Я тебя не оставлю!

POV Нацу

      На улице шёл дождь. Причём не простой дождь, а с молнией и с грозой, от которой мой сын просыпался с испугом и плакал. Всё никак не могу поверить, что теперь я отец и что Мария стала мамой нашего ребёнка. Она любит его так же, как и я, если бы Игнил был ей безразличен, то она не просыпалась бы на каждый его плач и не успокаивала своим колыбельным. Однако я заметил, что под её голубыми глазами появились синяки, а сама выглядела усталой. Хотя это не удивительно, она одна работала в этом магазине и заботилась об малыше. Но теперь у неё есть я, и когда наступила новая гроза, из-за чего проснулся Игнил, уже успокаивал я, так как Марии нужен был сон.       Уже половина двенадцатого, а Мария всё ещё спит. Наверное, впервые за долгое время она наконец-то спит спокойно, и её никто не будет. Решено! Сегодня и может завтра и в другие дни я буду брать всю полную работу на себя, а она хоть целый день пусть спит! Но отдохнёт!       — Правда, Игнил? — Сказал с улыбкой, смотря полусонного малыша. В этот момент я услышал, как что-то упало из спальни, и, держа Игнила на руках, вошёл в комнату. Оказалось с тумбочки упала книга про детей и роман, который был слегка потрёпан, а сама виновница с испугом смотрела по сторонам, однако увидев нас с облегчением вздохнула. — Что случилось? — Я присел к ней на кровать, смотря ей в глаза.       — Да... кошмар приснился... — Проговорила с хриплым и в тоже время уставшим голосом, ей явно хочется ещё сна.       — Какоё же? Может, когда расскажешь, станет легче?       — Тебе лучше не знать про этот сон... — Она потёрла глаза, таким образом пыталась себя разбудить, такая у неё привычка осталась. В такие моменты она выглядела как котёнок, хотя всегда просыпалась словно солдат, раз и всё! Но если она не расскажет про кошмар и мы с ней об это не поговорим, ужас будет её преследовать, это я точно знаю...       — Так что тебе приснилось? — Я погладил тебя по голове как и тогда делал, когда ей было страшно в первые дни в нашей гильдии.       — ... Не отстанешь же потом?       — А мы первый день знакомы? — выдавил я из себя усмешку, погладив по голове.       — Мне приснилось, — она глубоко вздохнула, явно сон был ей неприятен. — Мне приснилось, что ты забрал Игнила и сбежал с ним, а я больше никогда его не увижу...       Сказать то, что меня сильно удивил такой сон, это значит сказать ничего. Мне стало обидно, как она могла подумать, что я заберу Игнила? Конечно, я мог бы украсть его, но какой здесь смысл? Мария с любовью и с заботой смотрит на своего сына, а малыш ни в чём не нуждается. И теперь я с ними. С тех пор, как я переехал к ним, прошёл только день, но узнал, как жила Мария с Игнилом, как проходила беременность, она даже дала посмотреть фотографии УЗИ! И как скажите мне, я могу забрать ребёнка от родной матери, которая так его любит? К тому же она дала мне шанс стать отцом, а малыш дал шанс получить сердце его матери. Он должен жить в полной семье, а не как его родители... Одинокими...       — Мария, — я дал ей лёгкий щелбан, а она как ребёнок закрыла свой лоб и зажмурилась. Моя малышка... — Я с тобой так не поступлю, ты нужна Игнилу, ему нужно материнское тепло.       К моему удивлению, она меня послушала и слегка успокоилась. Я посоветовал ей ещё поспать, так как она заслужила свой долгожданный отдых. А пока Мария начинала смотреть свой седьмой сон, я решил уложить Игнила в его детскую кроватку и подумал, что надо бы смастерить ему игрушки на будущее. По мне не скажешь, потому что обычно я всё разрушаю, однако я могу смастерить неплохие вещи и даже могу их продавать. Примером служит то, что я однажды сделал могилу для Лиссаны. Когда я рассказал Марии, она сначала не поверила, но когда показал всю неделю извинялась и просила, чтобы я что-то ещё смастерил. Я смастерил ей деревянную фею, которая была похожа на Марию. Хотел подарить на её день рождение... однако побоялся. Но теперь эта фея всегда со мной... Хотя до настоящей феи, как до луны.       Посмотрев на Игнила, я понял, что в его кроватке что-то не хватает. Вспоминая Альзака и Биску, у которых по случайности осталась детская кроватка, думаю они решат ещё завести ребёнка, у них что-то там весело, точно! У них это... как это... мобиль! Да, такая игрушка, которая весит над головой ребёнка с маленькими игрушками и крутиться. Игнилу точно понравиться!       Не теряя минуты, я тут же стал рисовать пусть и не аккуратную, но схему для мобил и рисовать игрушки, которые будут висеть. Скорее всего они будут мягкими. А я не умею... ничего, в процессе научусь! Я уже сделал круговой деревянный каркас и подвеску и решил, что будет лучше если эти детали покрасить. Однако, не найдя красок в квартире, спустился в магазин Марии, и меня мягко удивила женщина, которая была одета в строгий костюм и с неприятной внешностью. Подумал, может покупательница, хотя была табличка закрыто. Когда я открыл ей дверь, она в наглую прошла мимо меня и хотела уже поднять по лестнице, но я встал на её пути, смотря на неё злым взглядом.Уж больно смелая, чтобы пойти на тот этаж, где был мой сын и моя Мария, которые мирно спали.       — Вы ещё кто такой? — Спросила эта мадам и стала что-то записывать в свой журнал. Мне это не нравится.       — По сути это я должен спросить, кто вы? И что вы делаете в моём доме? — Знаю, не имел право говорить, что это мой дом. Но так хочется, что не сдержался.       — Я Эмма Голдберг, из отдела опекунство и защита детей. Мы пришли сюда, чтобы снова привести осмотр. И вижу, что она своё время тратит не на ребёнке, а на кавалера, — и снова что-то записала.       — А с чего это вдруг? — Я скрестил руки на крест и строго на неё посмотрел.       — Нам поступила жалоба, что Мисс Мария имеет грудного ребёнка, но у неё тут работа, сама ушла в декрет, однако доходов нету. Ещё тут не указано, кто отец ребёнка. — А дальше её не слушал, меня поразило то, что Мария не записала меня в качестве отца. Но если посудить, что я с ней не был рядом, то виноват сам, хотя она сама сбежала, потому что я её изнасиловал. Сам выкопал яму. — И в добавок, она несовершеннолетняя. А если мы узнаем, что ребёнок живёт в ужасных условиях, то у нас полное право, чтобы забрать его в детский дом.       Заберут?! Нет! Такого я не могу допустить. Такого Мария не сможет пережить, как и я. Что же делать? Не спорю, есть хорошие люди, которые заботиться о детях сиротах, но бывают такие, которые пользуются детьми, чтобы получать больше денег или же продавовать их в рабство. Я стал тщательно думать, что делать? Идеи стали идти мне в голову, понимал, что мне потом влетит от Марии, но всё это ради нашего сына.       — Я думаю, что вы разминулись, — я стал выталкивать из магазина. — Они сейчас в больнице, чтобы осмотреться, а скоро пойдут в магазин.       Я надеялся, что эта женщина просто уйдёт, поймёт, что сейчас не самое подходящее время. Однако надежды были разбиты, потому что она стала сопротивляться и смешно корчить рожи. Хотя в моём положение, мне и Марии грозит неприятности.       — Ах! Раз так! То я ещё приду, и уже не скажу! — Начала угрожать мелкая девица. По ней ясно видно, что она не замужем, раз такой характер. — И пусть я найду хоть одно нарушение, то всё! Заберём! — И уходя, подняла гордо нос вверх и хлопнула дверью, отчего проснулся Игнил и стал плакать. Слух в меня пошёл.       Тяжело вздохнув, побежал наверх и стал укачивать Игнила. Я теперь точно знаю, что с этой дамочкой и с её приютом разберусь. Но сейчас надо разобраться с документами. Успокоив сына, я уложил на колыбельную и написала записку, что скоро вернусь и что не стоит беспокоиться. Да и куда я уйду, если тут мой сын и... Амарию, которую стоит заполучить.

***

      Вернулся я примерно ближе к вечеру, однако на улице не прекращал дождь. И теперь просто жалею, что не взял с собой зонтик! Но я сделал то, что задумал, и не жалею, потому что можно не волновать о том, что нашего сына могут забрать. Хотел уже было пойти наверх, как на меня накинулась Мария, злобно смотря мне в глаза. Я уже понял, что мне крышка, хотя пусть сначала ей расскажу, что сделал, а потом может готовит гроб.       — Куда ты уходил?! — Начинала Мария с криками, но шёпотом, наверное боится разбудить Игнила. — Я просыпаюсь, вижу записку, ты ушёл! На улице не день, а наводнение! Я волновалась за тебя! — Она за меня волновалась? Шансы увеличиваются.       — Послушай, сегодня приходила женщина с детского приюта, — начал я объяснять, а по выражению её лица понял, что знакома и ей самой страшно. — Я сказал, что вы с Игнилом в больнице, но сказала, что вернётся, однако не сказала когда...       — Они же... на этот раз заберут Игнила... — по ней было видно, что она начинает паниковать. Не теряя секунды, я обнял её и стал успокаивать, гладя по спине.       — Всё хорошо, я обо всём позаботился... — Стал тут же доставать документы и показал ей. Сначала она с непониманием читала их, но затем удивленно смотрела на меня, то на документы. — Я теперь официально отец нашего Игнила и... — я взял её руку и надел колечко. — Мы женаты, то есть ты Мария Драгнил. Знаю, сделал опять без твоего разрешения, но я... — И не ожидая такого, почувствовал объятия. — Мария?       — Спасибо, — прошептала она, носом уткнувшись в мою грудь. — Я так тебе благодарна...