Под знаменем феникса

Эл и Ни. Мокрые, мрачно-чёрные волосы неприятно прилипали к покрытому кровью лбу, скрывая неистово сверкающие злобой во тьме глаза. Ни был на пределе своих сил и возможностей, его руки зябко тряслись от боли, а эта самая боль пронзала тысячей игл всё уставшее от продолжительной битвы тело, лишая способности здраво мыслить и рассуждать. Холод немного отрезвлял, присмиревший дождь смывал с кожи смесь грязи, крови и пота, охлаждал воспалённую плоть. Загнанно дыша, вампир едва не потерял равновесие и не завалился на влажную траву, уходя в сторону от яростного выпада увесистым двуручником. Эл был, бесспорно, превосходным воином, но брал он силой, грубой и напористой, не давая противнику даже шанса контратаковать или подумать о подобном ходе. Инквизитор долгое время уворачивался, с первого же раза осознав, что парирование в данной битве не сработает. Ловкости и сил у Ни хватило надолго, но всему есть предел, а вот энергии демона предела, казалось, нет вовсе. - Всё ещё не веришь, что я смогу тебя уничтожить? – улыбнулся «Падший», а его аметистовые глаза двумя яркими углями вспыхнули в кромешной темноте, а в голове противника громко и чётко прозвучал голос Айрона. Вновь воздух раскалился, искры взвились ввысь, рассеяв густую мглу внезапным светом. Вампир замер на мгновение, но этого хватило, чтобы угодить в ловушку. Схватив Ни за глотку, демон вжал его в широкий ствол дерева, а запястья инквизитора пронзил внушительным клинком, лишая несчастного возможности вырваться и превращая его ладони в кровавое месиво из смеси костей и плоти. Оглушительный крик вампира разорвал молчаливую, но неспокойную округу. Он долго кричал, кричал, пока не охрип и не потерял голос, а затем хрипел все возможные проклятия, не жалея связок. Предсмертная агония охватила тело и разум, боль вышибла из головы все мысли, гордость и прочие чувства. Ни не мог думать ни о чём, кроме этой всепожирающей боли. Он умолял демона остановиться. Он отчаянно цеплялся за тонкую ниточку собственной жизни. Противно. Он должен был сохранить гордость, должен был умереть достойно, но он, действующий глава Инквизиции, умолял преступника пощадить его. - Умоляй ещё, - горячо шептал «Падший», скользя ладонью по влажной от дождя или от слёз щеке Ни, - я хочу слышать это бесконечно… - П-прошу… х-хватит… - покорно шептал вампир, сгорая от боли и стыда. - Ты так сильно боишься умереть? – не унимался торжествующий от бесспорной победы демон. – Тебе всё равно светит казнь, даже если я сохраню тебе жизнь. Ты ведь понимаешь это? Всё, что Ни смог выдавить из себя – согласный кивок, оказавшийся более чем исчерпывающим ответом для его мучителя. - Но у тебя есть вариант остаться в живых, но я сомневаюсь, что тебя устроит моё предложение, - голос мужчины был всё так же тих, он разбавлял мирный и ритмичный шум притихшего дождя, казался чарующим, магическим и необыкновенным. Ни уже было всё равно. Он ощущал, как кровь стекает по его рукам, по шее и груди, вырисовывая на бледной коже диковинные завитки-узоры. Он чувствовал, как чужая ладонь по-хозяйски оглаживает тело, недвусмысленно намекая на основное требование предложенного контракта, но это было слишком. Вампир клацнул зубами, исподлобья глянув на демона с такой ненавистью, засверкавшей в глубоких, рубиновых очах, что Эл отшатнулся от поверженного соперника. - Никогда! – рявкнул инквизитор, опустив голову и уставившись в стремительно окрашивающуюся в алый цвет землю. Неужели ему суждено проститься с жизнью так? Он готовился к этому, но почему-то в действительности это оказалось так страшно… - Гордость дороже жизни? Что ж, я видал подобных глупцов, поэтому ничуть не удивлён, - пожав плечами, Элельф рывком вырвал из окровавленных рук Ни свой меч и раскатисто засмеялся, услышав в ответ отчаянный и хриплый вопль. Вампир рухнул на землю, потеряв опору, стал в ужасе оглядывать изуродованные запястья, а потом, вопреки ожиданиям демона, кинулся на него с кинжалом. «Падший» не успел отреагировать, и железка вошла в грудь до самой рукоятки. Инквизитор засмеялся, учуяв запах демонической крови, медленно облизал разбитые губы, а демон в этот миг узрел в некогда ледяных глазах откровенное безумие. Это нравилось ему всё больше и больше. - Никогда… никогда я не унижусь перед таким, как ты… - Разум возобладал над всеми прочими чувствами, Ни поборол в душе сильнейший страх, а отчаяние породило в нём великую силу, решительность и готовность биться до последнего вздоха. - Ну, тогда продолжим. – Эл отшвырнул противника от себя и со спокойным видом вырвал из груди кинжал, метнув его в сторону инквизитора. Ухмыльнувшись, демон кинулся к недругу, едва стоящему на ногах и едва способному держать в дрожащих руках своё оружие. *** Эта боль была огнём, огнём, сжигающим изнутри, смертоносным огнём. Пеплом обращались воспоминания, вытесняемые натиском боли. Сколько всего он не успел сделать? Сколько не успел сказать? Ни никем не дорожил, он не любил никого, даже себя. Безразличие, равнодушие и апатия ко всему живому и неживому в этом мире. Такая жизнь устраивала его. Он был сильным, он стал защищать слабых, но лишь ради того, чтобы не угодить в недра Ада. И что теперь? Корысть и жажда крови привели к посту главы Инквизиции, а эта должность и собственная глупость привели его к грядущей смерти. Абсолютное ли он зло? Всего лишь тень, порождённая тьмой и презрением света. С раннего детства Ни привык к одиночеству. Маленький монстр, выросший в монастырском приюте, был обузой для приёмных родителей, был страшной карой для всего населения небольшого городка у границы, а для сверстником – предметом издёвок, невзирая на их страх перед лицом монстра. С девяти лет вампир был заключён под стражу, заточён под крепостными стенами бывшего монастыря, в котором его воспитывали. Чудовище должно было жить на привязи. Надёжные цепи долгие годы удерживали монстра, рвущегося на свободу. Хоть он и был монстром – у него была душа, он боялся одиночества и темноты, пока эта самая темнота не стала его неотъемлемой частью. В один прекрасный день Ни услышал внутри себя грубый мужской голос, который велел ему не бояться, и он послушался… Отныне лишь злоба и ненависть терзали юное, окаменевшее сердце. Отныне лишь внутренний монстр стал его верным и надёжным спутником по жизни. Отныне он признал своё происхождение… Ни стоял на коленях спиной к противнику и нервно смеялся. Руки двумя плетями повисли по бокам вампира, а его голос изменился, кожа покрылась плотными пластинами, из позвоночника вытянулся длинный серебристый хвост по хребту покрытый длинной шерстью. Данную метаморфозу сложно было не заметить. Демон поначалу подумал, что инквизитор оказался его сородичем, но нет, это было далеко не так. Появившиеся из ниоткуда цепи вмиг сковали «Падшего». От оков гадко веяло энергией охотников, энергией убийц демонов. Когда Элельф осознал, что довёл Ни до белого каления, было уже слишком поздно. Охотники издавна преследовали и уничтожали демонов, используя против них магические цепи, которые их кровные враги не могли порвать, так же в ход шли различные примочки этого рода, вроде родового призрачного оружия. Охотники были по силе сравнимы с могучими демонами, а некоторые были даже сильней, но здесь перевес в определённую сторону был откровенно неясен. - Парочка козырей всё же завалялась у тебя в рукаве, да, Ни? – кривая ухмылка озарила лицо Эла. - Молчать, - кратко бросил охотник, поднявшись с земли и приблизившись к обездвиженному врагу. Вновь холодный, безразличный ко всему и измученный до предела. Таким инквизитора было по-настоящему жалко, он испытывал невероятную боль, но боль не только физическую, но и моральную – самую горькую и болезненную. В его глазах блестели непрошенные, так и заставшие на поверхности глубоких глаз слёзы, готовые сорваться в любую секунду, но сдерживаемые гордостью, честью и принципами. - Сегодня ты умрёшь, преступник, - уверенно заявил Ни, занеся клинок над головой всё столь же надменного, ухмыляющегося демона. Доля секунды перед стремительным падением меча на землю. Глухой стук и тихий смех. Охотник, потерявший равновесие из-за сильного удара в висок, рухнул на землю, потеряв сознание, а Эл рассмеялся ещё громче, бросив светловолосому незнакомцу, стоящему чуть поодаль: - Наконец-то, Айрон, а то я уже давно жду… - Да я бы сам тебя прикончил – не будь я привязан к тебе проклятием, - вздохнул демон, небрежно отбросив покрытый кровью ядовитый меч в сторону. - Эй, поосторожней с моим оружием! - Ага, когда начнёшь поосторожней обращаться со своей шкурой, я подумаю над тем, как стоит обращаться с твоими железками, - с этими словами Айрон взгромоздил измученную тушку Ни на широкое плечо и направился прямиком в сторону знакомого города, предварительно кинув взор на Элельфа, расправляющегося с лишёнными магической подпитки цепями охотника.