Под знаменем феникса

Эл и Лекс. Знакомство с новым союзником прошло не столь гладко для Ди и Рила, а Зак был немного удивлён появлением давнего знакомого, но ничего не сказал. В общем и целом сильный союзник был залогом успеха в грядущей борьбе, так что восприняли Элельфа все вполне приемлемо, можно сказать, дружелюбно. Договориться с капитаном Морганом о поездке к ближайшему порту тоже было несложно, в основном благодаря превосходному «дару убеждения» Эла. Солнце уже потонуло в морской глубине, его яркие лучи растаяли в штильной глади, не оставив от себя и малейшего следа, кроме пылающей огнём полоски горизонта на западе. Небосвод ещё не затянули мрачные тучи, небо оставалось ясным и чуть сероватым, но время уже было поздним. По личной просьбе Элельфа его пленника поселили с ним в одной каюте – небольшой, но уютной и дорого обставленной роскошной, по меркам пиратов, мебелью. Вальяжно развалившись на кровати, мужчина скосил довольный взгляд в сторону своего трофея. Юноша сидел на полу, скованный тяжёлой цепью, а на его шее красовался ошейник, широкий и кожаный, как для свирепых больших собак. «Потерянный» «волком» смотрел на своего «хозяина», только и мечтая о том, чтобы перегрызть ему глотку в подходящий момент, а Эл наслаждался этим ненавидящим взором, пилящим его из другого конца комнаты. Немного подумав, мужчина кратко бросает: - Раздевайся. - Неужели ты был на острове Забвения так долго, что бросаешься даже на мужчин? – кривая ухмылка, жалкое подобие оскала, чтобы скрыть неподдельное волнение и злобу. «Потерянный», пересилив собственную гордость, всё же принялся сначала снимать высокие сапоги, затем звонко звякнула бляха на широком ремне. Он неохотно стягивал удобный жилет, потом рубаху. Вскоре вампир остался полностью обнажённым под пристальным взглядом мужчины. - Доволен? - Вполне. – Лаконично бросает Элельф и поднимается с кровати. Как только он приближается к своему пленнику, руки Эла собственнически ложатся на чужие бёдра, пальцы сильно сжимают бледную холодную кожу почти до синяков, но Лекс молчит, только скалится и сверлит взглядом пол, надеясь, что это когда-нибудь закончится. Тем временем ладони становятся наглее, оглаживают не только бёдра, но и упругие ягодицы, сминая их и чуть раздвигая, после чего следует грубый приказ: - Повернись ко мне спиной. Беспрекословно выполнив указания, «Потерянный» поворачивается спиной к своему мучителю, а тот довольно присвистывает и надавливает на поясницу вампира, принуждая прогнуться. Несколько пальцев прытко пробегаются по спине, вызывая волну трепетной дрожи, скользят по ложбинке между ягодиц и наконец касаются плотно сжатого колечка мышц. Несильно надавливает подушечками пальцев, и первый проталкивается с трудом в неразработанный анус, а парень шипит и виляет тазом, пытаясь соскользнуть. - Ммм, да ты ещё и невинный тут. Выходит, не врут слухи о том, что в «Потерянные» теперь берут лишь «чистых». – То ли спрашивает, то ли утверждает Эл. - Грх… заткнись… - на выдохе выдавливает сквозь сжатые губы Лекс, а затем получает сильный удар по спине и падает на колени перед мужчиной, вновь зайдясь хриплым болезненным кашлем. - Я ведь говорил, что за дерзость полагается наказание? – холодный ровный тон разрывает вечернюю тишину. Его голос громкий, зловещий. «Потерянному» было отчаянно неприятно, он ненавидел себя за собственную беспомощность и покорность, его гордость непрерывно грызла сознание, принуждая опомниться, но страх смерти был сильнее прочих чувств. Парень не успел опомниться, как его грубо схватили за волосы и рывком притянули ближе. Уткнувшись носом в пах мужчины, наёмник зарычал, а затем, прочитав в надменном взгляде мучителя негласный приказ, потянулся дрожащими руками к застёжке его штанов. - Догадливый мальчик, - почти ласково шепнул Элельф, запустив пальцы в мягкие волосы своего пленника, что отозвалось всё тем же неизменно ненавидящим взглядом исподлобья. Мягкие губы неуверенно коснулись разгорячённой плоти, прыткие руки спустили штаны мужчины до колен, а затем парень через силу скользнул язычком по гладкой головке, вызывав у пленителя едва слышный выдох. Пальцы «Падшего» сильнее сжали волосы любовника, почти накручивая тёмные пряди на кулак, а затем последовал удар. Грубый. Ногой. Лекс не выдержал очередной волны боли и повалился на пол, обхватив живот руками. Сжавшись в бесформенный комок, он не понимал, в чём совершил оплошность, а садист не пояснял. - За… за что? – прохрипел на выдохе сквозь стиснутые до боли зубы вампир, продолжая корчиться на полу. - Просто так. – Сухо отозвался мучитель, пнув и без того изнеможённого пленника. Гибкое, по-женски изящное, но при этом подтянутое и сильное тело Лекса вскоре покрылось равномерными синяками, ссадинами и кровоподтёками. Клыками вампир от злости царапал свою разбитую губу, колючий взор устремлялся на насильника, который старательно проталкивал потёртую широкую рукоять клинка «Потерянного» в его девственное отверстие, болезненно разрывая края тесной дырочки. Вампир скулил и извивался всем телом, но рука, с силой сдавливающая грудную клетку, грозила парой сломанных рёбер, что было весьма сомнительной перспективой даже для существа, обладающего регенерацией. - Как ощущения? – с откровенной издёвкой интересуется Эл, а пальцем в этот миг надавливает на открытую рану на груди своей покорной жертвы. Очередной истошный крик вырывается из груди юноши, в ответ на что он получает удар по груди ремнём. Обжигающая волна боли прокатилась по всему телу, понуждая выгнуться дугой навстречу долбящейся в зад рукояти, а затем на молочно-белой коже заалел красный след. Мягкие губы почти успокаивающе прикасаются к обжигающей багровой полосе, юркий и влажный язык скользит по часто вздымающейся груди, зубами мужчина почти до боли пощипывает чуткий сосок парня, после чего стремится к ране. Лекс не успевает вскрикнуть, отчаянно пытается отпихнуть садиста, но тот непреклонен. Кончиком языка надавливает на рану, а затем беззвучный крик «Потерянного» норовит сорваться с губ. Он брыкается изо всех сил, но потом с ужасом замечает, что начинает возбуждаться. Тонкие струйки крови образуют какую-то невесомую паутинку вместе со ссадинами, чередующимися с темнеющими синяками. Какая-то по-детски наивная обида душила Лекса, не позволяла просто так сдаться, да и смысла в этом не было – любовнику просто нравилось избивать и унижать его, даже если он выполнял приказы. Вот широкая ладонь вновь хватает «Потерянного» за волосы, с неким пренебрежением Элельф фыркает, а затем настойчиво тянет голову парня к своему паху. Вампир послушно принимается неумело, но старательно посасывать огромный возбуждённый член. Когда Лекс чувствует толчок в свой рот, то пытается расслабить горло, чтобы вобрать крепкий мужской ствол на максимальную глубину. Эла забавляет то, как давится, но всё равно пытается заглотить полностью твёрдый орган вампир, а у него это получается из рук вон плохо. Наконец, он бросает бесполезные попытки и с похотливым причмокиванием начинает ласкать разгорячённую плоть языком, смачивая его слюною, остатки которой скапливаются в уголках губ и стекают по подбородку. Он прилежно обводит набухшие венки, почти умело сжимает губами головку на выходе и всё с тем же хлюпающим звуком продолжает сосать. - Быстро учишься. Толчки становятся более грубыми и резкими, Лекс рычит от боли, отчего в горле создаётся дополнительная вибрация, доставляющая ещё больше наслаждения его любовнику. Вскоре Эл отпихивает вампира от себя и рывком вынимает окровавленную рукоять клинка. Не сдерживаясь, «Потерянный» вгрызается клыками в своё запястье, а потом вскакивает и нападает на мучителя, но зря. Болезненный удар. Ослабевшее, изувеченное тело пришпиливают к стене, после следует удар в висок, и звенящая боль в голове затуманивает разум. В глазах темнеет, скулы сводит от крепкой хватки сильных пальцев. Нет сил даже на то, чтобы закричать, а хочется. - Ты, видимо, ещё не понял то, что ты здесь на правах моей шлюхи. – Извечно спокойный тембр голоса звучал крайне зловеще, пальцы мужчины сжимались на тонкой шее вампира, а кадык Лекса судорожно дёргался под обжигающе холодной ладонью. Всё тело юноши сводит судорогой, когда что-то твёрдое резко врывается в разорванное анальное отверстие. Чуткие стенки тут же обволакивают горячую плоть, он толкается глубже, с первого же раза задевает чувствительную точку. Согнув ноги в коленях и закричав от внезапной боли, Лекс обнимает мужчину за талию ногами, руками вцепляется в его широкие плечи, надеясь хоть как-то унять неприятные ощущения. - Давай, сейчас можешь не сдерживаться, - с придыханием шепчет Эл, крепко взяв вампира за бёдра и потянув на себя. Рваные ритмичные толчки постепенно приобретали более грубый характер. Мужчина долбился в парня с иступлённой яростью, царапал его бёдра и кусал шею, оставляя новые кровоподтёки. Он горячо шептал наёмнику на ушко о том, что он его послушная вещь, а Лекса это возбуждало. Юноша не заметил, как вскоре стал самостоятельно насаживаться, вилять задом и сжимать крепкий член в себе. Он самозабвенно кричал от наслаждения и боли, безудержно скакал на коленях любовника, пока тот не поставил его на четвереньки. - Мм? – Лекс вопросительно взглянул на Элельфа через плечо, а потом быстро отвернулся, получив размашистый удар ремнём по заду. Нежная кожа вспыхнула, губы прижались к алеющему следу, пальцами Эл стиснул мошонку вампира, вызвав у того громкий полустон. Томительная ласка сменилась обыденной грубостью, когда «Падший» жёстко ворвался в податливое тело. Он брал его всю ночь, неустанно сменяя позы, заливая спермой вьющийся в судорогах оргазма стан. Крики и стоны под конец надоели мужчине, и ему пришлось заткнуть рот своего любовника самодельным кляпом. Лекс уже был обессилен, его член совсем обмяк и прижался к животу, покрытому белёсыми разводами, а по щекам юноши стекали слёзы. Слёзы обиды, боли и стыда за собственную слабость. Его насиловали впервые, новые ощущения поначалу были болезненными, затем наёмник стал получать удовольствие, когда обходительный партнёр часто задевал сверхчувствительную точку внутри, а после секс вновь стал приносить ощутимую боль. Член проникал с громким хлюпаньем, сперма уже стекала по внутренней стороне бёдер, а Лекс настолько ослаб, что безвольно лежал на полу с раздвинутыми ногами. На лице Элельфа же не было и следа усталости – вековая выдержка и воздержание взяли своё, он сорвался. Сейчас он по-полной наслаждался юным телом, вколачивался так, что парень дёргался вперёд и кричал под ним. «Потерянный» кончал бурно, несколько раз подряд, он смирился с тем, что его сделали персональной шлюхой, он принял это как должное, а Эла это бесило. Вязкое горячее семя разливается где-то глубоко внутри вампира, он скулит и с каким-то еле слышным хрипом откидывает голову назад. Взгляд померкший, мёртвый, а слюна стекает с уголков губ, капает на шейку, покрытую запёкшейся кровью и следами многочисленных укусов. «Падший» отстраняется от своего измученного любовника, с неприкрытым пренебрежением пинает того в бок и кратко бросает: - Вставай и иди в ванну. Завтра ты должен заранее подготовить себя к моему приходу. – Холодный приказ. Вампир ничего не отвечает. Лишь едва заметно кивает, а потом, превозмогая иступленную боль и ломку во всём теле, поднимается на четвереньки. Цепь, которая всё это время была на его шее, тянула вниз, была неимоверно тяжёлой. Эл даже не взглянул на своего пленника, быстро принял душ в общественной купальне неподалёку, а затем вернулся и спокойно лёг спать. Лекс к этому времени, чуть пошатываясь, вышел из-за двери ванной комнаты, где купальня представляла собой деревянную, грубо сколоченную ванну, наполненную ледяной водой, застоявшейся и смердящей морскими водорослями и горечью. Добравшись до кровати, он, как бездомный котёнок, прижался к груди своего мучителя. Сломленный, такой беззащитный и наивный, что самому тошно от подобного положения. Он заснул быстро, но до самого утра ему снились кошмары, а неуёмная боль в заднем проходе понуждала дрожь весь остаток ночи сотрясать его стан…