Hope for now

      Уже далеко за полночь, и на дорогах почти не встречаются легковые автомобили. Лишь изредка мимо них на высокой скорости проносятся ночные гонщики, ослепляя фарами и оглушая окрестности громким рыком двигателя. Через открытый люк автомобиля в салон проникает лёгкий ветерок, который позволяет немного взбодриться, не давая уснуть. Юнги устал после долгого утомительного перелёта. Он совсем не сомкнул глаз в самолёте — мысли были забиты лишь планом мести. Парню хочется оказаться сейчас в мягкой постели под тёплым одеялом, или, в крайнем случае, выпить крепкого кофе. Но вместо этого он вынужден сидеть в неудобной позе на заднем сиденье автомобиля, полностью прижатым к дверце — маловато места для троих, особенно если посередине сидит человек, занимающий больше половины всего пространства. На плече блондина удобно расположилась голова Чона, не дающая нормально выпрямиться, а сам пьяный Хоуп бубнит что-то несвязное во сне и пускает слюну на новую футболку телохранителя. Мину неприятна такая близость с человеком, который, возможно, повинен в смерти брата, и внутри него бушует гнев, ни на секунду не оставлявший его все эти два месяца заточения в собственной квартире с бутылкой соджу в руках. Блондин сдерживается из последних сил, чтобы не взорваться раньше времени, поэтому крепко сжимает под собой кожаную обивку сиденья, стараясь не смотреть на спящего певца. Но Хоуп меняет своё положение и опускается затылком на бёдра Юнги, а ноги закидывает на Намджуна, сидящего с другой стороны, кепка слетает с его головы, высвобождая чёрные пряди волос, немного влажных из-за жары. Юнги всё же опускает взгляд на лицо Чона и застывает на нём, внимательно рассматривая. Хосок слегка подёргивает во сне густыми чёрными ресницами, а приоткрытые розоватые губы обнажают ряд белоснежных зубов. Влажная чёлка спадает на глаза, и блондин почему-то тянется, чтобы убрать её, но вовремя останавливается, вновь сжимая сиденье до онемения в пальцах рук. Идеальные черты лица и родинка на верхней губе приковывают к себе его взгляд, и Юнги с трудом находит силы отвернуться в сторону тонированного стекла. — Красивый? — нарушает тишину Намджун, который до этого не отлипал от экрана смартфона. — Что, прости? — Я про город спрашиваю. Понравился? — Не знаю, ты же меня забрал сразу из аэропорта. — Не переживай, с ним ты везде побываешь, — Намджун указывает на спящего друга и замечает, что тот улыбается во сне. — Всё же у него прекрасная улыбка, но после покушения я редко её вижу. — Есть предположения, кто заказал убийство? — он только делает вид, что ему интересно, но на самом деле это не так. Ведь цель заказчика схожа с его. Вот только разобраться с этой семейкой он хочет собственными руками. — Нет, они хорошо замели свои следы, — расстроенно отвечает Намджун, массируя ноги спящего, предварительно стянув с них кеды, — не исключено, что покушение вновь повторится. Эти суки могут направить на него пушку в любой момент, будь он на сцене, или просто на улице, — парень злится и пинает ногой спинку сиденья впереди себя, но затем сразу же успокаивается, продолжая: — Джин сказал, что ты работал в полиции. Поэтому я согласился тебя нанять и не стал копаться в твоём прошлом, хотя обычно всегда так делаю. Но всё же меня интересует кое-что. Почему ты уволился? — Я понял, что полиция прогнила изнутри, и мне мерзко было там оставаться. Лучше сдохну, чем стану продажной тварью, — Юнги заканчивает фразу, нервно вздыхая. Этот разговор вновь напомнил о смерти брата. Поэтому он быстро меняет тему: — Почему мы так медленно едем? Машин почти нет, почему бы нам не прибавить скорости? — Мы знакомы с тобой пару часов, но я уже с уверенностью могу сказать, что вы с ним поладите, — усмехается Намджун, смотря на спящего друга, который ухватился за руку Мина, прижимая её к своей груди. Даже громкие голоса не смогли разбудить пьяного парня. — Мистер Черепаха, ускорьтесь, пожалуйста. — Странное имя, но оно идеально ему подходит, — хмыкает Юнги, высвобождая свою ладонь из ладони Хоупа. — Это не настоящее имя, — смеётся Намджун, и к нему присоединяется охранник спереди, на что водитель недовольно косится на них. — Хоуп назвал его так. Мне даже интересно, как он тебя назовёт, — парень начинает перебирать всевозможные прозвища для Мина, но в итоге решает оставить это на друга, который непременно что-нибудь придумает. — Хочу тебя кое о чём предупредить. Работая на Хоупа, ты можешь стать свидетелем плохих вещей, а порой даже мерзких, но ни в коем случае не пытайся что-либо изменить. Это его жизнь, и ты в ней лишь прохожий, который со временем пройдёт мимо, а он этого сделать не сможет. Никогда не забывай об этом. Юнги кивает в знак того, что понял и переводит взгляд на ночной город. Огни монотонно проносятся мимо, врезаясь в сетчатку глаз, отчего веки тяжелеют и ещё больше хочется спать. И в таком полусонном состоянии Юнги пребывает вплоть до прибытия к воротам особняка Чона. Водитель нажимает на кнопку селектора и называет кодовое слово. Какое именно — Мин не расслышал, но уверен, что ему обязательно потом расскажут о нём. Немного спустя раздаётся короткий звуковой сигнал, а потом и щелчок открытия замка. Автоматические ворота медленно разъезжаются, впуская автомобиль в хорошо освещённый просторный двор, но затем сразу же закрываются, чтобы никто из посторонних не смог проникнуть следом за ними. Водитель припарковывается у главного входа и выходит, открывая заднюю дверь с той стороны, где сидит Юнги. Намджун пытается растормошить спящего друга, но Хосок лишь хнычет «отстань» и пихается ногой, пару раз заехав Киму по бедру. Мин наблюдает со стороны и бесится из-за данной ситуации, поэтому первым выбирается из машины, а затем вытаскивает из неё пьяного Хоупа, подхватывая на руки. Только так он сможет побыстрее оказаться в кровати и наконец-то выспаться. — Может, тебе помочь? — спрашивает Намджун, хлопая дверцей автомобиля. — Он, наверное, не такой легкий, как кажется на первый взгляд. — Сам справлюсь, только покажи, куда его нести, — отрешённо говорит Юнги, проходя через входную дверь, заранее открытую дворецким. «Весь дом на ушах из-за одного человека» — возмущается про себя парень, но вслух не произносит. Юнги оказывается в большой гостиной с узорчатой лестницей на второй этаж, по которой сбегает вниз какой-то паренёк, озадаченно смотрящий на незнакомца. На бегу он завязывает пояс на махровом халате и уже через мгновение оказывается возле Мина, недоверчиво рассматривая. Блондин никогда не любил такого пристального внимания, поэтому недовольно косится в ответ. Юнги видит перед собой стройного парня, с виду младше себя, но тем не менее выше на несколько сантиметров. У него чёрные как смоль волосы и тёмные бездонные глаза, которые смотрят упорно и непреклонно. Но как только взгляд парня спускается с лица Юнги на спящего Хоупа, всё внезапно меняется. Теперь в его глазах можно увидеть нежность с примесью тревоги. Намджун тоже замечает этот взгляд, поэтому подходит к парню, похлопывая того по плечу. — Не переживай, Чонгук. С ним всё хорошо. Он просто перебрал чуток, — успокаивает Ким. — А это кто такой? — снова недоверчивый взгляд на Мина, от которого по коже пробегает холодок. — Это Юнги, новый телохранитель. Будь с ним повежливее. Он всё-таки старше тебя на шесть лет. — И как он сможет защитить моего брата? Я и то выгляжу намного сильнее, — Чонгук осматривает блондина с головы до ног с небольшой усмешкой на лице. — Может, стоило меня нанять телохранителем? — Чонгук, прекрати, — останавливает Намджун пререкания парня. — Я, конечно, понимаю, что ты переживаешь за брата, но сейчас лучше всего довериться Юнги. Он сделает всё возможное, чтобы защитить Хоупа. — Я ему не доверяю, — открыто произносит Чонгук, пытаясь забрать брата с чужих рук, но Мин отступает на пару шагов назад, не собираясь уступать. — Отдай мне моего брата. Я сам отнесу его в комнату. — Разве детское время ещё не закончилось? Тебе случайно не пора в кроватку? — Мину надоело церемониться с Чонгуком. Ему совсем не нравится дерзость младшего. — Может, тебе сказку на ночь почитать? Чонгук вскипает и хочет уже наброситься на блондина, даже несмотря на то, что тот держит на своих руках дорогого ему человека, но Намджун вовремя успевает встать между ними, упираясь ладонью Чонгуку в грудь. — Парни, успокойтесь! Что за детский сад я сейчас наблюдаю? — возмущается Ким, злобно сверкая глазами. — Вам нужно научиться ладить друг с другом. Ведь у вас двоих одна задача — защитить Хоупа, — недовольно качая головой, произносит парень. — Юнги, иди наверх. Комната Хоупа слева в конце коридора. Я уверен, ты её точно не пропустишь. Дверь в спальню разрисована цветами. С ухмылкой на лице Юнги начинает подниматься по лестнице, не обращая на злого Чонгука никакого внимания, в то время как того успокаивает менеджер. «Правильно делаешь, что не доверяешь мне» — думает блондин, пока идёт по длинному коридору, украшенному картинами в разноцветных рамках. Мин прекрасно понимает беспокойство парня. Ведь он тоже всегда на всех новых знакомых Юндже смотрел с подозрением и тщательно изучал их, чтобы удостовериться в отсутствии угрозы. Защита любимого брата — наверное, единственная видимая схожесть парней. Только вот у Чонгука ещё есть возможность защитить своего, а у Юнги её уже нет. Размышления блондина обрывает Хоуп, крепко обхвативший его шею. Он прижимается к ней лицом, зарываясь носом и немного прикасаясь влажными губами. Мина передёргивает от такой близости, поэтому он ускоряется, оказываясь возле той самой двери, разрисованной цветами. Намджун не обманул: её действительно невозможно пропустить. Кто-то сильно постарался, разрисовав дверь масляными красками ярких цветов, благодаря чему коричневая деревянная поверхность обрела свой личный источник радужного света. Юнги толкает дверь ногой, и она с лёгкостью поддаётся, впуская парней в тёмную спальню. Свет, исходящий из коридора, образует небольшую дорожку, благодаря которой блондин находит кровать. Он подходит к ней, опуская всё ещё спящего брюнета на мягкие покрывала, а тот не отпускает шею Юнги, всё сильнее прижимаясь к ней. Мин пытается отцепить руки Хоупа, но вместо этого оказывается с силой притянутым на кровать. Он падает верхом на Хосока, утыкаясь в чёрные пряди волос, от которых исходит аромат грейпфрута. В замешательстве Юнги отстраняется, насколько это возможно, и видит в нескольких сантиметрах от себя открытые карамельные глаза. Брюнет смотрит слишком пронзительно, но недолго, потому что тут же снова притягивает телохранителя ближе, касаясь губами его уха. — Защити меня, — шепчет совсем тихо Хоуп, обжигая горячим дыханием, а затем вновь отключается, проваливаясь в сон, но хватка его остаётся по-прежнему крепкой. Как ни старается Юнги высвободиться из рук спящего, у него это никак не получается. «Ну и сильный же ты» — наконец сдавшись, думает блондин. Он слишком устал и сил для борьбы совсем не остаётся, поэтому Юнги принимает решение отдохнуть прямо здесь, на этой кровати. Тем более, следующие чоновские действия окончательно не позволяют уйти в свою комнату — Хоуп переворачивается набок, и блондин оказывается лежащим рядом с ним. Юнги уже совершенно всё равно, и глаза наконец закрываются после почти суток утомительного перелёта. А Хосок тем временем чувствует рядом с собой тепло и прижимается к нему всем телом, закидывая ногу на бедро Мина и утыкаясь носом в его грудь.

★★★

      Юнги просыпается под тёплым одеялом от внезапного громкого звука — видимо, что-то тяжёлое упало на пол. Парень замечает на часах почти одиннадцать часов дня и сразу же вскакивает с кровати, вспоминая, что заснул в комнате Чона. Самого Хоупа в постели не оказывается, и в ванной комнате его тоже нет. Мин спускается на первый этаж проверить, откуда ранее исходил шум, и видит спорящих Намджуна и Чонгука, у ног которых лежит разбитый телевизор. — Как долго ты будешь продолжать портить имущество? — недовольно цокает Чонгук, сложив руки на груди. — Подумаешь, телек разбил, — хмыкает Намджун, не осознавая свою вину. — Вам нужно было ещё после первого раза хорошо закрепить его на штативе. — Ладно, забей, — Чонгук понимает, что этот спор бесполезен — Намджун в любом случае будет продолжать крушить всё на своём пути. — Лучше пошли, я тебе покажу над чем сейчас работаю. Парни скрываются в одной из комнат, не замечая стоящего у лестницы Юнги, до ушей которого вскоре начинают доноситься звуки включённой музыки, и он решает отправиться по её следу. Юнги проходит через какую-то дверь, оказываясь в узком коридоре. Музыка становится громче и уже довольно-таки хорошо бьёт по ушам — Мин на правильном пути. Блондин подходит к стеклянной двери, за которой находится небольшая танцевальная студия — он это понимает по множеству огромных зеркал на стенах и протёртому паркету, явно ставшему таким после многочисленных танцевальных практик. Юнги теперь отчётливо слышит The Chainsmokers — Closer (feat. Halsey) — любимую песню брата. На секунду он даже забывает о смерти Юндже и забегает внутрь в надежде увидеть его там. Но брата в студии нет, есть только Хоуп, продолжающий танцевать под громкие биты. Брюнет не обращает внимание на внезапного гостя — слишком сильно увлечён музыкой и своим танцем. Сейчас по нему не скажешь, что вчера он перебрал до такой степени, что отключился на руках у Мина. Плавным изгибам тела танцора может позавидовать любая балерина. Хоуп расслабленно танцует, вытворяя всем телом невообразимые вещи, от которых замирает дыхание, и смотреть на это хочется вечно. Юнги любил наблюдать за танцующим братом, восхищаясь его умением. Но теперь он понимает, что Юндже был всего-навсего любителем в отличие от Хоупа, который двигается в данный момент как профессионал. Мин прижимается к зеркальной поверхности около выхода из зала и продолжает наблюдать, стараясь не мешать. Он простоял бы так ещё долго, если бы ему не помешали. — Закрой рот, а то муха залетит, — раздаётся совсем близко над ухом. Юнги поворачивает голову на голос и видит перед собой Чонгука с недовольным пронизывающим взглядом. — Хо, у тебя, кажется, появился новый фанат, — кричит парень, привлекая внимание брата. Хоуп останавливается и выключает пультом музыку. Тяжело дыша, он берёт полотенце и начинает подсушивать лицо и шею, и только после этого бросает взгляд на двух парней, наблюдающих за ним. — Не знал, что здесь кто-то есть, — говорит Хосок, обмахивая лицо руками. — Тебе нужно быть повнимательнее. Сюда мог войти любой. Враг бы не стал смотреть, как ты танцуешь, а сразу бы прикончил тебя, — читает нотации Юнги, делая вид, что заинтересован в безопасности певца. — А вот в этом я с ним полностью солидарен. Хоть в чём-то наши мнения совпадают, — добавляет Чонгук, немного усмехнувшись, — вчера мы с тобой немного повздорили. Признаю, я был не прав, и надеюсь, что мы найдём общий язык, — обращается парень к блондину, протягивая ладонь для рукопожатия. — Я тоже надеюсь на это, — соглашается Юнги, пожимая протянутую ему руку. — Вот и славно. А сейчас давайте пойдём обедать, стол уже накрыт и ждёт нас, — оповещает Чонгук и покидает танцевальный зал. Хосок наблюдает за парнями, до сих пор не понимая, что между ними вчера произошло. Вспомнить события прошлого вечера кажется невозможным, от этого голова начинает гудеть — похмелье наконец-то даёт о себе знать. — И как давно ты здесь стоишь и наблюдаешь за мной? — интересуется Хоуп, приближаясь к блондину. — Достаточно, чтобы понять, какой ты невнимательный, — серьёзно отвечает Юнги, собираясь выйти из помещения. — А что насчёт танца, тебе понравилось? — Было неплохо, — пожимает плечами Мин и ловит взглядом довольную улыбку Хоупа. Вместе они проходят на кухню, усаживаясь друг напротив друга за прямоугольный стол. Чонгук занимает свободное место возле брата, а Намджун рядом с Мином. Все молчат, поглощая вкусный обед, приготовленный отличным поваром, вплоть до момента, когда Хосок нарушает тишину: — Мин, расскажи что-нибудь о себе. К примеру, сколько тебе лет, или почему ты решил стать телохранителем, тем более, в другой стране? — Мне надоела рутинная жизнь, захотелось экстрима, а в какой стране находиться — не имеет значения, — отвечает Юнги, надеясь на то, что больше таких расспросов не последует. — И, да, я старше тебя на один год, мне двадцать четыре. — Ну ты же понимаешь, что хёном я звать тебя не собираюсь? Мы в Америке, и здесь нет таких обычаев, как в Корее, — поясняет Хоуп, наблюдая за блондином. — Будь по-твоему, — усмехается Мин, поднимая бокал вверх, словно произнося тост. Их разговор прерывает звонок, поступивший на сотовый Намджуна. Тот взволнованно смотрит на экран, а затем быстро покидает кухню и только тогда отвечает на входящий вызов. Чонгук выходит следом за ним, ссылаясь на то, что ему нужно продолжить работу. Возвращается менеджер примерно через пять минут с озадаченным выражением лица, теребя в руках свой сотовый. — Хо, нам нужно поговорить, — встревоженно произносит Намджун, грустно смотря на друга. То, что он сейчас скажет, обязательно испортит настроение певца. — Выйдем? — Джун, говори здесь. Тем более, Юнги должен знать совершенно всё. Мы не должны ничего от него скрывать. — Твой отец приезжает. — Я помню, ты мне вчера говорил об этом, — сквозь зубы цедит Хоуп, теребя в руках вилку. — Проблема в том, что приезжает он уже завтра и сразу же требует, чтобы ты к нему явился, — Намджун опускает голову, бросая сотовый на стол. Из-за скорой встречи с отцом по телу проносится неприятная дрожь, сковывающая тяжёлыми цепями, а из онемевших рук выпадает вилка, падая на пол со звонким грохотом. Хоуп надеялся, что сможет пожить ещё хотя бы немного так, как хочет сам, но видимо, не судьба…