Под знаменем феникса

За много лет до основных событий. Эжен и Элельф. POV Эжен. Весна – прекрасное время года, когда бесчисленные цветы в саду вокруг замка приходят в цвет. Прекрасный аромат витает в воздухе, пёстрые бабочки грациозно порхают вокруг россыпи разноцветных растений, а все вампиры до единого наслаждаются приходом настолько долгожданного времени года. Затяжная зима наскучила, последний снег растаял под натиском тепла, источаемого тёплым весенним солнцем, которое даже не вредило чуткой вампирской коже, а приятно ласкало бледную плоть мягкими лучистыми касаниями. Я мирно сидел на скамейке в небольшой террасе, ограниченной кованой решёткой, которая снизу выглядели точно кружево – лёгкое, белое и невесомое, а по этим изящно сплетенным между собой прутьям вился зелёный плющ. Стеклянный навес над уютной террасой держали четыре мраморных колонны, скорее походящие на белокаменные статуи со свирепыми ликами диких зверей, но при этом с человеческими телами – истинная сущность вампиров в красоте и силе злобы. - Мой господин, ваш отец желает вас видеть. – Кратко бросает появившийся слуга, а за его спиной хитро улыбается уже наскучивший до остервенения юноша. - Или молодой господин предпочитает ловить тут бабочек? – ехидно улыбается темноволосый вампир, что стоял позади слуги, из союзнического клана. Я недобро хмурюсь, но всё же встаю с насиженного места и выхожу из уединённой обители цветов, кинув быстрый и надменный взгляд на Акиру – дотошного принца и гостя нашего замка. Вновь иду в, казалось бы, гордом одиночестве, хотя ни о каком уединение не могло быть и речи. Вокруг суетились вампиры, кто-то напевал замысловатые песни, а некоторые вообще пританцовывали – всё это походило на какой-то ночной кошмар, отменную лихорадку, поражающую мозг. Я романтиком не был и никогда им не стану, поэтому мне и чужды все эти частые вздохи, влюблённые взгляды, боль в сердце от непрошенной и безответной любви. Мне просто были ни к чему все эти излишние трудности. Даже коридоры этим утром были затоплены ярким светом. Светлый камень казался ослепительно блистающим; алые ковры, обычно сравнимые с кровавой рекой, были испещрены отсветами самых разных цветов, а причиной этому было витражное стекло. Фрески на стенах жили собственной жизнью этой весной, устрашающие в зимние вечера образы демонов и кровожадных оборотней виделись совсем иными. Всё настолько мелочно, настолько ничтожно, что хотелось смеяться. В таком странном, я бы сказал, меланхоличном, если бы меня не пробирало на тихий хохот, настроении я прибыл к кабинету отца. Массивная резная дверь податливо открылась, почти бесшумно, но с едва различимым шорохом по ковру. Я вошёл внутрь, и взгляд мой упал на незнакомого гостя, о чём-то вспыльчиво беседующем с моим отцом. - Эм... Можно? – я неловко улыбнулся, привлекая к себе внимание, а сам попятился назад, но спорщики тут же замолчали, а Король смягчился в лице и жестом подозвал меня. Я покорно приблизился, не сводя взора с блондина, что важно сидел на гостевом кресле, обшитом настоящей кожей. Оценивающий взгляд глаз оттенка дикой фиолетовой астры скользнул по мне с макушки до пяток, а потом незнакомец усмехнулся, склонив голову вбок. - Ты звал меня, отец. - А, да... – отчего-то рассеянно отозвался Король, осторожно приобняв меня за плечи. – Этот господин завтра будет казнён на нашей площади. Я даже вздрогнул от услышанного, и только после этого заметил на руках белокурого мужчины тяжёлые цепи. Сначала это не бросилось в глаза, а вот сейчас я отчётливо заметил оковы. От этого стало не по себе. - Я… я не думал, что ты придёшь так быстро, поэтому… - неловко начал отец, почесав рыжеволосый затылок, но я сразу же перебил его, тяжело вздохнув: - Я подожду за дверью. – Спокойно заверяю и направляюсь к выходу, но всё тело дрожь прошивает, когда в мои мысли закрадываются чужие слова. «Помоги мне…» - звучит навязчивый голос в голове, а губы неизвестного мужчины расплываются в клыкастой улыбке. От него прямо-таки веяло опасностью, поэтому я поспешил скрыться за дверью, но этот непрерывный глас, чуть хриплый и немного грубый для баритона, продолжал звучать в моей голове до самого вечера. *** Разговор с отцом был не долгим, а остаток дня прошёл в гордом одиночестве и некой отчаянной попытке понять, почему голос в голове не утихал. За окном была поздняя ночь, луна таинственно скрылась за густым серым облаком, грозящим излиться дождём на проснувшуюся от недавнего зимнего сна землю. Я лежал в своей постели, окно было чуть приоткрыто, чтобы выгнать застоявшийся воздух и впустить вечернюю прохладу. Невесомый тюль едва заметно колыхался от лёгкого дуновения, а занавеса, скреплённая несколькими фигурными зажимками, оставалась неподвижной. Рукой я невольно потянулся к книге, мирно покоящейся на прикроватной тумбе, но резкий звук заставил меня быстро взглянуть в сторону окна. Тёмный силуэт, окутанный полумраком моей комнаты, медленно надвигался на меня. Я сначала опешил, но вскоре смог опомниться, осознать происходящее и наконец вцепиться пальцами в рукоять рапиры, но уже было поздно. Сильные руки перехватывают запястья, а в темноте лишь сверкает игривый блеск знакомых фиолетовых глаз. - П-преступник? – собственный голос дрожит, точно листок на ветру, а сам я с ужасом смотрю на ночного гостя. Мужчина ухмыляется, а затем, приблизившись к моему лицу, выдыхает в самые губы: - Элельф. Зови меня так. – Какая-то добрая улыбка скользнула по губам незнакомца, но быстро растаяла в серьёзности. – Помоги мне. Я сразу же узнал этот голос! Он так настойчиво молил о помощи, весь день не давал мне покоя и будоражил разум, а теперь обладатель этого гласа нависает надо мной в моей постели. Это странно и неприятно. Он преступник, которого отец должен казнить на рассвете, но как он выбрался из темницы?! Мой немой вопрос во взгляде прочитал Элельф и поспешил ответить, ловко соскочив с меня и усевшись на край кровати: - Я не преступник. А выбрался я благодаря парочке простачков, заглянувших ко мне ради праздного интереса. – Усмехнулся мужчина и отшвырнул ногой рапиру, рукоять которой я сжимал с особым трепетом. - Зачем мне тебе помогать? – спрашиваю, приняв сидячее положение и отступив к распахнутому настежь окну. Блондин повёл плечами в незатейливом жесте, затем поднялся с постели, и я смог сопоставить наши размеры – он был намного выше, шире в плечах, да и сильнее меня во стократ, хотя это понятно с первого взгляда, ведь я всего лишь подросток, а он взрослый мужчина. Тут даже дело не в расе (мы оба вампиры), а в прожитых веках, коих на моём счету всего два с небольшим. - Если поможешь мне, то я буду твоим должником. – Лаконично отвечает он без какого-либо умысла. Я всё равно отступаю ещё на пару шагов и останавливаюсь, когда натыкаюсь на подоконник. Дальше ретироваться было некуда. - Если бы ты был невиновен, то отец бы помиловал тебя... - Нет! Взгляни сам! – после этих слов вампир бросается ко мне, и его руки с силой впиваются в мои хрупкие плечи. Глаза тут же застывают, губы приоткрываются в отчаянной попытке схватить воздух ртом, а в голове мелькает множество воспоминаний, сводящих с ума. Голоса, битвы, быстро сменяющие друг друга события. Под конец всего приходит понимание. Я ослабеваю в руках мужчины, взгляд становится мутноватым, а потом я проваливаюсь в кромешную темноту… Конец POV Эжен. *** Основное время действий. Ветер чуть колыхал серые паруса, а звенящую тишину нарушал лишь плеск волн, частый и резкий. Было холодно, хмурые небеса вот-вот готовы были извергнуться проливным дождём, но на палубе только звонко стучали мелкие капли. Эжен стоял в стороне, затаив дыхание он наблюдал вот уже несколько минут за тем, как борются друг с другом вампиры. Их движения отточенные годами беспрерывных схваток, грация и мощь, сила и скорость в каждом действе. Удары чёткие, почти попадающие в цель, но благодаря нечеловеческой ловкости каждому удаётся увернуться. Кажется, что силы равны, но наступает переломный момент, какая-то доля секунды отделяет победителя от вожделенного конца схватки… Эжен выдыхает с каким-то явным облегчением, хотя в глубине души он и не сомневался в победе Элельфа. Взгляд изумрудных глаз заинтересованно следил за тем, как сильные пальцы мужчины сжимают горло недруга, оставляя отчётливые следы. Вот губы Эла искажаются в некой безумной полуулыбке, а глаза щурятся, искрятся тем же неповторимым блеском сумасшествия. Лекс хрипит что-то неразборчивое, из последних сил вырывается, но вскоре и скудные остатки энергии покидают его, он ослабевает в сильных руках, но злобно скалится, не собираясь умирать. Такого стремления к жизни рыжик никогда не видел. То ли желание мести и реванша, то ли просто страх двигали «Потерянным», но, к его счастью, вскоре хватка «Падшего» ослабла. - Не думал, что «Потерянные» опустились до того, что берут к себе таких слабаков. – Надменно заявляет вампир, покрутив в руках необычный меч, отобранный у злоумышленника. - Пошёл ты… - шипит Лекс, медленно оседая на пол и с ненавистью глядя на победителя. - Так кто тебе заказал его? – многозначительный кивок в сторону Эжена, до сих пор стоящего где-то в стороне, будто ещё опасающегося вмешиваться в разборки. - Ты ведь Элельф, да? – отвечает «Потерянный» вопросом на вопрос, за что получает неслабый удар по лицу и заходится лающим кашлем с какими-то болезненными тугими спазмами, когда коленом Эл ударяет его в живот. - Я вопрос задал. – Совершенно спокойно произносит мужчина, смотря на вампира сверху вниз, как на ничтожество, недостойное его драгоценного времени и внимания, хотя где-то на задворках сознания мелькает мысль о том, что не столь уж плохой он противник. Недостаточно опытный, но способный. Парень хрипит, ничего не отвечая на поставленный вопрос, а потом дёргается всем телом, когда пальцы Эла вновь смыкаются на его глотке. Губы приоткрываются в жалкой попытке глотнуть воздуха, но безуспешно. - Ну? Повторить вопрос? Эжен всё это время молча наблюдал за происходящим. Он знал, что Элельф терпеть не может, когда ему мешают, но у вампира и не было особого желания вмешиваться в процесс допроса. Наверное, не хотелось руки марать, что ли. - Не… знаю… - задыхаясь, сипит «Потерянный», после чего вцепляется когтями в запястье мужчины, а тот ухмыляется уголком губ и с размаху впечатывает недруга в стену так, что Лекс, кажется, услышал мелодичный звон собственных костей, а резкая боль пронзила его ослабевшее от нехватки кислорода тело. Элельф приближается к вампиру вплотную и хватает его за подбородок, а затем рычит прямо на ухо, что вызывает трепетную дрожь у Лекса: - Ты же понимаешь, что жить ты будешь, только если я так захочу? Согласный, чуть судорожный кивок. - Уже хорошо, что ты это понимаешь. – Бархатный голос звучит с откровенной насмешкой. - И я буду делать с тобой всё, что мне вздумается, понимаешь? – вкрадчивый шёпот. Стиснув зубы до размеренного стука в висках, «Потерянный» кивнул, понимая, что сражаться с этим монстром бесполезно. Он слышал много легенд о «Падшем» вампире с именем «Элельф». Лекс наивно полагал, что это всего лишь сказки о том, что этот вампир уничтожал целые империи, убивал каждого, кто препятствует ему, но теперь, когда он воочию узрел этот неистовый блеск безумия в глазах «Падшего», все сомнения насчёт его жестокости и силы развеялись пеплом…