Глава 11
17 апреля 2018 г., 15:10
***
Стрелки часов пробили полночь, но Джиюн было не до сна. Смотря на очередную проезжающую мимо их дома машину, девушка думала о сегодняшнем походе к психиатру. Столь масштабные провалы в памяти очень пугали её. Собственно, поэтому она и решилась на поход к доктору. Но перед этим школьница посоветовалась с мамой, связавшись с ней по видеосвязи. Судя по всему, женщина знала о недуге своей дочери. Пак-младшая поняла это по выражению её лица в момент, когда она сообщила ей о своём намерении пойти к доктору. Задавать лишних вопросов девушка не стала. В конце концов, если терапия поможет, то она и сама всё узнает. Доктор не обещал быстрых результатов. Говорил, что в некоторых случаях процесс восстановления памяти мог быть очень долгим и не всегда в конечном счёте у пациентов получалось что-либо вспомнить. Также после обследования выяснилось, что школьница страдала частичной амнезией. К слову, об этом было написано и в её медкарте ранее. А она даже и не знала об этом. Точнее, могла забыть, скорее всего. После двух сеансов к Юн стали возвращаться маленькие отрывки воспоминаний о дне, который перевернул её жизнь с ног на голову. Это были похороны бабушки. День, когда из этого мира ушёл самый дорогой для неё человек. Джиюн была уверена, что в тот день произошло что-то ещё. Что-то очень и очень важное. Но вспомнить об этом у неё пока не получалось. Именно поэтому девушка решила обратиться за помощью к брату. В итоге Чан рассказал ей, что в день похорон она внезапно убежала куда-то прямо посередине поминальной церемонии. А после попала в больницу, потому что её сбила машина. Рассказ Ёля совершенно не сходился с её воспоминаниями. Никаких машин и уж тем более больницы она не помнила совсем. В воспоминаниях девушки всё было иначе. Она чётко помнила какую-то часть поминальной церемонии, плачущих маму и дедушку, а затем полная темнота. И от этого становилось так страшно, что по спине пробегал холодок. Ей хотелось кричать от осознания того, что какая-то часть её жизни просто стёрта из памяти. Это было до жути странное ощущение. Но останавливаться на этом Джиюн не собиралась. Она решила для самой себя, что обязательно вспомнит всё, во что бы то ни стало. Даже если эти воспоминания в итоге причинят ей боль...***
— Зачем пришёл так поздно? — Впуская в свою комнату Чанёля, поинтересовался Сехун. — О Джиюн пришёл поговорить, — проворчал Пак и, скрестив руки на груди, опёрся плечом о шкаф. — Она всё ещё не помнит тебя? Ответом Ёлю послужило молчание, потому что Хуну нечего было сказать по этому поводу. — Думаю, что ты знаешь больше меня. Ведь именно ты тогда привёз её в больницу. Не так ли? — Предположил Чан, хитро смотря на своего собеседника. Он уже давно догадался о том, что в тот момент Се был с ней. — Что ты хочешь этим сказать? Да, я был на похоронах в тайне от всех вас. Знал об этом только отец. Но Джиюн всё равно заметила меня и побежала за мной сломя голову. Она умоляла меня остаться, но мы всё равно оба прекрасно знали, что этого не случится. Я уже шёл к парковке, но потом услышал её крик и визг тормозов. А дальше ты знаешь… — Да, в больнице нам сказали, что её привёз какой-то молодой человек. Ты же сразу убежал оттуда, да? Тогда я и подумать не мог, что это ты. Только со временем до меня дошло. Ты знал, что у неё частичная амнезия из-за травмы головы? — Ёль вмиг стал серьёзным. Он до сих пор в мельчайших деталях помнил тот день. Мало того, что бабушку похоронили, так ещё и Юн попала в очередные неприятности, которые закончились больницей и потерей памяти. — Я начал что-то понимать ещё в день своего приезда, когда она поклонилась мне и сказала, что ей приятно познакомиться со мной. — Этот момент почему-то так больно ударил по сердцу парня. И он испытывал её всякий раз, когда вспоминал об этом. — А вообще я рад, что она забыла тебя. Своим отъездом ты причинил ей немало боли тогда. Признаться, я даже ревновал, потому что тебя она всегда любила больше, чем меня. — Чан горько усмехнулся, потому что его слова были чистейшей правдой. — Вот значит как? А почему всё это случилось? Не помнишь? Началось всё с тебя и Юми, поэтому не сваливай всю вину на меня. Никто тогда не думал о моих чувствах, только Джиюн поддерживала меня. — О изо всех сил сдерживался сейчас, сжимая руки в кулаки. — Ты до сих пор не можешь простить меня? Что я мог сделать? Как будто ты не знаешь Ятабэ. К тому же мы тогда были в стельку пьяными. — Поспешил оправдаться Пак-старший. Ему было стыдно перед Сехуном и он до сих пор очень сильно сожалел о случившемся. — Алкогольное опьянение я не считаю оправданием измены. В любом случае, Юми нагло врала мне. А ты стал лишь очередным мальчиком, который пополнил её бесконечный список любовников. Давай закроем эту тему? — Сехун устало потёр переносицу и безразлично взглянул на Ёля. — Я просто не хочу, чтобы ты всю жизнь ненавидел меня за это. — Признался Чан, стыдливо опуская взгляд в пол. — Я не ненавижу тебя и обида давно прошла. Остались только шрамы от прошлого, которое ты начинаешь ворошить. Просто знай, что я не забыл об этом и этого будет достаточно. — На самом деле Хуна сейчас это совсем не волновало, он думал о Джиюн. — До какого-то времени Джиюн даже не знала, что больна. Мама сказала мне, что не так давно она начала ходить к доктору, чтобы вернуть утерянные воспоминания. Судя по всему, терапия работает, потому что сегодня она подошла ко мне и спросила, что произошло на похоронах. Всё это время я почему-то думал, что поставленный тогда доктором диагноз ошибочный. На самом деле мы все так думали, потому что никаких проявлений амнезии с её стороны вообще не наблюдалось за эти три года. А то, что за это время Юн ни разу не упомянула твоё имя, мы списывали на её обиду из-за твоего отъезда. Но когда ты приехал, всё встало на свои места. И я до сих пор не понимаю, почему именно воспоминания, связанные с тобой, исчезли из её памяти. Разве так бывает? — Поделился своими мыслями Чан, задумчиво потирая подбородок. — Теперь я понимаю, каково ей было, когда все вокруг твердили ей о том, что мы с ней знакомы. И не просто знакомы, а выросли вместе. Не надо было так сильно давить на неё. — У Сехуна сейчас просто сердце сжималось от осознания того, что только что рассказал ему Чанёль. — Знаю, что это не оправдание, но нам и самим было сложно во всё это поверить. Я реально до какого-то момента думал, что она просто притворяется или шутит над нами. Ты же знаешь, какая она. — Знаю. — Лёгкая улыбка тронула губы О, а перед глазами появился образ Пак-младшей...***
До Нового года оставались считанные дни, и подготовка к празднику шла полным ходом. Не так давно звонили родители, обещали приехать и Джиюн очень надеялась на то, что у них не появятся неотложные дела в самый последний момент. Всё-таки Новый год — это семейный праздник. Дедушке в последние дни нездоровилось. Мужчина ссылался на плохую погоду и заверял, что это скоро пройдет. Но вот для Юн это было очередным поводом для беспокойства. Всё же дедушка — человек пожилой и за ним нужен глаз да глаз. Но даже несмотря на плохое самочувствие, он успевал командовать в доме, ругать внуков и даже составил список продуктов к новогоднему столу. Чанёль, вроде бы собиравшийся ехать за покупками вместе с Се и Юн, неожиданно ушёл в самый последний момент, а именно тогда, когда они стояли уже одетые и ждали только его. Поэтому Сехуну с Джиюн ничего не оставалось, кроме как ехать в супермаркет за покупками вдвоём. Предновогодняя суета давала о себе знать даже на дорогах. Нескончаемые пробки тянулись вдоль огромных улиц. Кругом был шум и гам. Люди толпились на тротуарах, в магазинах и торговых центрах в надежде отхватить последние товары на прилавках, и в особенности те, что были по скидке. Время в пробке тянулось бесконечно долго. Даже музыка по радио уже успела надоесть. Достав список с продуктами из кармана пальто, Юн внимательно пробежалась взглядом по каждой строчке, выведенной аккуратным почерком дедушки. — Так, нам надо купить это, ещё это и вот это. — Водя пальцем по бумаге, бормотала она, морщась от очередного сигнала машины. — А поконкретнее? — Сехун приблизился к Пак, заглядывая в список, сам даже не замечая, как непозволительно близко они были сейчас друг другу. Зато это заметила Джиюн, вмиг краснея и стыдливо отводя взгляд, чувствуя при этом, как бешено бьётся сердце. Девушка мысленно ругала себя сейчас тысячу раз за подобное чувство. Так ведь не должно было быть. — Самое главное не забыть рис, иначе дедушка вышвырнет нас из дома. — Всё же найдя в себе силы, просипела она, аккуратно складывая бумагу пополам и пряча её в карман пальто. Хун лишь рассмеялся в ответ, потирая шею и изредка поглядывая на свою собеседницу. Долгое и томительное ожидание в пробке не смогло испортить им настроение. Оставшуюся часть пути молодые люди весело беседовали о чём-то, даже не замечая, как стремительно портилась погода, как заметало улицы новым слоем снега и как сильно дул ветер, снося практически всё на своём пути. Всё это было не важно. По крайней мере, сейчас, когда они вместе. В супермаркете, как и на дорогах, тоже творилось настоящее безумие: люди бегали из одного ряда в другой, буквально вырывая друг другу волосы за последнюю банку вкусностей на полке. Джиюн с Сехуном, удивлённо оглядывая толпу, неспешно шагали к полкам с рисом. Молодые люди искренне не понимали излишней суеты, ведь на соседней полке стояли почти такие же сладости. — И ради неё они так дерутся? — Изумлённо смотря на дерущихся аджосси, Юн покачала головой, укладывая очередную пачку риса в корзину. Се обернулся, проследив за взглядом племянницы, и негромко рассмеялся. Это действительно было забавно. В отличие от остальных покупателей, им не пришлось ни с кем драться за пачку риса и сладости. Поэтому уже спустя два часа счастливая Пак весело шагала рядом со смеющимся Сехуном к их машине. Ехали до дома они тоже относительно недолго. По крайней мере, путь к супермаркету занял намного больше времени. Уже по пути к крыльцу дома молодым людям «посчастливилось» встретить Чанёля и без ссор, конечно же, не обошлось. Всю дорогу к дому брат и сестра СНОВА спорили и обвиняли друг друга. Хун лишь плёлся позади них, тихо посмеиваясь. — Вот же кидалово ушастое, как можно было бросить нас на произвол судьбы? — Ворчала Пак-младшая, снимая тесные сапоги и скидывая с плеч шерстяное пальто. — Чё? Никто вас не кидал! Как будто Сехуну нужна была моя помощь. Кстати, он и без меня неплохо справляется. Вон, смотри, все пакеты за тобой тащит. Хоть бы помогла ему, бездельница. — Цокая, Ёль щёлкнул младшую сестру по лбу, громко смеясь. Джиюн лишь хмурилась и пыталась ударить брата в ответ. Но тот был я-я-явно выше. Настолько, что школьница с трудом дотягивалась до его головы. — Хоть бы ты шлёпнулся где-нибудь на лестнице! — Крикнула девушка, топая ногой. А Сехун в этот момент громко рассмеялся, вспоминая моменты, когда она точно также злилась на него. Со стороны кухни послышался до боли знакомый женский смех и тихие шаги. — Ну-у-у, начинается! Вот так вы, значит, ладите друг с другом? — В дверном проёме появилась темноволосая женщина лет сорока пяти. Скрестив руки на груди, она с улыбкой оглядела стоящих в прихожей. — Мама? — В один голос проговорили Юн и Чан. — Ну привет, детки…
