Неисполняющий желания

Солнце медленно клонилось к закату, словно поджигая мир своими лучами, подсвечивало пресловутую башню. Как и тогда, много лет назад, Париж словно замер, законсервировался во времени, во всем своем французском очаровании с молодым красным вином, запахом свежеиспеченного хлеба и цветочными ароматами в воздухе. Риддл одним глотком опорожнил бокал и поморщился, а вот виски был откровенно паршивым. - Том, - Белла вошла на небольшую террасу и опустилась на соседний стул. - Мне кажется, ты жалеешь, что приехал? - Брось. Надо же иногда выбираться из этих вечных дождей и туманов, в которых погрязла Англия. И я же обещал тебя отвезти сюда, все и так затянулось... - Ты постоянно пьешь, все дни носишься со мной, а ночами пропадаешь в борделях. С тобой там еще здороваться не начали? - Начали, причем шлюхи обоих полов, - Лорд попытался пошутить, но вышло откровенно плохо. Он и сам понимал, что ни его поведение, ни состояние нельзя назвать нормальными. Но Париж тут был ни при чем, как и туманы с дождями, столь же паршиво было и в Норвегии, куда он ездил по осени, и в Мексике, где изучал с Хельгой развалины поселения майя, и в других странах, где он побывал. - Том, поговори со мной! - Беллатрикс взяла его руку в свои. - Что с тобой происходит? Ты сам не свой с тех пор как все успокоилось... ** Да, пока можно было с головой погрузиться в работу, он держался. Загрузил себя на пределе возможностей, чтобы некогда было даже думать, чтобы просто приходить вечерами и замертво падать в кровать без сил, погружаясь во власть тревожных снов, и чувствовать, как верная Нагини мягко обвивает его своими кольцами. Он лично помогал разрабатывать новую учебную программу Хогвартса и едва не подрался с Минервой МакГоннагал, когда решил лично и внедрить ее, экзаменуя преподавателей на достаточное владение материалом. Да, много разного было за эти года и хорошего, и плохого. Похороны, много похорон, жертв в битве было куда больше, чем он предполагал. И с этим нельзя было смириться или забыть. Он присутствовал на каждых. Эта была та немногая дань, которую он мог отплатить за то, что навлек эту беду. Навлек смерть на других. Были и еще битвы, не столь масштабные, конечно, но его людям не раз приходилось снова облачаться в боевые мантии. Он неизменно лично вел их вперед, и с каждым разом все безрассуднее кидался в битву, словно раз за разом проверяя, насколько же судьба к нему благосклонна. Но это были мелочи, после бойни с Грозным Глазом и его людьми, слабо встрепыхнувшийся Орден Феникса под руководством Кингсли или три отряда Авроров, которых не устроили реформы их отдела, это были мелочи. Да, было тяжело. Томас лично читал лекции работникам Министерства, практически вдалбливая в забитые стереотипами головы знания о важности и необходимости исконных магических традиций. Самой отзывчивой аудиторией неожиданно оказались магглорожденные. Очевидно, не смотря на пропагандируемое равенство, они все равно чувствовали себя ущемленными из-за незнания многих особенностей магического мира. И просто рвались к новым знаниям, осознавая, скольких возможностей это сокрытие информации их лишило и стремились, если не наверстать упущенное самим, то открыть более широкие возможности своим детям. Дело продвигалось. На первом уровне Министерства организовали новый отдел, который занимался просветительской работой для всех желающих. Редакции газет выли от получаемых убытков, но печатали министерские заказы на бесплатно распространяемые образовательные брошюры. Все главы отделов, несмотря на изрядные вопли возмущений, подвергались доскональной проверке на предмет компетентности относительно занимаемых должностей. К неприятному удивлению Вольдеморта провалилось и несколько его людей, исключений не было ни для кого. От отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов хотелось просто рвать на голове волосы, они прекрасно знали свою работу, даже слишком хорошо. Шутя собирали и разбирали маггловские приборы, но что касалось магических традиций - не могли отличить алтарь от жертвенного камня и искренне, в большинстве своём, верили, что все волшебники пошли от Мерлина и рыцарей круглого стола. Весь Отдел Тайн буквально перетрясли. Алтарные камни вернулись в ритуальные залы особняков. Как и многие фамильные артефакты, конфискованные много лет назад к своим владельцам. Ну, если уж быть совсем честным, не абсолютно все, но это уже детали. Подняли старые дела, обеляя имена тех, с кем это возможно было сделать, не вызывая откровенного протеста общественности. С Авроров, которые производили аресты в приказной форме потребовали и иные ценности, не магического характера, которые в описях имущества присутствовали, а вот в хранилищах зачастую лежали лишь одинокие учётные бирки. Да, что касалось преобразования магического мира, оно шло, медленно, но шло. Встречая сопротивления больше в головах, чем на практике. И даже сама личность Темного Лорда Вольдеморта, созданная когда-то для борьбы, словно стиралась, отступала в тень, давая дорогу Тому Риддлу. Он появлялся на приемах в Министерстве, у своих людей, напечатал пару статей в научных изданиях. ** Да, хорошего тоже было достаточно, простого, человеческого. И это спасало, это помогало держаться. Томас до сих пор не мог без улыбки вспоминать, как ругалась на него Андромеда, забыв обо всех правилах этикета и хорошего тона, обвиняя в сводничестве. Перебила половину посуды и заявила, что свадьбу оплачивает он. С Люпином удалось договориться, глупым или упертым его точно нельзя было назвать. Нет, своим человеком, Томас его бы тоже называть не стал, но и проблем с его стороны ожидать не приходилось. Он вернулся на работу в Хогвартс, правда, не на должность преподавателя ЗОТИ, а преподавателем истории и обычаев для магглорожденных младшекурсников, эти уроки стали обязательными, чтобы помочь детям освоиться в новом для них мире. Позже он перетянул к своей работе еще нескольких бывших орденцев. Рабастан медленно, но верно шел на поправку, заботами Бердиса и сестер Блэк. Дом на Гриммо Лорд передал во владение Андромеды. Приятно поразил и отпрыск Малфоя, который после окончания школы явился к нему с прошением дать отсрочку от службы на время получения высшего образования. Вся возложенная ответственность на него во время операции в Хогвартсе не прошла даром. Он за считанные часы словно повзрослел, превратившись из избалованного мальчишки в серьезного молодого мужчину. Люциус продолжал карьеру в Министерстве, постепенно, но верно продвигаясь к креслу министра. На выборах через полтора года он однозначно займет пост. Да и поездки в Вардё никак нельзя было назвать ни обременительным, ни скучными. Смеющаяся Кристина, которая как в далеком детстве в прямом смысле слов висела у него на шее и болтала без умолку. Только разговоры уже были не о наивных детских переживаниях и рыбалке, на которую она съездила с отцом, а о мировых магических открытиях, достижениях колдо-медицины и важности развития интернациональных связей и обмена опытом в областях образования и науки. Да и сама она из веснушчатой девчушки с двумя косичками выросла в прекрасную молодую женщину и очень напоминала Хельгу в молодые годы. Они гуляли втроем по окрестным горам, любовались на льдисто-холодные воды фьордов и скалистые обрывистые берега, за которые стойкие северные сосны прочно цеплялись корнями. А вечерами сидели и жарко пылающего камина, спасаясь от осенних ветров, и пили чай из трав по старому рецепту Хельги. И было тепло. Не от жара огня или кипятка в кружке, а от отношения близких людей. Только ночами он долго не мог заснуть. Он, как и всегда остановился в большой спальне на втором этаже, это была, пожалуй, единственная комната, которую не затронул стихийный ремонт, затеянный Кристиной. На стенах висели шкуры животных и вручную вычерченные карты мира с отмеченными линиями силы и прочими пометками. В углу в подставке для зонтиков красовалось два копья и боевая секира. На стеллаже, который занимал почти полностью одну из стен стояли редчайшие книги, лежали рукописи в свитках и стояли сундучки с артефактами. А центральное место теперь занимал прекрасно выделанный кубок из человеческого черепа, оправленного в серебро. А на прикроватной тумбочке стояла фотография, где, навечно улыбаясь, застыли два молодых мужчины. Том помнил, как жил здесь с Кристианом, как они рисовали эти карты, шуточно дрались на копьях во дворе дома, а Хельга по очереди повязывала им свой шарф и объявляла своими рыцарями. Тогда можно было с уверенностью сказать, что в этом доме жило счастье. Сейчас оно тоже тут жило, но уже не его. Он был не один, но ему было одиноко и казалось, что все на свете победы не смогут сделать его действительно счастливым, что свою долю счастья в жизни он уже получил, сберечь только не сумел. Но все же это было легче, чем проводить вечера в одиночестве в пустом особняке, который был слишком велик для него одного. Поэтому он, не особенно колеблясь, согласился отправиться с Хельгой в Мексику. Она заканчивала книгу, которую писала, основываясь на исследовательских заметках брата. Несколько недель они провели в жаркой Мексике, лазая по горам. Будь он магглом, то уж точно обгорел бы по страшному и сорвал себе спину, но магия выручала. После холода севера Томасу казалось, что все вокруг буквально дышит огнем и солнцем. Дольше всего они задержались на развалинах одного небольшого поседения на небольшом горном плато, в скалах была прорублена целая система пещер, и Торсон настаивала на ее сакральном значении. Они сидели на каменных глыбах, на месте которых предположительно когда-то был алтарь. Лорд держал на руках небольшую змейку-щитомордника*, которая выползла к нему. - Я рада, что ты приехал. Ты знаешь, тебе всегда рады. - Спасибо. Я позвал Кристину в Лондон, она думает о третьем высшем. Обещал, что ты разрешишь... - Как будто я что-то решаю, только ты там за ней присматривай, Йормунганд! - Само собой, - Том приобнял ее за плечи. - И ты приезжай, я буду рад. - Я думала, ты не один приедешь. - Я звал Беллу, но у нее и дома дел полно. - А твой мальчик? Не думай, я не против, буду только рада увидеть тебя снова счастливым. Риддл ничего не ответил, опуская голову, чувствуя, как сводит скулы от бури сдерживаемых эмоций. - Не удержал... - это было утверждение, но мягкое, словно сожалеющее. Торсон провела рукой по его волосам. - Так нельзя, ты сам понимаешь. помнишь я раскладывала тебе руны? Трижды, не больше, помнишь? - Да, - Том кивнул, отпустил змейку ползти дальше и накрыл лицо ладонями. Хельга продолжала гладить его по голове, словно утешая. Ей не нужно было слышать слова, она и так все понимала, она слишком хорошо его знала. Когда-то, теперь уже непреодолимо давно, через несколько лет после смерти Кристиана она гадала ему на рунах. Обычно женщина не делала этого, не любила заглядывать в судьбы близких людей, слишком жестокую правду мог открыть Футарк**, бескомпромиссную, неизменную. Да и сам Риддл не особенно верил в предсказания, часто посмеивался над ворожеями и оракулами. "Руны не гадают и не предсказывают, дорогой, они лишь говорят о том, что нам суждено" - это она сказала ему тогда. Торсон до сих пор четко помнила тот расклад. Многое сбылось, практически все. Руны безжалостно вскрывали старые секреты, обнажая истину, говорили безошибочно о прошлом и рассказывали о будущем. Помнил это расклад и Томас и, как ни странно, верил ему. - Я знаю, я все знаю. Надо разбираться... Вернусь только. ** Но по возвращении в родную Англию стало только хуже, дела были налажены и шли уже без его прямого вмешательства. Он был предоставлен самому себе, и это-то и ужасало. Он затеял грандиозное строительство, заложив фундаменты собственного особняка, благо в недрах Отдела Тайн нашлось целых три алтарных камня принадлежащих к его роду, это позволило создать собственный ритуальный зал. Да, это решало проблемы, но не те, которые занимали мысли. И мужчина мог сколько угодно отрицать это, не признаваться даже самому себе, но это ничего не меняло. Дело было в мальчишке. Проклятое зелье продержалось еще неделю, как и предсказывал Бердис, а потом его захлестнуло словно лавиной. Он трое суток просидел, никуда не выходя из своей комнаты, потому что его в прямом смысле слов трясло от переизбытка эмоций. Они находили волнами: ярость сменялась грустью и болью, злость, нежность и снова ярость, радость и восторг победы и горечь потерь. Все смешивалось в непередаваемый коктейль. Когда он успокоился и кое-как совладал с собой, то отправился к Поттеру. И, к немалому удивлению, не смог его найти. Домовики лишь обескураженно разводили тощими ручками, но сказать ничего не могли. Только то, что молодой сэр не пересекал границ поместья. Они, наверное, даже не подозревали, насколько близки к смерти они были. Впрочем, объяснение отыскалось быстро: мальчишка ушел через камин, воспользовавшись связью между родовыми домами Блэков. На Гриммо Лорд нашел оставленную в гостиной на столе дарственную на дом, оформленную на него. И больше ничего, ни записки, ни пояснений, ни самого Поттера. Это вывело из себя. Как же он злился! Сам даже не понимая, на что именно злится. Осознание пришло позже, когда он разгромил половину дома и до костей разбил себе кулаки о стены. Это была не только злость, что несносный гриффиндорец посмел второй раз ослушаться и сбежать. Это была обида. Жгучая и горькая. Значит, все было неправдой, все слова о чувствах, что показались магу такими искренними, были, очевидно, сказаны под воздействием крестража. И после его уничтожения мальчишка "прозрел" и сбежал. И, казалось бы, наплевать - война выиграна, крестража больше нет, а сам по себе Поттер не столь уж ценен. Только вот было не плевать. За обидой шла боль, от мысли, что он сам не больше чем дурак. И как только он мог подумать, что его действительно возможно полюбить? Что его мог полюбить Гарри после всего того, что ему пришлось пережить? После всей боли и проблем, которые он принес... Но обида была. И разочарование. Он не то чтобы столь часто открывался людям так, как открылся Поттеру, и было ощущение, что его доверие обманули, предали. Если он хотел уйти, то почему не сказал об этом? Просто не подошел, не поговорил? Том понимал, что отпустил бы, не стал удерживать насильно. И он злился месяцами, чувствуя себя обманутым, твердил себе, что ему плевать, и мальчишка не важен и не нужен, и может катиться куда угодно. Только вот не помогало, мысли словно заклинило, и они возвращались в одну и ту же точку. Проскальзывали юркими змейками на грани сна и яви, вплетались лозовыми ветками в мысли о работе. А потом он стал скучать. И не помогали уже никакие убеждения, что ему плевать. Потому что было не плевать. Он хотел увидеть этого глупого юнца, дотронутся рукой до вечно непослушных волос, заглянуть в зеленые глаза. Поговорить честно, искренне, не скрывая ничего, дать ответы самому на все вопросы и получить. И всегда столь идеальная память играла злую шутку - он слишком хорошо все помнил, все до мельчайших деталей. Как первый раз разглядел в замкнутом мальчишке с мыслями о суициде словно некое свое отражение. Как учил упрямца усмирять его же магию; сведенные судорогой пальцы, сжимающие его плечи во время приступов; стук дождевых капель по магическому куполу в ту ночь, когда они целовались в саду Малфой -менора; тихое "да", сказанное ему спустя несколько месяцев и дрожащее тело в своих объятьях; хриплые стоны, что заставляли кровь быстрее бежать по венам; мягкие и такие податливые губы под своими губами; аромат жасмина в саду в их последней проведенный вместе вечер… И так далее, сотни и сотни моментов. Он скучал. Метался и не находил выхода. Нет, конечно же, искать беглеца принялись сразу, только вот результата поиски упорно не давали. Когда мысли совсем одолели его, Вольдеморт потратил изрядную сумму и отдал Нарциссин набор украшений гоблинской работы на взятку работникам Гринготса. Гоблины долго ломались, явно разрываясь между жадностью и чувством долго, жадность победила. И ему выдали сухие сведения, что со счета была снята не крупная сумма галлеонов лишь однажды. В первые дни, больше никаких движений денежных средств не было. Самые изощрённые отслеживающие заклятья не давали никакого результата. Все друзья, приятели и просто знакомые проверялись ментально настолько тщательно, насколько это вообще было возможно. Риддл пытался даже искать через кровь, помня, что при ритуале воскрешения использовал кровь гриффиндорца. Не сработало. Не то чтобы он сильно верил, но надежда была. Через девять месяцев удалось отследить волшебную палочку, помогли одинаковые сердцевины. Только вот нашлась она в Болгарии у какого-то оборотня полуморгинального вида, который утверждал, что купил ее у товарища. Тот в свою очередь у другого, а первый за бесценок у какого-то странного парня буквально, которого видел первый и последний раз в жизни. После этого Том вообще слабо понимал, на кого он злится больше: на Поттера, который сбежал или на самого себя, что не усмотрел и допустил все это. Без денег, без палочки мальчишка словно провалился сквозь землю. Жив ли вообще? Томас пытался выяснить хотя бы это с помощью заклятий, но результаты выходили смазанным. Это угнетало. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, но именно сейчас это и происходило. ** - Том! - Белла более настойчиво затормошила его за рукав. - Белл, я не уверен, что тебе нужно и можно все это выслушивать. - Я беременная, а не больная. - И все равно, тебя не следует волновать. - То есть думаешь, так я не волнуюсь, наблюдая, как ты занимаешься самоуничтожением. Говори. - В общем, сам не знаю и что сказать, о чем бы ты не знала. Меня кидает из стороны в сторону, я схожу с ума. Я то ненавижу его...- уточнять кого именно "его", конечно же, не требовалось. - За обман, за предательство, за ложь... А через день ненавижу себя за то, что не уберег. Он глупый мальчишка, которому не было и семнадцати, да, он многое перенес и перенес с мужеством и выдержкой, которую не всегда можно ожидать и от взрослого мага, но... Но он почти ребенок, а я забывал об этом, потому что так было удобней мне... Черт, - мужчина чувствовал, как сводит скулы, попытался улыбнуться, но вышла скорее гримаса. - Это жалко прозвучит, но мне так хотелось поверить, что он действительно все понимает, я даже допускал мысль, что... Хотя, теперь неважно. Беллатрикс сильнее сжала его ладонь, сожалея, что по большому счету не может ему ничем помочь. Через несколько минут, которых Риддлу хватило, чтобы опорожнить еще треть стакана, потом он заговорил снова. - И мне мерзко и больно, хотя это звучит еще более жалко, от того, что он так со мной поступил. Сбежал молча, не удосужился даже поговорить... Я не зверь, я бы все понял, и уж он-то должен был это понимать. Хотя, если подумать, видимо это я настолько монстр, Поттер же не первый, кто от меня сбегает... - Перестань. Даже не вспоминай об этом идиоте Вагнере. Ты лучший, - женщина ласково провела рукой по его щеке. - Если бы, - волшебник проглотил остатки алкоголя и отставил пустой стакан на противоположный край стола. - И самое дерьмовое, что я не могу все исправить. Не могу получить ответы на свои вопросы, не могу объяснить что-то ему. Мордред меня возьми, я артефакты основателей не так искал как этого чертового мальчишку. И понимаю, что его, скорее всего, уже просто нет в живых. Он даже не закончил школу, без денег, без палочки. Да и прошло уже два года... И вроде что такое один человек по сравнению со всеми теми, кто погиб в двух магических войнах, кого убил лично я? Забыть, да и все! А вот никак, не идет из... - мужчине хотелось бы сказать, что из головы, но он давно уже понял, что из сердца. Не стоило заговаривать об этом, приглушенные кутежом и алкоголем эмоции воспаряли с новой силой, заставляя до скрежета стискивать зубы, чтобы просто сдержать их в себе. - Ты не можешь точно знать. - Никто, видимо, уже не может… Белла внимательно смотрела на друга, потом поднялась и немного неуклюже прошла в комнату, грациозность она оставила где-то месяца два назад. - Черт, опять толкается, - она вернулась на веранду, прижимая руку к животу. - Осторожно! В том не особенно большом списке того, что я не умею, принимать роды стоит на первом месте. - Не бойся, мне еще месяц терпеть удары по печени изнутри. - Имя выбрали? - Растабан***. В традициях обоих семей, как мне кажется. Но не об этом, - она опустилась на стул и протянула ему сложенный в несколько раз листок пергамента. Сова вчера принесла. - Адресовано тебе. - Я знаю. Читай. - «Дорогая тетя Беллатрикс»…. – Том не выдержал и улыбнулся, продолжив читать про себя, но буквально через пару секунд все его внимание было приковано к строчкам. « Я не до конца уверен, что писать об этом надо тебе. Но кому-то нужно. Думаю, мама рассказывала, что по своей дипломной работе я до самой осени буду собирать материал по Италии. В Апулии**** я, черт, я даже не до конца уверен в том, что видел, но, кажется, я видел Поттера. Он официант в кафе «San Italio», я не стал подходить, чтобы не пугнуть его. Знаю, что его ищут. Думаю, ты сможешь решить, кому передать эту информацию дальше. Драко.» - Белл…. - Сова прилетела вчера. Я не хотела тебе сразу говорить. Точно ничего не известно, не хотела тебя зря обнадеживать… Я меньше всего хочу, чтобы ты надеялся зря… - Белл, это - безумие. - Ты и есть безумец. Беги. Томас подскочил и быстрыми шагами прошел к двери, вернулся почти бегом от самого коридора, порывисто поцеловал Беллатрикс и снова выбежал. * -Мексиканский щитомордник (лат. Agkistrodon bilineatus) — вид ядовитых гадюковых змей из подсемейства ямкоголовых. ** - общее наименование германских и скандинавских рунических алфавитов. *** - Бета Дракона— третья по яркости звезда в созвездии Дракона. **** - город на побережье Италии