Под знаменем феникса

??? Отрезанный от мира остров, затерявшийся в бескрайней морской «пустыне». Уединённый уголок отверженных, остров Забвения, где царит тишина и покой. Белый прибрежный песок с кое-где разбросанными ракушками был покрыт давно застывшей, но несмываемой кровью. Высокие раскидистые деревья были щедро рассыпаны по всему периметру острова, но здесь властвовала пустота. Опаляющее солнце в кристально чистых небесах, а по ночам мерцающий серебряной монетой диск луны, и вода кругом, окружающая клочок суши – всё, что было здесь чуждым. Мир был далеко - это радовало и удручало одновременно. Раскинув руки в стороны и сжав в ладонях рассыпчатый песок, на берегу лежал светловолосый мужчина, щуривший причудливого цвета аметистовые глаза. Губы его были чуть разомкнуты, поэтому сразу же можно было заметить два жемчужных клыка, которые частенько теребил язык. Рубашка была распахнута, обнажая обжигающим лучам светила бледную широкую грудь, испещрённую множественными шрамами от несчётных битв. Вампиру было глубоко наплевать на то, что творится за пределами его уединённого пристанища, но при этом за столько лет заточения одиночество стало наскучивать. Неохотно поднявшись с песка, он взглянул на плещущуюся вокруг воду, едва поблёскивающую под прямыми лучами солнца, а затем презрительно хмыкнул, пнув какую-то объеденную крабами черепушку в море. Волна тут же подхватила череп и скрыла в своих холодных объятиях. - Отстой. – Мужчина вновь грохнулся на землю, только теперь в густую тень высоких пальм, привалившись к стройному шершавому стволу спиной. Дело было в том, что вампир был опасен для общества, как и многие «Падшие» - вампиры из клана «Потерянных», что нарушили один из священных законов. По сути «Потерянные» были хладнокровными убийцами, киллерами, причём вполне официальными, а «Падшими» становились те, кто ослушался хотя бы одной заповеди. Законы их были суровыми, а убивать без разрешения - было запрещено, но Элельфу (вампиру, заточённому на этом острове) было всё равно. Одержимый жаждой крови, подвластный какому-то странному наваждению, он даже на острове Забвения умудрился уничтожить всех «Падших» столь же опасных, как и он. Вновь тишина и мирный плеск воды. Он устремляет взор вдаль, а на губах расплывается хитрая хищная улыбка, больше походившая на плотоядный оскал оголодавшего зверя. Вампир чувствует приближение того дня, когда он сможет покинуть это место… *** Эжен и Рил, Зак и Ди. Ясная погода была недолгой, и вскоре небосвод затянули плотные кучевые облака, а затем невесомо заморосил дождь. Палуба опустела, матросы опустили паруса в преддверии шторма и спустились в кают-компанию, где их уже ждал приготовленный местным коком обед, неважно пахнущий, но вполне съедобный, хотя вампиры-попутчики не оценили. В помещение странно пахло смесью тушёных овощей и варёной рыбы, причём так сильно пасло морепродуктом, что особенно чувствительный к запахам Эжен частенько морщился и порывался уйти из неприятного места, но вампиры убедили его остаться. Заняться было нечем, на воздух выходить – опасно, а в каютах особого занятия не придумать, вот они и блуждали по кораблю, знакомясь с флотом и частенько интересуясь, через сколько бриг прибудет к острову. Внятных ответов на вопрос не поступало, матросы отвечали лишь приблизительно, а до капитана или его старпома добраться было фактически невозможно. Рил ходил весь как на иголках, а его дядя блистал чудесами артистизма, скрывая своё волнение за маской холодности и безразличия, в то время как Зак пытался хоть как-то растормошить угнетённую парочку. Выходило смутно, но Рил хотя бы изредка позволял себе лёгкую полуулыбку, в особенности, если поблизости находился рыжик. Добравшись до уединённого столика где-то в углу обширной кают-компании, вампиры наконец расслабились. Судно плавно покачивалось из стороны в сторону на волнах, и это едва заметно ощущалось. Но, невзирая ни на что, команда корабля «Чёрный призрак» была весела и беззаботна. Матросы распивали горький и дешёвый ром, пели весёлые песни, повествующие о каких-то нереальных приключениях отважного капитана, который нашёл в пучине всех морей свою неповторимую русалку. Было интересно наблюдать за ними, слушать страшилки про кракенов и морских чудовищ. В особенности вампиров впечатлили истории про русалок – морских нимф, в чьих волосах вилась сама морская пена, и чей голос был настолько тонок и чарующ, что каждый пират был околдован этим дивным пением и отдавался неземным фуриям без остатка, а они забирали его жизнь, передавая бренную плоть морю. Страшилки оставались сказками, но доля правды в них была. - Зря я не ценил подобные приключения. Возможно, я был не прав насчёт неприязни к морю. – Усмехнулся учёный, откинув длинные волосы небрежным движением за спину. - Хотел бы повстречать русалку? – игриво подмигнул ему Закери, ухмыльнувшись уголком губ. - Интересно, а мужчины-русалки бывают? – внезапно вступил в разговор Рил, а после глянул на отрешённого и не участвующего в дискуссии рыжика, который был глубоко погружён в собственные мысли, скрытые от любопытных клыкастых союзников. - Бывают, наверное. – Пожал плечами воин, приобняв Рила за плечи. – А какая разница? Один хер – члена у них нету, поэтому существенное отличие мужчин-русалок от женщин-русалок – отсутствие шикарной груди. – Логично предположил Зак, заметив, что Ди раздражает непосредственная близость воина к его «горячо любимому» племяннику. - Любишь ты всё опошлять. – Буркает учёный, после чего тяжело вздыхает и опускает голову с какой-то отчётливо заметной грустью. Вокруг всё было суетливо, но суетливо не обычно, а как-то празднично. Вампиры вообще поражались этой невероятной способности моряков каждый день превращать в праздник. Они были общительными и добрыми, даже не походили на пиратов – скорее на простодушных добряков и праведников, но вопреки убеждениям, внешность была весьма обманчива. Нельзя было судить по красивой обложке книги, не зная её содержания. Внезапно в помещении воцарилась тишина, когда двустворчатая дверь распахнулась, и в неё грациозно, подобно лебедю, величавому и горделивому, вошла девушка лет восемнадцати. Кожа её была смуглой, в карих глазах плясали бесята, а облачена она была в недлинное (чуть ниже колена) полосатое платье. И без того тонкую талию стягивал корсет, так же подчёркивающий довольно-таки привлекательную грудь, выглядывающую из открытого декольте. - О, наша принцесса явилась! – первым нарушил тишину какой-то престарелый моряк, допивающий уже третью кружку рома. - Русалочка пришла на зов пиратов? Как это прелестно! – хихикнули откуда-то со стороны. Вампиры тут же обратили взоры на юную леди, окинули её обоюдными удивлёнными взглядами, а затем вернулись к каким-то будничным разговорам. Ди сразу же понял, что эта девчонка и есть дочка капитана, но предпочёл влиться в отвлечённый разговор, чтобы не думать о том, что ему придётся стать игрушкой этой девахи. Девчонка, конечно, была красива; возможно, даже умна не по годам, но учёного она совершенно не интересовала. Столь юный возраст не привлекал парня, человеческая раса тоже, да и на женщин он был не столь падок, как могло показаться. - Ой-ой, разговорились-то! Расшумелись тут, как чайки! – гаркнула юная леди, выцепив взором компанию вампиров, о которой ей поведал отец ранним утром, подняв чуть свет её с постели. - Госпожа Альвильда, с чего это вы решили почтить нас своим присутствием? – с долей ехидства вопросил старый, с проплешиной на седой голове и практически беззубый моряк в лохмотьях. Девушка тут же остановилась и посмотрела на старика, покачав головой. В глазах её проблеснуло сочувствие, но она всё же неумолимо двинулась к своей цели и застыла мраморным изваянием подле вампиров. Зак встретил красавицу колючим недобрым взглядом, Эжен спокойно кивнул головой в приветственном жесте, а вот Ди и Рил насторожились, причём Рил занервничал даже больше, чем свой родственник, будто это его хотели женить на незнакомой человеческой девчонке. - Отец сказал мне, что из числа вампиров в нашей команде новый юнга. – Проворковала обладательница голоса русалок, а затем присела именно возле Ди, из-за чего парень поморщился чуть заметно и отодвинулся подальше. - Да я старше всей вашей команды, вместе взятой, поэтому не мне быть мальчиком на побегушках на этой посудине. – Буркнул учёный, насупившись и покосившись на присутствующих. Послышался лающий хохот множества голосов, после чего кто-то закашлял, а кто-то вообще принялся насвистывать и напевать шуточную песенку про гордого мальчика-юнгу, который потерял свой компас, а затем и жизнь по собственной же глупости. Вампира это взбесило до крайности, и он вскочил из-за стола, но Зак резко схватил Ди за руку и усадил на место, тихонько шепнув: - Успокойся и не нервничай. Непонятно почему, но учёного это действительно успокоило и, как по команде, он притих, понурив голову. Тут-то Закери и решил превратить свой план по спасению учёного в жизнь. Решительно притянув к себе Ди, воин поцеловал его в белобрысую макушку и с особой гордостью заявил: - Понимаете ли, ваш новый юнга по совместительству моя невеста! Все вокруг затихли и удивлённо уставились на компанию вампиров. Глаз Альвильды, казалось, нервно дёрнулся, а губы искривились в причудливой гримасе отвращения, которое она тщетно старалась скрыть от окружающих. Эжен криво ухмыльнулся, впервые самовольно приблизившись к Рилу и ткнув его в бок, чтобы он рот закрыл, а вот Ди даже сказать ничего не успел, как в его губы бесцеремонно впились властным и собственническим поцелуем. - Так, не надо мне тут показательных выступлений устраивать! – рявкнула пиратская принцесса, ударив кулаком по столу в излюбленном жесте своего отца. – Выходит, вы парочка, что ли? - Конечно, прелестная леди. – Галантно отозвался Зак, сжав глотку собравшегося материться учёного. Альвильда тяжело вздохнула, отстранившись от стола и начала причитать: - Что за Империя?! Узаконили однополые браки и пошло-поехало… - выговорившись, она всплеснула руками в неопределённом жесте, а затем направилась к выходу. – Прикажу поселить вас в отдельную комнату и поговорю с отцом. Если вы парочка, то оба останетесь в нашей команде. – С этими словами девушка удалилась куда-то по неотложным делам. Ди наконец утихомирился и покорно прижался к груди воина, а после даже обвил его шею руками, но, опомнившись, встрепенулся и со всего размаху ударил парня по лицу. Это действо удивило моряков, но они быстро махнули на всё рукой и вернулись к привычным занятиям. Вампиры, естественно, не собирались оставаться на корабле, и по этому поводу у них был особый план, придуманный в процессе не столь долгих размышлений. После произошедшего Ди убрёл куда-то по своим делам, Зак тоже нашёл себе занятие по душе, а Рил, воспользовавшись моментом, приблизился к рыжику, уже вознамерившимуся уходить. Прохладная ладонь вампира объяла руку Эжена, но тот быстро одёрнул её, вскочив на ноги и уже направившись к выходу. - Да подожди ты! – рявкнул Рил, поймав парня за руку и потянув его на себя. Внезапно в кают-компании заиграла медленная и мелодичная песня, исполняемая под аккомпанемент непонятно откуда взявшейся на корабле лютни. Звонкие струны обладали неповторимым звучанием, закрадывающимся в самую душу, принуждая её трепетать от восхищения. Играли настолько умело, что вампиры оглянулись в поисках музыканта. В тёмном углу сидел тот самый бедный беззубый старичок, который, нежно обняв инструмент, тонкими мозолистыми пальцами бережно теребил струны лютни, а саму песню исполнял молодой и невзрачный юноша. Не особо долго терзая себя нравоучительными думами, Рил одной рукой обнял рыжика за талию, а второй взял его ладонь и начал плавно двигаться в танце. Эжен не сопротивлялся, но внутренне желал поскорее отсюда сбежать, причём как можно дальше. Ему было неприятно излишнее внимание, да и вообще он сторонился людных мест, а тут было просто скопление всех его раздражителей, включая влюблённого до беспамятства вампира… Воспользовавшись задумчивостью партнёра по танцу, Рил припал к губам юноши в каком-то особенно нежном и сладком поцелуе. Изумрудные глаза удивлённо распахнулись, вокруг послышались какие-то восхищённые вздохи, но воцарившуюся идиллию романтизма нарушил хлёсткий и резкий звук удара. Эжен влепил нахальному ухажёру звонкую пощёчину и стремительно удалился из обеденной.