Под знаменем феникса

Зак. Темница была маленькой и отнюдь не уютной. Пропахший смрадом и сыростью воздух застаивался в лёгких, оседая неприятным осадком, вызывающим кашель. Прутья решётки были ржавыми и толстыми, такими, что разрушить их мог явно только какой-нибудь циклоп или каменный голем, обладающие недюжинной силой, поэтому Закери смиренно сидел в своей камере, уставившись на монотонную стену, посеребренную яркими лучами ночного светила. Уже два дня прошло с момента взятия под стражу Зака. За это время прошла траурная панихида по якобы варварски убитым «воинам». Стражники говорят, что все рыдали и причитали на данном мероприятии, называя Сору и Сегала великими воинами, погибшими от руки ирода и чужака, и только Эжену было тошно от подобных слов, потому-то он так отчаянно и рвался в свои покои. Было много цветов. Ими была устелена тропа, по которой несли два закрытых гроба. Почему-то от осознания того, почему траурные ящики были закрытыми, Зака тянуло смеяться. Он был искренне рад, что не увидит этих постных физиономий больше никогда в своей жизни, но «радостное» известие, донесённое до его сведения лишь пару часов назад, немного подпортило картину безграничного веселья. Закери признали виновным в двух смертях приближённых короля, и наутро состоится формальный суд, а затем и казнь на центральной площади. Не будет той роскошной гильотины, на которую так любовался Зак во время казней преступников на закате, не будет и зачитывания молитв с песнопениями от неизменного тщедушного священника Роберта. Так же король решил обделить «преступника» и традиционным обрядом для упокоения души – он не позволит Заку отпить вина из килика. Это немного угнетало, ведь банальное убийство простым топором человеком в маске никак не вязалось в голове вампира с эпичной сценой повешения или отрубания головы на средневековом агрегате. - Зак… - раздался возле решётки тихий, какой-то обеспокоенный голос Эжена. Юноша поднялся с пола и подошёл ближе к вампиру, на котором фактически лица не было. В его глазах читались недосып и усталость, на лице были отчётливо видны следы полного отсутствия сна. Закери догадывался, что дело вовсе не в том, что Король так переживает из-за грозящей смерти своего наставника, а в большей степени из-за того, что его план безнадёжно катится в тартарары. - Мой Король, - впервые воин так официально обращался к парню, но тот жестом приказал Заку замолчать. - На рассвете состоится казнь, – утвердительно заявляет Эжен, обхватив пальцами массивные прутья, отчего ржавчина частично крупинками остаётся на бархатной коже. - Да. - И ровно в полдень будут твои похороны. - Я приглашаю вас. - Я польщён. Наступает напряжённая пауза, во время которой Эжен сверлит своего подчинённого недовольным взглядом, а Закери лишь хихикает, находя что-то откровенно смешное в подобном чёрном юморе. - Тебе нельзя умирать, придурок! – раздражённо заявляет рыжик, не сводя взгляда с воина. - Ну, если это приказ, то сделаю всё, что в моих силах. – Усмехнувшись, Зак отходит к стене и усаживается на пол, скрестив руки на груди. – У вас ведь есть какой-то план? - Возможно, – уклончиво отвечает Истинный Король, не желая обнадёживать своего подчинённого, ведь задумка может оказаться неудачной. Эжену решительно не хотелось терять такую достойную поддержку в лице одного из сильнейших воинов, но вот ополчать против себя целый боевой клан тоже было занятием, достойным самоубийцы, коим Король, естественно, не являлся. - Ладно, удачи и прощай, если завтра тебе всё же суждено умереть, – кратко бросает юноша, опустив руки и важно заведя их за спину. - О боже, вы же не фаталист, чтобы верить в предопределение судьбы! – восклицает Зак, всплеснув руками и нагло ухмыльнувшись. Эжен на подобное высказывание ничего не отвечает, лишь неопределённо хмыкает и удаляется в глубину нескончаемых коридоров с преступниками, ожидающими свой смертный час. Зак шумно выдыхает и стирает эту нервную улыбку с лица. Его рука необъяснимо дрожит, но страха перед смертью нет ни капли – лишь некое томительное предвкушение, как перед долгожданным боем или встречей после долгой разлуки. Тяжело вздохнув, вампир начинает бормотать что-то из давно заученных военных стихов, которые частенько пробуждали героический дух в воине, но в данный момент криво рифмованные строки дышали обречённостью и каким-то едва уловимым рыцарским романтизмом: - Ну, вот настаёт мой смертный час, В последний раз, мне кажется, я вижу вас. И вот уж сверкает во тьме закалённая сталь, Но мне, правда, нисколечко не жаль, Что погиб я бесстрашно! *** Утро наступало издевательски медленно. Минуты тянулись часами, утопая в этом мучительном ожидании. Заря лишь чуть позолотила верхушки ближайших деревьев, окрасила стены замка в рассветные тона, но небо с западной стороны по-прежнему было тёмным. Редко когда можно было увидеть на небосводе противостояние двух фактических врагов, когда уже наступал рассвет, но мрачное полотно ночного свода ещё не скрылось за вершинами белёсых от снега гор. Зак продолжал сидеть в камере, так и не сомкнув глаз за всю столь длинную ночь. В голове навязчиво крутились слова Короля. Хотелось смеяться, но только для того, чтобы сбросить напряжение. Вот уже засуетились стражники, доселе мирно похрапывающие где-то поблизости; юркнула в полумраке едва заметная тень. Зак прислушался, а где-то в глубине души былым огнём вспыхнула надежда на то, что всё-таки сегодня ему удастся обмануть злодейку-смерть. - Закери? На выход! – прогремел охрипший, но от этого не менее громкий голос широкоплечего стража. Вампир послушно поднялся с пола и подошёл к решётке, отделяющей его от свободы или же от смерти. Грохнул массивный замок, послышался пронзительный скрежет металла, а затем дверь распахнулась. На Зака тут же надели тяжёлые кандалы, в которых довелось побывать доброй сотне самых опасных преступников, приговорённых к немедленной смерти. Как-то горько вздохнув, парень обратил взор в ту сторону, где минутой ранее прошмыгнула странная тень, но он не увидел там ничего. - Вперёд! – гаркнул мужчина, толкнув воина, - теперь уже преступника, - в спину. Ещё ни одна дорога не казалась вампиру настолько длинной, а шаги столь тяжёлыми. Дыхание было ровным, размеренным, а вот сердце в груди, если б не было мертво, то колотилось бы как остервенелый зверь в клетке. Странное состояние души – некий застой в плену томительного ожидания, но в то же время какая-то обнадёженность, граничащая с верой в чудеса. Вот в глаза ударяет тусклый свет, льющийся и бликами рассеивающийся от витражных стёкол зала правосудия и от простых окон. В центре небольшого, но светлого помещения деревянный выступ, ограниченный подобием перил, перед ним высокий трон, на котором уже статно восседает король, а рядом с ним, гордо приосанившись, стоит принц, стараясь скрыть некую рвущуюся из глубины души улыбку. Зак искренне не понимал ни причину неподдельной радости Криса, ни надобность этих формальностей и скучных речей правителя. В зале помимо королевской семьи были родственники Соры и Сегала, коллеги, которых Зак видел исключительно на собраниях, и простые зеваки, прозванные якобы «присяжными». Со всех сторон слышался то свист, то некие обличающие выкрики. Настолько было неприятно стоять на коленях перед лже-королём, опустив сверкающий злобой взгляд в пол, и слушать крики окружающих, которые считают тебя предателем, лжецом и преступником. - Суд признаёт вас виновным! – завершает свою речь правитель, прижав правую руку к сердцу и поднявшись со своего места. На долю секунды воцаряется звенящая тишина, а на губах Закери расплывается подобие самодовольной ухмылки, что является фальшью и маской. - Преступник!! Казнить его! – слышится отовсюду, но вампир уже не вслушивается в громогласные возгласы, сливающиеся в бессвязную какофонию. Всё столь же безразлично Зак следует за неизменным стражником в серых блестящих латах, который теперь ведёт его на центральную площадь, где его должны казнить с позором. Отчего-то в числе всех присутствующих зрителей Закери пытался отыскать Эжена, но тот отсутствовал. Это внушало призрачную надежду. Он, наверняка, что-то задумал. Так хотелось думать. В этом хотелось быть уверенным. Вот палач уже бережно натачивает лезвие излюбленного орудия, с некоторой нежностью и в то же время с уверенностью сжимая деревянное основание топора. Толпа зрителей ревёт, подобно стервятникам, требующим мертвечины, а король жестом приказывает им замолчать. Чёрная кожаная маска скрывает лицо палача, но даже так можно различить на его лике удовлетворенную улыбку. «Хм, неужели это конец?» - проскальзывает мысль в голове вампира, когда он подходит к месту своей казни, и его толкают на колени. Голову безжалостно за волосы прижимают к изрубленному, замаранному запёкшейся кровью бревну. В ушах неприятно стучит от волнения, а руки противно ломит под тяжестью цепей. Над головой уже заносится топор, но в самый ответственный момент кинжал пронзает плечо палача, и тот начинает шипеть. В толпе слышатся крики, начинает неразборчивая суета, и именно в этот миг возле воина оказывается Эжен, который хватает его за руку и толкает вперёд. - Не стой бревном!! – кричит Истинный Король, впихивая подчинённому его клинок, но Зак по-прежнему находится в каком-то состоянии прострации. Возле рыжика возникает вампир, прискакавший когда-то ночью в комнату Закери, и что-то втирает ему, а затем срывается с места и ввязывается в схватку сразу с тремя стражами. Эжен хватает воина за плечи и несколько раз встряхивает, после чего он всё-таки приходит в себя и крепко сжимает рукоять меча. - Ну, наконец-то! – шипит Король, метнувшись в сторону, чтобы увернуться от сокрушительного удара топора. Толстое лезвие вошло в деревянный выступ, а потом ловко выскользнуло благодаря резкому рывку мужчины. Палач вновь занёс орудие для удара, но Эжен пронырливо скользнул ему за спину и буквально снёс голову острой рапирой. Чёрная кровь брызнула из разорванных артерий, а бездыханное тело ничком грохнулось на площади. Всюду была неразбериха. Рил умудрился убить несколько десятков стражников, но и весьма дорого за это заплатил: плечо вампира было ранено, а грудь пересекала глубокая рана, из которой сочилась мёртвая кровь на бледную кожу. - Какого хрена он здесь?! – стараясь перекричать окружающий шум и лязг, спрашивает Зак, без особых усилий расправляясь сразу с несколькими врагами. - Он теперь с нами! – быстро отвечает Эжен, после чего стремительно несётся за королём, ведь именно в убийстве правителя и заключался его план, но мантия внезапно слетает с плеч мужчины, и тот с какой-то озлобленной ухмылкой хмыкает и исчезает, схватившись за руку придворного мага, что, видимо, заранее заготовил заклинание перемещения. Взгляд Короля быстро нашарил в беснующейся гурьбе принца, который тоже собирался сбежать с места стычки, но рыжик метко швырнул в спину Криса кинжал, отчего вампир взвизгнул и отскочил в сторону, а его маг уже исчез во временном разломе. Грозно зашипев, принц вынимает из ножен клинок и с истошным воплем нападает на Эжена. - Я всегда знал, что ты предатель!! - Да неужели? – свойственный ранее только Заку сарказм теперь вовсю используется его Королём. Звон столкновения крепчайшей стали, брызги искр, вновь вьющихся вокруг «дуэлянтов», - всё дотошно знакомо, а стиль боя Кристиана напоминает Эжену манеру ведения битвы его покойного двоюродного брата. Вот Крис делает шаг в сторону, пытается провести атаку, но Король уже блокирует её и наносит ответный удар, беспрепятственно попадающий в цель. Ещё несколько утомительно долгих минут и Эжен одновременно с кем-то ещё пронзает вампира насквозь. Принц издаёт судорожный всхлип, а по губам его струится холодная кровь. - Ч-чёрт… - слышится голос Рила за спиной Криса, а затем парень резко вырывает свой меч из спины королевского потомка и отрубает тому голову. Эжен брезгливо морщится, но ничего не говорит. Подсознательно вампир понимает, что завоевать клан не удастся до тех пор, пока жив его правитель, поэтому принимает единственное правильное решение – сбежать. Схватив Рила за локоть, вампир молниеносно оказывается возле Зака и отдаёт ему приказ отступать. - Но как же реликвия?! Ты же хотел её забрать… - противится Закери, пытаясь вызволить руку из цепкой хватки Истинного Короля. - Плевать! Мы не справимся против целого клана! – грозно рявкает Эжен тоном, не терпящим пререканий. Рил лишь согласно кивает и взглядом замечает, что вход в библиотеку с площади не заблокирован. Как-то заговорщицки переглянувшись, все трое бегут в указанном направлении, попутно отбиваясь от нападающих со всех сторон стражей. Повезло, что сейчас военное время, и всех хоть чего-либо стоящих воинов, помимо Зака, Эжена и Соры с Сегалом, отправили на защиту границ, а в тылу остались лишь незначительные войска. - Здесь есть тайный ход в подземелья! – выкрикнул Рил, и вампиры с облегчением вздохнули, блокируя дверь несколькими стеллажами с древними книгами в потёртых переплётах. Дело оставалось за малым, вот только Эжен и Зак с подозрением поглядывали на нового союзника, который почему-то знает схему тайных ходов замка…