Мама-няня Василиса

***

14 марта 2019-го года

      — А Маришки здесь уже нет? — поинтересовался Максим, заходя в дом Драгоциев. Динара отпустила его руку, перед этим как бы ненароком проведя кончиками своих пальцев по его ладони, а потом ехидно улыбнулась. — И чего это ты так улыбаешься? — лукаво улыбнувшись, спросил парень, разглядывая шальные глаза девушки.       — Помнишь про что мы вчера говорили? — внезапно ответила вопросом на вопрос Динара. Максим нахмурился, напрягая свою память, но так ничего путного вспомнить и не смог. Его, конечно, удивило, что Дина не ответила на его вопрос прямо, но что-то показывало парню, что такой вожделенный ответ кроется в вопросе самой Дины.       — Не особенно, если честно, — пробормотал Максим под нечитаемый взгляд Динары. — Мой мозг слишком устал от ночного сидения за компьютером, — признался он. В том, что он всю ночь просидел перед компьютером, не было ничего удивительного, но то, что вместе с ним сидела и Динара, у него в квартире, даже не предупредив родителей, было странно. Максим хоть и уважал решения своей подруги-девушки, но всё же отправил Василисе довольно длинное сообщение с извинениями и объяснениями, по каким, собственно, причинам Динара не соизволила прийти ночевать домой. Ответ Василисы был коротким и забавным: «Максим, будь другом, дай ей пинка, потом скажи, что мы её очень любим, а завтра утром — ждём объяснений. Поцелуй её за меня и спокойной ночи заранее. Пы.Сы — не играйте долго в свои стрелялки и ложитесь спать», но Максим всё равно чувствовал себя виноватым.       — Ну, как же, — театрально всплеснула руками Динара, продолжая улыбаться. — Мы сейчас прокрадёмся в мою комнату и, разумеется, займёмся тем, на что намекала Маришка, так что в наших интересах её полнейшее отсутствие в этом доме и, что ещё лучше, в этом городе, — Динара несдержанно рассмеялась, а Максим просто покачал головой, даже не зная, как ему реагировать на подобные полунамёки. Динара недавно говорила, что искренне балдеет со слов биологической матери, а сейчас сама апеллирует ими, как фактами, и радуется жизни. Заноза несносная. Троицкий улыбнулся.       — Напомни мне следующий такой разговор записать на диктофон, ладно? — проворчал он, снимая куртку и помогая раздеться Динаре. — Сапоги сними. Дина, куда в обуви по ковру! — тут же среагировал Троицкий, с неким ужасом наблюдая за тем, что Динара, совершенно не заморачиваясь, идёт в сапогах, на которые налип грязный снег и талая вода, по чистому кафелю и ярко-белому ковру. — М-да… — буркнул он, понимая, что Динара его не слышит, а если и слышит, то нарочно игнорирует.       — Никого не видно. Даже папы с мамой. Это странно, — с ярко читающимся недоумением на лице, выразилась Динара, вернулась в прихожую и наконец-то сняла с ног свои грязные сапоги, водой с которых заляпала половину гостинной. — Хотя… Я только рада не встречаться с ними ближайшие пару часов… Знаю-знаю, что откладываю неизбежное и глупо надеюсь, что всё рассосётся само собой, — безразлично махнула рукой Динара, прочитав мысли Максима по одному его выражению лица. В который раз уже? Максим задумался. — Но всё равно… Они будут парить мне мозг, и хорошо, если не попытаются выесть его маленькой ложечкой. А так их нет, поэтому я почти свободно и почти счастлива.       — Почти? — хмыкнул Максим и разулся, заталкивая свои старые и местами подранные кроссовки под деревянный стеллаж. Когда он поднял глаза, Динара выразительно смотрела на него, практически не мигая. — А чего не хватает для полного счастья? — живо поинтересовался он, предчувствуя какой-нибудь пакостный ответ Дины.       — Ну-у, — сделав вид, что задумалась, протянула Динара, а потом почему-то тихо рассмеялась. — Во-первых, мне очень не хватает твоей улыбки. Это только во-первых, — погрозила она пальцем ехидно посмотревшему на неё Максу, а потом продолжила: — А ещё я не отказалась, если бы ты меня поцеловал, — невинно поулыбавшись, произнесла Динара. И если Максим и удивился, то точно не показал этого.       — Я бы тоже не отказался тебя поцеловать, — как бы доверительно сообщил он ей, чуть наклонившись. И Динара тут же скривилась, растянув губы в странноватой улыбочке. — Но ты же хотела прокрасться в свою комнату, так что пойдём — прокрадываться будем, — усмехнулся Троицкий. Дина только рукой на него махнула и, на удивление, начала довольно спокойно и почти крадучись подниматься по ступеням на второй этаж. Максим хмыкнул и последовал за ней. Но не успели дойти до комнаты Драгоций-младшей, как услышали тихие голоса.       — Я была неправа, родители здесь, а Маришки, кажется, точно нет, — шёпотом произнесла Динара на ухо Максиму, практически прижимаясь к нему, но Троицкий тактично сделал вид, что не заметил никаких посягательств на свои губы и аккуратно отстранил Динару, напоследок гаденько улыбнувшись ей. Девушка состроила раздражённое лицо и пихнула Троицкого локтем в живот. Парень сдавленно охнул и чуть не согнулся пополам, но сумел сдержаться. — Побудем плохими и невоспитанными — подслушаем разговоры родителей? — с надеждой спросила Дина, беря Максима за руку. — Вдруг узнаем парочку особо интимных подробностей, — хихикнула она и буквально проползла до приоткрытой комнаты Василисы, из которой доносились голоса самой хозяйки комнаты и Фэшиара. Руки Троицкого она так и не отпустила.       — Если тебе так хочется, хорошо, — сдался Максим изначально, понимая, что спорить с загоревшейся какой-то идеей Динарой себе дороже. Они прислушались.       — Иногда я очень переживаю, что Динары так часто нет дома, — вещал Фэшиар, не глядя на Василису, задумчиво разглядывающую занавески на окнах. — Я ещё помню, как мы вытаскивали её из всякий подворотен, курящую и злую на весь мир. Помню и переживаю. Но этот Макс производит впечатление благоразумного и вполне воспитанного человека. Надеюсь, что он такой и есть, потому что Динара у нас одна, — мужчина остановился и окинул Василису внимательным взглядом.       — Ну да, — меланхолично откликнулась Василиса, отвечая будто бы невпопад, не выражая никаких эмоций после услышанной и довольно продолжительной речи Драгоция.       — О чём ты думаешь? — спросил Фэш у улетевшей в облака в который раз за день Василисы. Девушка вскинула подбородок и, сжимая губы, покачала головой. Слов и сил на разговоры с Фэшем не было, не было ничего. Лишь пустота. Страшная, всеобъемлющая, яркая. — Всё нормально, да? — снова спросил мужчина, положив руку Огневой на плечо. Василиса заторможенно кивнула. — Просто ты такая грустная, задумчивая.       — Дело в Маришке, — внезапно ответила Василиса, даже не подумав как следует. А через секунду осознала, что если Фэш сейчас спросит, что именно её тревожит, она не сможет ответить по банальной причине — Маришка ей более чем понравилась и никаких особо отрицательных черт во время множества бесед-разговоров не продемонстрировала. Пока Огнева судорожно придумывала весомую для грусти, но неоскорбительную для Ляхтич причину своей неудовлетворённости приездом Ляхтичей, Фэш поразмыслил совершенно в ином ключе:       — Мне тоже немного не по себе из-за того, что она снова здесь, — признался он, сжимая плечо подруги. — Но всё-таки с какой-то стороны это замечательно, что мы все перезнакомились… Ну да… — Фэшиар запнулся и замолчал, не совсем понимая, что ещё он может сказать. О приезде Маришки можно было говорить вечно и даже больше. Драгоцию даже казалось, что они с Василисой до конца жизни смогут обсуждать всё новые и новые моменты из самого приезда Ляхтичей, поведения Маришки и её отношения к их семье, то есть к Динаре, самому Фэшу, как бы бывшему мужу Мариши, и к Василисе.       — Не уверена, что ты веришь в свои собственные слова, — хмыкнула Лиса впервые за день искренне весело, и Драгоций даже возрадовался своей растерянности. — Ну, да ладно. Я была приятно обрадована той Маришкой, с которой познакомилась… А насчёт Динары… Эм, что ты там говорил? — немного рассеянно поинтересовалась она, нахмурив лоб. Фэшиар практически игриво разгладил образовавшиеся складки большим пальцем и поиграл бровями. Василиса покачала головой.       — Что переживаю из-за редкого присутствия нашей дочери дома, — повторил Драгоций, улыбнувшись. Лиса кивнула, задумалась на несколько секунд, переваривая информацию, а потом серьёзно ответила:       — Она каждый раз с Максимом, а это значит, что с ней всё хорошо.       — Я на это надеюсь, но не могу же быть уверенным на сто процентов, — признался Драгоций в своих потаённых страхах. — Лис, Огонёк, при всех своих положительных качествах он остаётся парнем, довольно взрослым парнем. Насколько я знаю, у них с Динарой три с половиной года разницы? — вопросительно, но вполне уверенно заявил Фэш. Огнева покивала, мельком улыбаясь. Её забавило и трогало то, что Драгоций переживает за дочь, а не улетает в облака своих песен, как делал это несколько лет подряд. — Это довольно много, учитывая, что нашему чаду всего четырнадцать.       — Знаешь, — задумчиво протянула Василиса, усаживаясь на кровать и приглашая Фэша кивком головы сесть рядом. — Я слушаю рассказы Динары о Максиме уже около двух лет, чуть ли не с первого дня своего присутствия здесь, поэтому сумела сделать несколько выводов — это порядочный, добрый и довольно сильно влюблённый мальчик, — Огнева хмыкнула и опустила глаза, снова задумавшись о чём-то, явно не связанном с Максимом и его хорошестью-влюблённость. Фэш аккуратно тронул девушку за плечо снова, но она никак на это не отреагировала.       — За Дину или из-за её Максима ты не волнуешься, приезду Маришки ты рада, но всё равно сидишь расстроенная, — пробормотал он, пытаясь развернуть Огневу к себе лицом. — Ну, пожалуйста, ответь, что с тобой. Что тебя так гложет? Василиса… — тихо позвал он, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо. Огнева довольно шумно выдохнула и прикрыла глаза.       — Всё вроде бы хорошо, — начала она под крайне скептичный взгляд Драгоция. — Всё даже прекрасно, но что-то непонятное, какое-то чувство… Чувство чего-то плохого, что надвигается. И я не могу понять, что со мной такое. Давай, я сначала сама разберусь в себе, а потом уже вывалю это на тебя, хорошо? — она посмотрела на него так, что у Фэша отпало любое желание донимать её вопросами дальше. Потом, так потом… — Но я вижу, что ты тоже неспокоен. Надеюсь, хоть ты понимаешь причину своей нервозности? — усмехнулась она. — Это точно не Динара, тебе ведь Максим тоже нравится. По многим факторам и критериям. Тогда что с тобой?       — Захарра, — выдохнул Фэш, укладывая голову подруге на плечо. — Я звонил ей несколько раз… Да что там несколько? Очень много раз, но она постоянно ссылалась на какие-то срочные дела, занятость, детей, Маара, — мужчина поднял глаза и встретился с по-странному серьёзным взглядом Василисы. — Я не знаю, что думать, Лиса. Маар, когда я ему позвонил, ничего вразумительного ответить так и не смог, но по его тону я понял, что он точно ничем не занимает сестру, а её оправдания — это просто пустые оправдания.       — Довольно сложно говорить однозначно и уверенно, что произошло у Захарры, — немного помолчав, наконец произнесла Василиса, отстраняя от себя Фэша. — Но тебе не кажется, что раз она хочет побыть одна, вдали от семьи, то лучше её не трогать? — слова Лисы были бы вполне резонными, если бы Захарра не принимала у себя Максима. Драгоций был готов поклясться, что однажды услышал именно его голос на фоне, разговаривая с Захаррой, потом в трубке послышались различные шипения, приглушённые слова, а потом остался лишь нарочито жизнерадостный и немного виноватый голос сестры. А спустя минуту она отключилась, пообещав перезвонить, но так и не перезвонила… Но страннее всего был гостящий у Броннеров Максим. Этим Фэшиар, еле скрывая в голосе обиженные нотки, поделился с Василисой. — Оригинально, — только и выдала она в ответ, удивлённо взглянув на него.       — Не знаю как тебе, но мне всё это кажется очень странным, — признался Драгоций. Он переживал за сестру, но изначально звонил лишь для того, чтобы сообщить, что Маришка, вышедшая замуж и ожидающая ребёнка, приехала к ним в гости по просьбе Динары. Втайне приехала. Фэш звонил, чтобы пригласить сестру на семейные посиделки и, внезапно вспомнив, добавил, что Мариша приехала с мужем и сказал, что это оказался, как ни странно, Маркус Ляхтич, ради которого она когда-то сбежала от Фэша. Драгоций посмеялся и заявил, что над настоящей любовью время не властно, раз Маришка и Марк уже больше тринадцати лет вместе. Но после этих слов Захарру будто подменили. Её ответная реплика, сказанная неестественно тонким голосом, и торопливые прощания не сразу насторожили Фэша, но он наивно пообещал позвонить попозже и отключился. А после… Ну, после Захарра каждый раз отвечала и каждый раз радостно заявляла, что Фэш позвонил совершенно невовремя.       — Ты переживаешь за неё, да? — как-то сипло поинтересовалась Василиса, а Фэш просто покивал. — Ну, думаю, она, как и я, пытается понять, что с ней не так, а потом поделится с тобой или с Динарой, ну, на худой конец — с Максимом, но мы всё равно узнаем. Иногда за душевным состоянием женщин нужно следить, отмечать малейшие изменения и бить тревогу, чтобы не потерять её, но иногда… Иногда особям женского пола нужно давать время, не трогать и не теребить, оставить в покое и не переживать попусту, — Василиса не сдержалась и потрепала Драгоция по волосам. Её одновременно и забавлял, и печалил потерянный вид Фэша, поэтому она постаралась максимально кратко и ёмко объяснить ему, что излишняя эмоциональность у девушки может быть вызвана чем угодно, вплоть до размышлений о том, красивая ли она. Огнева просто надеялась, что мужчина услышит её и перестанет изводить себя пустыми страхами.