Начало пути

Айзек никогда не мог похвастаться привязанностью к кому-нибудь. Фактически, он даже и не знал, что такое «привязанность». Ему были ближе такие слова как «долг», «честь», «беспрекословность». Да, они всегда были на слуху, сколько он себя помнил. Ещё с детства Айзека учили не выражать эмоции: они бесполезны, так ему говорили. Будучи маленьким и легко поддающемся чужому влиянию он слушался беспрекословно и выполнял всё, что ему велели. Он был слаб в начале, и, с отвращением вспоминая то время, Айзек всё же не жалел о нём. Если бы он не был слаб, он бы не стал таким, каков он есть сейчас. Он не был единственным, кого тренировали. Их были сотни, но выжили самые сильные, а их было немного. Но даже со своими «товарищами» он не хотел иметь никаких дел. Единственное живое существо, которое ворвалось в его жизнь, сметая все выстроенные барьеры была его сестра Габриэлла. Она была Змеевиком, самым беспардонным и себялюбимым, но, в отличии от других братьев, Габриэлла была стойкой, гордой, верной и честной. В отличии от него, она не отказалась от эмоций, считая, что в эмоциях их главная сила. То есть, идя наперекор всему, чему их учили. Их учили до восемнадцати лет, беспощадно, выжимая все соки. Иной раз отряд не мог выйти с тренировочной площадки, засыпали прямо там. Но они не жаловались. В них силой вбили, что жаловаться – плохо. После курса усиленной подготовки их отправляли на задания, чаще всего требовалось убить конкретного человека, или вырезать чью-то деревню, иногда требовалось выкрасть редких животных или виды полу-людей, для чего, Айзек не понимал, да и не хотел. Реже всего давались дипломатические задания. Первое задание Айзек выполнил в тринадцать лет. Толи то, что он – Ночная Фурия сыграло роль, или какие-то другие факторы, но его, тогда ещё несвязного подростка, отправили на его первое задание. Он помнил, как громко кричала Габриэлла, как просила, умоляла начальство не делать этого. Айзек тогда не понимал, почему сестра так беспокоится о нём? Он сильный, он справится, ведь задание, первое задание это то, о чём мечтал каждый из их отряда. Много чего произошло тогда. Айзек бы точно сказал, что он не справился. Но начальство считало по другому. Они считали, что он сделал даже больше, чем от него требовали. Они считали, что вырезать целую деревню, в место одного человека – это правильно. Это хорошо. А ему было паршиво и хотелось блевать без перерыва. Ему казалось, что кровь всех тех людей всё ещё на нём. Она не оттирается, запах впитался в поры. Это было отвратительно. Наверное, именно тогда он и отказался от эмоций. Лучше ничего не чувствовать, чем переживать такое. Айзек сидел перед озером, вглядываясь в водную гладь, которая рябью расходилась от крошечных капель. Остатки дождя. Сколько он так просидел он не возьмётся ответить. Может час, а может и несколько дней. Не то, что бы его мучала совесть, да он и не знал, что это такое, просто та мелкая девчонка не появлялась несколько дней. Она не пришла вечером того же дня, точно так же как и не пришла на следующий и вот прошло два дня. Айзек ненавидел, когда ему врут, а тут не только ложь, но и явное пренебрежение к его персоне. Это бесило. Глубоко втянув воздух через нос, Айзек нахмурился. Воздух из-за дождя был влажным, и многие запахи успело смыть, но этот запах был на конкретном носителе и этот носитель целенаправленно шёл к нему. Он вскочил, быстрым шагом направляясь к выходу из оврага. Айзек никогда не считал себя кому-то нужным и уж тем более обязанным. Даже Габриэлле, которая из-за него(и он это понимал) пожертвовала многим, даже Инге, которая (по его мнению) могла бы этого всего не делать. Но судорожно вцепившееся в него Хедер, заставляла задумываться об этом. -Что ты тут делаешь?- уточнил Айзек. Хедер вздрогнула, подняла голову и, взглянув в изумрудные холодные глаза, молча продолжила стоять. Они оба понимали, что он имел в виду. «Зачем ты нашла меня?» -Я… -Это я привела её!- провозгласила Инга. Она сидела на краю оврага, болтая ногами в воздухе, и не спешила спускаться. Наблюдать со стороны было куда как безопаснее и веселее. Айзек медленно поднял голову, взглядом прожигая взглядом Ингу. Ненависть его была почти осязаема и при желание могла убить. Инга улыбалась. Айзек ненавидел. Хедер ничего не замечала. Запястье фурии начало жечь, стали проступать витиеватые, еле заметные, фиолетовые линии. Но, кажется, парень этого даже не замечал.

***

Инга сидела на мягкой поверхности дивана, старательно забившись в угол. Всё было плохо, нет, ужасно! Добрые глаза Лили прожигали в ней дыру. -Так как, говоришь, такое получилось? – в сотый раз спросила Лили. -С лестницы упала,- пискнула Инга,- Кувырком. Сидеть в чужой гостиной было страшно. Сидеть в одной только майке-стыдно. Врать, сидя в чужой гостиной, рядом с таким добрым человеком, было невыносимо. -Мам, я дома!- крик доносился с прихожей. -Мама?!- взвизгнула Инга. На пороге гостиной стоял рыжеволосый полу-дракон с большими фиолетовыми крыльями и длинным, такого же цвета, хвостом. -Инга,- представилась она. -Дагур,- подхватил он. Дагур сглотнул, девчонка, что сидела на его диване в его гостиной не могла быть ни кем другим, кроме подруги Хедер, которую он видел в лесу. И всё бы было нормально, если бы не маниакальный блеск в зелёных глаза.

***

-Сколько тебе лет? -Девятнадцать. -Когда почувствовал, что стал меняться? -Где-то в одиннадцать лет. И всё в том же духе. Инга барабанила угольным карандашом по столу, нервно закусывая губу, глаза её блестели маньячным азартом. Дагур понял, что попал. Образ этой бесстыдной маньячки с синяками по всему телу ни как не вязался с той, что обнимала его сестру пару дней назад. Инге же было глубоко плевать как она выглядит, когда сейчас перед ней сидит, буквально, живое чудо! Как у человеческой пары мог родиться ребёнок – полу-дракон? Немыслимо! А оттого во много раз интереснее. Конечно Инга сомневалась в том, что отцом Дагура и Хедер был один и тот же человек. Однако она не сомневалась в порядочности Лили. Лишь из-за этого, и природной скромности, она не стала задавать вертевшийся в голове вопрос об отце семейства. Однако как же интересно! По статистике драконий ген довольно силён и собой перекрывает все остальные гены. Поэтому в связке человека с драконом ребёнок заведомо будет драконом. Точно также и с полу-драконами, ребёнок унаследует более сильный ген. В паре полу-драконов, если родители будут разных видов, ребёнок унаследует ген более сильного дракона. Но бывает и такое, что ребёнок не наследует драконий ген одного из родителей, а берёт ген предков, но такое бывает крайне редко. - И всё таки, вы уверенны, что у вас с Хедер один отец?- неуверенно уточнила Инга. Конкретно этот вопрос мешал ейЮ и он должен быть либо решён, либо нет. Дагур взглянул на неё, как на врага народа, но Инга лишь отмахнулась. -Что за чушь ты несёшь? -Я просто спросила,- пожала плечами Инга, переведя взгляд на мать сего семейства. Лили лишь улыбнулась. -Поверь мне, когда ты увидеть их отца, ты удивишься, насколько сильно они на него похожи. От меня то почти нечего не взяли. Инга кивнула, принимая такой ответ, хоть и не была с ним согласна. Как по ней, на Лили её дети были похожи даже очень. Хотя не её это дело. -Кстати, а где сама Хедер?- покрутив головой из стороны в сторону, и не найдя искомое спросил Даруг. Тут с верху послышался топот, с потолка мельком полетела труха, а лампа закачалась из стороны в сторону. Дагур вздохнул, переведя взгляд на лестницу. Инга в недоумении нахмурила брови, но в место того, чтобы уделить внимание лестнице, перевела взгляд на свои записи. Лили улыбалась. Тут на лестнице показалась тёмная, растрёпанная голова Хедер. Её глаза лучились теплом, радостью и слегка – смущением. Но никто этого не заметил, кроме вездесущей Лили. -Привет, Дагур,- махнув рукой, Хедер улыбнулась ещё шире, хотя (казалось бы) куда шире? -Привет….- приподняв руку, Дагур тут же остановился, так и не закончив манёвр. В гостиной повисла тишина, каждый ощущал некое напряжение, повисшее в воздухе. Дагур нахмурился, его голубо-серые глаза метали молнии. Человек, на которого был направлено его недовольство, стоял в тени, но стоило ему сделать шаг и его стало полностью видно. Длинные черные волосы, бледная кожа, прямой нос и зелёные холодные глаза. -А он что тут забыл?- прорычал Дагур, вперившись в зелёные глаза. -А что, нельзя?- нахально спросил Айзек, пожав плечами. Хедер перевела обеспокоенный взгляд с Айзека на Дагура и обратно. Её тревожило неудовольствие брата. Инга чувствовала напряжение, витавшее в воздухе с приходом Айзека, но ей было всё равно. У неё не сходились записи и она не знала, что делать. «Может, обратиться к Роберту?»- подумала она, грызя карандаш. Да, обратиться к главному умнику их деревни была, однозначно, хорошей идеей. Только как ему объяснить, откуда у неё взялась эта странная теория? А то, что он сочтет её странной она не сомневалась. Придется обходиться без умных мозгов Роба. -Твой полу-голый вид вызывает желание накормить тебя. Тощая, как рыбья кость,- просил Айзек, не заинтересованно глядя на багровеющую девушку. -Ах ты!- взвизгнула Инга, хватая близь лежащую подушку и с размахом кидая её в лицо в край обнаглевшего полу-дракона. Тот легко увернулся, но даже не улыбнулся глядя на озлобленную девушку. Хедер приложила ладонь ко лбу, неодобрительно покачав головой. Дагур мысленно согласился с заключениями Айзека, но в неком другом смысле. Назвать девушку рыбьей костью у него язык не поворачивается. И не потому, что ему воспитание не позволяет. Лили улыбалась, глядя на то, как Инга пытается подручными средствами убить брюнета, хотя тому, кажется, было совершенно всё равно. Улыбку вызывали и четные попытки Хедер отговорить друзей от кровопролитий, но оба синхронно её игнорируют. Лили перевела взгляд на старшего сына, их взгляды встретились и оба, синхронно, кивнули друг другу. Как раньше уже точно не будет.