Панацея

– Можно? – в кабинет заглядывает паренек, и ХимЧан сразу подскакивает на месте, мчится к двери и, открыв её перед подростком, приглашает присесть на кресло. – Да, конечно. К твоему приходу уже все готово, проводить операцию будут лучшие врачи, анестезия специально для тебя, и я… – ХимЧан, Вы можете не объяснять, я не разбираюсь в медицине, – смущенно улыбнувшись, ЁнДжэ снова прячет глаза за челкой и улыбается мужчине, которого немного потряхивает. – Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я, конечно, не знаю, от чего зависит успех, но я буду стараться, чтобы все было великолепно. – Я бы хотел с Вами поговорить, – Ю недовольно смотрит на брюнета. – С тобой. – Как скажете, – ЁнДжэ проходит вглубь кабинета, воровато осматриваясь и подмечая, что он совершенно не так представлял себе рабочее место этого человека. Сев в удобное кресло, парень ставит спортивную сумку себе на колени и, обняв её, чувствует, как мужчина изучает его со спины. – Вы не могли бы прекратить? Я и так волнуюсь. – Да–да, прости... Итак, я хочу спросить насчет вот этого, – перед ЁнДжэ ложится разрешение от опекунов, и он уже хочет начать оправдываться, как ХимЧан садится за стол и говорит: – Я знаю, что оно поддельное, и что ты сам его сделал. Не спрашивай, как я это понял, просто знаю и все. Доктор, с которым ты связался, это хороший друг моего отца, он посоветовал обратиться к тебе, хотя знает, что ты несовершеннолетний и тебе нельзя участвовать в подобном… – ХимЧан, я хочу узнать: Вас волнует, почему я это делаю и для чего, я так понимаю? Так я не отвечу на этот вопрос. Я – лучший кандидат для Вас и Вашей жены, во всех документах у меня другой возраст, и согласились работать с Вами, потому что Вы в Вашей клинике, сможете сделать так, что на это никто не обратит внимания. Я не хочу говорить, почему у меня поддельное разрешение и почему я иду на это. Данный вопрос - сугубо личное дело, и я надеюсь, что вы понимаете это, и не будете пытаться разузнать об этом через своих знакомых, иначе я откажусь от сделки, – ЁнДжэ незаметно вытирает вспотевшие ладошки о джинсы и нервно сглатывает. Он понимает, что слишком груб, и говорить такое мужчине, который скоро станет отцом – глупо. – Хорошо, я согласен. Но если ты не отдашь малыша, я раскрою твою тайну о возрасте, – ХимЧану нравится вот так играть с этим парнем, который выкручивается из любой ситуации и не боится ставить его на место. Лейла так не может. – А я скажу, что Вы сделали незаконное оплодотворение несовершеннолетнему парню, – ХимЧан смеется в голос, глядя на покрасневшего подростка и, кивнув, встает из–за стола, кидает белый халат на стул и, подойдя к блондину, обнимает его за плечи, когда тот встает. – ЁнДжэ, это мой малыш, и ты должен быть максимально осторожен с ним, понимаешь? – Я знаю, на что иду, – блондин опускает голову, снова прячась за белой челкой, и, чувствуя тепло рук мужчины, спрашивает: – А вы, и правда, старше меня на 10 лет? – брюнет кивает и, взяв у подростка спортивную сумку, направляется с ним на второй этаж, туда, где будет проходить операция. – Взрослый... А почему из детского дома не взяли? – Были свои причины, – ЁнДжэ молча кивает, заходит в лифт и, не заметив, налетает на блондина, который торопился выйти на нужном этаже, но из–за него поднимается выше. – Простите… – Да ничего... О, так ты - тот самый паренек? – ЧонОп, а это был именно он, поднимается на ноги и, подняв за собой Ю, отряхивает его, разглядывая. – Ничего такой, симпатичный, и глаза красивые, хороший кандидат. Надеюсь, внешность малыш возьмет от тебя, а то с мимикой нашего Чана далеко не уедешь. Ему бы в актеры, а он людьми руководит: иногда наши врачи не понимают, злится он или нет, потому что с надутыми щеками он больше похож на бурундука! – ЁнДжэ, это мой друг, Мун ЧонОп, он - нейрохирург, и я попросил его присутствовать, – ХимЧан уже стыдливо отводит глаза, но понимает, что остановить лучшего друга не получится, и, если Мун решил поговорить, то тут даже ДэХен не спасет. Хотя его супруг спасал его практически всегда. – Ага, он всех врачей согнал, чтобы они присутствовали на операции, многие даже приемы и операции отменили, чтобы помочь нашему Чану. Знаешь, он так волнуется, – трагично закатив глаза, Оп держится за сердце, а ЁнДжэ смущенно улыбается, разглядывая его, и не может вымолвить ни слова. Ведь если Мун ЧонОп, человек, который спас ему жизнь, узнает его, то ХимЧан точно откажется от операции и сделки. – Все, Мун, замолчи уже, ты опять как сорока, я Дэ пожалуюсь, – блондин смешно надувает щеки и через мгновение издает странный звук, показывая, что он «сдулся». Парни оказываются на нужном этаже, и ЧонОп сразу мчится к кабинету, а ХимЧан направляется с Джэ в палату, чтобы подготовить его. Лейла хмуро смотрит на мужа и на подростка, который снова одет во все черное.

Спустя 2 часа.

– Как ты себя чувствуешь? – ХимЧан помогает ЁнДжэ сесть в его машину, потому что блондин сонно хлопает глазами и осматривается вокруг, ища местечко, где можно лечь и отдохнуть. – Ты меня слышишь? – теплая ладонь касается подбородка, и Ким осторожно заставляет подростка посмотреть на себя. Джэ чувствует мягкие, чуткие пальцы и, заглянув в темные глаза, кивает, трет кулаками глаза, стирая подводку, и, зевнув, устраивается на заднем сиденье. ХимЧан и Лейла садятся на свои привычные места, и машина трогается с места, направляясь в район, который находится на окраине города. – Ну и местечко, – девушка даже не думает скрывать раздражение, осматривая небольшие дома, которые так тесно стоят друг к другу, что кажется, что из одного окна до другого можно дотянуться рукой. Кто бы что ни говорил, но её душит женская ревность, ведь понимание, что у них будет малыш, и что не она является биологической матерью, просто съедает её изнутри. Она хочет отыграться на подростке хотя бы словами, сделать больно, и желательно так, чтобы оставить отпечаток в сердце блондина. ХимЧан только улыбается, глядя на спящего блондина на заднем сиденье и, остановившись у нужного дома, хмурится. Теперь и он понимает, что это место не так примечательно, как он подумал в первый раз. Уютный район, ухоженные здания, много людей на улице, вот только очень не спокойный. ХимЧан думает о том, что, если ЁнДжэ захочется ночью чего-нибудь съесть, и этого не будет дома, ему придется выйти в магазин, и неизвестно, как к нему отнесутся отморозки, работающие на этих улицах. – Я найду ему квартиру, и на время беременности он переедет в другое место - здесь я не позволю ему жить.