Панацея

– Не думал, что ты на такое способна, – Лейла вздрагивает и резко разворачивается, видя ХимЧана, который медленно встает из–за стола и выходит к своей супруге. Девушка обнимает мужа за шею и тянется к его губам, пытаясь поцеловать, но Ким отстраняется. – ЁнДжэ сказал мне о вашем разговоре. Лейла сразу меняется в лице и хмурится, глядя на мужа. – Любимый, я не хотела, ты ведь понимаешь меня? – Не хотела? Не хотела моих малышей? Наших с тобой детей? Предложила Джэ деньги за близнецов и... Лейла, черт возьми, как ты можешь? Предать меня, а теперь говорить, что не хотела... – ХимЧан смотрит на супругу, и в его глазах появляется странный огонек, который пугает девушку. Ким наклоняется к Лейле и шепчет ей в лицо: – Я любил тебя, но сейчас ты прекратила для меня существование. Я больше никогда не хочу тебя видеть, и, даже если дети не будут со мной, а останутся с ЁнДжэ, я сделаю все, чтобы они были счастливы. Я дарил тебе всего себя, жил ради тебя, а в итоге ты просто отказалась от наших детей... – Они не наши! Понимаешь ты это?! Эти дети не наши! – девушка переходит на крик. ХимЧан слабо улыбается и на секунду закрывает глаза, а потом закидывает сумку с оставшимися вещами на плечо и, подойдя к двери, отвечает: – Нет, Лейла, они наши. Наши. Мои и Ю ЁнДжэ. Вот так Ким ХимЧан навсегда покинул их семейное "гнездышко". Брюнет возвращается в их совместную квартиру и кинув сумку на пол, заходит на кухню, но там никого нет. Только противный запах подгоревшего риса, ХимЧан осматривается и резко развернувшись, направляется в комнату, достав из сумки баночку меда: – Джэ? Ты где? – мужчина находит на полу разбитый мобильный телефон подростка, рядом валяется его куртка и кухонное полотенце. – ЁнДжэ? Тебе нехорошо? Я уже... У ХимЧана звонит телефон, и видя на экране имя лучшего друга, брюнет сразу берет трубку. ЧонОп выдает сразу и без промедлений: – Роды начались, и у него сердце не выдерживает. Привезли полчаса назад... – Ким вылетает из квартиры, на ходу снимает машину с сигнализации и продолжает слушать ЧонОпа, который сам еле говорит; нервы на пределе. ХимЧан летит по улицам города, несколько раз чуть не влетает в машины, а итог неудачного поворота – огромная царапина на боку его автомобиля. Он слушает голос друга, на заднем фоне противно пищат приборы, какие–то люди что–то говорят, а брюнет чувствует, как по щекам текут слезы, застилая глаза пеленой. ЧонОп пытается успокоить друга, но результат всегда один – ЁнДжэ в очень тяжелом состоянии, и все, что может обещать Мун: дети выживут. – Оп, я буду уже через пять минут, всего пара минут... Побудь с ним, поддержи немного, я сейчас приеду уже, ты только помоги ему дождаться, слышишь? Мне надо... Черт! – Ким все–таки не справляется с управлением и въезжает в припаркованную у больницы машину. Мужчина вылезает из джипа и, поняв, что он "поцеловался" с автомобилем лучшего друга, мчится наверх, надеясь как можно быстрее оказаться рядом с ЁнДжэ. – Ты где был–то?! – ХимЧан не успевает забежать в кабинет ЧонОпа, как ему сразу помогают переодеться. Ким быстро моет руки и уже хочет мчаться в операционную, но Мун его останавливает: – Успокойся, операция уже идет, я не мог больше ждать и начал ее без тебя. Сейчас операция в самом разгаре. ХимЧан только кивает и, выходя из кабинета, направляется к операционной, садится на пол у двери и, закрыв глаза, начинает молиться. "Господи, я тебя больше ни о чем не попрошу... Сделай так, чтобы Он выжил. Малыши будут здоровы, я уверен, причем они точно родятся и будут в сахарной глазури. Джэ столько конфет и меда во время беременности ел, что я уже стал постоянным покупателем во всех кондитерских нашего города", – ХимЧан пытается отвлечься, и в голове появляются картинки прошлого. "– Ой, привет. А я думал, ты спишь, – мокрый ХимЧан выходит из душа, почесывая затылок. Подросток разглядывает его полуобнаженное тело и задумчиво бормочет: – Вашей жене очень повезло с Вами. Вы ее любите, живете с ней, и Вы точно будете самым лучшим папой на свете..." После взгляда его темных грустных глаз ХимЧан всю ночь не спал. "– ЁнДжэ, ты в порядке? – ХимЧан садится на корточки и заглядывает в грустные глаза блондина, а тот продолжает гладить живот, тихо, расстроенно шепча: – Они по Вам скучают и спать мне ночью не дают, толкаются так сильно, что мне кажется, что я вот–вот с кровати шлепнусь... ХимЧан наклоняется и целует большой животик, задумчиво гладя его пальцами. – Если ты не против, я буду спать с вами, – предлагает мужчина и тихо добавляет: – Рядом с тобой... – Я бы очень этого хотел, – ЁнДжэ неуклюже обнимает брюнета и, завалив его на пол, довольно улыбается, чувствуя, что ХимЧан обнимает в ответ"... В ту, первую ночь, мужчина понял, как это приятно: спать и чувствовать рядом с собой самое счастливое и милое создание на Земле. ЁнДжэ всю ночь упрямо укладывал его ладонь на свой живот, но малыши толкнулись пару раз и, видимо, заснули. Как сказал подросток: "они просто поняли, что Вы рядом, и заснули", а когда Джэ сам засопел, ХимЧан всю ночь разглядывал его и думал о том, что, возможно его жена была права: она отказалась от него, от их детей. И он ей благодарен, ведь если бы он оставил этого подростка одного, он бы никогда себе этого не простил. "– Ой! – ЁнДжэ взвизгивает и прикрывается шторкой от душа, видя, как ХимЧан подходит к нему и расправляет полотенце. – А что Вы тут делаете? – совершенно мокрый, покрасневший блондин смущенно разглядывает брюнета. – Пришел вытаскивать тебя из ванной: в прошлый раз ты чуть не шлепнулся, споткнувшись о зайца, которого зачем–то притащил с собой. Давай, иди сюда, – ХимЧан расправляет огромное полотенце и улыбается подростку, который закрывает его глаза ладошкой и начинает неуклюже вылезать из ванной. Ким улыбается, чувствуя, что мокрый блондин прижимается к нему, и сразу закутывает его в полотенце. Ладошка с его глаз исчезает, и брюнет разглядывает довольного подростка, которому он не дает даже пошевелиться. – Главное, чтобы не замерз... ХимЧан разговаривает сам с собой, убеждая себя, что вся эта забота только из–за детей, и то, что он наклоняется к манящим губам, это глупости. Он просто согревает дрожащего паренька своим дыханием. ЁнДжэ разглядывает его глаза и, смущенно улыбнувшись, подается вперед, всего на пару сантиметров - и их губы снова встречаются. ХимЧан сжимает дрожащее создание в объятиях, и его сердце вновь пропускает несколько ударов, а когда их языки касаются друг друга, оно пускается отбивать такой сумасшедший ритм, что у брюнета отдается этот стук в висках. ЁнДжэ неуверенно тянется ладонями вверх и осторожно обнимает Кима за шею, прижимает к себе как можно ближе и тихо выдыхает в губы от удовольствия. Кусая ХимЧана за нижнюю губу, подросток отрывается от него и смущенно шепчет: – Вы ведь женаты... – Да, я помню... – Ким потирается носом о носик подростка, закрыв от удовольствия глаза. – И Вы любите ее... – Но целую я тебя... – бормочет мужчина, осторожно скользя ладонями вниз и подхватывая блондина под попу, сажает себе на бедра и тихо шепчет: – Предлагаю перейти на "ты"..." Этих моментов было не так много, но все они уместились в одну неделю отчаянья ХимЧана. Он узнал о планах своей жены и о том, как она не хочет его детей, а потом ЁнДжэ словно показал свое место в его жизни. За один момент, одним толчком... ХимЧану напоминает это награждение на пьедестал почета. Вот Лейла и ЁнДжэ делят первое место на двоих, а потом золотую медаль получает только один. ЁнДжэ. – Мистер Ким? Господи, ХимЧан, не узнал, – дверь в операционную закрывается и брюнет вскакивает. – Операция закончилась. И у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начать?