Карамель в ядовитых глазах

Это будет звучать как клише, но ты никогда не знаешь, кто умрет завтра. Если ты веришь в Аллаха или Иисуса, теорию вероятности или параллельные вселенные, есть только одна вещь, которую мы знаем наверняка. Жизнь — это то, что происходит сейчас.

FLASHBACK

Пятница. 23:40

Сидя на белоснежном диване, откуда открывался вид на всех танцующих подростков, Эва медленно потягивает алкоголь, попутно выискивая глазами одного брюнета, что вот-вот должен был позвонить ей. Но этого так и не происходит. Крис обещал ей, что позвонит сразу же, как приедет на вечеринку одного из Пенетраторов, но входящего звонка так и нет. Рыжеволосая уже час наблюдает за тем, как он зажимается с какой-то брюнеткой, чуть ли не впечатывая ее в стену своим телом. Она охает, когда его губы накрывают ее, и борется с тем, чтобы не покинуть этот дом прямо сейчас. Отношения Криса Шистада и Эвы Мун слегка странные, точнее, слишком странные для обычных, влюбленных в друг друга подростков. Пару недель назад он предложил ей свободные отношения, на которые она тут же согласилась. Спросите, что же ты натворила, Мун? Эва считает, что уж пусть будет так, чем ходить без Криса, ложиться в кровать без Криса, да и вообще, жить без Криса. Подруги же, посчитали, что у Мун совсем поехала крыша, как только в ее жизни появился этот третьекурсник. Говорили, что она перестала уделять им внимание, ходит только с ним как приставучая липучка. Она понимает это, но ничего с этим поделать не может. Ноги как будто сами несутся к нему, а маленькие пальчики сами обвивают горячую шею, не желая больше отпускать его. Но сейчас, больно закусывая губы, она смотрит на то, как он руками исследует худенькое тельце этой второкурсницы. В груди что-то неприятно щемит и она, кажется, начинает понимать, что их маленькая игра зашла слишком далеко. Может для него и нет, но для Эвы — довольно. Она больше не может смотреть на это, не может чувствовать ту разъедающую боль внутри, жуткую ревность к каждому столбу. Хватит. Мун допивает бутылку пива и берет следующую, глазами ища своих подруг, которые должны быть где-то на танцполе. Правая рука все еще сжимает гаджет. Где-то в глубине души она надеется на то, что у него все же есть совесть, но все мечты сразу же рушатся, когда Шистад закидывает брюнетку себе на плечо, поднимаясь на второй этаж дома. — Эва? С тобой все в порядке? — немного пританцовывая в такт громкой музыке, Нура плюхается рядом с ней, не переставая широко улыбаться. — Мне кажется, что с Крисом теперь все покончено. Он обещал, что позвонит, обещал, что проведет этот вечер со мной, но, кажется, та брюнеточка намного интереснее, чем я, — на одном дыхании проговорила Эва, вливая в себя остатки жестяной баночки из-под дешевого пива. Она видит серые глаза Сатре, в которых отчетливо читается жалость. Жалкая Эва Мун, что же ты натворила? — Ты не должна сломаться из-за него, слышишь? Не дай ему сломать тебя, — почти шепотом заявляет блондинка, одной рукой приобнимая подругу, отчего ей сразу же становится лучше, но она все еще чувствует, как та самая боль, словно бы ножом, врезается в спину.

Пятница. 01:30

Вечеринка в самом разгаре, а Мун будто бы и не думает вставать с мягкого диванчика. Она словно бы приросла к нему и несмотря на то, что ее подруги пытались ее как-то развеселить, все еще не желает развлечься и просто потанцевать под расслабляющую музыку. Видит, как Шистад все же соизволил спустится со второго этажа, но уже без своей спутницы, что немного успокаивает рыжеволосую. У них нет ничего серьезного, Мун, успокойся уже. Он подходит к ней, улыбаясь в свой фирменной, Шистадовской манере, от которой, кажется, готова потечь вся женская половина школы. Он, наверное, ожидал, что она поведет себя так же, как и всегда — кинется к нему на шею с пьяными поцелуями и разговорами о том, что не готова отдавать ему кому-то еще, но то, что она собралась поговорить с ним о чем-то серьезном, сразу же напрягает его. Крис приземляется рядом с ней, одной рукой крепко обвивая ее талию, а в другую берет небольшую бутылку красного вина, губами периодически прикладываясь к стеклянному горлышку. — Ты выглядишь нервной, Мун, — снова растягиваясь в широкой улыбке, отчего оголяются его передние, маленькие клычки, Крис наклоняется еще ближе, носом зарываясь в ее спутанные, рыжие пряди волос. Не то, чтобы его привлекали эти волосы, что вечно цеплялись на его толстовки, но в них все же было что-то особенное. А именно этот запах, к которому Шистад чертовски сильно привык. Это не тот сладкий, каким пользуется почти что вся женская половина школы Nissen, а что-то другое, несхожее с другими. Что-то слишком чертовски сексуальное и возбуждающее. Именно то, почему он так сильно привязался к ней. — Я чувствую себя какой-то шлюхой, — ее брови сводятся к переносице и она недовольно хмурится, убирая горячую руку со своей талии. — В чем дело, Эва? Я здесь, с тобой, но тебя что-то не устраивает? Неужели я перестал быть таким сексуальным, ты больше не хочешь меня? — парень облизывает нижнюю губу, отчего по спине Мун тут же бегут мурашки, приятно рассыпаясь на коже. — Крис.. Я хочу закончить все, что между нами сейчас, понимаешь? Мне надоели все твои обещания, которые ты не выполняешь, — с дрожью в голосе выговорила Эва, отодвигаясь чуть дальше от горячего торса Шистада, который прижимался к ней еще ближе и ближе. — Вчера ты оставил меня в компании своих друзей, которых я вообще не знаю, и ушел куда-то. Ты вообще нормальный? Они смотрели на меня, как на какую-то проститутку, пока ты обжимался там с какой-то блондиночкой. С меня хватит, Шистад. Но как только рыжеволосая выставила руку вперед, мешая ему еще раз обнять талию первокурсницы, он остановился, явно недовольный тем, что его вот так обломали. Да, Шистад, Эва позволила тебе сломать себя. — Мне мерзко находится рядом с тобой, так что, пожалуйста, держись от меня подальше, — рыжеволосая хотела встать, но сильная рука Кристофера тут же усадила ее обратно, больно усиливая хватку. — Мун, ты обиделась на что-то? Или погоди.. Ты ревнуешь? Ты же сама говорила мне, что тебе плевать с кем я зависаю по вечерам. — Хватит, Крис. Просто отпусти меня, ладно? Я устала от того, что ты так мерзко со мной обходишься, врешь мне. Хватит.

Понедельник. 09:30

Утро начала недели выдалось у Эвы не самым лучшим, что она себе представляла. Во-первых, она жутко опаздывала в школу, и из-за этого, чуть ли не перевернула весь дом вверх дном в поисках чистой, подходящей для школы, одежды. Обычно, по утрам, до школы ее довозил Крис, но вспомнив о том, что за ней уже вряд ли кто-то приедет, рыжеволосая тут же набрала свою подругу-блондинку, которая, как думала сама Эва, будет непрочь довезти вечно опаздывающую Мун. Вторым потрясением за это утро была не самая приятная новость, которую она хотела бы услышать, но все же, слишком ожидаемая. Как бы Мун не хотела слышать это, как бы не опасалась, но Шистад был бы не Крисом-я-получаю-все-что-только-захочу, если бы не распустил грязные слухи о ком-то. На этот раз, некой «жертвой» стала именно Эва. Ну, а как же, бросила его на вечеринке, явно обламывая прекрасную ночку и умчалась восвояси, заявляя о том, что она устала от их недоотношений. В какой-то степени, ей было немного обидно за то, как он обошелся с ней, как втоптал ее в грязь, тем самым делая посмешищем для всей школы. А в какой-то степени, она чувствовала, как внутри нее все гниет, все внутренности просто разъедает жгучая, едкая кислота от этого вранья и лицемерия со стороны Кристофера. Мудаком был, таким и остался. — И что же сказал обо мне такого Крис, отчего надо мной готова издеваться вся школа? — усаживаясь в салон автомобиля Сатре, Эва крепко пристегнула ремень безопасности, всматриваясь в очертания блондинки, на лице которой все так же красовалась ярко-красная помада. — Ты должна пообещать мне, что после этого не сломаешься, Эва. Я не хочу потерять свою лучшую и единственную подругу только потому, что какой-то мудило-Крис назвал тебя шлюхой, понимаешь? — яростно сжимая в своих тоненьких пальчиках руль, она протягивает ей свой телефон, на котором отчетливо выведено жирным, черным шрифтом: «ЭВА МУН — ГЛАВНАЯ ШЛЮШКА ШКОЛЫ. ГОТОВА ПОРАБОТАТЬ РОТИКОМ И ГРОМКО ПОСТОНАТЬ. ОБРАЩАТЬСЯ ПО АДРЕСУ ***» К посту прилагалось и фото, но открывать его она не стала, ведь точно знала, что именно там было. Крис просто воспользовался ею и выбросил, как жалкого, бездомного щенка на улицу. Неужели ему мало того, что она пролила море слез ночью? Неужели ему мало, итак уже сломленной, Эвы? Любовь ничего хорошего мне не делала. Любовь била меня. Насиловала меня. Называла «животным». Она вызывает у меня чувство своей ненужности. Вызывает у меня тошноту.