Глава 9
14 января 2018 г., 14:31
***
Возвращение в школу было наказанием для Джиюн. Снова эти мучительно длинные будни, бесконечные дополнительные занятия, подготовка к экзаменам и попытки исправить оценки. Пак с нетерпением ждала конца всему этому, чтобы, наконец, отдохнуть и забыть об учёбе хотя бы на недельку. В очередной раз девушка пыталась решить задачу по химии, постукивая карандашом и, наверное, уже в сотый раз перечитывая условие. Но что она может сделать, если химия ей не даётся? — Что делаешь, подруга? — Сумин сегодня была слишком весёлой и улыбчивой по сравнению с выходными. Похоже, что даже химия не смогла испортить ей настроение. И это казалось немного подозрительным. В ответ Юн лишь вздохнула и, отложив карандаш с тетрадью в сторону, прилегла на парту, чтобы собраться с мыслями. Голова болела просто невыносимо, а внезапно наступившее чувство голода только усугубляло ситуацию. — Блин, только не это. — Джиюн скривилась от неприятного чувства и потёрла живот рукой. До обеда ещё долго, а есть хотелось просто ужасно. К тому же она сегодня не завтракала, потому что проспала. В последние дни Юн стала совсем невнимательной, постоянно о чём-то задумывалась, могла часами пялиться в одну точку и не замечать никого вокруг. Прозвенел школьный звонок, оповещая о начале очередного скучного урока. В этот же момент в класс вошёл Пак Седжун. Парень оглядел весь кабинет и нарочно задержал взгляд на Джиюн с хитрой улыбкой на лице. Стоило Юн только увидеть его, как сердце забилось в бешенном ритме. Появился какой-то необъяснимый страх. Джун постоянно искал встречи с ней, а ещё постоянно смотрел на неё этим жутким взглядом, от которого Пак моментально бросало в дрожь. Избегать его получалось неплохо, но только тогда, когда с ней была Сумин. При ней он не вёл себя так, как тогда, в кофейне. Поэтому Джиюн всюду ходила с подругой, буквально не отлипая от неё. Кто знает, что могло бы случиться, если бы она осталась одна? Су даже не догадывалась о том, что произошло между ними, и искренне не понимала, почему подруга, как ошпаренная бежала оттуда, где появлялся Седжун. — Внимание, поклон! — Громко проговорил староста Чунмён, когда в кабинет вошёл учитель Мин. Весь класс тут же поднялся, приветствуя учителя. Мужчина слегка склонил голову в ответ и едва заметно улыбнулся, смотря на сонных учеников. — По плану у нас с вами лабораторная работа, — учитель надел очки и на секунду замолчал, что-то читая в учебнике. — Поэтому я попрошу вас разделиться по парам так, как мы распределили вас ещё в начале этого года. И только сейчас Юн поняла, что она была в одной паре с Седжуном. Это ведь учитель Мин распределил их так, ссылаясь на то, что у Пак знания по химии нулевые, а вот великий и могучий Джун, такой хороший и всезнающий, поможет ей подтянуть химию. — Пожалуйста, наденьте защитную одежду. Я раздам вам реактивы. Они немного разбавлены, но всё равно будьте осторожны, а особенно с аммиаком. — Учитель осторожно выкладывал все необходимые склянки и сосуды на каждую парту. — Ну привет, Пак Джиюн. Как поживаешь? — Как из ниоткуда появился Джун. Отодвигая стул и присаживаясь рядом, парень с хитрой улыбкой наблюдал за реакцией одноклассницы. Этот страх на её лице доставлял ему необъяснимое удовольствие. Она боялась его? Отлично! Пусть боится, потому что у него ещё так много тузов в рукаве. Только от одного его голоса школьницу начинало тошнить, а по коже бегали мурашки. И почему она так боялась его? «Потому что здесь нет Сехуна и меня некому защитить». — Просто давай доделаем эту лабораторную и больше не будем разговаривать. Ладно? — Набравшись смелости, всё же заговорила Юн. Она очень надеялась на то, что в процессе работы этот придурок помолчит хоть минуту и будет делать своё дело. Как-то невзначай они сразу разделили обязанности. Джиюн должна была записывать в тетрадь все шаги и наблюдения, а Седжун в это время смешивал реактивы. Девушка быстро начертила таблицу и заполнила все пустые поля, а Джун смешивал какие-то вещества. Честно говоря, даже сейчас она не доверяла ему, хоть и знал он химию хорошо. Кто знает, может, этот псих опять что-то выкинет? — Запиши, что выпал осадок голубого цвета. — Диктовал парень и как бы невзначай коснулся её плеча, отчего Пак вздрогнула и попыталась отсесть от него хоть на небольшое расстояние. Но и это не помогло, Джун схватил её за запястье и придвинул ближе к себе. — Не трогай меня! — Прошипела Джиюн, дрожа всем телом и до боли закусывая губу. — Да брось ты, Пак! Забудем старые обиды, я же ведь пошутил тогда. — Его рука медленно прошлась по коленке, а затем и по бедру Юн. Вот тогда девушка не на шутку запаниковала. Слёзы сами по себе нескончаемым потоком покатились по её щекам. Что делать, она не знала. Да и что тут, блин, сделаешь среди толпы одноклассников и тем более учителя? Обматерить его или хорошенько ударить? Слишком глупо и бессмысленно, но и терпеть ей это тоже не хотелось. — Ты меня плохо слышал? — Голос её звучал угрожающе, но это нисколько не пугало Джуна. Скорее просто забавляло. — И что же ты сделаешь? — Парень продолжал испытывать одноклассницу, продвигая ладонь всё выше и выше. Нервы у Джиюн были на пределе. Страх и дикая растерянность смешались воедино, вводя всё тело и разум в некое оцепенение. Никому совершенно не было дела до того, что происходило за их партой. Все ученики что-то увлечённо записывали в своих тетрадях, а учитель и вовсе не смотрел в их сторону. Никто бы не помог ей сейчас. Абсолютно никто. Поэтому она должна была помочь себе сама. Собрав всю волю в кулак, школьница попыталась убрать его ладонь со своего бедра, но он будто намертво вцепился в неё. — Руку убери. — Прошипела она, смотря на него с дикой ненавистью. Резким движением ей всё же удалось высвободиться из его хватки, однако при этом Пак случайно задела рукой стол. Содержимое нескольких сосудов с реактивами разлилось по тетрадям и учебникам. Но страшным было не это. Страшным было то, что какая-то их часть попала на руку Юн. В классе тут же поднялся шум. Испуганный учитель подбежал к девушке и что-то сказал ей. Но Джиюн, кажется, совсем не слышала его. Перед глазами возникла белая пелена. Очень сильно жгло руку. Ещё чуть-чуть и Пак непременно потеряла бы сознание, но её вовремя подхватил староста и тут же увёл в медпункт. Там ей оказали первую помощь. К счастью, ожог был не такой сильный. Девушка отделалась только почти незаметным волдырём, который, как сказала медсестра, должен был пройти за несколько недель. Поблагодарив медсестру за работу, Джиюн вышла из медпункта, направляясь к классу химии, чтобы забрать свои вещи. Её освободили от уроков и поэтому, воспользовавшись моментом, она со всех ног побежала домой. Лишь бы не возвращаться туда вновь и не видеться с Седжуном.***
Сегодня Сехун был дома совершенно один. Все разошлись по делаем ещё с самого утра. А он, чтобы не скучать и не проводить бесцельно целый день, решил немного навести порядок, а затем приступил уже к своим личным делам. Парню нужно было срочно заполнить несколько документов, которые касались его учебы заграницей. Поэтому, заварив себе чашечку чая и захватив немного печенья, он направился к себе в комнату для того, чтобы, наконец, закончить давно начатую работу. Но уже спустя пятнадцать минут его прервал неожиданный звонок в дверь. Се взглянул на настенные часы. Никто из родственников в это время прийти не мог, да и звонить в дверь они бы не стали. Тогда кто бы это мог быть? О нехотя поднялся со своего места, тут же направляясь к входной двери. И того, кто стоял за ней, он уж точно не ожидал увидеть. Это был никто иной, как Ятабэ Юми. Хун молча кивнул, тем самым приглашая её внутрь. Они тут же направились в сторону кухни, не нарушая молчания. Момент разговора Юми не хотелось оттягивать, поэтому она сразу перешла к делу, присаживаясь на один из стульев, стоящих около обеденного стола. Девушка хотела, наконец, поговорить с ним и извиниться за то, что произошло три года назад. — Прекрати бегать от меня, Сехун. — Ятабэ закусила губу, внимательно смотря на парня. Да, она сделала много ошибок в прошлом, но сейчас как раз то самое время, когда можно было хотя бы попытаться исправить их. Ведь именно она была виновата в их расставании. Разрушила отношения всего одним безрассудным поступком, о котором сожалела по сей день. — Я и не бегал. У меня слишком много дел в последнее время. — Он направился к графину с водой, тут же наполняя пустой стакан прохладной жидкостью, а затем полностью осушил его буквально за пару секунд. В это время японка с нескрываемым интересом наблюдала за тем, как двигается его кадык. Внимательно рассматривала красивые руки и обтянутое майкой накаченное тело. За эти три года он действительно изменился не только внешне. Прежний Се никогда бы так не разговаривал с ней. Хотя, чего она удивлялась? Сама ведь во всём виновата. И винить ей нужно было сейчас только саму себя и никого больше. От милого и пушистого Хунни не осталось и следа. Теперь перед Юми стоял возмужавший парень и смотрел на неё таким безразличным взглядом, что у Ятабэ мурашки по телу бегали. — Чего уставилась? — Сехун ухмыльнулся, зная причину её замешательства. Но его это как-то не особо волновало. С Юми давно всё было кончено. Раз и навсегда. Твёрдо для себя О решил, что ни о каких шансах на повторные отношения и речи быть не могло. Тёплых чувств к ней у него уже давно не было. Была только обида от совершённого ею предательства. — Давай поужинаем сегодня вечером? Мне нужно многое рассказать тебе. — Ятабэ всё ещё не теряла надежду. Она не хотела сдаваться просто так. Се удивлённо посмотрел на девушку, явно не ожидая такого предложения. — Зачем мне с тобой ужинать, Юми? И о чём нам разговаривать? Лично мне тебе нечего сказать. Поэтому уходи, у меня много дел. — Парень было хотел уйти в свою комнату, но японка тут же подскочила со своего места и крепко обняла его со спины. — Нет, Сехун! Стой здесь, никуда не уходи и слушай меня, — приказала она и ещё крепче обняла его. — Сегодня мы поужинаем и мне плевать на то, что ты скажешь. В этот самый момент со стороны комнат послышались торопливые шаги. Сехун догадывался, кому они принадлежали, но был удивлен тем, что не заметил, как кто-то пришёл домой. На самом же деле Джиюн пришла домой ещё около часа назад. Ей не хотелось сталкиваться с кем-либо и лишний раз светить забинтованной рукой. Поэтому в дом она заходила максимально тихо. К слову, на кухню сейчас она шла, чтобы оставить чашку и захватить немного печенья. Девушка так и не поела ничего за день, а так как времени мало и нужно было спешить на дополнительные занятия, то самым оптимальным вариантом сейчас было печенье. Резко выдохнув, Юн вошла на кухню, надеясь на то, что там никого нет, но вместо этого увидела весьма неприятную ей картину. Кружка в её руках чуть было не полетела вниз, но школьница вовремя спохватилась, посильнее сжав пальцы. И в этот момент она снова словила себя на странном чувстве. Будто всё это уже когда-то ей приходилось видеть. — Я ухожу на дополнительные, Сехун. — Поставив кружку на кухонную тумбу, просипела Пак. Голос почему-то совершенно не слушался её. «Почему сердце так сильно болит?» — Что с твоей рукой? — Се испуганно посмотрел на племянницу, всё ещё не оставляя попыток высвободиться из объятий японки. Но та лишь крепче прижалась к нему. — Иди давай уже, ты мешаешь. — Из-за спины парня выглянула Юми и подло улыбнулась. — Сехун, я ушла. — Проигнорировав вопрос Хуна и колкую реплику японки, уверено произнесла девушка и, развернувшись, ушла прочь...***
Почти всё занятие Джиюн думала только о том случае на кухне. Математика отошла на второй план. Даже учитель сделал ей несколько замечаний. Но что она могла поделать, если эта чёртова ситуация не выходила у неё из головы? Очень странное и совершенно неуместное чувство буквально разрывало сердце сейчас. И это чувство было очень хорошо знакомо девушке. Потому что до определённого момента его она испытывала не раз, когда видела Чонина в компании какой-нибудь девушки. Неужели она ревновала Сехуна? Ревновала? Да бред какой-то! Она не могла его ревновать. С чего бы это вообще? Тут было что-то другое. Но что именно, девушка не могла понять. И эта неопределённость в чувствах буквально сводила с ума. Всё же кое-как отсидев на занятии, Пак направилась домой. Но на полпути решила, что домой сейчас ей совсем не хочется. Там же Сехун и с ним, возможно, Юми. Так что нет, куда угодно, но только не туда. Сумин ей беспокоить не хотелось и лишний раз навязываться тоже. Поэтому школьница неторопливыми шагами прогуливалась по оживлённой улице, рассматривая разноцветные огни на окнах и деревьях. Скоро Новый год и Юн ждала этого праздника больше всего на свете, потому что именно в этот день можно было забыть абсолютно обо всём. Да хотя бы о той же учёбе, которая в последнее время занимала всё свободное время. Совсем не оглядываясь по сторонам и не смотря под ноги, Пак не заметила лежащий на льду камень, на который она, конечно же, наступила, тут же падая. Ногу пронзила невыносимая боль. В первые секунды девушка даже не поняла, что произошло. Не сдерживая себя она разрыдалась прямо посреди улицы. Просто так разрыдалась, не обращая внимания на прохожих. Ей сейчас было плевать абсолютно на всех и всё. Где-то в глубине души Юн понимала, что плачет она сейчас вовсе не от боли. Эти слёзы копились в ней целый день, а произошедшее лишь разрушило этот барьер. К ней тут же подошло несколько неравнодушных людей. Поднявшись с чужой помощью, она кое-как доковыляла до лавочки, тут же набирая номер брата. Но, как назло, Чан не отвечал даже после пяти пропущенных звонков. И так всегда. В тот момент, когда она больше всего нуждалась в нём, он просто не отвечал на звонки. — Где тебя чёрт носит, Пак Чанёль? — Прошипела в трубку школьница, кривясь от не утихающей боли в ноге. Но ответом ей были лишь протяжные гудки. Сидеть здесь всю ночь Юн не собиралась. От Чана помощи ей ждать, видимо, не стоило. А звонить дедушке даже и смысла не было. Потому что сегодня он должен был встретиться со своим давним другом. А когда это происходило, то легче было дозвониться до президента Кореи, чем до него. Поэтому оставался только один человек, к которому она могла обратиться за помощью…***
Как и ожидалось, за ужином Сехун и Юми практически не разговаривали. Девушка то и дело нервно постукивала ноготками по бокалу с вином и смотрела куда-то в сторону. А Се просто пялился в одну точку, не поднимая взгляда на свою «собеседницу». Ему просто пришлось пойти с ней, потому что японка всячески отказывалась уходить из его дома, как бы он ни старался выпроводить её. Единственным условием для ухода девушки был ужин. И его выполнить парню было куда легче, чем объяснять семье причину прихода незваной гостьи. У О не было абсолютно никакого желания разговаривать с ней. Да и сказать было нечего. Его сейчас больше заботила Джиюн и то, что произошло на кухне. Снова и снова парень прокручивал в голове её взгляд. И он почему-то не прекращал думать об этом ни на секунду с того самого момента, как вышел из дома. Конечно, после ужина нужно было отвезти Юми домой. Девушка явно перебрала с вином и сейчас еле-еле стояла на ногах. Как бы она ни была ему неприятна, но всё же парень не мог просто так бросить её на улице одну, да ещё и в таком состоянии. К счастью это или нет, но всему виной было его прекрасное воспитание. Именно поэтому он и сделал это. Даже провёл девушку до квартиры, дабы точно убедиться в том, что она добралась до дома в целости и сохранности. — Давай выпьем ещё, Сехун! — Небрежно снимая пальто со своих плеч, японка посмотрела на парня взглядом полным желания. И этот взгляд означал только одно: пить вино она совершенно не собиралась. Это был лишь способ задержать его здесь ещё ненадолго. — Тебе нужно поспать. — Спокойно заявил Хун, совершенно игнорируя её намёк и уже собираясь уходить. — Ну же, Сехун. — Юми медленно подошла к нему и также медленно сбросила пальто с его плеч. А затем резко толкнула парня в сторону кровати, заставляя сесть. А после и сама села к нему на колени, тут же впиваясь в губы любимого человека требовательным и до одурения страстным поцелуем. Медленно двигая бёдрами и тихо постанывая от удовольствия, японка прошептала: — Выпей со мной вина. Совсем немного...совсем чуть-чуть. Взяв его ладонь, она переместила её к себе на талию, а затем ниже и ещё ниже, не переставая при этом стонать так эротично, что любой другой парень точно бы потерял голову от этих звуков. Но не Сехун. То, что происходило сейчас, не возбуждало его и не приносило никакого удовольствия. Всё, что он чувствовал на данный момент — это отвращение и желание поскорее уйти отсюда. Из мести Хун позволил бывшей возлюбленной лишь на миг насладиться тем, что она делала сейчас. С каждой секундой он видел, как она возбуждалась всё сильнее и сильнее. Как её желание полностью затуманивало ей разум и полностью сносило крышу. О хорошо знал, какой Юми была в постели, и также знал, что приносило ей удовольствие. А потому умело использовал это сейчас. Находясь в полном экстазе, девушка медленно стягивала с себя так сильно мешающее ей сейчас красное платье. Следом в ход пошёл и кружевной лифчик, обнажая большую аккуратную грудь. Ухмыльнувшись, Се осторожно провёл ладонью по изгибам когда-то любимого тела, чувствуя, как легко оно отзывается на каждое прикосновение и как его обладательница, совершенно не сдерживая себя, развязно стонет и льнёт ещё ближе, умоляя о большем. — Хочешь бо́льшего, Юми? — Шепнул он, сжимая упругие ягодицы девушки. — Хочу, — будто в бреду прошептала она, нетерпеливо двигая бёдрами. — Пожалуйста, Сехун! Я так хочу тебя сейчас. — Правда так сильно хочешь? — Продолжал издеваться Хун, медленно-медленно спуская ладонь от живота всё ниже и ниже. — Да-да, пожалуйста! — В предвкушении долгожданного прикосновения, пролепетала японка. — Не думаю, что смогу дать тебе то, чего ты хочешь. — В голосе Сехуна послышалась лёгкая издёвка, а на лице заиграла коварная ухмылка. — Что? — Ятабэ удивлённо взглянула на него, видимо, ещё не до конца понимая смысла этих слов. — Ты думала, что после ужина сразу станет всё хорошо? Думала, что я растаю и брошусь к тебе в объятия? — он с презрением посмотрел на Юми, а затем негромко добавил. — Не думай, что всё изменится лишь потому, что ты так захотела. — Я хочу быть с тобой, Сехун! Да, я совершила много ошибок, и мне безумно стыдно за них. И сейчас, когда я стала взрослее, то стала понимать, насколько безрассудной была тогда. Прости меня, милый. — Японка снова сделала попытку поцеловать его, но не вышло. — Что ты на этот раз задумала? — О попытался отстраниться от неё, но Ятабэ ещё сильнее прижалась к нему, оставляя лёгкий поцелуй на желанных губах. — Я люблю тебя, глупенький. — Прошептала японка, крепко-крепко обнимая его за шею и чувствуя до боли знакомый запах древесного парфюма. Да, это её Сехун. Тот самый О Сехун. Тот мальчишка, который так сильно любил её, как и она его сейчас. Не теряя времени, Юми судорожно расстегнула его рубашку, проводя пальчиками по прессу, и, хитро улыбаясь, потянулась к ширинке. — Чёрт, Юми, перестань вести себя так! Если ты думаешь, что таким способом сможешь вернуть меня, то ты очень сильно ошибаешься. — Парень устало потёр переносицу и шумно выдохнул. Эти слова расстроили и даже немного разозлили девушку. Но она всеми силами пыталась не показывать этого. Конечно, всё придёт не сразу, нужно только подождать. И Юми была готова ждать, лишь бы снова быть с ним. Неожиданно зазвонил телефон Сехуна, рассекая звенящую тишину в комнате. Парень тут же вытащил его из кармана брюк, а когда увидел имя звонящего, то без колебаний ответил. — Что случилось, Джиюн? — Он сердцем чувствовал, что что-то не так. Потому что она точно не звонила бы без причины. — Сехун... Но не успела школьница больше и слова сказать, как Юми попыталась отобрать у парня телефон. Её всегда бесила эта мелкая и несносная Пак Джиюн. Она всегда мешала. — Дорогая, мы очень заняты сейчас. — Нарочно громко проговорила японка и, конечно, Юн отчётливо услышала это. — Ты что творишь, Юми? — Се грубо оттолкнул её, ссаживая со своих коленей, и резко поднялся с места. — А, вот как? — разочарованно проговорила Пак, тяжело вздыхая и смотря на больную ногу. — Прости, что помешала, Сехун. Продолжай заниматься тем, чем занимался. И с этими словами, школьница отклонила вызов, разочарованно выдыхая. Ну и что теперь? Сделала только себе больней. Стало как-то даже вмиг неловко от осознания того, чем они могли там заниматься до её звонка. Но следом за неловкостью пришло какое-то горькое чувство, которое так сильно давило на сердце и вызывало лёгкое пощипывание в глазах. «Зачем я вообще позвонила ему? Дура!» Джиюн снова посмотрела на ужасно болевшую ногу и скривилась от резкой боли, когда попыталась подняться с места. На улице становилось всё меньше и меньше людей. Все спешили по домам к своим семьям. А что Юн? А она сидела здесь вся такая красивая, с посиневшими от мороза губами, и ждала помощи. Девушка прекрасно понимала, что мир не крутится вокруг неё и что у каждого свои дела и проблемы. Но сейчас ей действительно нужна была помощь. Вот только ждать её было не от кого. Перспектива замёрзнуть насмерть не очень привлекала, и поэтому нужно было срочно что-то делать. По правде говоря, соображала девушка сейчас очень туго. То ли виной всему были дикий холод и боль от падения, то ли эмоции от разговора с Сехуном. Конечно, она могла бы всё-таки попробовать позвонить дедушке, ведь он сейчас был единственным человеком в этой ситуации, который действительно мог бы помочь ей. Но Пак принципиально не стала делать этого. Кто-то бы сказал, что Джиюн просто дурочка. Может и так. Она даже не стала бы спорить с этим человеком. Осторожно поднявшись с лавочки и сделав шаг вперёд, Юн тут же схватилась за больное место, громко вскрикивая. Горячие слёзы покатились по холодному лицу, обжигая нежную кожу и вызывая неприятное чувство покалывания, которое лишь усугублялось очередным порывом ветра. — Я смогу! — Подбадривала себя школьница, продолжая хромать к остановке. В этот момент Пак очень чётко поняла для себя одну вещь: единственный человек, который всегда придёт к ней на помощь — это она сама.
