Красное королевство

      Солнце уже поднялось над морем, когда в дверь покоев Алисии постучали. Няня вошла, как всегда, бесшумно, и остановилась у порога.       — Пгинцессы ждут тебя в саду, догхогая. Чайная цегхемония. Ши`ига пойдёт с тобой. Алисия, всё ещё сидевшая на кровати после разговора с Ши'ирой, встрепенулась. Кулон привычно грел грудь под платьем.       — Уже? — она вскочила, бросила взгляд в зеркало, поправила диадему. — А кто именно?..       — Увидишь, — няня улыбнулась — сдержанно, но с теплотой, — и удалилась, оставив дверь приоткрытой. Ши'ира поднялась с кровати, потянулась так, что хрустнули суставы, и поправила перевязь с метательными ножами.       — Я в стороне. Наблюдаю, — сказала она тоном, не допускающим возражений. — Если что — просто посмотри на меня. Я пойму.       Сад был разбит на восточной террасе дворца — с видом на море и деревню. Ветра здесь почти не чувствовалось: высокие стены и живая изгородь из цветущего кустарника создавали уютный, защищённый уголок. Круглый столик накрыли белой скатертью, расставили лёгкие угощения: фрукты, крошечные пирожные, мёд в сотах, несколько сортов чая в прозрачных заварниках. Когда Алисия вошла, пять девушек уже сидели за столом. Пять незнакомых лиц. Пять разных королевств. И пятеро стражей — по одному на каждую, — замерших у стен. Ши'ира бесшумно заняла позицию в углу сада, прислонившись к дереву.       — А вот и наша хозяйка! — воскликнула одна из девушек, поднимаясь. Принцесса Илана из Зелёного королевства — фарианка с длинными ушами (ещё не обрезанными — значит, магия ещё не проснулась) и копной рыжих волос, собранных в высокий хвост. Одета в лёгкое изумрудное платье, расшитое цветочным орнаментом. Глаза озорные, зелёные.       — Я так рада познакомиться! — она схватила Алисию за руки и легонько сжала. — Мы с отцом столько о вас слышали. Катун говорит, твой отец — лучший стратег на всём материке! И шахматист. Алисия улыбнулась. Илана ей сразу понравилась — от неё веяло теплом и искренностью. Принцесса Тамира из Жёлтого королевства — тарийка с тёмной кожей и короткими, туго заплетёнными косичками, украшенными золотыми бусинами. Одета в струящееся платье песочного цвета с открытыми плечами. Сидела чуть поодаль и разглядывала стол с тем же недоверчивым прищуром, что и её отец Тин за завтраком.       — Мой брат говорит, у вас тут море повсюду, — произнесла она вместо приветствия. Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый, но не неприятный. — Я никогда не видела столько воды. Это... странно.       — Привыкнешь, — улыбнулась Алисия. — Я тоже когда-то боялась. Тамира кивнула — коротко, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Леди Камилла из Оранжевого королевства — калордка, племянница лорда Эйнара. Высокая, плечистая, с суровыми чертами лица и туго затянутыми в пучок русыми волосами. Одета в строгое тёмно-оранжевое платье без единого украшения, если не считать броши с гербом — молотом и наковальней. Она сидела с прямой спиной, как солдат на плацу, и явно чувствовала себя не в своей тарелке среди всего этого девичьего щебетания.       — Леди Камилла, — представилась она коротко. — Я не очень... умею чайничать. Но мне сказали, что это обязательно.       — Ничего страшного, — Алисия села напротив. — Я тоже не сразу научилась. Спросите у моей няни. Камилла позволила себе слабую улыбку. Лёд тронулся. Леди Маргарита из Белого королевства — сидела во главе стола так, будто это она здесь хозяйка. Дочь советника, выросшая при дворе. Девятнадцать лет — самая старшая из всех. Белоснежное платье, жемчужное ожерелье, причёска — сложная башня из светлых локонов, увенчанная серебряным гребнем. Кожа бледная — почти как у Крайза, — глаза светло-голубые. Она улыбалась, но улыбка была профессиональной: вежливой и ничего не выражающей.       — Леди Маргарита, — пропела она мелодичным голосом. — Какая прелестная терраса. У вас тут так... — она обвела взглядом цветущие кусты, — ...мило. Слово «мило» прозвучало как «провинциально». Алисия сделала вид, что не заметила.       — Благодарю. Она сделана по подобию той, что была в Палице. Мама любила здесь отдыхать.       — Ах да, — Маргарита склонила голову набок. — Я слышала эту трагическую историю. Примите мои соболезнования. Уже много лет прошло, но... наверное, боль не утихает? В саду повисла тишина. Илана нахмурилась. Тамира прищурилась. Даже Камилла, кажется, напряглась. Ши'ира у дерева едва заметно качнулась вперёд. Но Алисия выдержала удар. Улыбнулась — спокойно, ровно, как учила няня.       — Благодарю за тёплые слова, леди Маргарита. Боль действительно не утихает. Но сегодня мы собрались не для печали, а для знакомства. Давайте пить чай. Она потянулась к заварнику — и Илана тут же подхватила инициативу:       — О, да! Это фарианский цветочный чай, я привезла его с собой! Нужно заваривать три минуты, ровно, иначе лепестки горчат. Вот, смотри... И напряжённый момент растворился в девичьем щебетании. Маргарита ещё пару мгновений смотрела на Алисию с интересом — явно оценивая, проглотила ли та оскорбление или нет. Но та уже разливала чай. Позже, когда первый раунд чая был выпит и предсказания Тамиры на чайной гуще вызвали взрыв хохота (Илане выпало «дальнее путешествие», Камилле — «встреча с медведем», а Маргарите — «разбитое сердце», и та поджала губы, хотя все сделали вид, что это случайно), Алисия вдруг поймала взгляд Ши'иры. Мастер безопасности смотрела на неё из своего угла и едва заметно кивнула. Молодец. Держишься. Алисия поднесла чашку к губам и спрятала улыбку.       После чаепития девушки оживились. Даже Камилла, поначалу сидевшая как на военном совете, позволила себе расслабиться и съела три пирожных. Илана щебетала без умолку, Тамира перестала хмуриться, и только Маргарита сохраняла ту же безупречную улыбку, с которой пришла.       — Купаться! — объявила Илана, хлопнув в ладоши. — Я с собой взяла всё, что нужно. И вам советую.       — Купаться? — Тамира нахмурилась. — Всей этой водой?       — Это море, — рассмеялась Алисия. — Оно тёплое и солёное. Держит на поверхности. Ты не утонешь, даже если захочешь.       — Звучит как вызов, — пробормотала тарийка, но в глазах её мелькнул азарт.       Через полчаса компания спускалась по главной улице Каедеса в сторону бухты. Служанки несли за ними корзины с купальными принадлежностями — лёгкие туники для воды, масла для кожи, широкие шляпы от солнца. Сами девушки шли налегке, и только Ши'ира держалась чуть позади — тенью, от которой не укрыться. Деревня встретила их шумно и радостно. Жители, предупреждённые заранее, вышли на улицы. Дети, разрисовавшие дорогу мелками, тут же окружили процессию и начали наперебой предлагать поиграть в классики. Одна маленькая эринкийка с торчащими из-под чепчика ушками дёрнула Тамиру за подол:       — Госпожа, а у вас правда в королевстве совсем нет воды? Тамира присела на корточки — непринуждённо, без тени высокомерия — и покачала головой:       — Совсем. Только песок и камни. Но у нас есть золото. Много золота.       — А у нас есть булочки! — закричал мальчишка рядом. — С корицей! Хотите? Девушки переглянулись. Алисия кивнула:       — Хотим. Булочная оказалась крошечной — всего два столика под навесом, увитым виноградом. Пахло корицей, ванилью и горячим тестом. Полная женщина в белом переднике (та самая, за которой Алисия наблюдала из окна каждое утро) тут же засуетилась, выставляя на стол корзинку со свежей выпечкой. Булочки были пышными, посыпанными крупным сахаром и корицей, ещё горячими — к ним невозможно было притронуться, не обжигая пальцев. Илана дула на свою, как на одуванчик. Камилла, не церемонясь, откусила сразу половину и одобрительно хмыкнула. Тамира нюхала булочку с тем же осторожным выражением, с каким её отец нюхал напитки за завтраком, но потом всё же надкусила — и зажмурилась от удовольствия. Маргарита пила чай из глиняной кружки с таким видом, будто это был королевский фарфор. Она не сказала ни слова осуждения, но Алисия заметила, как та брезгливо промокнула край кружки салфеткой, прежде чем сделать глоток.       — У вас очень... простые люди, — заметила она нейтральным тоном.       — Зато булочки вкусные, — отозвалась Камилла, не поднимая глаз. Маргарита поджала губы. Илана и Алисия обменялись быстрыми взглядами — и обе спрятали улыбки.       К бухте они вышли через пальмовую рощу — узкая тропинка спускалась вниз, и за деревьями вдруг открылся такой простор, что даже Маргарита на мгновение потеряла свою безупречную мину. Море было лазурным — ярким, почти неправдоподобным, как на картине. Белый песок сиял на солнце, пальмы склонялись к воде, и волны накатывали на берег с тихим, размеренным шипением. В воздухе пахло солью и нагретой листвой. На белом песке расположились гости со всего материка. Кто-то уже плавал, взбивая пену, кто-то лежал на покрывалах, подставив лица солнцу, кто-то играл в мяч у кромки воды. Тарийцы, впервые увидевшие столько воды, заходили в море с осторожностью детей — держась за руки и вздрагивая от каждого наката волны. Фарианцы ныряли с открытыми глазами и выныривали, смеясь. Калороды плавали мощно, размашисто — кто-то даже устроил заплыв до дальнего буйка. Слуги разбили шатры с лёгкими закусками и напитками. Пахло солью, нагретым песком и цветочным маслом, которым кто-то натирал плечи. Над водой разносился смех, крики чаек и плеск.       — Ого! — Илана захлопала в ладоши. — Да тут целый курорт! Алисия, ты не говорила, что здесь будет столько народу.       — Я и сама не знала, — честно ответила та. — Но так даже веселее. Тамира смотрела на толпу с привычной настороженностью, но в глазах её уже плясали искры любопытства. Камилла молча оценила количество людей и, кажется, прикидывала, сколько потребуется стражников для охраны такого пляжа. Маргарита раскрыла кружевной зонтик и процедила:       — Здесь довольно... многолюдно.       — Это же праздник, — пожала плечами Алисия. — Пойдёмте к воде. Они расположились в тени пальм, на расстеленных служанками покрывалах. Илана тут же умчалась к воде, утащив за собой Тамиру. Камилла степенно раскладывала свои вещи — брошь, как всегда, сняла и завернула в платок отдельно. Маргарита устроилась в тени шатра, раскрыла веер и принялась оглядывать пляж с видом королевы, инспектирующей владения. Алисия скинула платье, оставшись в лёгкой купальной тунике. Кулон блеснул на груди, и она машинально коснулась его пальцами — тёплый. Привычный. Она уже начала забывать, что это не просто украшение. Ши'ира заняла позицию у пальмы, откуда просматривался весь пляж. И почти сразу заметила его. Напряглась. Но промолчала — мужчина был далеко, в компании других северян, и не проявлял интереса к их компании. По крайней мере, пока. Купание вышло шумным и весёлым. Илана учила Тамиру держаться на воде. Камилла вызвала на заплыв какого-то калородского лорда — и, судя по его ошарашенному лицу, выиграла. Маргарита так и не вышла из тени, но хотя бы перестала обмахиваться и теперь наблюдала за происходящим с чем-то похожим на интерес. Алисия наплавалась первой. Выбралась на берег, накинула лёгкий халат и пошла вдоль кромки воды — просто бродить, смотреть на людей, наслаждаться теплом. Море лизало её босые ступни, песок был мелким и мягким, как мука. Она проходила мимо группы тарийцев, которые так и сидели по колено в воде, не решаясь зайти глубже, и улыбнулась им. Проходила мимо фарианских детей, строивших замок из песка. Проходила мимо калородских стражей, которые даже на пляже не снимали лёгких доспехов. И вдруг замерла. У дальнего конца пляжа, там, где скалы нависали над водой, была маленькая бухточка в бухте — тихая заводь, скрытая от глаз валунами. Там было неглубоко, и вода казалась особенно прозрачной. В этой заводи стоял человек. Один. По пояс в воде, спиной к пляжу и к людям. Белая рубаха прилипла к телу, очерчивая плечи — не такие массивные, как у Дракариса, но жилистые, точёные. Чёрные вьющиеся волосы блестели на солнце. Он стоял неподвижно, глядя на горизонт, и вода вокруг него была странно спокойной — ни ряби, ни волны, хотя море дышало. Алисия узнала его. И в тот же миг он, словно почувствовав взгляд, обернулся. Тёмно-зелёные глаза встретились с голубыми. Крайз фон Винтерштайн не улыбнулся. Он просто смотрел — секунду, другую. А потом медленно, очень медленно, склонил голову в лёгком поклоне. Не как подчинённый — как равный. Или как человек, который знает: они ещё встретятся. Алисия отвела взгляд первой. И пошла обратно к своим, чувствуя, как колотится сердце. У пальмы Ши'ира провожала её взглядом. Она тоже видела. И ей это не нравилось.       — Кто это был? — тихо спросила она, когда Алисия поравнялась с ней.       — Никто, — ответила девушка слишком быстро. — Просто... гость. Ши'ира посмотрела на неё долгим взглядом, но промолчала. А про себя подумала: «Я узнаю, кто ты, белый человек. И почему ты смотришь на мою принцессу». Позже, когда они наплавались до изнеможения и лежали на песке, подставив лица солнцу, Илана вдруг спросила:       — Алисия, а этот страж, которого мы видели за завтраком... такой огромный, с белыми волосами... Это кто? Алисия замерла. Маргарита перестала обмахиваться веером. Даже Камилла приоткрыла один глаз.       — Это Дракарис, — ответила Алисия, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он из Красного королевства.       — Он на тебя так смотрел... — протянула Илана мечтательно. — Как в романах.       — Не выдумывай, — Алисия почувствовала, как щёки заливает румянец, и поспешно перевернулась на живот.       — Определённо смотрел, — подтвердила Камилла неожиданно. — Я заметила. Маргарита тихо рассмеялась — мелодично, но холодно:       — Дорогая Алисия, связываться со стражником? Это так... неосмотрительно. У вашего отца наверняка есть виды на более достойную партию. Я слышала, принц Дарион из Жёлтого...       — Мой кузен, — перебила Тамира. — И он влюблён в танцовщицу. Так что это безнадёжно.       — А лорд Эйнар? — Маргарита перевела взгляд на Камиллу. — Ваш дядя, кажется, завидный холостяк?       — Мой дядя, — отрезала Камилла, — женится только на своей наковальне. И то вряд ли. Взрыв хохота разнёсся над пляжем. Даже Тамира рассмеялась — низко, хрипловато, но искренне. Маргарита поджала губы — шутка явно была не в её вкусе. Алисия смеялась вместе со всеми, чувствуя, как напряжение отпускает. Но где-то в глубине души она всё ещё думала о словах Иланы.       «Он на тебя так смотрел». Ши'ира на краю пляжа тоже смотрела. Но не на Алисию. Она наблюдала за Маргаритой.       Солнце клонилось к закату, окрашивая море в розовый, когда девушки вернулись во дворец. Уставшие, но довольные, с солью на коже и песком в волосах, они поднимались по лестнице, делясь впечатлениями.       — А помнишь, как тот калород чуть не захлебнулся, когда Камилла его обогнала? — хохотала Илана.       — Я не виновата, что он плавает как топор, — пожимала плечами Камилла, но в глазах её поблёскивала гордость. — Хотя нет. Виновата. И горжусь этим. Тамира молча улыбалась — редкое зрелище, — и, кажется, всё ещё переживала собственное купание. Она так и не заплыла глубоко, но в воду зашла. Для тарийки это был подвиг. Маргарита замыкала процессию. Она не купалась, не загорала, не смеялась, но почему-то не уходила. Держалась позади, и её молчание было красноречивее любых слов. Служанки уже готовили баню — ту самую, с мозаичным бассейном, которую Аэлия приказал построить по образцу терм Зелёного королевства. Горячая вода, травяные настои, мягкие полотенца — всё обещало райское наслаждение после долгого дня на солнце. Но когда девушки уже собирались войти, Ши'ира вдруг остановилась.       — Ладно, я, пожалуй, пойду, — сказала она, почёсывая затылок. Алисия обернулась. Ши'ира стояла у дверей, переминаясь с ноги на ногу, как новобранец перед первым смотром. В своей броне, с мечом за спиной, она выглядела чужеродно среди мраморных стен и пара.       — Но почему? — Алисия нахмурилась. — Сегодня все освобождены от работы. Ты разве не знала? Ши'ира напряглась. Врать она не умела, но и объяснять не хотелось. Не то чтобы они ей не нравились, просто... У них не было общих тем для разговора. Что она скажет этим принцессам? О преимуществах метательных ножей перед сюрикенами? О новой перевязи, которую заказала у оружейника? О том, что мужчины сегодня собирались обследовать дальние острова — и она бы не отказалась поплавать с ними, открыть что-то новое, почувствовать ветер в лицо? Нет. Это не для принцесс. И баня с лепестками — тоже не для неё.       — Пойдём в ванну с нами! — Алисия ухватила её за рукав и заглянула в глаза — умоляюще, по-детски, тем самым взглядом, которым она когда-то просила оставить щенка Алкару.       — Но вы же...       — Ну давай! — наседала Алисия. — Будет весело! Ши'ира представила себя в бане: пар, розовая вода, женское щебетание, и она — гора мышц, покрытая шрамами, — сидит с краю и не знает, куда деть руки. Нет. Определённо нет.       — Алисия, извини, — она мягко высвободила рукав. — У меня дела. На мгновение в глазах принцессы мелькнуло разочарование. Но она быстро справилась с собой. Улыбнулась — тепло, понимающе.       — Жаль... Ну, хорошо. Удачи тебе в делах.       — Спасибо. Ши'ира коротко кивнула остальным девушкам — вежливо, но без лишних церемоний, — повернулась и зашагала прочь по коридору. Её шаги звучали уверенно, размеренно, и Алисия смотрела ей вслед, пока высокая фигура не скрылась за поворотом.       — Она всегда такая? — тихо спросила Илана.       — Всегда, — улыбнулась Алисия. — И это лучшее, что в ней есть. Ши'ира миновала своё крыло, даже не взглянув на дверь собственной комнаты. Ей не нужен был отдых. Ей нужно было дело. Ветер. Паруса. Острые скалы неразведанных островов. В общей комнате за круглым столом уже собрались мужчины — мастер флота Марцел, его помощники, пара патрульных, несколько свободных стражей. На столе стояли кружки с тёмным элем, и разговор тёк неторопливо: о ветрах, о течениях, о том, стоит ли проверять восточную гряду до темноты. Дверь открылась, и Ши'ира шагнула внутрь.       — Ну что, — сказала она, усаживаясь на свободный стул, — всё в силе? Барт, широкоплечий патрульный с выбритой головой, ухмыльнулся в кружку. Марцел, не поднимая глаз от карты, хмыкнул:       — Мы уж думали, ты променяешь нас на общество принцесс.       — Думать долго не пришлось, — Ши'ира ухмыльнулась в ответ. — Сколько идём до восточной гряды?       — Часа два при хорошем ветре. Но туда — по скалам. Опасно. Ты уверена?       — Я всегда уверена. Мужчины переглянулись — и Барт подвинул к ней кружку.       — Тогда за успех. Выходим через полчаса. Ши'ира взяла кружку, сделала глоток и позволила себе расслабиться. Здесь, среди своих, ей не нужно было прятать шрамы. Здесь её понимали.       Девушки вошли в просторную комнату, отделанную тёплым деревом. В центре её, окружённый четырьмя резными колоннами, дышал паром круглый бассейн. Вода в нём была молочно-голубой — не от краски, а от растёртых в пыль цветов и масел. Вокруг колонн на полочках теснились склянки и баночки: мыло с ароматом лаванды, масла для кожи, толчёные травы, морская соль и крошечные пузырьки с цветочными эссенциями. В воздухе витал аромат клубники — сладкий, летний, совершенно неуместный посреди осени. Илана тут же воскликнула:       — Клубника! Откуда? У нас в Зелёном она сейчас не цветёт!       — В Красном не сезон, — добавила Камилла.       — В Жёлтом она вообще не растёт, — подтвердила Тамира.       — Наверное, у какого-нибудь торговца с Фиолетового, — предположила Алисия. — На ярмарке чего только не найдут. Маргарита, которая всё-таки пошла с ними (хотя и держалась так, будто делала им одолжение), повела носом и ничего не сказала. Но по тому, как она чуть заметно расслабила плечи, Алисия поняла: ей тоже нравится. Служанки помогли девушкам раздеться. Алисия прикрыла ладонью грудь — скорее по привычке, чем из стеснения. По сравнению с той же Маргаритой или Камиллой она действительно была скромных размеров, и раньше это её тревожило. Но Илана, заметив её жест, только фыркнула:       — Ой, брось. У меня вообще ничего нет, и я не жалуюсь.       — У тебя есть, — возразила Камилла, деловито оглядывая её. — Просто спрятаны. Это удобно — в бою не мешают.       — Я не собираюсь в бой! — возмутилась Илана.       — Зря. Бой — это весело. Тамира, уже сидевшая в воде по плечи, хмыкнула. Она не комментировала, но в её глазах читалось: эти северные девушки совсем безумные. Алисия шагнула в воду и опустилась на мраморную ступеньку. Горячая вода обняла тело, сжала, а потом — отпустила. Мышцы, уставшие после плавания, заныли приятной болью, и она откинулась назад, раскинув руки по бортику. Пена была густой и пушистой, как облако, и пахла клубникой и чем-то сливочным. Девушки резвились недолго. Сначала, как водится, сравнивали груди — Илана утверждала, что её когда-нибудь вырастут, Камилла заявила, что грудь мешает стрелять из лука, Маргарита промолчала с видом королевы, а Тамира сказала, что в Жёлтом королевстве ценят не размер, а форму, и что у неё, между прочим, идеальная. Потом искали и считали родинки на спинах. У Иланы их оказалось семь — «как звёзды в созвездии», заявила она. У Тамиры — ни одной, и та призналась, что тарийки вообще редко бывают с родинками. У Камиллы на спине был длинный шрам — старый, белёсый, — и когда Илана спросила о нём, та коротко ответила: «Тренировка с дядей. Неудачная». И никто не стал расспрашивать дальше. Потом пошли советы — те самые, интимные, которыми делятся только в бане. О том, как убирать волосы с тела швейным лезвием («только намыль кожу сначала, иначе будет хуже, чем в бою» — это Камилла). О том, что лучше вообще не убирать — «теряется связь с природой» (это Илана, и она говорила это с таким видом, будто сообщала великую фарианскую мудрость). О маслах для блеска волос и о том, что спать нужно непременно на спине, чтобы лицо оставалось свежим. Алисия слушала с закрытыми глазами и молча делала заметки. Она всего пару раз пыталась убрать волосы с тела — и обе попытки закончились царапинами. Теперь она хотя бы знала, что нужно намылить кожу. Позже, когда аромат клубники почти выветрился, а вода начала остывать, девушки взялись за вязаные губки и принялись тереть друг другу спины. Илана вызвалась натирать всех скрабом из молотых персиковых косточек — и делала это с таким энтузиазмом, что Камилла шипела, но терпела. Тамира помогала Алисии смывать пену с волос — длинные розовые пряди плавали по воде, как водоросли.       — У тебя красивые волосы, — тихо сказала Тамира. — У нас таких нет. Только чёрные и коричневые.       — Спасибо, — Алисия улыбнулась. — А мне нравятся твои косички. Они так звенят. Тамира тронула одну из золотых бусин и улыбнулась — почти незаметно, но искренне. Маргарита сидела чуть поодаль, не участвуя в общем веселье, но и не уходя. В какой-то момент она вдруг произнесла:       — У тебя интересный кулон, Алисия. Алисия вздрогнула. Она почти забыла о нём — тонкая цепочка, чёрное солнце на груди. Все остальные украшения они сняли перед входом, но этот...       — Это подарок, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Должно быть, дорогой, — Маргарита улыбнулась. — Ты с ним не расстаёшься. Алисия ничего не ответила. Илана, почувствовав напряжение, тут же затараторила о том, какой скраб ей больше нравится — персиковый или миндальный, — и разговор ушёл в сторону. Но взгляд Маргариты ещё долго возвращался к кулону, и Алисия это замечала. Позже, когда вода совсем остыла, они вылезли из бассейна — распаренные, розовые, с блестящей кожей. Служанки закутали их в тёплые халаты, и девушки разошлись по комнатам — отдыхать перед ужином. Алисия шла последней, придерживая кулон на груди. И думала: интересно, сколько ещё человек заметили его?       Темнело. Небо над архипелагом налилось густой синевой, и только край горизонта ещё горел оранжевым. В компании из нескольких подчинённых Ши'ира спустилась к берегу левого острова, запрыгнула в покачивающуюся лодку и кивком дала знак отчаливать. Один из мужчин — Валлик, сутулый здоровяк с вечно недовольным лицом, — держал на коленях сумку. Внутри позвякивали светящиеся камни, бинты, пустые колбы для проб породы, фляга с питьевой водой и скудный паёк. Обычный набор для разведки. Никто из них не обладал магией. Даже Ши'ира — она потеряла свои способности после окончательного превращения в человека. Всё, что у неё осталось, — сила, ловкость и опыт. И этого всегда было достаточно. Лодка скользила между островами, огибая знакомые скалы. Несколько из них уже были обследованы вдоль и поперёк: пригодны для жизни, но маловаты. Новый остров показался впереди — тёмный силуэт на фоне закатного неба. Меньше двух предыдущих. Они вытащили лодку на песчаный берег. Валлик, выбираясь, закряхтел и согнулся, схватившись за ногу.       — Опять свело? — спросил Барт, не оборачиваясь.       — Сам знаешь, — прохрипел Валлик, растирая икру. Ши'ира уже ушла вперёд. Она подошла к небольшому холму, провела ладонью по камню и нахмурилась. Порода расслаивалась под пальцами, оставляя на коже липкую серую пыль. Глина.       — Для жизни непригоден! — крикнула она Валлику. — Основа глиняная, размоет в первый же сезон. Отряхнула руки, направилась к сумке. Достала светящийся камень на ниточке, надела на шею. Перетянула талию поясом с колбами, проверила нож на бедре. Затем разделась до нижней рубахи — в воде одежда только мешает — и, не колеблясь, шагнула в море.       — Ши! — окликнул Барт. — Ты забыла. Он бросил ей маленькую колбочку. Зелье Аэлии. То самое, что король сварил после нескольких неудачных заплывов разведчиков. Оно позволяло на время отращивать жабры и плавники — части тела амфибии. Единственный недостаток: время действия было непредсказуемым. Могло продержаться час. Могло — пять минут. Могло закончиться в любой момент. Ши'ира поймала колбочку на лету, вздохнула и одним глотком осушила. Она набрала полные лёгкие воздуха, зажмурилась и ушла под воду. Мир изменился мгновенно. Уши заложило, звуки исчезли — только глухой, размеренный шум собственного сердца. Она с усилием открыла глаза и поплыла вниз, к узкой основе острова. Его форма и вправду напоминала бокал для вина: широкая чаша на тонкой ножке, уходящей в тёмную бездну. Ши'ира провела ладонью по каменному основанию — и отдёрнула руку. На пальцах осталось вязкое, мутное вещество. Странно. Очень странно. Она взглянула наверх, к далёкой светлой точке поверхности, и поплыла обратно — воздух заканчивался.       — Долго, — прокомментировал Барт, когда она вынырнула, хватая ртом воздух. Ши'ира не ответила. Она вдруг почувствовала головокружение — лёгкое, но нарастающее. Область шеи зажгло, будто к коже приложили раскалённую монету. Она рванула к берегу, опираясь на песок, и легла на спину. Глотка горела, словно после изнурительного бега, в глазах мутнело.       — Давай! — крикнул кто-то, и чьи-то руки резко столкнули её обратно в воду. Холод. Тьма. А потом — облегчение. Тело выгнулось, и Ши'ира вдруг поняла, что дышит. Под водой. Спокойно, ровно, без боли. Она поднесла руку к шее и нащупала там жабры — нежные, пульсирующие, живые. Провела пальцами по икрам и предплечьям — плавники. Растопырила пальцы — между ними натянулись тонкие перепонки. Ох, как это было круто! Она издала урчащий, полный радости звук — и резко бросилась вниз. Основание острова сужалось, уходя в чернильную глубину. Она плыла легко, почти невесомо, наслаждаясь каждым движением, пока не наткнулась на странное свечение. На тонкой каменной ножке острова пульсировал нарост — бесформенный, светящийся, окружённый мутной водой, будто основание медленно растворялось, заражая пространство вокруг. Ши'ира оплыла его по кругу. Что-то шевельнулось внутри нароста. Или ей показалось? Она нырнула глубже, придерживаясь основы. И затормозила, когда впереди проступило что-то тёмное. Чёрный, острый камень. Магма. Точно такая же, как на первом покорённом острове. Значит, и этот держится на ней. Ши'ира вытащила маленький нож, поддела несколько осколков и засунула их в колбочку. Стоит проверить, не ошиблась ли она. Осталось только взять немного жижи с нароста — и можно возвращаться. Она поднялась обратно. Давление внутри нарастало — зелье давало о себе знать, и это означало, что время на исходе. Она достала самую большую колбу и осторожно поднесла её к чёрной жиже. И замерла. В отростке что-то шевельнулось. На этот раз — точно. Ши'ира дёрнулась, но руку не убрала, глядя, как чёрная жижа медленно затекает в колбу. И вдруг — оглушающий звук. Протяжный, скрипучий, он волной прошёл сквозь воду, пронзая до костей. Нечто среднее между волчьим воем и скрежетом разрываемого металла. Ши'ира зажала уши руками, сворачиваясь калачиком. Плыть — невозможно. Думать — невозможно. Она сжалась, ожидая, пока звук стихнет, и открыла глаза, только когда наступила тишина. И увидела красное свечение на своём теле. Подняла голову — нарост пульсировал алым, враждебным светом. Вокруг него вздувались пузыри, окружённые сетью вен и чёрной жижей. Они росли. Быстро. Надо плыть. Немедленно. Она рванула наверх. Но тело не слушалось — будто кто-то выпил все силы, оставив только свинцовую тяжесть в мышцах. Снизу донёсся грохот. Ши'ира опустила голову и попыталась плыть быстрее, но что-то тянуло её вниз — ненавязчиво, почти ласково. Тепло. А потом нарост взорвался. Красные крапинки разлетелись во все стороны, расплываясь на метры вокруг. Они разъедали всё, к чему прикасались: камень, воду, плоть. Ши'ира вытянула руку к далёкому свету, к поверхности, к замку, где горели окна и где Алисия, наверное, всё ещё смеялась с подругами. Она схватилась за горло, глотая солёную воду. Лёгкие зажгло невыносимо. Сознание покидало её тихо. Ошибки, которые она когда-то совершила, всплывали перед глазами. Красное королевство. Облик волка. Холод. Снег. Алисия, нашёптывающая ей на ухо: «Назову тебя Алкара, в честь моей мамы». И тогда она тоже почти умерла. И тогда её тоже спасли. Но теперь спасать некому. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать. Красные линии тянулись к её ногам. А потом — темнота. Сильные руки подхватили бездыханное тело и рванули наверх. Барт. Он понял, что что-то не так, когда девушка задержалась слишком долго. Когда вода вокруг основания острова вдруг стала красной. Он нырнул, не раздумывая.       — Давай! — заорал он Валлику, выныривая с Ши'ирой на руках. Её закинули в лодку. Барт, задыхаясь, перевалился через борт следом. И в этот момент сзади раздался грохот. Остров медленно, неотвратимо уходил под воду.       — Отчаливай! — рявкнул Барт. Лодка рванулась прочь. Мужчины налегли на вёсла, и никто не оборачивался, пока лодка не оказалась на безопасном расстоянии. И только тогда Барт опустился на колени перед Ши'ирой — всё ещё бездыханной.       — Давай, Ши, — прошептал он, надавливая ей на грудь. — Давай. Ты же не можешь вот так. Не сейчас. В замке, наверное, уже все стояли на ушах от грохота. И никто ещё не знал, что произошло. Остров уходил под воду. Ши'ира, конечно, девушка бойкая, но остров повалить ей не под силу. Кажется, они побеспокоили что-то, спустившись вниз. И это «что-то» теперь было на свободе.