимой фигурой в политических играх. - Это не вовремя! Он выдающийся зельевар, не хотелось бы его потерять. - Он - прекрасный шпион, я тоже тревожусь за него, но он справится. - А я тревожусь, что как когда-то он приполз к тебе, так и теперь кинется в ноги Лорду обратно. - Не кинется, Томасу нечем его привлечь, ему нечего предложить. - А мальчишка? Снейп за него так переживал, и если предположить, что он все-таки у Риддла, то не захочет ли наш друг спасти сына своей незабвенной любви любой ценой? - Том не догадается. Ему чужды такие чувства, - старик покачал головой. - Сам-то в это веришь? - Аластор хмыкнул и присел на старое поскрипывающее кресло. - В бред про чуждость чувств... - Я знаю, что тринадцать лет без тела в дикой глуши не могли его не изменить. Это должно было дать тьме разрастись в его душе. Прежним он не мог остаться. - Оставь эту лирику для благодушных и легковерных вроде Ремуса и Молли, я знаю, как все обстоит на самом деле. И пока мне только кажется, что у него прибавилось ума и на твои провокации он больше не ведется. И не мчится спасать свою бесценную расколотую душонку. Мои ребята уже размялись, нам по силам потрепать их как следует! - Это слишком дорого нам обходится. Нас слишком мало. Скольких Том уничтожил после того как мы расправились с этим мальчишкой? Семерых? - Девятерых. Амброс и Рейчел скончались в Мунго. - Я надеялся, что Рейчел выкарабкается, ее помощь была неоценима, - старик провел чуть подрагивающей рукой по лицу, огладил белоснежную бороду. - Нет, нужно уничтожить крестражи, нужно добраться до Тома. Его приближенные слишком осторожны, чтобы мы могли нанести ему какой-то значимый урон, а мелких сошек он легко заменит. И сторонников он вербует куда быстрее, чем мы. А все мои предположения не оправдываются. - Как ты вообще собирался их найти? Давно ведь подозревал. - Подозрения мало стоят в этом мире, ты, старый друг, знаешь это не хуже меня. Когда я получил неоспоримые доказательства, я рассчитывал использовать Поттера, думаю при определенных воздействиях, мальчик смог бы открыть мне тайники Тома. Но, - старик сокрушённо покачал головой и развел руками. - Нам надо действовать! Время уходит, а все чем мы оперируем это все более и более скудные донесения наших информаторов и предположения. - Время уходит, если мы его упустим, то все придётся начинать сначала. И чего ради мы вообще собрались в этом клоповнике? - Грюм с явным неудовольствием окинул взглядом убогую обстановку дешевого гостиничного номера, где они встретились с Альбусом в этот раз. Они почти каждый раз старались менять место собрания, чтобы свести к минимуму риск быть выслеженными и подслушанными, но обычно это были дома кого-то из членов Ордена. - Потому что сюда может прийти не самый, хм, представительный человек и не вызвать подозрений, - местечко и в правду было то еще, сам директор накинул на себя иллюзию, когда заходил, чтобы все видели лишь старого грязного оборванного путника, который с таким же спутником снял комнату, чтобы переночевать. - И кого же мы ждем? И что куда важнее зачем? - волшебный глаз аврора повернулся в сторону двери, как будто таинственный посетитель уже был там. - У меня еще не было случая вас представить друг другу, а в первую войну он был слишком молод, - выдержав паузу, Альбус продолжил. - Ты прав, когда говоришь, что мы слишком мало достоверно знаем о Томе, о его слабостях. Я решил это исправить. - Не говори, что ты назначил встречу кому-то из ближнего круга и надеешься, что тебе сдадут своего Лорда? - Нет, в настоящем мне не удалось добраться до близких к Тому людей, но такие люди были и в прошлом. И, если после всех трансформаций у него и остались прошлые мысли или чувства, то они сыграют нам на руку. Как по договоренности, в дверь раздался решительный стук, Дамблдор с неожиданной для его возраста быстротой поднялся с продавленной кушетки и прошел к двери. - Входи, входи, мой мальчик, мы ждали. Это Аластор Грюм, ты можешь полностью ему доверять. - Наслышан, - вошедший весь как-то встряхнулся, словно хищный зверь, отряхивающий свою шкуру, и скинул с головы глубокий капюшон. Он был молод, едва ли больше двадцати трех лет, темно-русые волосы обрамляли загорелое лицо. Это был такой особый оттенок загара, который появляется не от валяния на песчаных пляжах, а от долгих частично морских путешествий. Его можно было назвать красивым: высокие скулы, правильные решительные черты лица, волевой подбородок, темно-карие глаза, единственной не вписывающейся в столь привлекательную внешность деталью был шрам, который начинался на левой стороне лба, сбегал по виску через щеку и обрывался на подбородке. - Я нашел Вагнера, господин директор. - Ты привел его? - Живым не удалось, - молодой человек скривился, очевидно, это должно было выражать сожаление, но вышло скорее похоже на довольство. - За все эти годы он научился слишком хорошо прятаться и убегать. А если бы он добрался до Лорда, то все стало бы бесполезно. - Но ты же узнал, что нам было нужно? - от волнения у старика подрагивали руки. - Обижаете, дорогой директор, - пришедший усмехнулся и достал из заплечного мешка бренчащие флакончики с серебристыми нитями воспоминаний. - Протоколы всех допросов, что я успел провести. Только, профессор, хочу предупредить, некоторые сцены могут показаться вам несколько... несколько слишком напряженными. Грюм хмыкнул, ему определенно нравится этот субъект.