Мама-няня Василиса

Давай позабудем, что поздняя осень. В деревьях оставила бронзовый след. Давай все дела и заботы забросим, В театр пойдём и посмотрим балет. Под музыку грянут на сумрачной сцене Любовь и надежда, разлука и боль. И, кажется, мы в волшебстве превращений Играем какую—то важную роль.

***

30 апреля 2010-го года

      — Согласны ли вы, Захарра Драгоций, стать законной супругой Маара Броннера? — спросил священник у алтаря. Радостная и счастливая пока-что-ещё-Драгоций радостно хмыкнула, не сдержавшись. Она ответила простое «Да», хитро улыбнувшись и скосив глаза на растроганного и взволнованного Маара. — Клянётесь ли быть с ним в радости, в грусти, в болезни, в здравии, пока смерть не разлучит вас? — речь была монотонной и неинтересной, но для Захарры в данный момент ничего важнее неё не было. Девушка пожевала губу изнутри, усмехаясь. Её переполняли различные чувства — опьяняющее счастье, океан волнения и бескрайнее море умиротворения.       — Клянусь быть с ним в радости, в грусти, в болезни, в здравии, пока смерть не разлучит нас, — чётко и довольно произнесла Захарра. Фата, вечно норовящая влезть в глаза, надоела Заре настолько, что она просто аккуратно выдернула свою ладошку из рук Маара и откинула ткань назад. Маар постарался скрыть смешок. Священник безэмоционально кивнул.       — Согласны ли вы, Маар Броннер, взять в законные супруги Захарру Драгоций? — снова спросил он, но на этот раз у жениха. Маар взволнованно покивал. — Клянётесь ли быть с ней в радости, в грусти, в болезни, в здравии, пока смерть не разлучит вас?       — Клянусь быть с ней в радости, в грусти, в счастье и в радости… — Маар немного запутался. Он скользнул взгляд по Захарре, поджавшей губы ради того, чтобы не рассмеяться. — Короче… пока смерть не разлучит нас, — закончил он под тихое хихиканье невесты, которая, если бы могла, хлопнула себя по лбу — только Маар мог умудриться разнервничаться на собственной свадьбе настолько, чтобы перепутать слова в одном-единственном предложении.       — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться, — священник кивнул и отошёл. Захарра тут же запрыгнула на Маара верхом, обняв его за спину руками и взглянув на него так властно, с силой, что парень сглотнул, а после довольно судорожно выдохнул. Он ещё лет с шестнадцати примерно подозревал, какой будет его супружеская жизнь с взбалмошной, своевольной, искренней и доброй Захаррой. Конечно, тогда он только надеялся и даже молился, чтобы его чувства оказались взаимными и о свадьбе особо не думал, но вот потом… Лет с девятнадцати…       — Может, поцелуемся? — спросил у Захарры Маар, усмехаясь. Он смотрел в улыбающиеся глаза Зары и был счастлив только потому, что счастлива она. Ну, и из-за свадьбы тоже, конечно. А ведь он три года уламывал Захарру выйти за него, а она всё отказывалась. То Динара ещё маленькая, то Фэш слишком слабенький, а его нервная система — несовершенная и нежная — не выдержит известия о том, что он останется с дочерью один на один. То ещё что-то… какая-то масса очень объективных причин. И извечный ответ: «Нет».       — А? — удивлённо откликнулась Захарра, театрально задумавшись. — А-а, давай, — девушка слезла с него и впилась в его губы поцелуем. Довольно страстным, а Маар-то хотел от неё нежности. Но в этом была вся Захарра — перевернуть всё вверх дном и спокойно уйти, оставляя бедного Броннера каждый раз в недоумении. Это теперь до него дошло, что Захарра вела себя так из-за того, что он ей нравился. Но тогда её поступки вводили несчастного парня в жутчайший ступор. Маар обнял жену и притянул к себе.       — А я люблю тебя, — прошептал он ей в губы так, будто это был строжайший секрет. Захарра забавно нахмурилась и стукнула Броннера локтем в живот. Несильно, но Маар театрально скривился и застонал, подражая Захарре. Она его потуги оценила — хитро усмехнулась и потянула на себя за воротник свадебного костюма.       — И я тебя, — хмыкнула Захарра и опять поцеловала его, резко притянув к себе. Рядом с ними стоял улыбающийся Фэш. Он был рад за сестру, но что-то омрачало его радость. Парень всегда хотел, чтобы у него была любящая жена, которой он бы рассказывал все свои секреты. Маришка и была такой, поэтому казалась наивно-влюблённому Фэшиару идеальной и самой прекрасной… И когда она бросила Драгоция, у него осталась хотя бы Захарра. А теперь его сестрёнка принадлежала Маару. Конечно, Фэш был рад за неё, но всё равно чувствовал себя рядом со счастливыми Захаррой и Мааром самым печальным и никому не нужным человеком на Земле.

***

23 января 2017 года

      Солнечный лучик бесстыдно проник в комнату, проскользнув сквозь дырочку в занавеске, и удобно устроился на лице спящего Фэшиара. Драгоций поморщился и перевернулся на другой бок. Но лучик настиг его и там. С большим недовольством мужчина открыл глаза и тут же зевнул. Когда зрение стало четким, он увидел спящую рядом, на второй подушке, дочь. Драгоций улыбнулся и погладил её по волосам. Веки девочки задрожали, и она открыла глаза.       — Па-ап, — протянула Динара и, несколько раз зевнув, повернулась к отцу спиной. — Иди в задницу, — спокойно заявила она. Фэш хмыкнул — за двенадцать лет он привык к подобным ответам. Не то что бы особо радовался тому, что дочь выросла маленькой хамкой, но уже даже не расстраивался, услышав подобное «доброе утро».       — Динара, пора вставать, — хмыкнул Фэш и потряс дочь за плечо. Динара недовольно дёрнулась и показательно засопела. — Уже девять, — добавил он секундой позже. Девочка фыркнула, так и не повернувшись к отцу.       — Папа, дай человеку нормально отдохнуть в его единственный выходной, — пробурчала она и накрылась одеялом по самые уши, отгородившись от Драгоция. Тот усмехнулся, но промолчал, пытаясь достать второй тапок, спрятавшийся под кроватью. — Отвали от меня, плиз, — недовольно добавила девочка. Фэш весело улыбнулся.       — А чем же этот человек в остальные дни занят? — спросил он и пихнул Динару в бок. Драгоций старательно завозилась и ещё сильнее укуталась в одеяло, сделав своеобразный кокон.       — Этот человек, как зомби, ходит на танцы, пение, рисование и пианино, — из-под одеяла донеслось ещё одно недовольное фырканье. — На которые его записал один придурок, — имея в виду отца, раздражённо добавила Дина. Фэшу было немного невдомёк, почему Динара с такой злобой относится к любому проявлению творчества. Его самого в детстве силой оттаскивали от фортепиано и стихов, Маришу всегда интересовали дизайн и модельный бизнес, а Дина на всё это плевать хотела.       — Конечно, записал, — кивнул Фэш и победно улыбнулся, наконец-то достав из-под кровати тапок и нацепив его на вторую ногу. Единороги… Творчество несравненной и неповторимой Захарры Броннер — это она постоянно выбрасывала нормальные, адекватные тапочки и покупала какое-то яркое извращение: то красных щенков, то дракончиков, то покемонов, то единорогов. — Иначе сидела бы ты дома в одиночестве двадцать четыре на семь.       — Жаль, что Зара вышла замуж и теперь очень редко приходит, — протянула Динара, зевнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Вообще-то, Захарра вышла замуж ещё семь лет назад, но особо сильно не хватать её стало совсем недавно. Раньше Динара не всегда обращала внимание на то, что Зары нет или просто делала вид, что не замечает. Но в последнее время Захарра стала приходить всё реже, и Дина почувствовала себя какой-то пустой.       — Редко? — удивлённо спросил Фэш, оборачиваясь на задумчиво-сонную дочь. Та продолжала неподвижно лежать в коконе из одеяла и смотреть куда-то вверх. — Да она заходит каждую субботу к нам.       — Её не было уже месяц, — буркнула девочка и накрыла голову подушкой, чтобы не слышать отца. Для Динары было странно то, что папа даже не видит, что его сестры в их доме не было уже несколько недель. А это всё песни, слова, стихи да работа, которая Драгоцию, по мнению Дины, всегда была важнее, чем сестра или дочь. — Но ты как всегда всё проспал. Ну, фигурально выражаясь…       — Наверное, Захарра плохо себя чувствует, — начал оправдываться Фэш, внезапно почувствовавший себя неловко из-за того, что совсем позабыл о Захарре. Динара скептически изогнула одну бровь, но предпочла промолчать. — Поэтому и не заходит. И, вообще, вставай. Хватит лежать.       — Да отвали ты от меня, — пробурчали из-под подушки и одеяла. — Задолбал, — добавила Динара с особой интонацией и наугад дёрнула ногой, толкнув отца в спину. — Я хочу отдыхать и спать. И вообще, зачем мне подрываться так рано? — обиженно фыркнула она. Фэш покачал головой.       — Ладно, — он пожал плечами. — Можешь полежать ещё минутку… Боже, а ведь иногда ты и в пять часов утра встаёшь, — непонимающе пробормотал он, на что в ответ получил что-то вроде: «Всё зависит от настроения!»       Драгоций встал, оделся и вышел на кухню. Он осмотрелся и вдруг подумал о том, как грустно стало в доме без Захарры. Она жила с Фэшем и Динарой даже после того, как вышла замуж за Броннера. Целых четыре года Маар, как гость, приходил к Драгоциям в дом, чтобы просто повидать собственную жену, занятую Динарой. Иногда, конечно, Маар увозил Зару куда-то на ночь, это бывало не очень часто, но Фэш в те моменты почему-то страшно ревновал сестру к её мужу. И вот однажды Захарра заявила, что переезжает к Маару окончательно, так как Динара уже вышла из того возраста, когда за ней нужен ежесекундный контроль, а потом умотала в квартиру к мужу. Но, как и обещала, заходила к Драгоциям каждую субботу, всё остальное время уделяя Маару, рисованию пейзажей или же игре на фортепиано, на котором её научил играть муж.       Фэш вздохнул и открыл холодильник. В нём было так пусто, что мышь, наверное, всё-таки повесилась. Хотя, что более вероятно, посмотрела на это убожество и вешаться побрезговала. Мужчина закрыл дверцу.       — Па-ап, — протянула Динара. Фэш повернулся. Девочка стояла босиком в нескольких шагах от него и отчаянно тёрла глаза. — Бля, ну вот зачем ты меня так рано разбудил? — проворчала она, садясь за стол. Фэш на матерное слово поднял брови, но промолчал. — Чего на завтрак? — деловито спросила Динара, насмешливо ухмыляясь.       — Всё, что найдёшь в морозилке: замороженная пицца, хачапури, шаурма… в общем, то, что влезет в микроволновку, — Драгоций потрепал дочь по плечу и, подойдя к шкафу, начал судорожно искать, что ему надеть.       — Мне осточертели эти полуфабрикаты, — проворчала Динара, стирая с плеча несуществующие пылинки или грязь, которые якобы могли остаться после прикосновения отца. Девочка слезла со стула и открыла морозилку. — Есть совсем нечего. Нет, я готова жрать что-угодно, конечно. Но иногда всё-таки хочется нормальной еды.       — Очень хорошо, — ответил Фэш, даже не услышав дочь — Драгоций неожиданно вспомнил, что на полдесятого у него была назначена встреча, и сейчас он страшно опаздывал. Динара подтащила табуретку к кухонному столу, на котором располагалась микроволновка, и сунула в неё свой почти-завтрак, состоящий из замороженной пиццы и куска старого пирога.       — Папа, может, приготовишь что-то получше хачапури и шаурмы? Суп, например, какой-нибудь? — приподняла бровь девочка, глядя на отца с нескрываемой насмешкой. Фэш в это время как раз завязывал себе шнурки на кроссовках.       — Захарра придёт, она тебе и приготовит, — ответил Драгоций. — Ну всё, Динар, пока, — Фэш схватил со стола ключи и, открыв дверь, которую с недавнего времени всё же начали закрывать на замок, выбежал на улицу. Мужчина скрылся за поворотом. Динара включила микроволновку, подошла к двери и закрыла её. Но Фэшиар не видел этого, так как уже шагал по направлению к офису своего продюсера, а спустя десять минут — спустился в метро. Он страшно опаздывал на встречу с Розой Исаковной. Она, конечно, была довольно терпеливой девушкой, но вполне могла послать Драгоция куда подальше из-за впустую потраченного времени, которого и так не хватало. Вот сегодня оно нашлось, а Фэш умудрился проспать и опоздать. Мужчина залетел в помещение метро. Купил себе жетон и побежал на станцию. Поезда не было. Фэш остановился, вытащил из кармана джинсов телефон и набрал номер продюсера.       — Роза Иссаковна, здравствуйте! Я уже иду, просто немного заблудился… Метро… и всё такое, — пробормотал он. Фэш молился, чтобы продюсер поверила в этот бред. Женщина фыркнула.       — И где Вы заблудились, позвольте спросить? В Африке? — саркастически спросила она. Фэш нервно хихикнул — Исааковна злится. О Господи… — А теперь серьёзно. Фэшиар, где Вы бродите? — грозно поинтересовалась Роза. — Я уже десять минут жду. Вы вообще приходить собираетесь?       — Да-да, я приду, просто немного опоздаю, — повторил Фэш. Двери вагончика открылись, и мужчина вошёл внутрь. — Слышите меня? — крикнул он в трубку, вспомнив, что в метро очень плохо ловит сигнал.       — Да, я слышу. Нам нужно многое обсудить, Фэшиар, — пояснила она, зачем позвала его настолько рано. Мужчина кивнул сам себе и сел на свободное сиденье, сказав продюсеру, что они уже, скорее всего, поговорят при встрече. — Договорились, — ответила женщина и отключилась. Поезд метро двинулся и поехал с колоссальной скоростью.

***

      — Любимая, просыпайся, я тебе завтрак сделал, — тихо произнесли над ухом девушки и нежно погладили её по волосам. Захарра открыла глаза. На неё смотрел улыбающийся Маар. Девушке нравилось, когда он будил её так нежно. — Маар, — протянула она и уткнулась носом в подушку. — Я хочу спать.       Парень улыбнулся и пощекотал ей шею. Девушка тоже растянула губы в улыбке, а потом открыла один глаз. Захарра вдруг подумала, что в тот момент, как она познакомилась с Мааром, её жизнь буквально перевернулась. Броннер был замечательным мужем — помимо основной работы он всегда помогал Захарре с уборкой и готовкой, даже учил жену играть на фортепиано. Драгоций же знакомила его с любимыми компьютерными играми. Молодым людям никогда не было скучно вместе. Они всегда находили себе какое-нибудь занятие и веселились от души. Однажды они забрались в свой дом через окно ночью, после клуба — просто так захотелось — а соседи решили, что в дом к Броннерам залезли воры, и вызвали полицию. Смешно тогда было: Маар и Захарра только улеглись спать, как в дом ворвались полицейские с криками «Руки вверх, и чтобы без фокусов!». Тогда Броннеры ещё долго пытались объяснить, что они не воры и что это их дом. Вспомнив это, Захарра весело хмыкнула и потянулась.       — Что у меня на завтрак? — спросила она. Еда всегда была её любимой темой для разговоров. Маар присел рядом на кровать.       — Яичница без желтков, как ты любишь, апельсиновый сок, шоколадное печенье, салат «цезарь». Ещё в духовке чизкейк, — перечислил мужчина, загибая пальцы. Захара перевернулась на спину и заглянула в глаза мужа. — Да и вообще, готовая кулинария из «Сильпо» — чудо, — хохотнул он.       — Какой ты хитрый, — пробубнила Захарра, напуская на себя недовольный вид. Взгляд Маара всегда завораживал её. Правду говорят, что любовь преображает людей в наших глазах: Захарра даже глаза мужа любила до умопомрачения, а ещё улыбку и ехидный взгляд. — Специально приманиваешь меня своими вкусняшками, чтобы я поспать не смогла, — обиженно заворчала она. Глаза Маара весело заблестели. Он навис над Захарой и прошептал ей на ухо:       — Ну, я же твой муж, и, стало быть, знаю тебя лучше всех. Так что вставай быстро, иначе я приготовлю или куплю ещё больше вкусного и съем всё сам, — он наклонился ещё ниже к улыбающейся Захарре и поцеловал её в губы. Только хотел отстраниться и пойти на кухню, как Захарра притянула его к себе и углубила поцелуй. Это был единственный шанс остаться подольше в кровати, но Маар действительно очень хорошо знал её.       — А ещё говоришь, что это я хитрый, — усмехнулся Маар, отпрыгивая от Захарры. — Марш на кухню. Твой гениальный план по соблазнению меня провалился, — он послал жене воздушный поцелуй и, увернувшись от летящей в него подушки, выскочил в коридор. Захарра улыбнулась, мечтательно думая о том, что Маар у неё самый лучший.       Девушка поднялась с кровати, натянула рубашку Маара и поплелась на кухню. К приходу девушки стол уже был красиво сервирован на одного человека. От завтрака исходил едва заметный пар — видимо, Маар только недавно закончил готовить яичницу и подогревать всё остальное, что успел вчера купить в магазине. Захарра вздохнула и поняла, что абсолютно счастлива. Дивный запах яичницы и шоколада летал в воздухе. Маар мыл посуду.       — Встала, моя хитрюга? — спросил он, обернувшись. — Садись кушать, — Захарра хихикнула, подошла к мужу сзади и обняла. Парень замер и улыбнулся, прикрыв глаза.       — Доброе утро, — прошептала девушка ему на ухо. — Садись есть вместе со мной. Хватит мыть посуду, — хмыкнула она. Маар выключил воду и повернулся к жене лицом.       — Хорошо, — он чмокнул Захарру в нос. Броннер достал из шкафа ещё одну большую тарелку и выскреб на неё остатки яичницы со сковородки, потом налил себе сок, который не поместился в стакан Захарры, и со всем этим прошёл к столу. Девушка уже за обе щеки уминала купленную в магазине, но заботливо подогретую на сковородке еду. — Вкусно? — как обычно спросил Маар. В ответ как всегда услышал невнятное бормотание и увидел энергичные кивки жующей Захарры. Он начал есть сам. Через пять минут вся еда со стола исчезла. Молодые люди продолжали сидеть за столом.       — Тебе сегодня надо на работу? — спросила Захарра. Маар кивнул:       — Фэш снова позвал меня. Наверняка опять что-то случилось, — покачал мужчина головой. Захарра хотела сказать что-нибудь колкое в адрес брата, но внезапно желудок скрутило с неимоверной силой, и девушка рухнула на пол. Маар подскочил к ней и поднял её на ноги. — Захарра, что с тобой? — обеспокоенно спросил он. — Не пугай меня, пожалуйста, — он точно уже испугался. Девушка часто задышала — к горлу подступала тошнота. Было так плохо… Драгоций вздрогнула и схватилась рукой за живот.       — Живот… — сквозь боль и тошноту выдавила она. Маар испугался. Он опустил жену на диван в прихожей и понёсся к шкафу с таблетками.       — Вызвать скорую? Дать тебе атоксил? Где активированный уголь? — Броннер судорожно рылся в ящиках, открывая все шкафы. Захарре стало немного лучше, и она поднялась на ноги, решив успокоить бедного мужа.       — Всё в порядке, правда, — она улыбнулась. — Не беспокойся, всё хоро… — тошнота подступила к горлу, и девушка стремглав понеслась в туалет. Маар бросился следом, позабыв о таблетках. Он застал жену, сидящей в обнимку с унитазом.       — Милая, ты как? — спросил Маар, сев рядом и погладив девушку по волосам. Захарра оторвала голову от унитаза и посмотрела, на парня.       — Не знаю я… — пробормотала она, и тут в голову к девушке пришла шальная мысль. — У меня не было менструации уже почти два месяца, — медленно произнесла Захарра. — У меня, конечно, такое бывало и раньше, но меня никогда при этом не тошнило… Маар, — протянула она со смесью страха, надежды, счастья и неверия. — Любимый, купи мне тест… — она не смогла договорить. Глаза Маара загорелись:       — …на беременность! — договорил Броннер за жену и чуть не подпрыгнул на месте от радости. — Сейчас! Я мигом. Подожди пару минут. Люблю тебя, — он поцеловал Захарру в лоб и выбежал из туалета. Зара проводила мужа нежным взглядом и ещё раз удостоверилась, что Маар у неё самый лучший.

***

      Фэш пришёл домой измотанный и уставший. Продюсер выпила из него все соки: всё ругалась, что он, Фэш, непунктуален и нерасторопен, что у него работники отлынивают от работы и что вообще всё плохо, и новый имидж заставляла сделать, и нового ассистента нанять, потому что Маар всё время убегал к жене. Фэш отказался увольнять зятя, а Роза Иссаковна взбеленилась ещё больше — кричала и ругалась, что поставит на Огнежара, а не на Драгоция. И, зная, что Огнежар является прекрасной певицей, Драгоций немного испугался подобных заявлений. Фэш прошёл в гостиную.       — Динара, — позвал он и рухнул на диван. Ему никто не ответил. — Видимо, она на танцах, — сказал для себя Фэш и устроился поудобнее, намереваясь вздремнуть, но не тут-то было. Зазвонил телефон: зазвучала мелодия из мультфильма «Чудесная божья коровка». Я Ледибаг, я талисман. Леди Удачи и чудес. Я Ледибаг, я страж сердец. Зло берегись, ведь я храбрей.       Фэш подскочил с дивана и, мысленно ругая Динару всеми словами за её шалость, побежал в коридор к своему пальто, в котором оставил телефон. Он схватил трубку и, даже не взглянув на дисплей, гаркнул раздражённое: «Да!»       — Фэш, — прокричали из трубки. Это была Захарра, причём очень радостная Захарра. Фэш выдохнул и немного успокоился, услышав знакомый голос сестры. Да и её настроение не могло не радовать. — Братец, ты меня слышишь? — взволнованно спросила она. Фэшиар тихо чертыхнулся. Теперь он ругал себя за чересчур грубый ответ сестре.       — Слышу, — практически обречённо простонал Драгоций. — Что-то случилось?.. — искренне поинтересовался он. В ответ послышалось минутное молчание.       — Да… — наконец-то выдохнув, ответила Захарра. — Ты представляешь, я беременна… — прошептала она и снова замолчала. У Фэша отвисла челюсть. Он долгие годы считал, что после выкидыша у сестры не будет детей — Захарра сама об этом часто говорила. Поэтому новость о грядущем пополнении в семье Броннеров принесла сердцу Драгоция неимоверное облегчение.       — Поздравляю, — от всей души сказал Драгоций, вдруг припомнив то, как сам радовался тому, что Мариша забеременела. Они были непередаваемые, ни с чем не сравнимые чувства, которые попросту не описать словами. — Какой срок?       — Мы сходили к врачу. Он сказал, семь недель, — пролепетала Захарра, так и сочащаяся умилением пополам с восторгом. Фэш чуть нахмурился, а после очередной радостной реплики сестры уловил на фоне голос Маара. — Уже почти два месяца, представляешь?! — хмыкнула она. — Мы с Мааром… Боже… Мне не хватает слов…       — Ну… хорошо, я тогда не буду вас отвлекать. Передай Маару, что мы с ним завтра поговорим. Нужно обсудить кое-какие вопросы по работе. Веселитесь, — Фэш уже хотел бросить трубку, понимая, что на праздник его ни за что не пригласят — Маар и Захарра любили отмечать все даты вдвоём, поэтому Драгоций праздновал только с Динарой — как вдруг Захарра произнесла:       — Подожди, — сказала она и добавила немного виноватым тоном: — Я ведь беременна, поэтому буду больше времени уделять Маару и малышу. У меня не будет ни минуты свободной… Я… мы будем выбирать коляску, одежду, игрушки… — Захарра на минутку замолчала, обдумывая свои следующие слова и видя строгость в глазах Маара. — А Динара такая шустрая и неуправляемая девочка. Она никогда никого не слушается — только тебя… Да и вообще, она ведёт себя, как хулиганка, я всегда волнуюсь за неё. А мне нельзя теперь нервничать… В общем, я больше не смогу сидеть с Динарой. Прости… пока, Фэш, — и она отключилась. Драгоций закрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Не может быть, — пробормотал он и, хлопнув себя по лбу, присел на стул за кухонным столом. Фэш снова один, как и двенадцать лет назад. История повторилась, вот только на этот раз сестричка не спасёт. Что же делать?..

***

      Захарра ещё долго держала телефон в руках, тихо и горестно вздыхая. Она так быстро отключилась сразу после того, как сказала, что не сможет сидеть с Динарой.       — Может, зря мы так сурово, Маар? — в голосе Захарры слышалась вина. — Динара ведь такая маленькая, а Фэш много работает… — неуверенно пробормотала Броннер. Маар вздохнул.       — Любимая, Динара — это маленький монстр во плоти, и я догадываюсь с помощью кого она выросла такой, — Броннер хитро глянул на жену. Она ответила ему лёгкой ухмылочкой.       — Динара росла очень сообразительной и творческой личностью, я просто не могла её сдерживать, — хихикнула девушка. Её глаза светились задорным огоньком. Маар улыбнулся. — Племяшку нужно было просто направить, подтолкнуть.       — Да-да, — протянул развеселившийся парень. — И поэтому ты предложила ей несколько месяцев назад разрисовать все стены в гостиной цветочками и листиками? — спросил он. Захарра ничуть не смутилась.       — Конечно, — важно кивнула девушка. — Нужно развивать свой талант, каким бы он ни был, — продолжила она с видом знатока. — Я всегда разрисовывала все стены в нашем доме, — весёлые огоньки в глазах девушки потухли. Искры сменились слезами горечи. — Нельзя лишать детей счастливого детства… — пробормотала Захарра, шмыгая носом. Она знала, что дети, которые живут в страхе и одиночестве, вырастают несчастными, забитыми, холодными. Отсутствие матери и отец, вечно пропадающий на работе, конечно, сказываются на Динаре. Это очень сильный удар судьбы. Благо, что девочка сильная духом и не унывает. Хотя кто знает, что творится у неё в душе на самом деле? Дина никогда не рассказывала ничего о том, что чувствует, а Захарра никак не решалась спросить. Броннер пыталась всегда быть рядом с племянницей, веселила её, как могла, участвовала с ней во всяких играх. Девушка хотела вырастить племянницу в любви и заботе, но понимала, что для этого нужна полная семья — мама, папа, может, братик или сестричка… Но у Динары только вечно занятой отец, весёлый дядя Маар и безбашенная тётя Захарра — этого недостаточно.       — Дети должны быть счастливы, — шёпот Захарры был очень тихим. Губы Захарры задрожали, и она тихо опустилась на диван. Маар подскочил к ней и крепко, но в тоже время нежно обнял её. Он хотел что-нибудь сказать ей, успокоить, но она заговорила первая: — Я так хочу, чтобы Динара чувствовала себя счастливой, поэтому и позволяла ей всё, даже подавала некоторые идеи…       — Она любит тебя, — шепнул ей Маар. Захарра кивнула и вздрогнула, как от холода.       — Этого недостаточно. Ей нужна семья, а не тёти и дяди, вроде нас с тобой, — пробормотала она. По её лицу покатились слёзы. Маар не знал, что сказать. Он понимал, почему вдруг его жене стало так плохо — Захарра считала себя виноватой в том, что Динаре не хватает родительского внимания.       — Ты всегда была для неё старшей сестрой, но никогда не была мамой, любимая, — констатировал Броннер. — Ты для неё навсегда останешься сестрой, но ей нужна мама. Настоящая. В этом ты права… — Броннер аккуратно обнял же за плечи. Захарра всхлипнула.       — Я хотела быть её подругой, с которой она делится секретами, — девушка чуть улыбнулась, посмотрев на Маара. — Но секреты Динары всегда были известны только ей одной… Она никогда и ничего не рассказывала мне. Она мне не доверяет, — в голосе послышалось отчаяние.       — Нет, Захарра, — мягко, но достаточно уверенно возразил Маар. — Она просто такой ребёнок. Ей легче всё носить в себе, нежели выливать это на кого-то. Вся в Фэша, — Маар хмыкнул, улыбаясь. Захарра хихикнула. — Ты права, девочке нужны мать и отец, но Фэш категорически отказывается от любых новых отношений. Ты же знаешь, я пытался уговорить его, но он непреклонен, — Маар расстроенно цокнул языком и погладил жену по волосам.       — Ну ладно, это его личная жизнь, — грустно кивнула Захарра. — Мы не вправе вмешиваться в неё. И, знаешь, — вдруг произнесла девушка, подняв на мужа глаза. — Я всегда знала, что не смогу заменить Динаре маму, но я старалась. Старалась изо всех сил.       — Ты смогла завоевать кусочек сердца Динары, — улыбнулся ей Маар. Его зелёные глаза лучились любовью и заботой. — Ты знаешь, что это никому не удаётся. Никто не может понять Динару. Все считают её странной или даже ненормальной, — в словах отчётливо слышалась боль. Захарра знала, что её муж так же переживает за безбашенную Дину. Зара снова всхлипнула.       — Мне так жаль, — пробурчала она, утыкаясь носом в шею Маара. — Из-за меня и моего воспитания теперь у брата огромные проблемы, — всхлипывала она, искренне считая себя виноватой. Броннер приподнял подбородок Захарры и заставил девушку посмотреть себе в глаза.       — Не смей винить себя, Принцесса, — строго сказал Маар. — Ты дала этой маленькой прохвостке всю любовь, на которую была способна, — он трепетно поцеловал жену в губы. Глаза Захарры смотрели на него с какой-то надеждой, жадно впитывая каждое его слово. — Да, ты ей не мать, но зато ты помогла ей вырасти до состояния почти нормального подростка, — девушка хихикнула с его слов. — Ну или почти ненормального…       — Суть не в этом, — замахал руками Маар возле носа жены. — Суть в том, что если бы не ты и я, Динара совсем распустилась бы, да и Фэш был бы похож на подогретое желе. Мы помогали им на протяжении двенадцати лет. Постоянно.       — Но этого оказалось мало, — Захарра в волнении заломила руки. — Детям всю их жизнь нужна забота и любовь родителей. Я… мне трудно бросать её… Я чувствую себя такой виноватой. Я столько лет была рядом с ней, а теперь вдруг полностью пропаду из её жизни. Не могу я так… — девушка прикрыла глаза. Маар накрутил прядь её волос на палец, задумчиво хмурясь.       — Я, конечно, очень люблю свою племянницу, но её поступки невозможно предугадать. С ней никаких нервов не напасёшься. А тебе нельзя волноваться. Нельзя подвергать опасности жизнь нашего будущего малыша, — Маар нежно погладил ещё плоский живот Захарры. — Поэтому я запрещаю тебе ходить к Динаре каждый день. Раз в неделю — максимум. И то под моим наблюдением. Запрещаю рисовать картины чем-либо, кроме акварели для детей. Все остальные краски очень токсичны, — он взволнованно загибал пальцы, а Захарра пыталась сдержать улыбку. — И ещё не смей поднимать что-либо тяжелее кружки с чаем, — кивнул он сам себе. На это заявление девушка возмущённо фыркнула.       — С какой стати? — буркнула она, скрестив руки на груди. — А если я захочу достать своё пособие по рисованию со шкафа? — спросила она. Маар оторвался от загибания пальцев и удивлённо-недовольно посмотрел на свою жену. Броннер промолчал, а потом ответил, что Захарра в любом случае должна звать его. Беременная Броннер закатила глаза. — А если тебя не окажется дома? — спросила она с улыбкой. Маар взлохматил волосы, задумавшись.       — Тогда давай я достану все вещи с высоких полок, чтобы всё нужное тебе было на столе или на диване, — с энтузиазмом предложил он, окидывая территорию работы задумчивым взглядом. Захарра поперхнулась воздухом. Маар, что, серьёзно?       — Маар, ты что? — пробормотала она, тыкая пальцем ему в грудь. — Я сама спокойно смогу всё достать. Я беременна, а не беспомощна, — она вскинула подбородок и грозно посмотрела на озадаченного мужа. — К тому же я всего на втором месяце, а не на девятом. Я не понимаю, к чему все эти сложности и глупости? — покачала девушка головой. В глазах Маара отразился страх вперемешку с изумлением.       — Как это, для чего? — воскликнул он. — Для того, чтобы с нашим малышом, Принцесса, всё было хорошо. Я так хочу, чтобы он родился здоровым, — парень блаженно улыбнулся, видимо, представляя себе их будущего ребёнка. Захарра с умилением посмотрела на мужа. — Я помню, что было в прошлый раз, — внезапно пробормотал он, обнимая Захарру ещё крепче. — Прости, что напоминаю тебе, но… — он не смог сдержать судорожного вздоха. Захарра заметила это. Она знала, что тогда, тринадцать лет назад, когда она потеряла ребёнка, Маар не меньше её самой переживал, всячески пытался успокоить её, подбодрить, всегда был рядом. Ему удалось вытянуть девушку из сильнейшей депрессии. — Наш малыш… Я хочу, чтобы всё было идеально… Может, тебе лечь на сохранение?.. — предложил он, волнуясь. — Если ребёнок… если с ним что-то случится, я… не знаю, что буду делать. А если… — Захарра жалостливо взглянула на мужа, понимая, что он жутко переживает из-за того, что было много лет назад по вине какого-то парня, что изнасиловал Захарру в клубе. Бывшая-Драгоций видела, что Маар хочет детей, что трепетно относится к её положению, хотя причин переживать абсолютно нет…       — Дурачок, — с нежностью пробормотала девушка и притянула Маара к себе за воротник рубашки, поцеловав довольно страстно. — Всё будет хорошо, — прошептала Захарра, отстранившись от мужа. — Я буду стараться следовать всем советам врачей, а ты будешь меня контролировать. Наш ребёнок родится самым здоровым и красивым. Не переживай. Я всё понимаю, — пробормотала она, внутренне коря себя за излишнюю сентиментальность. Маар поднял на неё глаза. В них читался небольшой страх и надежда.       — Поклянись, что будешь осторожна и будешь следовать всем советам, которые мы вычитаем в книгах для беременных, — со всей уверенностью произнёс Маар. — Положа руку на сердце, — добавил он. Захарра закатила глаза, но выполнила просьбу мужа:       — Я, Захарра Броннер, клянусь следовать всем наставлениям Маара Броннера и читать умные книги для «пузатиков». Клянусь быть осторожной и внимательной, — проговорила она с весёлым вдохновением, сделав жутко бесстрашное и решительное выражение лица. — Всё? — спросила она, Приподнимая бровь в лучшей манере своего брата. Маар кивнул. — А ты, в свою очередь, поклянись не волноваться понапрасну и из-за всяких пустяков, не ходить тенью за мной, не заваливать меня миллионами советов и просто доверять моему чутью матери, — Захарра хитро улыбнулась.       Маар поклялся.       Захарра встала с дивана, поправила рукава рубашки и пошла в глубь квартиры.       — Ты куда? — разволновался Маар, вскочив с дивана и со скоростью гепарда помчавшись за женой. Девушка остановилась, и Броннер чуть не врезался в неё. — Ну куда ты? — повторил он, не скрывая волнения в голосе. Захарра обречённо вздохнула.       — В туалет. Мне уже одной нельзя в туалет сходить? — хмыкнула она. Парень смутился, потом виновато отвёл взгляд в сторону и что-то пробурчал. — Маар, ты поклялся не волноваться, — хихикнула Захарра, наблюдая за переменами на лице мужа.       — Я не могу за один миг перестать беспокоиться о своей беременной Принцессе, — заявил он слегка виноватым голосом. Захарра лишь покачала головой.

Пренебрегайте пониманием, если оно противоречит всем остальным свойствам вашего интеллекта. Понимание, как таковое, каким бы полезным и необходимым оно ни было, является не только самой ничтожной, но и самой ненадежной способностью человеческого разума.