Под знаменем феникса

Эл и Лекс. Мужчина проснулся от странного и одновременно непривычного ощущения жмущегося к нему тела. Парень рядом мирно посапывал, его длинные тёмные волосы шёлковой волной разметались по подушке. Щекой этот юноша прижимался к обнажённой груди «Падшего», а руками крепко, будто боясь отпустить, обнимал его. Это было настолько странным, чуждым, что Эл поначалу поморщился. Неприятные воспоминания о единственном существе, терпевшем все его выходки и так же преданно ласкающемся к нему по утрам, нахлынули стремительной волной. Единственный вампир, пробуждающий в нём какие-либо нежные чувства, стал его злейшим врагом, тварью, инквизиторской ищейкой, выслеживающей его по пятам, по запаху. Внезапно злоба застряла комом в горле, и Эл с силой сжал запястье спящего вампира. Голубые глаза мгновенно распахнулись, подёрнутые дымкой сна, они удивлённо смотрели на мужчину с детской наивностью. Это зарождало в глубине души лишь садистские чувства и желания. - Уже не спишь? – с ехидством поинтересовался Лекс, не считая чем-то зазорным обнимать своего насильника, первого мужчину, хозяина. Вампир и сам не заметил, как ему стала нравиться роль жертвы, беспомощной и покорной, выполняющей приказы своего господина. - Задница не отваливается? – с таким же едким смешком отвечает вопросом на вопрос Элельф, спихнув парня с кровати. Зашипев от резкой боли, «Потерянный» злобно осклабился, замахнулся было для удара, но запястье ловко перехватили, дёрнули на себя, и вот он уже в непосредственной близости к красивому лицу. Дыханье перехватило, человеческое сердце в груди сжалось и застучало, подобно сломанному часовому механизму, а потом он подался вперёд, надеясь на поцелуй, но напрасно. Мужчина проворно отвернулся, чуть дрожащие от волнения губы Лекса коснулись только щетинистой щеки. - Со шлюхами не целуюсь, извиняй. - Да где ты видишь шлюху?! Придурок, ты единственный, с кем я спал! – неожиданно срывается вампир, но к его губам тут же прислоняется палец, который вскоре нагло забирается в ротик и придавливает язык к нижнему нёбу. - Даже если ты спал только с одним человеком, ты уже можешь считаться шлюхой. Ты же раздвинул для меня ноги просто так, не зная обо мне ничего, в первый же день знакомства. Значит, ты шлюха. – Логично заключает Эл, убирая палец изо рта вампира, пока тот ненароком не прикусил его. Лекс молчит, не собираясь спорить с «Падшим», а потом всё же осторожно спрашивает, усевшись на колени возле кровати: - Ты, правда, пытался уничтожить инквизицию? – с каким-то юношеским восторгом вопрошает вампир, но тут же становится серьёзным, заметив хмурый и недовольный взор мужчины. - Да. – Лаконично отзывается тот, поднимаясь с кровати. «Потерянный» больше не знал, что говорить. Он до сих пор злился на Элельфа, собирался убить его, но здравый смысл и инстинкт самосохранения уверяли сидеть, как мышка в уголке, и покорно даваться этому монстру. О кровожадности Эла ходили разные легенды, и его кровожадности уступала только его же безмерная жестокость, а уж изобретательностью по части убийств и пыток он славился на всю империю и ближайшее зарубежье. Немного подумав, парень начинает гладиться щекой о колено своего хозяина. Элельфу кажется, что вампир почти мурлычет, как сытый котёнок, но внезапно он хватает его за волосы и грубо дёргает вверх. - И что же ты от меня хочешь? – обворожительная, но по-лисьи хитрая улыбка расплывается на губах «Падшего». – Я даже твоего имени, кстати, не знаю. Вампир недовольно рычит, дёргается всем телом и пытается оцарапать своего любовника, а потом хрипит, до боли впившись когтями в запястье мужчины: - Сними цепь – я не убегу. - Хм… понравилось трахаться? – спокойно спрашивает Эл, не сомневаясь в согласном ответе от своего пленника. - Мне не с чем сравнивать. – Уклончиво отзывается юноша, а затем падает на пол, когда широкая ладонь перестаёт насильно удерживать его. - Знаешь, было бы неплохо, если бы ты занял свой грязный ротик кое-чем полезным. – Чарующий голос с неизменной хрипотцой, едва слышной, но ощутимой по вибрации бархатного тона, вызывал трепет. Криво ухмыльнувшись, Лекс с презрением смотрит на своего пленителя, после чего спрашивает, понимая, что может опять нарваться на грубость с его стороны: - Тебя только секс интересует? - Знаешь ли, после столетнего воздержания хочется по-полной насладиться полученной в личное пользование шлюшкой, разве я не прав? После этого «Потерянный» безропотно склоняется над пахом мужчины и ловит губами его член, осознавая, что теперь ему не удастся сбежать от своего страха. Он предал, не оправдал надежд единственного человека, вампира, подарившего ему вторую жизнь. Жизнь сильного хладнокровного убийцы, но сейчас, когда Лекс подчинялся более сильному мужчине, чья энергия буквально заставляла дрожать каждую клетку его тела, он понимал, что вновь становится тем слабым мальчиком. Мальчиком, забившимся в угол и измазанным в крови своей матери. Беззащитным, безвольным и слабым… *** Ди и Зак. - И всё равно не нравится мне этот старый друг Эжена, да. – Хмыкает Ди, усаживаясь возле Зака за стол и припадая губами к хрупкому бокалу с плещущимся вином. Воин тут же не поленился закинуть руку на плечи белокурого вампира, отчего тот вздрогнул, но не отстранился. - Мне тоже он не особо нравится, а уж его биография вообще вымораживает, но… - тут его голос стал совсем тихим, почти вкрадчивым шёпотком, что раздался прямо над самым ухом учёного: - … но нельзя отрицать, что он силён. Ди дрогнул, закусив нижнюю губу белоснежным клычком, а потом укоризненно взглянул на вампира, сидящего совсем рядом. Они находились в столовой, вокруг суетливо кружились моряки, пахло неизменно-отвратным запахом рыбы, а никто не замечал двух воркующих вампиров. Учёный натянул на лицо подобие наглой ухмылки, а затем поставил кубок на стол и приблизился к губам воина. - Как же ты достал домогаться. Неужели тебе просто секс от меня нужен? – в это время Ди решительно убирает ладонь, наглаживающую его колено, и испытывающим взглядом сверлит собеседника. - Не буду отрицать, что твоё тело меня привлекает. – Совершенно спокойно и честно отвечает Закери, а пальцами ловит выпавшую из хвоста платиновую прядку волос Ди. Извечно такой недоступный, дерзкий и осторожный, но это лишь заводило, привлекало в нём. Ди изменился со дня их последней встречи, но его тело осталось столь же желанным, как и прежде, когда он лежал на полу, беззащитный и избитый, готовый быть шлюхой – лишь бы выжить. - Тем более я выиграл тебя, - осторожно спрятав прядку за ухо парня, заявляет Зак. – Ты принадлежишь мне. - Хм… ладно. – Загадочная улыбка слегка касается губ вампира, после чего он залпом допивает вино, слизывает с губ остатки алой, похожей на кровь жидкости. - Что?! – тут же удивлённо восклицает воин, но, увидав похотливо сверкающие рубиновые глаза своего трофея, тут же затихает и ухмыляется в ответ. *** Кажущуюся тишину разрывали сладкие и протяжные стоны, срывающиеся с приоткрытых в безудержном крике губ Ди, но внезапно Зак подавался вперёд и впивался в вожделенные уста властным поцелуем. Хрупкое тело вампира дрожало и вилось в крепких объятиях, а Закери прижимал парня спиной к стене. Учёный крепко обхватывал любовника ногами, чтобы не упасть, а руками обвивал его шею, не позволяя отстраниться. - Ты так громко стонешь… - вкрадчиво шепчет Зак, касаясь губами ключиц вампира и при этом, не отрывая от его раскрасневшегося лица испытывающего взора. – Я так долго ждал этого, Ди… - Презервативы… у меня в кармане… - бормочет учёный, а потом неохотно, но всё-таки спрыгивает на пол. Дрожащими от нетерпения руками роется в карманах в поисках заветной квадратной упаковки, но его запястья резко перехватывают и придавливают к стене. Вновь долгий и грубый поцелуй, острые вампирские клыки царапают нежные губы. Уже нет сил, чтобы оторваться. Будто разряды электричества блуждают между их разгорячённых тел, это заводит, будоражит, заставляет внутри всё трепетать от невыносимого желания. - Зак… - какой-то отчаянный полустон, но рот вновь затыкают повелительным поцелуем, мешая дышать. Ди даже не успевает уловить тот момент, когда его безжалостно заваливают на кровать, срывают с волос излюбленную атласную ленту, отчего платиновые пряди разлетаются по подушке. С тела беспощадно стягивают одежду, отправляют её в дальний угол небольшой комнатки, Закери наваливается на своего любовника всем телом, а Ди послушно обвивает его талию ногами, согнутыми в коленях. Минутная возня в очередном жарком поцелуе, шумный скрип кровати, а затем учёный всё же шипит почти зло, вцепившись пальцами в широкие плечи: - Чёрт, да достань же ты эти чёртовы презервативы! - Мм? Ты боишься залететь? –ехидничает Зак, а затем настойчивые губы касаются внутренней стороны бёдер Ди, стремясь к самой интимной части его тела. – Если хочешь, я не буду кончать в тебя. - Я же тебе понятным языком сказал! – рявкает парень, но его последующие угрозы и оскорбления теряются в царящей атмосфере. Воин, невзирая на сопротивление вампира, резко врывается в его тело без должной подготовки, срывая с губ Ди болезненный стон, граничащий с криком. Парень скулит и надеется вырваться, но хватка Зака настолько крепка, что сильные пальцы оставляют синяки на бледной коже. Губы осыпают жаркими поцелуями столь долго вожделенное тело, оставляя метки засосов, как следы собственности, в самых заметных местах. Холодная плоть обжигает, стоны и рыки сливаются в единую мелодию. Казалось, что это длится вечно. Ди дрожит, стоя на четвереньках, спиной он ощущает жар зрелого тела, наваливающегося на него сверху, конечности затекают от неудобной позы, а возбуждение становится просто невыносимым. В голове все мысли слипаются в бесформенный комок, сложно размышлять о чём-то, когда боль смешивается с наслаждением и заставляет метаться в некой лихорадке по постели, как выброшенная на берег рыба. Воздуха критически не хватает. Дыхание Закери обжигает чувствительную шею Ди, воин рычит на ушко своему любовнику приятные глупости, а тот отчаянно кусает губы почти до крови, опустив голову вниз, чтобы скрыть неподдельное смущение. Сильная рука обхватывает изнывающий от желания член вампира, большой палец надавливает на чуткую головку, обводит её по кругу, и это хоть немного расслабляет Ди. Вскоре яркая вспышка мгновенно загорается перед глазами, сознание на миг отключается, отдавая тело на волю ощущениям и инстинктам. Тёплая струя спермы выплёскивается на белую простынь, а внутри учёный чувствует, как становится горячо и влажно. В этот самый момент разум обжигает огнём осознания. - Ты что натворил?! – опомнившись, кричит Ди, перевернувшись и впившись пальцами в глотку Закери. Вампир лишь хихикает, позволяя своему «трофею» держать его за горло, а сам проводит тыльной стороной ладони по алеющей щеке Ди, ловит двумя пальцами прядь спутанных белых волос и улыбается, искренне и чисто. - Придурок!! Я же, правда, залететь могу от тебя! – голос учёного дрожит, а на рубиновые глаза почти наворачиваются предательские слёзы. Воцаряется гробовая тишина. Учёный сверлит своего любовника свирепым взором, а глаза Зака постепенно расширяются, приобретая форму лампочек. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в это время в комнату бесцеремонно врывается член экипажа с громогласным паническим криком: - У нас проблемы! Вампир взбесился!