Меч внутри меня

      Монументальная статуя растрескивалась прямо у них на глазах. Трещины, словно нить вен, ползли по каменным ногам, спускались с подбородка, скрытого жидкой бородой, неумолимо сходились на груди — там, где был грубо высечен круглый медальон.       Гарри перевел взгляд на Риддла. Тот был удивлен не меньше: в глазах, ранее горевших торжеством, плескалось недоумение и… капля страха. Василиск, только что выползший из своего логова, застыл впереди него в напряженной позе, в точности, как змея, приготовившая к удару. Что бы ни происходило, Королю Змей это явно не нравилось.       А от статуи уже откалывались куски. Быстро сообразив, чем это может кончиться для Джинни, распластанной прямо у ее стоп, Гарри бросился к бесчувственной девочке. Оттаскивая ее в сторону, он мельком заметил на плитах, на том месте, где лежала младшая Уизли, замысловатый рисунок. Что-то вроде … герба. Толком не разглядев, он выкинул это из головы и сосредоточил все свои усилия на Джинни. Девочка, какой бы худой она ни казалась, была тяжелой.       — К чему это бесполезное геройство, Гарри? — вонзились ему в спину ледяные слова юного Волдеморта. — Она все равно умрет. Минутой раньше, минутой позже — какая разница?       Гарри стиснул зубы и незаметно запустил руку в складки мантии Джинни. Палочка, у нее не могло не быть с собой палочки!       С грохотом об пол разбилась часть бороды Слизерина, гранитное крошево осыпало Гарри. Оглянувшись, он увидел, как Риддл, зло прищурившись, направляет его палочку на статую, скорее всего, пытаясь починить ее или хотя бы удержать от падения. На мгновение Гарри задался вопросом, почему бы Риддлу не убить его, забрать Джинни и вместе с василиском покинуть Комнату, раз она потихоньку разваливалась. Ответ нашелся сразу же — его самолюбие, болезненная мания величия не позволила бы ему закончить все настолько прозаично. Гарри чуть не фыркнул, а затем с трудом удержался от радостного вскрика, зажав в руке палочку, оставленную Джинни во внутреннем кармане своей мантии. Однако ликование почти сразу же сменилось паникой. Даже если у него была палочка, он не знал никаких боевых заклинаний! Не насылать же на Волдеморта Фурункулус!       Видимо, увидев, как Гарри замер, склонившись над Джинни, Риддл понял его неверно:       — Неужели до тебя дошла безнадежность твоего положения? — и вновь разразился зловещим хохотом. Гулкое эхо сей момент подхватило его, как верный слуга, разнеся по всем углам мрачной залы.       Гарри глубоко вдохнул. «Сейчас или никогда», — в отчаянии подумал он и, наплевав на возможность встретить взор василиска, развернулся к своему извечному врагу.       — Петрификус Тоталус! — выкрикнул он громко.       Это должно было сработать. Риддл не ожидал сопротивления, ведь он отнял у него палочку. Лицо юного убийцы, лишившего Гарри детства, исказилось в изумлении, белый луч заклинания летел мимо массивного тела василиска, прямо в его голову. Для Гарри время словно замедлило темп, с садистским удовольствием растянув одну секунду в долгую минуту.       Раздался щелчок. Такой, с каким ломается хлипкий карандаш во время тяжелой контрольной. В полной тишине Гарри с потрясением смотрел, как его идеальный Петрификус отскочил от полупрозрачного щита, окружившего Риддла. Как? Он же даже пальцем не пошевелил! Тогда как?!       — Мерлин, видел бы ты сейчас себя, Гарри, — Волдеморт растянул тонкие губы в издевательской ухмылке. — Только не говори, что ты не слышал о беспалочковой магии. Хотя, чего ожидать от грязнокровки… Ты меня изрядно позабавил, знаешь ли. А еще убедил в том, насколько ты жалок. Пожалуй, я не буду с тобой играть. Убей его! — последняя фраза явно была произнесена на парселтанге, потому что василиск немедленно пришел в движение.       Гарри зажмурился и, вскочив на ноги, бросился вслепую бежать. Его не волновало куда, лишь бы подальше от Джинни, чтобы василиск случайно не раздавил ее. Но долго так продолжаться не могло. Споткнувшись, Гарри упал; разбитые колени заныли.       Риддл рассмеялся.       Хриплое дыхание василиска приближалось.       И в эту самую секунду под потолком бабахнуло. Риддл резко замолчал. Король Змей угрожающе зашипел и заскользил прочь от Гарри. Мальчик поднял голову и сквозь пальцы осмелился посмотреть туда, откуда исходил шум.       Вроде бы, взорвалась статуя… Нет, понял он, приглядевшись, − что-то внутри статуи пробило каменную оболочку и теперь выбиралось из облака пыли. Вот показалась чья-то бледная рука (кажется, человеческая), вынырнули длинные рога. Гарри задохнулся. Неужели Слизерину было мало василиска? Какую еще чудовищную тварь одержимый Основатель держал в Тайной Комнате?       — Демон? — проговорил с сомнением Риддл. — Ты знаешь, кто это? Почему ты не сказал мне о нем?       — Прешшшний хоссссяин велел молчать. Это уссссник, чья ссссила подддерщщивает зсссамок. Прешшшний хоссяин и его друг поймали его.       — Друг? Годрик Гриффиндор?  — пробормотал юный Волдеморт. — Тогда он здесь уже больше тысячи лет… Почему он освободился именно сейчас? Безмозглая дуреха повредила охранные заклинания?       — Кровь, молодой хосссяин. Кровь друга прежнего хоссяина.       Гарри раскрыл рот, облизнул окровавленные губы. Его кровь закапала плиты. Неужто в нем текла кровь Гриффиндора? Он и Риддл еще не переварили эту мысль, как другой голос разрезал тишину. Юноша в оборванном черном одеянии стоял на краю дыры, зиявшей в груди статуи Слизерина, и глядел на них свысока. Короткая фраза, произнесенная им, имела вопросительно-раздраженную интонацию. Его язык был Гарри незнаком, по сравнению с английским он казался быстрее, напевнее, красивее. Сам юноша был строен, высок, с длинными ярко-рыжими волосами, и Гарри посчитал бы его сказочным фейри, если бы не белые устрашающие рога на его голове.       — Этот язык… китайский? Японский? — вслух рассуждал Риддл. Он держал палочку наготове, стоя за василиском, определенно готовый биться, если придется.       Устав ждать ответа, узник прорычал что-то недовольное. На миг его фигура исчезла из виду, а после обнаружилась у каменных стоп, медленно оглядывающаяся. С раскрытым ртом Гарри смерил расстояние от груди статуи до пола. Рыжий парень, похоже, умел колдовать.       — Сангвини, в худшем случае тебе надо задержать его, пока я буду отступать, — еле слышно, без единого намека на эмоции предупредил василиска Риддл. Если бы не знание парселтанга, Гарри бы и не подумал, что Риддл намерен драться.       Увидев все, что ему нужно, рогатый «фейри» повернулся к ним. Теперь Гарри смог хорошо рассмотреть его лицо, не похожее ни на одно, которое он встречал, с узкими черно-белыми глазами — белые радужки в черных склерах. Может, Волдеморт был прав, и перед ними стоял демон во плоти. Гарри поднялся, нервно стиснув палочку.       — Не ожидал, что меня освободит кучка детишек, — хрипло сказал демон на обыкновенном английском. Он нахмурился, глядя на Гарри. — Да еще и по чистой случайности. Ваши родители вам за это спасибо не скажут, — злое веселье промелькнуло в его голосе. Он мотнул головой, отчего обрывок цепи на его ошейнике глухо звякнул, и сквозь разметавшуюся по лбу челку уставился на Риддла: − Ты. Пустой. Пустой без дыры, но уже жрешь души?       Волдеморт скривился, его ноздри едва заметно раздулись.       Единственное, что понимал Гарри — он не проживет долго, если вступит в схватку с василиском или Риддлом. Кажется, рогатого парня замуровал в статуе Слизерин, значит, он не будет дружелюбен к его потомку. Он не хотел думать о том, что раз в нем кровь Грифиндора, помогавшего Слизерину, то и к нему у рогатого нет причин питать симпатии.       — Это лорд Волдеморт, наследник Салазара Слизерина! — Гарри ткнул пальцем в сторону Риддла. — Он высасывает из Джинни жизнь!       От ярости Риддла перекосило:       — Поттер!       — Папаша тебя в это превратил? — невпопад сказал демон, опять покачал головой, пробормотал себе под нос: − Я говорил ему не совать свой длинный нос, куда не следует. Эксперименты с призраками, сын-полупустой. Самоуверенное отродье.       — Я не пустой, — возразил Риддл, но демон его явно не слушал.       — А, плевать, — фыркнул он, и рот его вдруг растянулся в жуткой, счастливой ухмылке. — Очищу тебя, а потом выпотрошу ублюдков.       То, что случилось дальше, поразило Гарри до глубины души.       Риддл поднял палочку. Василиск сделал бросок. Гарри закричал. Риддл беззвучно распахнул рот — длинное черное лезвие пронзило его лоб, вышло на другой стороне.       Волдеморт выронил палочку, качнулся.       — Нет, — прошептал он отчетливо и испарился.       Василиск истошно зашипел, махнул хвостом. Хлынул поток крови, отрубленный кончик змеиного хвоста шлепнулся на плиты. Гарри отшатнулся, прикрыв голову. Что-то горячее облило его, вязкая жидкость запачкала волосы, мантию, руки. Даже зажмурившись, не видя, Гарри осознал, что это кровь василиска, потому что залу наполнили звуки, с которой огромная туша билась в предсмертных конвульсиях.       — Эй, парень, ты не знаешь, где Салазар и Годрик?       Трясясь, Гарри утер змеиную кровь с лица, раскрыл глаза. Рогатый «фейри» бережно вытирал о полы своей изодранной одежды черный, как вороново крыло, изогнутый клинок.       — Они же давно умерли, — слабо ответил Гарри. — Тысячу лет назад.       Он гордился тем, что не закричал, когда демон возник в шаге от него, гневно рыча:       — Не ври мне! Я все равно найду их! Неподалеку послышался стон. Рогатый парень вздрогнул, злость в нем как будто притушило. Гарри поежился и, когда стон стал громче, побежал к зашевелившейся Джинни.       — Я не вру, — ответил он, слыша, что демон подошел к ним. Он держал сестру друга за руку, пока та ошеломленно переводила взгляд с мертвого василиска на залитого кровью Гарри.       — Гриффиндор, Слизерин, Равенкло, Хаффлпафф основали Хогвартс тысячу лет назад, их давным-давно здесь нет, даже их портретов или призраков никто не видел. Риддл был потомком Слизерина, последним, возможно. А я, наверное, дальний родственник Гриффиндора. Я упал и ударился, запачкал пол кровью…       — Не ты, — перебил его демон. Гарри непонимающе на него воззрился.       — Не ты, — повторил тот, покосился на Джинни, которая со священным ужасом глядела на него. — Ее кровь на гербе Гриффиндора.       Герб! Гарри посмотрел туда, где была плита, на которой вначале лежала младшая Уизли, потом вскинул руку Джинни — внутренняя сторона ладони у нее была глубоко расцарапана.       — Заклинание ослабло, и капли хватило, — демон присел на одно колено, сгорбился. — Я у нее в долгу. У вас обоих. Салазар и Годрик наложили заклинание вместе, снять его тоже можно было только им двоим. Что я могу для вас сделать?       Джинни глубоко, судорожно вздохнула, и по ее щекам заструились слезы.       — Я ничего не понимаю, — прошептала она. — Знаю, только что я виновата. Гарри?       Гарри помог ей встать. Рыжий парень, который пропустил тысячу лет жизни, продолжал потерянно всматриваться в плитки пола. Может, он и выглядел, как демон, но все-таки спас их. Дамблдор, подумал Гарри устало, пусть с этим разбирается Дамблдор, это его чертова работа.       — Вытащи нас отсюда, — предложил он, поправив косо сидящие очки. — Я спустился сюда по трубе, обратно так просто не поднимешься. Я — Гарри Поттер, кстати. Она — Джинни Уизли. А тебя как зовут?       Демон помолчал, слегка пожал плечами и как-то бесцветно ответил:       — Ичиго.       — Приятно познакомиться, Ичиго, — сказал Гарри. Джинни что-то невнятно пискнула.       И они направились к выходу. Два потомка Основателей и демон, которого эти самые Основатели когда-то посадили под замок. Судьба взмахнула веером, прикрыв им лукавую улыбку на губах. Начало было положено. Примечания: Да, блин, я назвала василиска Сангвини! XD И Джинни - потомок Гриффиндора! Откуда, вы думаете, эти рыжие волосы? XD Я вписала эту линию, потому что всегда хотела обыграть тему того, как Гарри в фиках делают наследником Гриффиндора=) Поэтому здесь Гарри уверился в этом, чтобы в конце его спустили с небес на землю - наследник-то не ты! XD