Начало пути

Беспокойные чувства не отпускали мысли Инги ни на одно мгновение. Вновь и вновь она прокручивала в голове подслушанный разговор и не находила в нём ни одной логичной мысли. Но смутное беспокойство не отпускало её душу, а в голове то и дело всплывали слова брошенные человеком в чёрном капюшоне. С того дня прошло трое суток, и всё это время Инге так и не удалось посетить дом семьи Вереск и приступить к тренировкам. Это обстоятельство удручало, но она находила неверным по долгу о нём грустить. Теперь Инга обязывалась в школу отправляться вместе со всеми своими соплеменниками, а из школы её забирали то мать, то дядя. Вместе с тем неустанно за нею следил Зелёнка, отчитанный за пренебрежение своих обязанностей, и ужасно обиженный суровостью наказания. То, что оно подразумевало всего лишь лишение второй порции пищи и сладкого, змеёныша не интересовала. Его драконья гордость была задета, и теперь он не отлетал от своего патрона ни на милю. При таком раскладе, долгие прогулки могли бы стать довольно подозрительными, по этой причине девушка решила не рисковать понапрасну. Солнце в этот день светило на удивление ярко, как летом, и, опаляя своими лучами землю, подсушивала трёхдневную грязь на дорогах. Листья деревьев с благодарностью принимали неожиданное тепло, наслаждаясь каждой минутой солнечного дня. Этим же занимались и все жители деревни, в столь солнечную погоду выйдя из своих домов, что бы поговорить между собой и заняться отложенными делами из-за погодных условий. Инга была глубоко в своих мыслях. Склонив голову, она глядела себе под ноги в нервозности покусывая губу. Она пыталась разложить по полочках информацию которой располагала, но у неё, увы, ничего не получалось. Но она не сдавалась, раз за разом прокручивая подслушанный разговор и подмечая всё новые и новые детали. Так она поняла, что голос неизвестного был глубок, но хрипл, леди Катерина была слегка нервозна и постоянно оглядывалась, а при встрече с незнакомцем её самообладание подводила лёгкая дрожь в голосе. Ещё одна деталь, что ускользнула от неё тогда, но обнаружилась сейчас была в странном зеленоватом свете исходящем из-под капюшона мужчины. Руководствуясь одним только этим фактом, девушка могла сказать, что мужчина не был человеком, как и полу-человеком тоже. Но этих фактов, как и предполагалось, было не достаточно, что бы утолить природное любопытство и животный ужас. Оставалось так же не понятным, что это, зачем и почему, как и не понятным сам факт предательства леди Катерины. Так, полностью запутанная своими мыслями, Инга не заметила как, выйдя на одну из обходных дорог, на горизонте появился высокий силуэт. Врезавшись в случайного прохожего, девушка ойкнула, оступившись на шаг и, потирая лоб, взглянула на внезапную преграду. Удивлению её не было придела, когда она увидела , кто перед ней стоит. -Дагур, что ты тут… Инга отдёрнула себя, приглядевшись по лучше. Да, этот человек был похож на её приятеля. Высок, широкоплеч, с овальным суровым лицом и серо-голубыми глазами. Но выглядел он старше, сильнее и внушительнее девятнадцатилетнего Дагура. К тому же волосы мужчины были чёрными, а за спиной не виднелось ни крыльев, ни хвоста. Ойкнув, девушка склонилась в поклоне, принеся свои извинения и заверив, что не узнала сразу. -Не стоит так переживать, - остудил её пыль Освальд, с неким подозрением глядя в травянистые глаза Инги, - Впредь стоит быть более осторожной, нам не нужны повторения недавних печальных событий. - Прошу простить за предоставленные неудобства. -Где твои сопровождающие?- осведомился вождь, примечая, что девушка прогуливается совершенно одна. -О, мне стала тягостна их компания и я, при первой же возможности, постаралась улизнуть,- созналась она, скромно улыбнувшись. - Это не правильно и не дальновидно с вашей стороны, юная леди, пренебрегать заботой ваших родственников. Когда-нибудь вам будет не с кем разделить эти минуты семейного тепла. -Я буду надеяться, что эти минуты продлятся настолько дольше, насколько это возможно,- почтительно ответила Инга, глядя вождю в глаза и подмечая про себя детали. Которые ранее ускользали от её взора, но теперь открылись более ясно,- С вашего позволения, я продолжу свою прогулку. Я уверенна, что мои родственники уже в курсе, что я ушла и во всю меня ищут. Однако я бы хотела растянуть эти минуты одиночества как можно дольше. -Тогда не буду вам мешать в вашей прогулке, ступайте. Получив дозволение откланяться, Инга в последний раз поклонилась, прощаясь и не медля ушла, оставляя вождя мучатся в своих подозрениях, глядя ей в спину. Инга же ни чем не мучилась, а детали ещё одной загадки, наконец-то скрепились воедино образую ясную картину от которой Инге становилось и радостно, и дурно. В явном нетерпении она дошла до поворота, размышляя о том, как скоро ей представиться шанс улизнуть в лес. -Иккинг Хэддок! Ты-неблагодарная девчонка!- гневалась Валка, ходя из стороны в сторону и заламывая руки за спиной. -Не называй меня так,- буркнула себе под нос Инга, она ненавидела своё второе имя. Но Валка будто её не услышала, или же сделала вид, что не услышала, продолжая гневную тираду. -Мы оббежали всю деревню в твоих поисках! Некоторые до сих пор ищут тебя, а что ты делаешь, в это время? При спокойно разгуливаешь и в ус не дуешь!- всё более распалялась она. -Ну естественно не дую, у меня и усов то нет, что бы в них дуть. -Не дерзи мне! С этого дня ты будешь сидеть под домашним арестом, пока мы не вернёмся на Олух! -Мама, это не справедливо! Я всего лишь ушла прогуляться! Мне претит быть принцессой в башне с постоянным надзором! Как вы не можете понять, что своей через-мерной заботой не даёте мне нормально дышать! В комнате наступила тишина. Поняв, что она натворила, Инга в испуге взглянула на мать, которая была белее мела. Она перегнула палку, а это последнее, чего бы она хотела. Девушка раскрыла было рот, что бы попросить прошение, но одного жеста ей хватило, что бы замолчать. Минутное замешательство её матери прошло, вернув вместо неё уверенную, холодную женщину, советницу и жену вождя. -Тогда делай, что хочешь,- холодно сказала она, отворачиваясь от дочери,- Больше мы не будем надоедать тебе своей заботой. С этими словами она ушла на второй этаж, не обернувшись ни разу. Инга осталась с ужасным чувством опустошённости внутри. Ей вспомнились слова Освальда, брошенные не так давно про цену счастья. Стыд накатил новой волной. Ей нужно было пойти и извиниться, но она знала, что это бесполезно. На Олухе они никогда не ссорились. На первом этаже стало как будто бы пусто и холодно, как и во всём доме. Инга поёжилась, подойдя к окну и взглянув на сад. Он не был большим или ухоженным. Рос как будто сам по себе, никому не мешая, однако имел свою природную красоту. Инге нравилось смотреть на него из своей комнаты, сверху в низ, и подмечать про себя новые детали. Сейчас же садик не вызывал у неё ничего кроме тоски. Как она могла обидеть самого дорогого ей человека? Бессердечное существо. Но что ей делать? Как вернуть доверие матери? Как попросить прошения? Она была одна, и спросить совета не представлялось возможным. Идея, что возникла в её голове, нельзя было назвать гениальной. Фактически она была брошена наугад, без надежды, на удачу. Большими шагами она преодолела расстояние от окна до письменного стала и не мешкая, взяв уголь и листок начала писать. Вот что она написала: «Дорогая Хедер, ты можешь удивиться столь внезапному письму и, скорее всего, даже испугаться, но дело, по которому я тебе пишу, не терпит отлагательств. Как ты знаешь, последние три дня я не могла навещать тебя, будучи под постоянным надзором своих соплеменников. Сегодня мне удалось сбежать, но то, что случилось потом, заставило меня пожалеть об этом. Я очень серьёзно поругалась со своею матерью, и не знаю, что делать. Стоя у окна и глядя на вид, что открывался по ту его сторону, мне пришла опрометчивая, я бы даже сказала рискованная, мысль. Я думаю рассказать своей матери наш секрет и, по возможности, привести её к вам. Но не могу так поступить, не узнав твою точку зрения и не получив твоё одобрение моим действиям. Надеюсь, ты меня поймёшь. Твоя подруга, Инга Хэддок» Сложив письмо пополам, и откопав в одном из ящиков потрёпанный временем конверт, Инга упаковала и запечатала его. В том, кто будет отправителем она не сомневалась, взглядом полоснув Зелёнку который, почуяв неладное, начал медленное отступление, которое однако не увенчалось успехом. Поняв, что отвертеться не удастся, дракончик неохотно побрёл к хозяйке. Привязав письмо к драконьей лапке, Инга уставилась прямо в глаза Зелёнке, тот ответил ей тем же. В его взгляде явственно читалось «Ну? И что дальше?». А что дальше Инга и сама не знала. Зелёнка, конечно, дракон умный, но ленивый. К тому же, как и все драконы, Зелёнка ориентируется исключительно по запаху. Даже если ты дашь ему точные ориентиры местности и внешности нужного объекта, он лишь закатит глаза с видом святой невинности, которой пытаются внушить, что мир стоит на трёх бобрах, бобры на слонах, а те на черепахе! Но и конкретного запаха Хедер у неё не было, разве что… Ощутимо стукнув себя ладонью по лбу, девушка вскочила со стула и на всех порах помчалась в комнату, восхваляя всех известных ей богов. В шкафу, в дальнем углу, аккуратно были сложены вещи Хедер, полученные от неё же в день, когда она в первые встретилась с её матерью и братом. Много раз Инга силилась отдать ей вещи, но забывала, а ещё забывала, и да, кстати, забывала. Но сейчас она не проклинала, а наоборот, восхваляла свою забывчивость. И так, запах был добыт, дракон с письмом отправлен, а душевное спокойствие расшатано до предела. Девушка ужасно волновалась, каждый раз придумывая новые и новые небылицы. То Хедер, из опасения, не берёт письмо. То Зелёнка, ленивое существо, из вредности не долетает до цели. Или долетает, но пугает Хедер, на её крик прибегает Айзек и Дагур и видя в Зелёнке потенциальную опасность, убивают его. О да, фантазия у неё была богатая, однако так и остались выдумками. Потому что упавшее на колени письмо ей точно не померещилось. Да и Зелёнка, ощутимо приземлившийся её на голову не показался. Судорожно вскрыв конверт, Инга вперилась взглядом в строчки, буквально пожирая их. «Здравствуй, Инга. Я была рада получить от тебя письмо, пусть поначалу и испугалась. Когда твой дракон неожиданно спланировал прямо на меня, я не знала, куда бежать и застыла не в силах пошевелиться. Когда он резко остановился напротив меня, мне кажется, я поседела на пару волосков. Увидев моё замешательство, он многозначительно помахал лапкой, к которой было привязано письмо. Это было неожиданно и я всё же отвязала его, избавив от ноши. Моему удивлению также не было придела, когда я поняла, что отправитель – ты. Также, вместе с удивлением, пришло и осознание нашей глупости, ведь что нам стоило раньше начать переписку? Твои строчки вселили в меня удивление, переживания и сочувствие. Но, Инга, зачем ты поступила так опрометчиво? Зачем убежала? После прочтения, я отправилась домой и, обсудив всё с семьёй, мы решили, что не против встретиться с твоей мамой. К концу нашего разговора к нам присоединился Айзек. С помощью его трезвого взгляда на происходящее, мы приняли окончательное решение. Мы будем ждать вас в ближайшее время. Твоя подруга, Хедер Вереск» После прочтения в душе Инги появилась слабая надежда. Она сможет помириться с мамой и Хедер ей в этом поможет. Конечно же и то, что за неё вступился Айзек прибавляло пару плюсов ему в карму. Хедер не говорила этого прямо, но Инга чувствовала, что последней точкой к решению стал Айзек, и она была ему благодарна. Однако поведение Зелёнки вызвало в ней стойкое неудовольствие, о чём она не преминула сообщить. Дракончик лишь зевнул, потянувшись. Однако настроение Инги уже невозможно было испортить и она, воспылав, вскочила с места, тем самым сбросив дракона с головы, и на радостях помчалась вверх по лестнице. Около двери родительницы, впрочем, её пыл поутих, и вернулись прежние сомнения. Что если Валка даже не захочет её слушать? Не поверит? Не пойдет с ней? Почему-то то, что мать могла предать её друзей, у неё в голове не возникло. -Мама?- неуверенно постучавшись в дверь позвала Инга. В ответ ей было лишь гробовое молчание. Она, всё ещё неуверенная, потянула за ручки двери и, открыв её, встретилась со взглядом зелёных глаз. Сглотнув она, однако, глаз не отвела. Валка вскинула брови, её удивила решительность дочери, что раньше не проявляла такого упорства и решительности. Мысленно похвалив дочь, она стала ждать, что же будет дальше. -Мама, у меня к тебе важный разговор,- не смело, как ей казалось, начала Инга. Она чувствовала себя неуверенно, хотя сторонний наблюдатель мог бы с уверенностью сказать, что ведёт она себя не сколько не неуверенно, а очень даже храбро. Мать Инги это тоже заметила, и эти перемены в дочери, неуловимые, но естественные, ей нравились. -Ты можешь мне не поверить,- тем временем, продолжила она, опустив голову и сжав до побелевших костяшек пальцы- Но должна выслушать и принять. Мама, вот уже больше месяца, фактически с первого школьного дня, я общаюсь с одной девушкой. Её зовут Хедер, и она со своей семьёй живёт на окраине деревни, глубоко в лесу. Я многого о ней не знаю, но кое о чём догадываюсь. Но мне и не нужно знать о ней всё, мне достаточно знать две вещи: Она есть, и она моя подруга. Как бы странно это не звучало,- запыхавшись, девушка остановилась, сердце стучало, как после долгой пробежки на арене, воздуха не хватало и вообще, она сильно нервничала. Валка стояла молча, выслушивая и не перебивая,- Всё это время я проводила с ней в лесу, но недавно познакомилась с её семьёй и наши посиделки перенеслись с лесной полянки в их дом. Но потом это нападение, охрана, надзор и я понимаю, как эгоистично повела себя, сбежав, но я также понимаю, что задохнусь, сидя в деревне, одна. И всё, о чем я прошу тебя, единственная вещь, которая тебе не будет стоить ничего, а для меня будет значить многое, это познакомиться с ними! Повисла тишина, Инга нахмурилась, боясь пошевелиться, а Валка просто задумалась. Рассказ дочери сильно её удивил. Поверила ли она? Конечно. Ведь Инга отличалась не только, порою, слишком скромным характером, но и ненавистью к вранью. Она могла увильнуть, недоговорить или промолчать и всё это Валка видела как наяву, но солгать, тем более матери, было выше её сил. Сейчас перед ней стоял трудный выбор: довериться дочери и пойти с ней, или запереть ту до конца отъезда, не выпуская из дома. Выбрать было по истине трудно. В бой вступало природное любопытство и материнское сердце. В конце концов был найден компромисс. -Хорошо Инга,- после продолжительной паузы, в течении которой её дочь успела умереть, воскреснуть и снова умереть, сказала Валка,- Я познакомлюсь с твоей подругой и её семьёй… Инга посветлела, глаза стали большие, как у лягушки, и блестящие от радости и застывших слёз. Губы растянулись в широкой улыбке, а щёки налились румянцем. -Но, - продолжила Валка,- Если впредь ты будешь ходить к ним только в моём сопровождении. И если они мне не понравятся, ты без возражений, вернёшься в дом и не будешь выходить из него до отъезда! - Я согласна, но я также уверенна, что они тебе понравятся!- ответила Инга, накидываясь на мать с объятьями. Мир в эту минуту казался радостным и прекрасным. Валка встретится с Лили, и они точно найдут общий язык, Инге не придётся больше украдкой сбегать из дому и она, наконец то, начнёт тренировки с Айзеком! Последнее, конечно, не сильно радовало, но на фоне всего остального тоже выглядело как несравненный плюс. *** Валка переживала, следуя в след за дочерью, которая уверенной походкой пробиралась сквозь лес. Пожалуй, в первые, когда она так переживала, было около двадцати лет назад, в то время, когда Стоик делал ей предложение. А сейчас она, в месте с дочерью, идет знакомиться с её друзьями и, о боги, она ужасно переживала. Хотя, казалось бы, причины не было. Валка знала свою дочь и знала, что с плохими людьми та бы не связалась. Исключением была Зоя, наследница Первых Престиголовов, но и её назвать плохой сложно, ведь что плохого в веселье? Когда дочь ускорилась, сердце матери пропустило удар, но светящиеся зелёные глаза отогнали все переживания прочь. Она не думает, что люди в этом доме плохие, она ценит их, а значит Валка, как мать, обязана её поддержать. Естественно о том, что бы запретить общение и речи не шло. На пороге их встретила высокая рыжеволосая женщина, в длинном зелёном платье и накинутой на плечи шали и девочка, чуть старше Инги, с черными как смоль волосами и зеленовато-жёлтыми глазами. Черноволосая девочка, только заметив их, ринулась на её дочь, чуть не сбив ту с ног. Уголки губ невольно поползли вверх. Валка была женщиной не глупой, а довольно сообразительной и проницательной. Именно по этому врать ей было бесполезно, особенно её дочери, которую та видела насквозь. Лили, как представилась женщина, что встречала их на пороге, являлась матерью Хедер и Дагура и была очень милой особой. Для себя Валка отметила, что та имеет некоторые схожие черты с леди Катериной, жены вождя. Или же это Катерина имела черты Лили? Вспомнилось наблюдение Инги о том, что волосы жены вождя крашенные. Что было примечательным, так это её глаза и лёгкая полуулыбка которая, казалось, приросла к её лицу. Это не было отталкивающим, наоборот, выглядело естественно и заставляло улыбаться в ответ. Трудно было поверить, что такая милая и добрая женщина как Лили Вереск жила в лесу с двумя детьми и без мужчины в доме. Та лишь отшучивалась, говоря, что её сын годиться за двух мужчин. Они прошли в уютную гостиную, где хозяйка усадила их за стол, а сама, вместе с дочерью ушла на кухню, готовить чай и нечто съестное. -Ну как они тебе?- спросила Инга, стоило им остаться наедине. Она сильно волновалась, ведь в памяти отчётливо отпечатались слова, что если они ей не понравятся, больше её не отпустят. Конечно, Инга не считала, что мама Хедер могла кому ни будь не понравится, но лучше перестраховаться. Не лишним будет. Валка лишь загадочно улыбнулась, ничего не отвечая, заставляя дочь волноваться еще больше и делать опрометчивые поступки. Хедер и Лили вернулись сразу же после этого с шестью кружками ароматного чая и двумя мисками доверху наполненных печеньем и конфетами. Слишком большое количество чашек слегка удивило Валку. Она тут же спросила, почему так много, ведь их всего четверо, на что Лили раскладывая чашки, сказала, что к ним прибудут ещё двое. Инга, только сейчас заметившая, что в доме нету двух мужчин в недоумении глянула на Хедер. Та лишь пожала плечами, давая понять, что не знает, куда они ушли. Беседа между старшим поколением протекала в дружески-официальной беседе, обе женщины чувствовали себя слегка скованно, но ради детей старались подружиться. Валка часто задавала довольно провокационные вопросы, на которые Лили либо отмалчивалась, либо отвечала полуправду. В отличие от них, их дочери вели оживлённую беседу, рассказывая как прошли эти три дня, что они не виделись. Так Инга узнала, что Дагур и Айзек сблизились, и теперь хотя бы разговаривали без яда в голосе, что уже было большим достижением. В свою очередь Инга рассказала, как она умудрилась сбежать из под надзора и как встретилась с вождём. Когда она дошла до разговора, который, из собственных соображений, передала не полностью, Инга заметила, как заблестели глаза Хедер. Сейчас, изучив её внешность более подробно и сопоставив факты, Инга увидела множество схожих черт Хедер и Освальда. Но начинать этот непростой разговор она не стала, для начала стоило дождаться Дагура, а потом, улучив момент, поговорить с ними обоими, без взрослых. -Так ты помирилась с братом?- тем временем спросила Хедер. -Нет, - вскинув голову и сложив руки на груди, сказала она. Мириться со Стеном не было желания, да и обида за то, что он не ценит жизнь, была всё ещё свежа, - Пускай сам извиняется. Если он настолько дурак, что не ценит жизнь то мне с ним разговаривать не о чем. -Инга, ты ведёшь себя как ребёнок. -Ты не на много меня старше. -И тем не менее, я почти уверенна, что он даже не понимает, за что ты на него обиделась,- высказалась Хедер. Инга задумалась. Йоргенсон, конечно, был тем ещё тугодумом. Но не настолько же, чтобы не понять, за что она на него взъелась? Это же так очевидно! Это же она и сказала Хедер, на что та покачала головой. -Видимо не очевидно. Я и сама с начала не поняла, в чём он провинился? Ты же просто накричала на него. Обозвала. Без особой на то причины. -Не ценить жизнь-это очень даже причина,- буркнула Инга. -Возможно. Но это его жизнь, и если он хочет защищать тебя, пусть защищает, а если тебе это не нравится, ты должна сказать ему об этом прямо. Это заставило Ингу покраснеть. Если честно, до этого момента, она считала, что жизнь Стена принадлежит ей. Как и жизнь Зои, Даниеля, Роберта и всех-всех-всех. Ведь она будущий вождя, глава деревни, а деревня это семья! Она ответственна, будет ответственна, за каждого. А жизнь каждого существа священна. Хедер кивнула сама себе, радуясь победе. В этот момент хлопнула входная дверь. И в гостиную вошли двое, перепачканных с ног до головы, парней. Зеленоглазый брюнет, и сероглазый рыжий. Особенно удивило Валку не вид грязной рваной одежды, а…. -Крылья? Хвост? – с большими от удивления глазами, сказала Валка- Инга, ты ничего не забыла мне рассказать? -Упс,- громко сказала она, не чувствуя за собой вины. Лучше увидеть самой, чем слушать, решила она, и по этому не стала рассказывать матери об. Ну, об этом. -Здравствуйте,- поздоровался Дагур, пихая Айзека в бок, чтобы тот тоже поздоровался. Заметившая это Инга лишь злорадно улыбнулась, радуясь этому маленькому издевательству над недонаставником. -Здравствуйте,- поздоровался тот. Его бесила ухмыляющаяся Инга. Что она тут вообще делает, эта маленькая ошибка природы? Лучше бы не появлялась. Он зло зыркнул на маленькую принцессу, на что она показала ему язык и демонстративно отвернулась. Маленький ребёнок. -Я переодеваться,- бросил он, в раздражении направляясь на второй этаж. Настроения и так не было, а тут ещё она. Маленькая дрянь. Все те, кто стали свидетелями этой маленькой семейной сцены в недоумении глядели в след брюнету, пока тот с силой не захлопнул дверь в гостевую. -Вы, я так понимаю, мама Инги? Меня зовут Дагур, а тот ненормальный, который ушёл, Айзек. Вы его простите, у него не все дома, точнее совсем никого, но это, говорят, лечится,- нарушил гробовую тишину Дагур. Валка лишь качнула головой, в знак согласия. -Не лечится,- сказала Инга, поворачиваясь к брату подруги,- Та стадия, на которой он застрял, не лечится. -Я всё слышу,- было ей ответом. -А я и не скрываюсь, - прокричала та в ответ. Дагур хлопнул себя по лбу, покачав головой. Хедер засмеялась, признав про себя, что этого ей не хватало. Лили похлопала ничего не понимающую Валку по плечу, сказав, что для этих двоих это нормально. Валка приняла тот факт, что её дочь может кому то хамить, пусть и не прямо. -Извините, но, как правильно сказал наш больной друг, мне стоит переодеться, так что я отлучусь,- направляясь на лестницу, сказал Дагур. -Попытайся и Айзека привести,- сказала Хедер удаляющемуся брату. Услышал он её или нет так и осталось непонятно. Валка, всё ещё прибывая в ступоре, перевела взгляд на дочь. -Почему ты мне не сказала, что тут живут полу-дракон и полу-человек? – в голосе матери Инга услышала явное возмущение. Вины она. Однако, не чувствовала. Пожав плечами, девушка осторожно переместилась за спину подруги. -Мам, лучше бы ты сама всё увидела, чем я бы тебе рассказала. Глазам верить всё же проще, чем словам. -Мы с тобой об этом ещё поговорим,- погрозив пальцем пообещала Валка. Инге оставалось лишь согласиться. -Инга не говорила, что у вас два сына,- сказала Валка. Лили лишь смущённо порозовела. -О, вы не правы. Айзек не мой сын, хоть за то время, что он с нами, стал нам почти родным,- сказала она. -Однако они с Хедер довольно похожи,- отметила Валка. Хедер в удивлении выпучила глаза. В груди что-то неприятно сжалось. Мысль о том, что Айзека посчитали её братом, была неприятна. Инга, заметившая, как погрустнело лицо подруги, в недоумении приподняла бровь. Её веселило то, что Айзека посчитали кровным братом Хедер, хоть сама и не замечала явного сходства подруги с этим идиотом. Всё что их объединяло, это цвет волос и глаз и то, волосы у Айзека вились и имели зеленоваты оттенок на солнце, когда как у Хедер они отливали рыжим золотом. Так же у них был разный оттенок глаз, у Айзека – холодные изумруды, у Хедер, теплые зеленовато-жёлтые, будто трава под ярким летним солнцем. Да и характеры у них были совершенно разные. - Да, есть что-то общее, - подтвердила Лили. Хедер почувствовала лёгкую обиду на мать, но отогнала её прочь, посчитав слишком мелочной. В это время с лестницы донёсся странный шум, грохот и бормотание. Следом за этим на лестнице показался Дагур который, что неимоверно порадовало и удивило Ингу, тащил за шкирку упирающегося Айзека. Как старший Верест всё ещё пребывал в живом виде для Хеддок оставалось тайной. Однако это не мешало ей смеяться над бедственным, и таким унизительным, с её точки зрения, положением давнего недруга. Айзек стрельнул в неё зелёными глазами. Решительно встал, отряхнулся, врезал Вереск, что б неповадно было в следующий раз, и с полным безразличием в зелёных глазах, но с гордо поднятой головой сошёл по лестнице и под оглушительную тишину подошёл к Инге. Встав напротив зарвавшейся девчонки, что неимоверно бесила одним своим видом, он, схватив её по выше локтя, сдёрнул её с дивана, уселся на её место возле Хедер и с невозмутимым видом взглянул в потемневшие от злости глаза Инги. Дагур потёр челюсть, поблагодарив небо за её целость, спустился с лестницы и уселся в одно из кресел. Представление, что открывалось перед ним, его невероятно веселило. Его, боги пусть у него язык не отвалится, друг впервые за эти три дня по-настоящему ожил. Как бы Дагур не любил свою сестру, но обманываться сам не мог, он видел как Айзек реагировал на Ингу, и считал это если не любовью, то некой привязанностью. С ней он был более живым. Более разговорчивым. Просто более. Дагур не мог сказать точно, как так вышло, что этот холодный, местами странный, и такой раздражающий человек как Айзек стал его другом. Если же углубляться во всё это, то это Дагур стал его другом, а не Айзек. Как так получилось, Вереск не мог бы ответить, хоть ответ и лежал на поверхности. А началось всё с драки. Крепкой, мужской драки. И это произошло аккурат после того, как Инга ушла, сказав, что не знает когда вернётся. Вы бы сказали, что нельзя за три дня достичь доверия между друзьями, Даруг бы сказал, что он ему и не доверяет. Но ценит. Как собеседника, сильного бойца, товарища. К тому же услышанная не полная история детства Айзека, что тот ему рассказал, делало его в глазах Дагура более человечным. Нельзя остаться жизнерадостным, когда каждую минуту борешься за существование. Нельзя научиться доверять, когда ждёшь удара в спину. Просто нельзя быть как нормальные люди, когда даже не знаешь, что такое любовь. Дагур после этого разговора действительно захотел стать его другом. Не из какой-то приходи. А лишь из-за сострадания. «Этому парню нужно научиться доверять людям, - подумал он,- И я стану тем, кому он будет доверять». В конце-концов он действительно стал боевым товарищем Айзека, а может даже братом, но это совсем другой отрезок жизни, до которого нам ещё идти и идти. Но вернёмся к нашему времени. Инга стояла, с каждый минутой всё распыляясь. Сжимая кулаки, впиваясь ногтями в мягкую плоть, краснея от злости и кусая губы в кровь. Один из клыков проткнул пухлую губу на сквозь и маленькая алая струя потекла по подбородку. Однако эта боль отрезвила, и заставила думать. -А ну слезь, наглая туша, - прошипела она. Айзек лишь насмешливо ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана, всем своим видом показывая, что слезать не собирается. -Ах так?- уточнила Инга, тот не удостоил её ответом,- Ну ладно, потом не жалуйся! С этими словами она, не мешкая, что бы не передумать, приземлилась на его колени, с самым невозмутимым видом. Хедер удивлённо взглянула на подругу, в груди в очередной раз сжалось сердце, но теперь от ревности. Хотелось сдёрнуть Ингу с колен и, как минимум, пересадить на кресло, а как максимум сесть на её место. Валка удивлялась наглости дочери, вместе с тем гордясь ею. Вспомнилась её первая встреча со Стоиком. Тогда она облила его ведром холодной воды, только за то, что он неудачно над нею подшутил. Лили ни как не отреагировала на эту сцену. Однако как мать она, конечно, была опечалена. Расположенность её дочери к Айзеку была не видна разве что слепому. Однако Лили видела, что вместе им не быть и тут дело даже не в их расах, а в нечто более глубоком. Дагур не прикрыто ржал над удивлённом лицом другом. Вся эта ситуация была сама по себе забавной, но это действие было огромным шагом в войне. Которую выиграла Инга. -Она тебя сделала,- утирая слёзы, объявил Даруг. Тут то Айзек и очнулся от шока. Нахмурившись он попытался скинуть Ингу, но она, в место того что бы послушно слететь на пол, вцепилась в него как клещ, обвив шею и притянувшись в плотную. Её близость бесила неимоверно. Наглая, мелкая, упрямая, своевольная девчонка! -Ты что творишь?- прошипел он ей прямо в ухо, на что она вздрогнула. -Спасаю свою попу от падения на твёрдую поверхность пола!- прикрикнула она ему в ухо, заставляя поморщиться. -Не переживай, ковёр смягчит твоё падение!- он постарался отцепить её от себя, но успехом это не завершилось. Наоборот, она ещё сильнее прижалась к нему! Чёрт, Айзеку впервые за восемнадцать лет хотелось кричать или, как минимум, материться. Либо у неё напрочь отказано чувство самосохранения, либо она не считает его мужчиной. И в том и в том случае хотелось убить одну мелкую зазнобу. Что б неповадно было. Четырнадцатилетней Инге же было совершенно плевать, что она сидит на вполне взрослом адекватном мужчине. Ей бы свою тушу спасти. И место отвоевать. Остальное можно решить потом. -Ковёр протоптан твоими ножищами! Он теперь по определению не пригоден ничего смягчать! -ДОСТАЛА! Все, кто сейчас сидел в этой комнате и наблюдал за этим представлением, одновременно вздрогнули. Хедер потеряла дар речи, осознавая, что её возлюбленный умеет таки выражать эмоции! Шок, сенсация! Обеспечить особо впечатлительных валерьянкой! Люди падают в шоке штабелями, некоторые пытаются вспомнить, как дышать. Самые ненормальные ржут как кони, понимая, что и ему ничего людское не чуждо. Таких, к слову единицы, но и они есть! Тем временем, пока люди пытаются прийти в себя, доведённый до края Айзек встаёт на ноги. На его шее весит балластом Инга , не желая отпускать. На заднем фоне некрасиво ржёт Дагур, и автор не понимает, как он ещё воздухом не подавился. Алло! Он хохочет всё это время. Айзек, всё ещё злой, как чёрт, подходит к креслу и облокотившись, на её спинку руками, наклоняется. Инга садиться на кресло но, к удивлению окружающих, всё ещё не отпускает его шеи. Она в удивлении смотрит в его глаза, подмечая, что не такие уж они и холодные, как казалось издалека. Меж их лиц всего, каких то пару сантиметров. На заднем фоне две взрослые женщины, один припадочный полу-дракон и бледная как смерть девушка. Всё супер. Айзек, впервые доведённый до края, удивлялся себе, своему поведению, и тому, что эта веснушчатая зазноба довольно мила, когда краснеет. И молчит. Кажется, он сошёл с ума. Однако помутнение прошло, пришло осознание действительности и, что бы окончательно избавиться от этой мигрени Инга сделала то, что было ей доступно. Она укусила его за нос. Она. Укусила. Его. За нос. Блеск. Айзек отшатнулся от неё, схватившись за пострадавшую часть лица. Инга, заранее разомкнув руки, невинно хлопала глазами. Дагур и Хедер, что видели это всё, вместе прыснули. Ему бы разозлиться. Ударить её, и гордо уйти. Да только он не девица-истеричка. Понимая всю комичность ситуации он, против воли, и сам издал слабый смешок, широко улыбнувшись. Инга просияла, посчитав это за очередную победу. Айзек присел к Хедер, потирая нос. После этого разговоры пошли как то сами собой, Валка и Лили стали общаться более открыто, чем раньше. Дагур подкалывал Айзека, по поводу носа и не только. Хедер, откровенно говоря, млела от близости с объектом грёз своих. Инга молчала и, в конце концов, незаметно для остальных и самой себя, заснула. *** То, что она поступила опрометчиво, она поняла, когда проснулась от оживлённой беседы Айзека с её мамой. «А вот это действительно странно»- подумала она, потягиваясь. Тут же на неё было обращено всеобщее внимание. -Инга!- строго вопросила Валка, заметив проснувшуюся дочь,- Почему ты не говорила, что Айзек взялся тебя тренировать? Инга, ещё не до конца отошедшая ото сна, лишь глупо за заморгала. Что, что, что её мать только что сказала? Тренировки? Ааааа….Точно. Тренировки. С Айзеком. Когда нибудь. Тем временем Валка продолжила. -Пока ты спала, мы составили твоё расписание, однако сам стиль тренировки, хоть и не очень нравится мне, Айзек составил сам. -И что же это за стиль такой? -Завтра узнаешь,- отрезал тот, не глядя на Ингу. Она слегка обиделась, да только на дураков обижаться вредно, напомнила она себе и перестала о нём думать вообще. Посиделки после этого долго не продлились. Договорившись встретиться завтра в районе двух часов дня, Инга и Валка удалились к себе домой. По дороге мать рассказала ей, что кроме общих тренировках с Айзеком, Инга также будет дважды в день, утром и вечером, бегать и заниматься с ней основными приёмами владения холодного оружия. Инга согласилась, ибо ничего ей не оставалось. Однако спросила, почему Валка раньше с ней не занималась? На это ответа так и не последовало. *** Инга ходила из стороны в стороны и не знала, что делать. Тот разговор с Хедер крепко отложился в памяти и заставил принять страшное решение – нужно извиниться! О Боги, кто бы знал, как ей было тяжело. Инга извиняться умела, но сейчас на сцену выступало смущение. Она на него накричала. Накричала, как выразилась подруга, ни за что. И от этого было плохо. И пусть сама Инга не считала, что причина было не достойной, сама мысль что она накричала смущала. Он же её брат. Она даже на Айзека не кричит. Ну, не часто. Только когда выбесит. И вообще, при чём тут он!? И глаза его…. В топку! Его и его глаза, которые не такие и холодные…. Инга уткнулась в подушку, громко закричав. Весь мир катился в Тартар унося её за собой. А в Тартар ей не хотелось по определению. Успокоившись, она собрала всю смелость, на которую была способна в этот момент, всю ту злость и раздражение, и титаном потопала к комнате своего брата, который, не о чём не подозревая, сидел в комнате, читая учебник. Ворвавшись в обитель Стена первое, что сделала Инга это…. Споткнулась и упала. Как на её пути возник внушительный том было не понятно. Как книга вообще оказалась у Стена было ещё не понятнее. То что Стен учился, вводило в ступор и шок. Но она не за этим пришла. Встав с твёрдого пола Инга прокашлялась и воинственно изрекла. -Прости меня?/Зачем ты пришла?- одновременно прокричали подростки. -Что?/Что? -Хватит повторять за мной/Хватит повторять за мной! -Ты не выносим/ма Резко замолчав, они, глядя друг другу в глаза думали, что же делать. Первая нашлась Инга, подняв руку в верх. Стен кивнул, давая ей возможность выговориться. -Прости, я пришла извиниться, ну, за то что накричала, недавно. -Это ты меня прости. Я, если честно, не совсем понимаю, за что был обруган. Но если это была ты – то, значит, причина была действительно веская,- признался он. С души Инги упал огромный валун. Стало легче дышать. Широко улыбнувшись, она подошла, обняла Стена, и сев ему в ноги дала себя обнять и положить голову на плечо. Стенли тоже радовался, ведь ссора с его маленькой принцессой сильно его ранила. Так они и сидели, разговаривая о том о сём. Инга рассказала, по какой причине она обиделась, на что Стен объявил, что не перестанет жертвовать собой ради неё. Они расстались буквально через час, после этого, в довольно тёплых отношениях. Однако недосказанность и напряжённость со стороны её брата осталась Ингой незамеченной.