Унизительное преступление

Зальцман устало посмотрела на часы, в который раз вздыхая. Уже полчаса как шёл бой. Были слышны крики, мольбы о пощаде и прочие приятные для ушей звуки. Было как-то странно сидеть в комфорте, пить чай и слушать все эти вопли бедных людей, которые просто выбрали не ту сторону. И ведь они с Акутагавой не знали их историй... Наверное, это даже к лучшему. Ведь тогда может проснуться совесть, а от этого "проклятия" отмахнуться не так просто. Как бы то ни было, совесть была у всех, даже у самых жестокий убийц Стражей ночи. Вот только всем приходилось её скрывать, умело прятать, чтобы остальные такие же бедолаги не узнали про их "болезнь". Мафия боится презрения. Вот так все и скрываются, строят из себя непонятно кого. Так, что со временем теряют цену совести и начинают ценить собственную жизнь и прочие качества намного выше её. Как же гибка человеческая натура... Вся эта резкая смена сущности уже давно выводила из себя палача. Какое удовольствие 一 выдавать себя за другого человека! Ходить, говорить, выглядеть, жить 一 всё как под копирку. Ничем не отличаешься от толпы 一 ничем не рискуешь, все крайне примитивно. И лишь рискнувшие могут жить в своё удовольствие и стать теми, под кого все остальные и подстраиваются. Если бы у Нелли была возможность прожить жизнь заново 一 она бы ни за что на свете не прятала себя. Гордилась бы смуглым лицом с веснушками, жизнью в деревне и диким лесом, раскинувшим свои владения вокруг неё. Да уж, когда всё потерял, то наконец понимаешь, насколько прошлое было тебе дорого.

***

Наконец, выпивая третью чашку горячего чая, инквизитор всё же решила прислушаться к страшным звукам. Аргет не знала, что побудило на такой смелый для её внутренней трусихи поступок. Скорее всего, дикая скука. Набравшись смелости, Зальцман замерла. И затем пожалела, что вообще решилась на эту авантюру с Алым цветком. Нечеловеческие вопли резали уши, проникали в самое сердце невозмутимой до сей поры убийцы. И как только Акутагава до сих пор не сломался? Девушка ни раз видела его во время исполнения, но не замечала, чтобы её друг хоть глазом моргнул или продемонстрировал лишнюю эмоцию. Из-за этого мафиози резко сняла наушник и быстро положила его на стол, будто тот был отравлен и ей только сейчас об этом сообщили. После такого Нелли хотелось только закрыться в своей комнате и сжаться в клубок на краю пыльного дивана, лишь бы поскорей забыть про подобный ужас... Убийца коснулась косых шрамов на затылке, при этом ещё сильнее впадая в переживания. Ещё немного. И ты будешь с ним. Потерпи ещё чуть-чуть. Ещё чуть-чуть. Да, легко сказать, а вот выполнить... Будь её брат кем-то другим, Зальцман могла бы сгладить ожидания мечтами о их встрече после долгой разлуки. Но этот гад же всё спланировал... Посему она знала, что им суждено увидеться лишь на поле боя, это в лучшем случае. Аргет уставилась на собственную ладонь. Интересно, как сильно он изменился? В отвергнутом наушнике даже с такого расстояния послышался непонятный шорох. Аккуратно взяв устройство, палач поднесла его к уху. И услышала кашель.

***

Акутагава задыхался, это было понятно еще с первых звуков. Судя по всему, жуткий недуг прервал его на середине задания, заставив отвлечься. Отвлечься. Инквизитор прекрасно помнила, что в работе исполнителя не должно быть промаха, поэтому все серьёзно брались за подобных Рюноске учеников, делая из них идеальных работников, способных бороться на стороне Стражей ночи. Любой отступ от плана являлся смертельной ошибкой, что должна была волновать лишь того самого беднягу, но никак не Мафию. Предсказуемо также было, что вскоре кашель затих. Но не сразу, сначала послышалось непонятное хрипение. Затем подступили громкие шаги. И связь прервалась.