Красное королевство

      Лекарь ушёл за Максом сразу же, как они дошли до дома. Мужчина попросил Алисию больше не контактировать с Дракарисом, потому что он — очень плохой человек. Если честно, то ничего плохого девочка в нем не заметила, а даже наоборот, испытывала к нему доверие. Зайдя в дом, Алисия отпустила Алкару и, поздоровавшись, обратилась с сидевшей на скамейке Карин, спросив:       — Меня пригласили на бал, какое платье сейчас… можно носить?       — Платья, которые стремятся носить все дамы королевства, называются модными, — улыбнувшись, сказала ей женщина.       — Модные?       — Да, Алисия, — женщина похлопала по лавочке, приглашая девочку присесть рядом. — Кто тебя пригласил?       — Лекарь, с которым Макс дружит.       — Славный мужчина, — женщина улыбнулась, в её руках была пряжа, она ловко работала спицами. — Что ж, сейчас в моде телесные цвета, юные девушки украшают их пайетками, а женщины моего возраста вышивают на них цветы.       — М-м, — Алисия задумалась. — А какой это — телесный цвет?       — Цвет твоей кожи, ты можешь выбрать платье на несколько тонов светлее или темнее, а ещё можешь отдать предпочтение фруктовым или цветочным тонам.       — Да? — девочка уставилась в пол, раздумывая над этим. — Ну, спасибо! — она присела, будто в реверансе и направилась наверх.       Трепетное предвкушение бальной музыки и танцев, казалось, сейчас разорвёт её грудную клетку. Внутри всё начинало гореть, когда она представляла, как кружится в зале вместе с Лекарем, а вокруг стоят люди и смотрят на их прекрасный танец.       — Тебе придётся остаться дома, — Алисия обратилась к Алкаре.       Щенок запрыгнул на кровать и, положив голову на передние лапки, наблюдал за ней. Девочка прошептала заклинание и закрыла глаза, ощущая, как сменяется наряд, будто бы сотни атласных лент расползаются по её нагому телу. Она взяла с окна кусочек когда-то расколотого зеркала и рассмотрела нежно-персиковое платье: подол был очень длинным, тканевые складки подчеркивали его пышность, талия перевязывалась большим бантом, перчатки украшались пайетками, атласный корсет подчеркивал зону декольте, пышные брительки лежали на плечах и всё это завершала маленькая меховая шубка, а волосы, будто волны, опускались до самого копчика и были скреплены на затылке заколкой. Алисия улыбнулась, рассматривая своё отражение, ей всегда было интересно, кто придумывает для неё эти наряды. Может, старушка какая-нибудь или красивая девушка, заточенная в замке, как принцесса из сказки? Алисия села на край кровати и стала ждать, Алкара пересела на её колени и, ластясь, закрыла глаза. Внутри сразу стало в разы спокойнее.       По тяжёлому топоту за стеной она поняла, что Макс близко. Она выпрямила спину и уставилась на дверь, которая тут же отворилась, а на пороге показался запыхавшийся парнишка, он обошёл Алисию и сел на кровать рядом с ней.       — Не делай так больше, — сказал он, уткнувшись лбом в её плечо.       — Марату… — понурив голову, сказала девочка. Тут же в проходе показался Лекарь, он оперся на проход, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. А Макс тут же поднялся, с облегчением глядя на подругу.       — Я заставила вас махара, — сказала она.       — Нервы нервами, но нам пора выдвигаться, — сказал Лекарь и, не меняя серьёзного выражения лица, протянул Алисии руку.

***

      Котохиме поправила выпавший из причёски локон и, обрызгав себя ароматной водой, отправилась в зал. Около входа в женскую комнату её ждал мужчина: высокий беловолосый красавец с зелёными глазами. Это был абвермейстер Варнух Кхраут, начальник королевской разведки.       Девушка взяла его под руку и, стараясь держаться, как подобает леди, направилась вместе с ним к столу с угощениями.       Люди обсуждали важные темы, хмурились, улыбались друг другу и пили дурманящие напитки. Котохиме не привыкла к настолько крепким винам, поэтому почти сразу почувствовала необыкновенную лёгкость внутри и потащила Варнуха танцевать. Тысячи ярких огоньков от горящих свеч отражались в её прекрасных глазах, а лёгкие ресницы опускались и закрывались всякий раз, когда партнёр опускал руки чуть ниже талии. Они остановились, когда король Андрей вышел на небольшую сцену, чтобы произнести речь, и пустились дальше в пляс, когда он, взяв винный бокал с золотого подноса, сел на трон. У него не было партнёрши, поэтому он только наблюдал, как его подданные кружатся в лёгком танце под прекрасную музыку.

***

      Золотой зал плыл в медовом свете тысячи свечей. Их огни отражались в начищенном паркете, дробились в хрустальных подвесках люстр, и весь этот свет, казалось, дышал в такт музыке — медленной, тягучей, обволакивающей. Алисия не отходила от Лекаря ни на шаг. Она следовала за ним по пятам, лавируя между лордами в бархате и дамами в шёлке, и даже случайно чуть не зашла в мужской туалет, когда он свернул в боковой коридор. Лекарь поймал её за плечо, мягко развернул и указал на дверь рядом. Она сгорела со стыда. Ей казалось, что он раздражён. Может, он до сих пор обижен после дневного происшествия? Или просто устал от неё? Задумавшись, она взяла стакан с подноса в руках молодого разносчика и сделала большой глоток — просто потому, что очень хотела пить. Жидкость оказалась приторно-сладкой и вяжущей, рот тут же стянуло. Алисия чуть не выплюнула её обратно, но сдержалась: портить лакированный паркет своими плевками точно не стоило. Она сморщилась, проглотила и задышала ртом. Тепло разлилось по груди, потом — по животу, потом — по щекам. Она поставила бокал на стол и подошла к Лекарю. Тот беседовал с лирмейстером — заведующим школ для высшего класса, — и, судя по тону, разговор был важным.       — Пойдём танцевать? — спросила она, тронув его за рукав.       — Секундочку, — он улыбнулся ей и перевёл взгляд на коллегу. Секундочка растянулась на минуты. Музыка сменилась: фортепиано повело мелодию, и к нему присоединились женские голоса — чистые, прозрачные, льющиеся, как горный ручей. Раз, два, три. Раз, два, три. Пары закружились по залу, и нежные пышные наряды дам распускались, словно бутоны цветов. Алисия смотрела на них, закусив губу. Лекарь всё говорил и говорил. Лирмейстер кивал. И тут чей-то голос раздался прямо над ухом:       — Извините, можно? Она обернулась. И замерла. Перед ней стоял Дракарис. Он протягивал ей руку — огромную, в клёпаной броне. Красный плащ, видневшийся из-за спины, говорил о том, что он на службе. Броня, плащ, прямая спина — он был здесь как страж. Но сейчас он смотрел на неё, и в его серых глазах не было ни холода, ни угрозы. Только вопрос. И она, против собственной воли, улыбнулась. Музыка набирала силу. К фортепиано и голосам подключились скрипки, легко отыгрывающие свои ноты, а следом за ними — барабаны. Их глухой, размеренный ритм отозвался где-то глубоко в груди. Алисия больше не могла стоять на месте. Она вложила свою руку в его ладонь — и он тут же увёл её в центр зала. Рука у него была тёплой. Пальцы сомкнулись вокруг её ладони, и она вдруг поняла, насколько разная у них кожа: его — грубая, в мозолях, её — тонкая, почти прозрачная. Со стороны они смотрелись забавно: огромный мужчина в броне и маленькая девочка, едва достающая ему до пояса. Но Алисия этого не замечала. Он вёл — уверенно, легко, словно она ничего не весила. Она не думала о шагах, не боялась ошибиться. Он держал её так, что ошибиться было невозможно. Зал кружился. Свечи сливались в золотые полосы. Она запрокинула голову, увидела его лицо — и впервые заметила, что он может улыбаться. Не усмехаться, не кривиться, а улыбаться — тепло, почти озорно, одними уголками губ. Он поднял руку, и она повернулась под ней — раз, другой. Когда прядь выбилась из её причёски, он, не сбиваясь с ритма, заправил её за ухо. Её тело пронзила дрожь — от кончиков пальцев до затылка. Не страх. Что-то другое. Скрипки взмыли вверх. И Дракарис, наравне с другими кавалерами, взял её за талию и поднял в воздух. Зал качнулся. Алисия ахнула и рассмеялась — она увидела всё сверху: кружащихся дам, блеск паркета, огни. Он держал её крепко, как пушинку. Потом плавно вернул на пол и провёл по кругу — ещё и ещё. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. Но танец кончился. Дракарис ловко вывел её из потока пар и остановился. Алисия часто дышала, щёки горели. Она улыбнулась ему. Он ответил — короткой, почти незаметной улыбкой. А потом указал глазами куда-то в сторону. Она обернулась. Лекарь стоял на небольшой платформе, где были расставлены столы с угощениями, и смотрел на них. Он не хмурился. Но в его глазах читалось что-то, чего Алисия раньше не видела. Не гнев. Не обида. Скорее — тревога. Как у отца, который видит, что его ребёнок подошёл слишком близко к краю обрыва. Но странное дело — в этот раз Алисия не смутилась. Наоборот, в ней закипел протест. Он оставил её одну. Он обещал, что они пойдут танцевать, а сам проговорил весь вечер. Она заслужила этот танец. Лекарь поманил её рукой. Она надула губы и скрестила руки на груди.       — Я сейчас, — сказала она Дракарису, обернулась, ища в его глазах поддержку. Но Дракариса уже не было. Она увидела, как он поднимается по ступеням к трону. Король Андрей сидел в кресле с высокой спинкой, и на его губах играла лёгкая, почти неуловимая улыбка, когда он обратился к Дракарису. О чём они говорили? Она не слышала. Но ей показалось, что король смотрел не на него — а на неё. Дракарис остановился, склонил голову перед королём и что-то ответил. Потом выпрямился. И на одно короткое мгновение его глаза встретились с её глазами через весь зал. Он смотрел на неё иначе, чем раньше. Серьёзно. Почти печально. А потом отвернулся. Алисия стояла посреди золотого зала, всё ещё чувствуя на ладони тепло его руки, и не понимала, что только что произошло. Но одно она знала точно: этот танец что-то изменил. Что-то, чего она пока не могла назвать.       — И снова ты убегаешь от меня, — сказал Лекарь, спустившись вниз, он вертел в руках полупустой бокал, по его розовым щекам было понятно, что он уже пьян.       — Ты был занят разговором, — отрезала она.       — Это был важный разговор… — он приложил руку ко лбу и провёл указательным и большим пальцами по бровям, будто собираясь с мыслями.       — Вот и шёл бы тогда один! — Алисия снова, хмурясь, скрестила на груди руки.       — Тише, тише, — выставив свободную руку вперёд, прошептал Лекарь. — Но ты ведь могла пойти с кем угодно… Но выбрала Дракариса.       — А что с ним не так? — девочка была возмущена.       — Я уже дал тебе понять, что он мне не нравится, — Лекарь подошёл к ней слишком близко, пытаясь посмотреть в глаза. Она положила руки на его грудь, решительно отворачиваясь.       — Кстати…       — Что?       — Его Величество хочет познакомиться с тобой.       — Зачем? — она нахмурилась.       — Ты слишком громко говоришь, когда мы что-то делаем. Он слышал тебя и, вполне вероятно, думает, что ты сможешь ему с кое-чем помочь.       — Хорошо, — девочка заметно расслабилась, — но когда?       — Он пригласил нас на завтрашний ужин, — и, осторожно склонившись, прошептал на ухо: — Ему нельзя перечить. Девочка поняла, что мужчина выпил слишком много. Она убрала его руку, которая внезапно оказалась на её талии, отобрала бокал и, приговаривая, что придёт завтра вечером, повела его в спальню, в которой оказалось темно и холодно, потому что поленья в камине давно сгорели. Алисия замерла, ощутив на спине руку Лекаря, и ненавязчиво попадая в его объятия. Она не знала, как вести себя, когда он сказал о том, что иногда так хочется простых, человеческих объятий. И обняла его в ответ. Постояла с ним так пару минут и, легко выскользнув, попрощалась. Дорога до дома оказалась быстрой: она и не заметила, как дошла, размышляя о событиях сегодняшнего дня.       На следующий день всë с самого начала шло наперекосяк: утром шëл сильный дождь, образовались лужи, на улице было зябко. Поэтому Алисия собиралась непривычно долго, будто чувствовала, что сегодняшний день не уже задался. Лекарь ждал её во дворце. Поэтому уже под вечер, аккуратно наступая на камни, обходя лужи, Алисия подскользнулась и чуть не упала, а потом мимо пронеслась карета и чуть не облила её водой из лужи. Она зашла на порог дворца, про себя ругаясь на этот день.       Ей было немного неловко смотреть на лицо Лекаря после вчерашних объятий, и мужчина не мог не заметить этого, поэтому, поспешно поправляя колпак, прикрывающий вьющиеся волосы, проговорил:       — Привет, и… извини за вчерашнее. Девочка покивала, скрестив руки за спиной.       — Ты чуть раньше, это правильно, — он тоже стал испытывать неловкость, но продолжал держаться уверенно. — У меня осталось одно незавершенное дело, и мне нужно его закончить прежде, чем идти на ужин.       — А именно?       — Я давно ищу новый способ для стерилизации ран. Недавно на кухне подсмотрел, как обжаривают бананы. Их просто кидают в раскалённое масло! Я подумал, что это, должно быть, отлично убивает заражённые клетки.       — Ты решил испытать это на мне? — девочка улыбнулась, надеясь, что ошибается.       — Нет, конечно, ты же знаешь, что короли мне отдают провинившихся пленных… правда, думаю, что тебе не стоит этого видеть, поэтому ты можешь присесть и подождать, — он указал на гостевой диван напротив рабочего стола.       — Ты меня заинтересовал, — Алисия пытливо вглядывалась в занавеску за спиной Лекаря, — теперь мне интересно.       — Я не уверен… Алисия с любопытностью улыбнулась, смотря в глаза хелмейстера. Он повёл плечами и, с осторожностью отступив назад, отодвинул белую занавеску, скрывающую от ненужных глаз стол для обследований. Девочка тут же заметила чьи-то грязные ступни, ремнями привязанные к каменному столу. Она была удивлена, увидев испытуемого полностью — это был самый настоящий эринкиец, у него были такие же длинные уши, похожее лицо, куча татуировок по всему телу, посвящающихся Атаре — тёмной богине. Алисию осенило, её будто что-то ударило по затылку — их же и так мало! Как короли Красного королевства смеют добивать оставшихся эринкийцев?       — Лекарь… — стремительно меняясь в лице, промямлила она, рассматривая человека. — Лекарь, отпусти его, прошу.       — Алисия, я понимаю, что ты чувствуешь. Но этот человек совершил ужасные вещи, за которые тех же калородов, как правило, убивают на месте, — Лекарь взглянул на котелок с нагревающимся маслом.       — Лекарь, нас и так мало, — девочка с мольбой взглянула в его глаза. — Я не хочу, чтобы моя раса вымерла, Лекарь! Ле-екарь! — она прильнула к нему, положив руки на широкую грудь. Но мужчина помотал головой и отвёл глаза, он был настолько недосягаем, что внутри всё сжималось от противоречивых эмоций. Девочка отошла от хелмейстера, исподлобья глядя в его глаза, в этот миг она знала одно — вот так это оставить не сможет. Она подняла правую руку, указала на мужчину двумя пальцами. Его это насторожило, хоть он и знал, что на убийство Алисия неспособна, но неизвестность — вот что пугало его всегда.       — Румугато! — воскликнула она. Лекарь тут же почувствовал, как тело перестаёт слушаться, а Алисия пошла к человеку и стала со всем усердием развязывать тугие ремни.       — Валатери, валатери… — бубнила она. — Валери! Через несколько минут она закончила, подошла к Лекарю и, шепча извинения, расстегнула камзол, во внутреннем кармане которого была связка ключей, которую ему когда-то дал король Артём.       — Мо утата? — спросила девочка, взглянув на пленного.       — Оната, — коротко ответил он, разминая тело. Лекарь прекрасно видел, как они проходили в сторону коридоров. Он очень хотел пойти следом, чтобы остановить их, ведь если стража заметит двух эринкийцев, то худо будет не только ему, но и тем, кто попадёт под руку короля. Андрей слишком непредсказуем для того, чтобы можно было предугадать его поведение в этой ситуации.       Алисия выглянула в коридор, убеждаясь, что он пуст, и, держа эринкийца за руку, прошмыгнула в комнату Лекаря. Там мужчина остановился и, отказываясь идти дальше, сказал, что ему нечего делать на свободе. А Алисия побежала к шкафу с одеждой, достала оттуда какие-то вещи, протянула ему и сказала, что теперь он — обыкновенный житель. И всё бы ничего, но мужчина, разглядывая её, вдруг сказал:       — Минна? Девочка подняла на него полный непонимания взгляд.       — Урэ, — ответила она.       — Мо фарэ уатта минна. Она интенсивно замотала головой. Этот мужчина говорил, что она очень похожа на принцессу, но он ошибался, ведь Алисия обыкновенная девочка, всю жизнь прожившая в лесу.       — Ва тэ матура варуши, — ответила она. Алисия подошла к камину и начала искать кнопку, которую однажды нажимал Лекарь, но поведение эринкийца сбило её с мысли — он упал ей в ноги, стал говорить о том, что такой прекрасной душой обладает только королевская семья. Он касался лбом пола и поднимал голову, смотря в её глаза, клялся в вечной верности и рисовал руками эринкийские символы веры. У Алисии возникло чувство дежавю, она опустилась на колени и попросила его встать, мужчина с благодарностью посмотрел на неё и, обернувшись на дверь, прошептал, что принцесса может отдавать ему любые приказы, что он знает многих эринкийцев в этой деревне и сообщит им о том, что королевская семья жива. Девочка согласилась с этим, лишь бы он поскорее встал и помог ей отыскать скрытую кнопку.       Они долго плутали по сырым тоннелям и решили выйти на поверхность, когда оказались под люком в безлюдном переулке. После недолгого прощания Алисия тут же направилась домой, а он побежал в противоположную сторону, чуть ли не светясь от счастья. Алисия, подскальзываясь, бежала домой по мощённой камнем улице до тех пор, пока не закончилось дыхание. Почти сразу она начала ощущать холод улицы и вспомнила про забытый у Лекаря в кабинете плащ. Она вздрогнула, а по телу побежали мурашки. Деревья наклонялись от стремительных порывов ветра. Девочка не понимала чувства, которые тревожат её нутро. Ей хотелось просто собрать вещи и уйти отсюда, вернуться домой в лес, забыть о Лекаре, Максе и Дракарисе, вернуть отца… Всё развивалось настолько стремительно и быстро, что Алисия просто не справлялась с этим напором. И она решила не терпеть всё дальше, а действовать: вернувшись домой, она собрала в небольшую сумку свои книги, помогла Ноктусу забраться под платье, и вместе с Алкарой побежала на кухню, чтобы взять пару кусочков хлеба. Алисия написала маленькую записку на родном языке и знала, что Лекарь поможет Максу её расшифровать. Сейчас ей никто не мог помешать, ведь Макс был в мастерской, его отец тоже, а мать варила еду для рабочих где-то на краю города.