just ask me to

— Ты сможешь, давай! — Саван ободряюще сжимает плечо Гарри. — Слишком сложно, я ненавижу этот переход, — бормочет Гарри и переводит взгляд на окно, где виднеется большой парк, что окружает дом конкурсантов. Он выпускает протяжный выдох от мысли о том, что он застрял на втором этаже здания с вокальным тренером, пока ребята, его ребята отдыхают на улице, наслаждаясь неожиданно тёплой поздней осенью. Вместо того, чтобы наслаждаться солнышком, он проводит лучшую часть дня с Саванов, который решил его помучить. Проснувшись утром, Гарри сразу почувствовал, что сегодняшний день ему не улыбнётся. Знаете те дни, когда вы просыпаетесь, открываете глаза и просто понимаете, что день будет отстойным? Именно так начался этот день для Гарри. Причиной в первую очередь стал плохой сон. Поскольку все мальчики зависят друг от друга, живут вместе и даже спят в одной комнате, Гарри не может сказать им «оставьте меня в покое». Храп Найла, похожий на раненного бородавочника, не давал ему уснуть на протяжении всей ночи, и когда Гарри наконец-то начал засыпать, в дверном проёме показалась голова Савана. — Я тут подумал, — начал мужчина, заходя в комнату, и Гарри понял, что его день только что стал ещё хуже. — Я послушал демо-версию песни, которую мы недавно записали, и кое-что мне там не нравится. Гарри хотел сказать «Классно, но обязательно этот разговор должен происходить в такую рань?». Но будучи хорошим мальчиком, сдержал эту мысль при себе. Саван на цыпочках подошёл к его кровати. — Изменим немного аранжировку. Звучит неплохо, правда? Гарри раз споёт, Саван быстро изменит, что хочет, и все смогут вернуться в кровати. Отличный план. Гарри поднялся из тёплой постели и начал одеваться, пытаясь подавить зевок. Футболку он нашёл дырявую, и носки оказались разными, но ничего, пятнадцать минут он сможет потерпеть. Да. Пятнадцать минут. Конечно. Три часа прошло с тех пор, и разные носки стали для него меньшей проблемой по сравнению с тем, что он застрял в репетиционной комнате, где пытался спеть строчки в новых нотах, которые хотел слышать Саван, но у Гарри всё никак не получалось. — Можем мы просто отдать их Лиаму? — бормочет кудрявый, не переставая поглядывать в окошко. На глаза ему попадается Айден вместе с Найлом, Луи, Лиамом и другими ребятами из команды, бегающими по газону. Гарри вздыхает. Он готов сделать почти всё что угодно, лишь бы хотя бы на пять минут оказаться на улице. — Неа. К тому же, у Лиама уже есть свои строчки. Гарри гортанно стонет и так сильно потирает щёку ладошкой, что кожа на ней, скорей всего, краснеет. — Почему я не могу петь их точно так же, как пел шесть дней назад? — Гарри, признаю, моя вина в том, что я подошёл к тебе в самую последнюю минуту, за это прошу прощения. Но поверь мне, если я говорю, что с новой аранжировкой будет намного лучше, значит я действительно считаю, что мы сможем сделать что-то оригинальное. Гарри всегда считал себя мягким понимающим человеком, таким он и является, но сейчас, как бы он не старался, он никак не может понять, зачем его вокальному тренеру вздумалось поменять ноты. Во-первых, они замечательно тогда поработали, будучи наполнены энергией после «Kids In America», и во-вторых, их уже похвалили за отличное исполнение песни во время репетиции. Они тренировались на протяжении пяти дней без каких-либо замечаний, и сейчас ни с того ни с сего Саван решил передумать? Звучит довольно жестоко, и Гарри этого не понимает. Синяя команда ака три из пяти One Direction плюс Айден забивают гол, и парни от радости прыгают друг другу на шеи. Саван резко стучит костяшками правой руки по столу, желая привлечь внимание Гарри обратно к себе. Кудрявый неохотно разворачивается. — Отличный пас, чувак! Веселые голоса отчётливо слышатся в тихой комнате, успешно отвлекая Гарри. Парень вертит головой, пытаясь сконцентрироваться на песне. Саван нажимает «play». Гарри делает глубокий вдох и начинает петь.

I need to tell you How you light up every second of the day. Мне нужно сказать тебе, Как ты озаряешь все мгновенья дня.

Саван кивает и запевает партию Зейна, чтобы помочь Гарри с гармонией.

But in the moonlight You just shine like a beacon on the bay. Но в лунном свете Ты горишь, точно бухтовый маяк.

— Здесь спускайся вниз. «But in the moonliiight», — поёт Саван. — Потяни, затем на You Shine спускайся в самый низ.

But in the moonlight. You just shine like a beacon on the bay. Но в лунном свете Ты горишь, точно бухтовый маяк.

— Придурок, ты меня ударил! — слышится голос Найла с улицы в самый неподходящий момент. — Не ударял я тебя! — кричит кто-то, кого Гарри не узнаёт. Если бы только он мог чуть ближе подойти к окну… — Ударил! — присоединяется ещё один голос. Это Луи. Определённо Луи. — Стоп, — Саван поднимает ладонь и, подойдя к окну, закрывает его, отняв этим у Гарри последнюю связь с внешним миром. Кудрявый сильнее сжимает в руке листок бумаги и трясёт ею, будто удушение безобидной бумажки чудесным образом решит проблему. — У нас ничего не получается! Почему у нас не получается? Мы тусуемся здесь уже несколько часов! Саван оказывается у стола и с тяжелым вздохом садится на стул. — Для справки — мне платят, чтобы я помог тебе сделать всё, что в твоих силах, и, если мне придётся потратить три часа, чтобы научить тебя, как использовать свои возможности по максимуму, то именно этим я и займусь. Но. Это уже мои проблемы. Хватит переживать о моём времени или о том, сколько мы тут уже пробыли, хорошо? Думай о песне, — мужчина поднимает на Гарри взгляд. — Слушай, у нас так ничего и не получится, если ты не поверишь в себя. Я верю в тебя, но я не могу поверить в тебя за тебя. — Я верю в себя, у меня просто не получается спеть эту партию. По крайней мере, не так, как этого хочешь ты. — Гарри, это не вера. Это значит — настроить себя на неудачу. Гарри хмурится. — Ничего я себя не настраиваю. Я пытаюсь, — Саван фыркает. — Нет, я правда пытаюсь. — Да, Гарри, я это вижу. Но я не вижу уверенности. — Наверное, потому что я лажу вот уже в сотый раз?! — Тогда тебе нужно пытаться ещё, в сто первый! Если сдашься, то будешь не лучше тех людей, которые хотят быть певцами, но ничего для этого не делают! И ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Они на многое способны, но в девяносто девяти процентах просто исчезают. И знаешь почему? Они сдаются, Гарри. Может быть, со своими вокальными данными они и являются самыми талантливыми певцами, но они сдаются. Хочешь быть как они? Тоже хочешь сдаться? — Нет. — Думаешь, если бы Лиам был здесь, он бы сдался? — Нет! — Гарри прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы, что норовят показаться на щеках. — Я вижу, ты пытаешься, но этого мало. Ты хорош, и тебе дали шанс, но на этом всё, понимаешь? Ты не сможешь построить замок лишь на «он хорош». Тебе нужно «Постойте, кто этот парень? Я хочу написать для него песню.» . Они увидят тебя за то, что ты им покажешь, Гарри. И как ты думаешь, что они увидят, когда вся твоя поза чуть ли не по буквам будет кричать «поражение»? Им нужно увидеть, что ты веришь в себя, даже когда внутри тебя пробирает дрожь, понимаешь? — Саван с уверенным лицом подходит к Гарри, останавливается позади него, кладёт руки ему на плечи и отводит их назад. — Выпрями спину. Это не только рано вызовет у тебя боль в спине, но ещё твоя сгорбленная спина не даёт кислороду добраться до лёгких. Как только Гарри подчиняется, отводя плечи назад, Саван ударяет носочком по его кроссовкам, чтобы чуть развести его ноги. — Подбородок вверх, попу назад, — Гарри снова подчиняется. — Намного лучше. Теперь сфокусируйся на своём дыхание. — Одну руку Саван кладёт Гарри на грудь, другую — на спину. — Глубокий вдох. — Гарри опускает взгляд на руку мужчины, которая двигается о того, что его грудь с каждым вдохом поднимается и опускается. — Вдох, выдох. Вдох, выдох. Не торопись. Медленней. — Гарри втягивает воздух и, как указано, медленно выдыхает. — Чувствуешь теперь, как лёгкие заполнены воздухом? Как исчезает напряжение в теле? — Да, — кивает Гарри, действительно чувствуя себя облегченным. — Это называется правильно дышать. Тебе не помешает поподробней почитать про технику правильного дыхания. Она тебе поможет. Поняв, что парень достаточно расслабился и можно продолжать, Саван садится обратно за стол и скрещивает руки на груди. — Ладно. Давай начнём с начала второго куплета. Готов? — Да, — кивает Гарри, прикрывая глаза.

I need to tell you How you light up every second of the day. Мне нужно сказать тебе, Как ты озаряешь все мгновенья дня.

Две первые строчки он поёт превосходно, как и всегда. Теперь настаёт сложная часть.

But in the moonlight. You just shine like a beacon on the bay. Но в лунном свете Ты горишь, точно бухтовый маяк.

Несмотря на его усилия Саван всё ещё недоволен. — Ты можешь спеть это так же легко, как я щёлкаю пальцами. Знаю, что можешь. Но ты слишком сильно концентрируешься на том, чтобы не облажаться. Забудь о страхе, Гарри! Я за три метра смогу услышать мысли, что бегают в твоей голове. Прекрати думать! Просто пой!

But in the moonlight Но в лунном свете

— Давай прервёмся на минутку.

You just… Ты просто…

Гарри резко замолкает. Саван нажимает пару кнопок на своём телефоне. — Точнее до саундчека. Передохни немного, и мы попробуем снова, — мягко добавляет мужчина. Гарри покидает репетиционную комнату и начинает бродить по дому. Сейчас в нём страдает перфекционист. Он понимает, что Саван прав и что ему нужно проветрить голову, но чем больше Гарри об этом думает, тем чётче видит разочарованные взгляды людей, когда они будут выступать на сцене. — Хаз! — Луи появляется прямо перед Гарри, когда тот поворачивает за угол. Луи тут же кладёт руку ему на талию и прижимает парня к себе, соприкасаясь с ним кончиком носа. — Я тебя везде искал. — Что ж, вот он я. Хорошо поиграли? — Гарри вздрагивает, а голос его звучит жёстче, чем он этого хотел. Яркая улыбка исчезает с губ Луи, а лицо становится хмурым. Кудрявый явно умолчал «без меня». — Да, — медленно отвечает Луи. — Ты в порядке? — Да, прости. Просто… — Гарри закрывает глаза, массируя лоб указательным и большим пальцами. — У меня просто не получается спеть свои строчки нужным образом. — Иди ко мне, — мягко выдыхает Луи, — позволь. Он убирает руку Гарри в сторону и начинает сам массировать ему лоб подушечками больших пальцев. Гарри сильнее прижимается к его груди, не открывая глаза и сладостно мурлыкая. — Я могу тебе как-то помочь с песней? — тихо спрашивает Луи, не нарушая покой. — Ты уже помогаешь, — бормочет Гарри, всё ещё ленясь открыть глаза. Луи встаёт на носочки и, запустив пальцы в кудрявые волосы, чтобы добраться до затылка, ждёт, когда Гарри станет полностью податливым, обернёт вокруг его шеи руки и притянет вниз, оставляя сладкий поцелуй на полуоткрытых губах. — Ой, голубки, пожалуйста, прекратите, — мальчики отстраняются, когда слышат голос Зейна. — Саундчек через десять минут. Где, чёрт побери, остальные? — Думаю, они ушли переодеваться, — отвечает Луи. — Ладно, я за ними схожу. Увидимся на сцене, и не опаздывайте! — кричит Зейн, скрываясь за ближайшей дверью. — Хорошо, мам! — кричит в ответ Луи. — А тебе самому не нужно… — Гарри опускает взгляд, тщательно осматривая Луи с ног до головы, — сходить в душ? Луи берёт Гарри за подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. — Не хочешь фотографию? — У меня их полно. Луи сглатывает, не отводя взгляд. — Так что? — спрашивает Гарри, поглаживая его животик. — Хм? — отзывается Луи, явно отвлекаясь на руки кудрявого. — В душ не пойдёшь? — Гарольд, я ещё способен двадцать минут играть в футбол и при этом не вспотеть. А теперь пойдём. Гарри кивает, напоследок прижимается к его боку и отстраняется. От мысли о том, что сейчас они выйдут на сцену, сердце в груди начинает биться быстрее. Луи берёт его за руку, переплетает с ним пальцы и томно смотрит в глаза. — Готов? — Да. *** Как и ожидалось, на саундчеке Лиам без проблем поёт свою партию. Затем Гарри открывает рот и всё портит. — Ещё раз, — произносит Саван, обращаясь ко всей пятёрке. Спустя парочку провальных попыток со стороны Гарри Саван обменивается взглядами с Брайном Фридманом, и Брайн поднимает руку. — Сделай шаг назад, — предлагает он Гарри. — Сфокусируемся только на твоей партии, — затем смотрит на других. — Парни, отдохните немножко. Несмотря на прямое указание Брайна, все остаются на своих местах. Мальчики всегда друг друга во всём поддерживали, и за это им большое спасибо. Но, к сожалению, только этим они могут помочь, и чем больше у Гарри не получается, тем больше тяжелых вдохов слышится со стороны. Затем, словно судьба ещё сильнее хочет закопать Гарри в яму, в самое неподходящее время на сцене появляется ассистент менеджера Кэт и начинает стучать ногтем по своим наручным часам. Гарри пытается её игнорировать, концентрируясь на своих строчках, он даже отворачивается, но всё равно теряет внимание. — Где танцоры? — спрашивает Кэт. Гарри кидает быстрый взгляд на Брайна и как раз замечает, как тот закатывает глаза. — Мы что, снова будем об этом спорить? — Танцоры выучили свои движения, — резко отвечает она в ответ. — Это медленная песня. Их разговор ни капли не помогает Гарри. Он бы очень хотел, чтобы они покинули сцену и позволили ему петь, чёрт возьми. Судьба четырёх людей зависит сейчас от него, и каждая секунда, что уделяется бесполезному разговору о танцорах, тратится в пустую, отчего шанс идеально спеть сегодня вечером в разы уменьшается. — Танцоры остаются, — твёрдо говорит Кэт. — У нас здесь не SYTYCD. Мы здесь поём. Можешь пойти к Робу, мне нет до этого дела, потому что время на репетицию у нас ограничено, а нам нужно спеть ещё семь актов. Мы серьёзно будем спорить о таких непринципиальных вещах, как танцоры? — Ладно, — поджав губы, говорит девушка и уходит со сцены, но больше это похоже на «мы с тобой ещё поговорим». Брайн поворачивается к группе и хлопает в ладоши, призывая Савана продолжать. — Почему бы нам не поменяться? — начинает Зейн. — Лиам споёт второй куплет, а Гарри — первый. Гарри ценит усилия друга, правда ценит, но это только его битва. К тому же, меняться с Лиамом строчками в последнюю минуту будет некрасиво по отношению к Пейну. Строчки остаются при нём, и он бы так сильно не переживал, если бы выступал один, но с ним парни, и он не хочет тянуть их вниз за собой. А это произойдёт, если они кардинально не изменят сложившуюся ситуацию. Поскольку всё становится слишком. Слишкомслишкомслишком. — Гарри, сейчас же ты должен был петь, почему ты не присоединился? — У нас вообще-то ограниченное время. — Что-то не так. — Гарри, ты в порядке? — Хаз, ты слышал, что я… воу, что… Гарри? — Кто-то крепко обнимает его за талию. — Присядь сюда. — Это Луи. — Лу, что с Гарри? Гарри слышит, как его зовут по имени, но голоса звучат неясно, словно они под водой разговаривают в мегафон. Чем больше он смотрит, тем сильнее вытягиваются их лица. Он хочет сказать им, что они странно выглядят, и только хочет подняться, как происходит самое страшное. — Не знаю, — слышится сбоку. — Эй, милый, дыши со мной, хорошо? Гарри. Хаз, Хазза! Милый, ты меня слышишь? Сцена начинается кружится, а лица вокруг превращаются в болезненную версию каруселей. Он ждёт, когда пройдёт головокружение, считая, что оно вызвано только о того, что он резко встал, но ощущения остаются прежними. Он чувствует тошноту, что подходит к горлу, и инстинктивно проглатывает едкий привкус во рту. Ноги трясутся, руки дрожат, отчего бумажка со словами песни падает на пол. Он делает шаг вперёд, чтобы её поднять, но теряет равновесие. Он хватается за первую вещь на своём пути, и это оказывается вязанный свитер Лиама. Он открывает губы, чтобы извиниться, но горло ему не позволяет. Гарри пытается сглотнуть, но не может. Наклоняет голову и хватается за подбородок. Со стороны, наверное, забавно смотреть, как он держится за шею, пытаясь сделать такую обыденную вещь, как сглотнуть, но у него снова ничего не получается. Так нельзя, ему нужно петь. Он нужен группе! Поэтому он упрямо продолжает пытаться сглотнуть, и чем больше он открывает рот, тем больше в горле становится ком. — Он не может выступать в таком состоянии. — Хаз, что происходит? Гарри чувствует тёплую ладонь на плече, а после слышит крик. Очень громкий крик, но узнать голоса у него не получается. — Друг, тебе не кажется, что это немного бездушно? Мэтт, продолжай катить. Уберите чёртову камеру! Разве вы не видите, ему плохо? Саван, сделай уже что-нибудь! Что с ним происходит? Я сейчас упаду в обморок. Всё хорошо, Найлер, он в хороших руках. Брайн, ты же понимаешь, что он не может так выступать. Что здесь происходит? Да, я не хочу рисковать. Что с ним произошло? Думаю, будет лучше, если мы дадим ему отлежаться. Мы не знаем. Нервы, скорей всего. Мне нужен стул. Кто-нибудь, принесите стул. Нам нужно будет изменить приказ? И воды. И воздух, ему нужен воздух. Брайн, что здесь происходит? Страх сцены. Эй, ты. Да, ты. Она включена? С какой, блять, стати ты его снимаешь? Да мне всё равно, кто тебе об этом сказал. Сейчас же удали! Вот, пей. Медленно. Милый, сможешь открыть глаза? С ним всё будет хорошо? Да, он просто испугался. Я спою его партию. Да, мы этим займёмся. Что, чёрт возьми…? Страх сцены. Пожалуйста, очнись. Так, все, сделали шаг назад! А ты кто такой? Друг, тебе лучше выключить эту штуку, я не шучу. Да мне плевать на твою трогательную историю! Очевидно, ему не хорошо! Я же сказал тебе, если бы ты только послуш… Найл, не сейчас. Прости. Что будет потом? Мы проиграем соревнование? Не думаю, что это справедливо. Да, согласен. Саван, ты нужен Саймону. Мальчики, вам нужно подвинуться. Я понимаю, что вы переживаете, но с ним всё будет хорошо. Томлинсон, сколько раз мне нужно сказать тебе, чтобы ты наконец подвинулся? *** — Кажется, он просыпается. Гарри легко узнаёт ирландский акцент, что слышится откуда-то слева. Он приподнимает шею, чтобы осмотреться, тут же понимая, что лежит на кровати в их комнате. Найл, Лиам и Зейн стоят рядом, переминаясь с ноги на ногу и обеспокоенно посматривая на кудрявого. Гарри опускает взгляд и находит одного пропащего человека — Луи с уставшими полуоткрытыми глазами лежит в кресле недалеко от кровати. Словно почувствовав взгляд кудрявого, он поворачивает голову и улыбается. Гарри пытается улыбнуться в ответ, желая, чтобы мышцы тоже проснулись после долгого сна. В голове всё ещё мутно, и у него не осталось ни единого воспоминания о том, что произошло на репетиции и смог ли он наконец как надо спеть те злосчастные строчки, но у них будет много времени, чтобы это обсудить. Всё, что для Гарри сейчас имеет значение — это мальчики, которые находятся прямо перед ним, ограждая и защищая от всего плохо снаружи. И Луи. Кудрявый понятия не имеет, сколько проспал, но, кажется, всё это время Луи ждал его пробуждения, потому что выглядит шатен очень уставшим с растрёпанной чёлкой, словно он постоянно запускал в неё пальцы. Даже в таком состоянии он очень красивый. Я так сильно в него влюблён. Гарри чувствует, как к щекам подходит румянец, поэтому прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку. — Привет, — Луи улыбается ему в ответ, вокруг глаз появляются морщинки, но улыбка всё равно немного напряжена. Гарри начинает садится, и Луи тут же появляется рядом с ним с подушкой в руках. Гарри кладёт её себе за спину и удобно облокачивается на спинку кровати. Луи садится на краешек, поглаживая правую щёку парня большим пальцем. — Кудряш, ты очень нас напугал, — шепчет шатен. Гарри осматривает друзей. — Сколько я проспал? — Час, может быть, чуть дольше, — отвечает Лиам. — Шестьдесят две минуты, — поправляет его Луи. — Что-нибудь случилось, пока я…? — Что ж, давай посмотрим, — Луи наигранно задумывается. — Найл был на пороге истерики, Лиама трясло от страха, и я впервые в жизни услышал, как кричит Зейн. Что ещё… хмм… — А его выгнали со сцены! — вопит Найл. — Тебя что? — Гарри с недоверием смотрит на Луи. — Томлинсон, — начинает рассказ Луи с высокими нотками в голосе, изображая разозлённую женщину. — Я тоже хочу о нём позаботиться, но клянусь Богом, если ты сейчас же не успокоишься, я выгоню тебя отсюда! — И ты её не послушался? — спрашивает Гарри, пытаясь приглушить тепло, что разливается во всему сердцу от мысли о том, что из-за него Луи рисковал быть выгнанным со сцены. — Ты плохо себя чувствовал, — как ни в чём не бывало отвечает Луи. Из-за этого слышится тихий смешок со стороны парней. — Хаз, ты бы только это видел, — выдыхает Найл между смешками. — Она такая… пошёл вон. А он такой… заставь меня. И потом она такая… — к этому моменту блондин так громко начинает смеяться, что запрокидывает голову назад и случайно ударяет Лиама по челюсти. — Ауч, — вопит Лиам, потирая подбородок. Он открывает и закрывает рот, чтобы убедиться, что нет никаких повреждений. И, видимо, действительно нет. Лицо Найла становится каменным. — Упс, прости, — Найл так резко оборачивается, что в комнате слышится хруст шеи. На этот раз Лиам быстро делает шаг назад, желая избежать ещё одного болезненного контакта. Гарри прячет голову под одеялом. — Мне так жаль, — взгляд парней возвращается в его сторону. — Я столько всего натворил, — раздаётся приглушённый голос из-под белого хлопка. — Что он сказал? — тихо переспрашивает Лиам с хмурыми бровями. — Что много всего натворил, — отвечает Зейн. — Эй, нет, — Лиам подходит ближе к кровати. — Всё хорошо, в смысле, со всеми бывает. Луи осторожно снимает одеяло. — Милый, тебе не за что извиняться, — серьёзно смотрит он в зелёные глаза, а лёгкая улыбка появляется на его губах. — Наконец-то, твоё лицо не похоже на инопланетянина. Чувствуешь себя лучше? — Думаю, да, — улыбается Гарри в ответ. — Я скучал по тебе, — шепчет Луи, водя большим пальцем невидимые круги у него на руке. — И я по тебе, — отвечает Гарри, замечая, как Найл кладёт руки Лиаму и Зейну на плечи и чуть ли не выталкивает их из комнаты. Кудрявый двигается к стене, давая Луи больше места и хмыкая от холодной поверхности, затем стучит ладошкой рядом с собой. Луи тут же присоединяется, и вот они уже удобно лежат в объятиях друг друга — ноги переплетены под одеялом, а рука Луи лежит у Гарри на спине и лениво поглаживает ямочку на пояснице. — Ты как кот, — усмехается Гарри. — Ничего я не кот, — протестует Луи, потираясь щекой о футболку парня. — Ещё какой кот. Залез ко мне под одеяло и занял почти всю мою кровать, идиот. И в этот момент Луи начинает отстраняться. Гарри тут же хватает его за руку. — Куда это ты собрался? — Идиоту нужно заняться более полезными вещами. — Ты каждый день называешь меня неуклюжим созданием, по твоему это справедливо? — Но ты действительно неуклюжий. — А ты действительно иногда идиот. В этот момент ему в лицо прилетает подушка. Луи отодвигается, но Гарри быстро реагирует и прижимает Луи к кровати, перехватывая весь контроль. Их губы встречаются в мокром поцелуе. Они бесстыдно, но легко кусают друг друга, пока пыл не исчезает и Луи, наконец-то, не расслабляется. Шатен чмокает его в губы и ложится на спину, устраивая голову у Гарри на груди. Гарри вытягивает руку и поднимает её вверх. Открытая ладонь Луи тут же присоединяется к руке кудрявого. Как только их руки образуют кривую крышу, они начинают хихикать. Гарри приходится чуть опустить свою руку, чтобы переплести с Луи пальцы. — Моя больше. Луи сжимает пальцы кудрявого своими. — Нет, дружище. Они одинаковые. Посмотри. — Ты мухлюешь. — Ничего я не мухлюю. — Хорошо. Если только так тебе спокойней будет спаться по ночам. Луи смотрит на него с кислым выражением лица, и Гарри так сильно начинает смеяться, что запрокидывает голову назад, но давится своей собственной слюной. В конечном итоге, он около десяти секунд пытается откашляться. — Ты этого заслужил, — Луи игриво проводит ногтем по его руке. — Ауч, — кожа быстро краснеет. — Ты хуже, чем Дарси. Луи тут же целует ноющее место. — Хорошо, потому что я знаю, что Дарси ты любишь. А ещё я люблю тебя. Луи снова потирается щекой о руку Гарри, и Гарри может поклясться, что это было сделано намеренно. — Нет, я серьёзно. В следующий раз ты уже будешь лизать свои лапки, — дразнится Гарри. Он должен был подумать, прежде чем говорить. Потому что Луи, будучи упрямым парнем, подносит тыльную сторону ладошки к своему рту и начинает её лизать. А после дерзко вытирает свои мокрые костяшки о щёку кудрявого. Гарри усмехается, нежно берёт шатена за руку и вытирает его костяшки на этот раз об свою футболку. — Иу. Гарри поднимает на него озадаченный взгляд. — Это же, блять, твоя собственная слюна. Брови Луи подскакивают вверх. — И этими губами ты целуешь свою маму? — Этими губами я целую тебя, — шепчет Гарри и, наклонившись вперёд, кладёт руку Луи на шею. — У тебя очень грязный рот, — выдыхает Луи, когда их губы сталкиваются. Гарри хихикает. — Заткнись и поцелуй меня, идиот. Они отстранятся друг от друга, когда слышат вежливый кашель Найла, что стоит в дверном проёме. — Дорогой, нас внизу ждёт машина, — шепчет Луи, на что Гарри хнычет и накидывает на голову одеяло.