Красное королевство

      

***

      Ши’ира спустилась в лес в надежде выйти на дорогу. Она бродила недолго: вскоре наткнулась на лесников, которые сидели в засаде, поджидая оленя. Она предложила помощь в обмен на тёплый ночлег и еду. С её реакцией убить зверя не составило труда — пара стрел в голову, и тело готово. Ночлег и вправду оказался тёплым. Небольшая семья приняла её как дорогого родственника: её досыта накормили, предложили горячую ванну и уложили спать в комнате старшей дочери. Вениамина — так её звали — оказалась очень интересной девушкой. Вот-вот она должна была найти жениха, поэтому каждый полнолунный вечер танцевала с подругами у костра, пока мальчишки, собравшиеся неподалёку, играли с раскалёнными угольками, бросая их в цель. Ши’ира провела в этом доме достаточно времени. Помогала по хозяйству, ходила на охоту. Здесь её пытались научить вышивать — но игла не держалась в руках, а если и держалась, то недолго: интерес пропадал быстро, да и вышивка получалась никудышной. Дни летели быстро. Она думала, что останется здесь надолго, станет частью этой семьи и проведёт с ними всю жизнь. Но… на самом деле об этом она могла только мечтать. Твари, созданные Аэлией и Алкарой для защиты Чёрного королевства, забрели в окрестные леса. И тогда участились нападения на жителей. Люди пропадали без вести. Ши’ира охотилась на тварей по ночам в компании нескольких мальчишек, но сколько бы они их ни истребляли — конца не было. В конечном итоге лорд забил в колокола, прося помощи у соседних деревень. Те присылали небольшие отряды воинов. Он молил о подмоге короля Андрея, но ответа не было. Тогда те, кто обладал хоть каплей магии, решили обратиться к своим богам через ритуал. Они призывали Хавеса, Урауса, Винтига — трёх великих богов, сильнейших из всех, кого когда-либо знала земля. Обряд проходил в полнолунную ночь, когда напуганные жители прятались в подвалах, боясь быть съеденными. Восемь недомагов — тех, в ком магия едва теплилась, — собрались вокруг огромного костра, в который каждый житель положил самую ценную для него вещь. Они читали молитву. И боги услышали. Но помиловали не всех. В ту ночь — так же, как позже, в ночь бала, — Ши’ира потеряла своё тело. Она сидела в таверне с несколькими мужчинами. Они пили крепкий мёд, травили шутки о монстрах, которые могли в любой момент выломать дверь и напасть на них. Девушка вдруг почувствовала: что-то не так. Внутри всё сжималось, пульс частил, кожа стала холодной и липкой. Она извинилась и быстро ушла в уборную. Закрылась осела на пол, обхватив себя руками. Тело сходило с ума: руки и ноги потяжелели, голова ходила ходуном, желудок подкатывал к горлу. Холод, взявшийся из ниоткуда, бил в озноб. Она не знала, сколько прошло времени. Минута? Час? Вечность? Очнулась на полу — но всё было неправильно. Мир стал огромным, угрожающе большим. Она стояла не на двух ногах, а на четырёх лапах. Слишком острые запахи сбивали с толку: моча, мыло, плесень, чей-то пот, старая кровь на половицах — всё это обрушилось на неё одновременно. Она не понимала, что происходит. Чувства и ощущения были чужими. Осторожно ступая, она выскользнула из-под двери кабинки и увидела женщину, поправляющую колпак. Та была огромной, странной и неприятно пахла.       «Неужели все люди такие?» — подумала Ши’ира и направилась наружу вместе с ней. Мужчины в таверне не узнали её. Они спросили, не потерялась ли эта «милая псинка», и попытались погладить. Ши’ира стала огрызаться, пытаясь ответить, но они не понимали — слышали только лай. Признать новое тело она не могла долго. Ей приходились по вкусу даже отходы — особенно когда есть было нечего. Охотиться так хорошо, как раньше, не получалось: то нюх сбивался, то воротило от жалобного писка пойманной жертвы. Ши’иру подобрала высокая кареглазая девушка, когда она брела по снегу, увязая в сугробах по самое брюхо. Незнакомка привела её в дом и выпросила у родителей разрешения оставить. Но помогать людям так же, как прежде, Ши’ира не могла. Вскоре отец девочки, собираясь на ярмарку, взял её с собой, чтобы продать в какой-нибудь двор. Девушка ревела, когда отец уезжал, но понимала: так будет лучше. Дорога была интересной. Ши’ира повидала много нового, пообщалась с совой и полевой крысой — звери здесь оказались куда дружелюбнее, чем в деревне. А вода в придорожных ручьях была такой чистой и журчащей, что купаться в ней было настоящим удовольствием. Она выпала из повозки ночью, когда спала. Толком ничего не поняв, сползла в канаву и стала дожидаться утра. Но спокойно переждать ночь ей не дали: изуродованное временем существо завизжало прямо над ухом. Она побежала прочь, не видя, куда несут её лапы. Остановилась у покрытого мхом дерева, чтобы перевести дыхание. Вся шерсть была в листьях, иголках и острых шипах. А потом она столкнулась с ещё одним монстром. Этот был без рук, но ещё больше походил на человека, чем остальные его сородичи. Он двигался стремительно, и Ши’ира не успела убежать. Монстр повалился на неё сверху, испачкал слюной и вонзил зубы в шею. Боль была ослепляющей. Волчица завизжала, рванула прочь — но кровожадные зубы впивались всё глубже. Она не знала, что спасло её. Может, монстр просто отступил. Может, её кровь не пришлась ему по вкусу. Ши’ира побежала, видя перед собой только гору — спасение. Забежала в маленькую пещеру, спряталась за камень и свернулась калачиком, приготовившись принять смерть. Из мутных мыслей её вывел эринкийский говор. Из-за камня показалась девушка с длинной розовой косой. И Ши’ира в тот момент вдруг поняла: умирать сейчас никак нельзя.

***

      В библиотеке было тихо и темно. Только несколько магических огоньков нитора тускло горели над стеллажами, отбрасывая на книги дрожащие голубоватые тени. За высокими окнами шумел дождь, и струи воды стекали по стёклам, размывая очертания деревьев. Алисия вошла стремительно, даже не заметив, что дверь была приоткрыта. Волосы, которые она расплетала на ходу, тяжёлыми розовыми волнами падали на спину и путались в шали. Она шла целенаправленно — туда, где в дальнем углу хранились книги по магии превращений. Если где-то и был ответ, то только там. Библиотекарши на месте не оказалось, и это было к лучшему: меньше вопросов. Она почти дошла до нужного стеллажа, когда услышала шорох. Замерла. В углу, за небольшим столом, заваленным книгами, кто-то сидел. В полумраке блеснули глаза.       — Мио? Голос прозвучал глухо, неуверенно. Гости должны были сидеть по комнатам под охраной, а никак не рыться в книгах ранним утром. Ведьма подняла голову, и огонёк нитора осветил её лицо — усталое, но решительное.       — Я тебя ждала. Алисия нахмурилась.       — Почему ты не в комнате? Андрей будет искать тебя.       — Андрей пошел спать, — отмахнулась Миори. — А я знаю, что ты плохо ориентируешься в магии. — Она поманила принцессу к себе, и в этом жесте не было ни капли её обычного кокетства, только сухая деловитость. — У твоего отца есть своя лаборатория, так ведь?       — Да, на верхнем этаже, — Алисия подошла и встала рядом, опираясь ладонями на стол. Взгляд её упал на раскрытую книгу — страницы были испещрены формулами, схемами и анатомическими рисунками существ, которых она не узнавала.       — Это не совсем то, что нам нужно, — пробормотала Миори, перелистывая страницы. Её пальцы двигались быстро, привычно. — Я хочу найти рецепт амулета, который блокирует монстра. Полностью. Навсегда. Чтобы подавить эту… сущность.       — Это была Ши’ира, — тихо сказала Алисия. Миори подняла голову. В её глазах мелькнуло искреннее изумление.       — Правда?       — Только не говори об этом никому.       — Хорошо. — Ведьма кивнула, и в этом кивке было больше, чем просто согласие. Это было обещание. — Не волнуйся. Мы спасём их. Здесь должна быть информация о блокирующих чарах. Твой отец слишком умён, чтобы не оставить записей о том, как обратить собственные эксперименты вспять. Всё время они провели в молчании. Не потому, что им нечего было сказать — просто каждая понимала: лишние слова сейчас ни к чему. Когда Ши’иры не было рядом, темы для разговоров и вправду иссякали. Алисии не хотелось делиться мыслями ни с кем. Ей казалось, что ещё один вопрос — один-единственный неуместный вопрос — и она сорвётся. Они листали книгу за книгой: «Трансмутации живой плоти», «О природе магических мутаций», «Эринкийские ритуалы превращения»… страницы мелькали перед глазами, но ничего подходящего не находилось.       — Вот это? — Алисия ткнула пальцем в страницу с рецептом блокирующего зелья. Миори наклонилась, пробежала глазами по строчкам и покачала головой:       — Нет. Оно временное. А нам нужно навсегда заблокировать возможность Ши’иры превращаться. Иначе это повторится снова.       — Это опасно… — Алисия оторвала взгляд от книги. — Полная блокировка может убить её.       — Я не раз слышала о пристрастии твоего отца ко всяким превращениям. — Миори отложила книгу в сторону и потянулась за следующей. — Это и вправду опасно. Хорошо, что в этот раз не дошло до летального исхода. Если бы её мышцы не успели разрастись, она просто порвалась бы. Я читала исследования твоего отца — там многое написано о Ши’ире и Дракарисе. И о других экспериментах, — она помедлила. — Андрей однажды пустил меня в свою библиотеку. Алисия резко подняла голову:       — У Андрея есть исследования отца?       — Будто ты не знаешь, что он охотится за вашими знаниями, — Миори ухмыльнулась, но ухмылка вышла горькой. — Калороды никогда не отличались особым умом. Это вы, эринкийцы, слабые телом, но зато с мозгами. А Андрей… он, может, и теряет рассудок, но свою библиотеку берёг всегда. Там собраны самые редкие книги со всего материка. Алисия промолчала. Она вспомнила слова Лекаря о том, как король Андрей интересовался её кровью. О том, что его стремление открыть лабораторию Аэлии в Палице — не просто желание получить знания, а часть большого, пугающего плана. Мысль о том, что где-то там, в Красном королевстве, лежат записи её отца, была как заноза. Они снова погрузились в книги. Тишина в библиотеке стала почти осязаемой, только шелест страниц да стук дождя за окнами.       — Мио, — вдруг тихо спросила Алисия, не поднимая глаз от фолианта, — а каких ты кровей? Ведьма оторвалась от книги, которую до этого чуть ли не носом изучала, стирая ладошкой пыль с выцветших страниц.       — В моём роду намешано много разных кровей, — сказала она, и на её лице появилась загадочная улыбка. — Мои предки считали, что кровосмешение делает нас сильнее. Мама была остроухой фарианкой с заячьими ушами — представляешь? А отец — чистокровный калород. Сильный, похожий на Дракариса. Алисия кивнула, всё ещё глядя на Миори. Та явно задумалась о чём-то своём, тайном. Но не прошло и минуты, как ведьма встрепенулась и задала встречный вопрос — неожиданный, как пощёчина:       — Это правда, что Андрей хотел казнить тебя? Алисия замерла.       — Казнить? За что?       — Ходил слух, — Миори усмехнулась, но в её глазах читался искренний интерес, — что ночью он гонялся за тобой по улице. Многие об этом говорили, хотя их сочли самодурами. Смешно, правда? Алисия заставила себя рассмеяться. Смех вышел наигранным, но Миори, кажется, не заметила.       — Не было такого.       — Вот это я и хотела услышать! На самом деле Алисия не любила врать. Говорить правду — лучшее, что могут люди. Но отец, когда она поделилась с ним этой мыслью много лет назад, сказал: «Будь осторожна. Иногда сокрытие правды ведёт к лучшим последствиям, чем её раскрытие». И сейчас она вспомнила его слова. Незачем Миори знать о том, что случилось три года назад в Рагнворлде. Лишние слухи в королевствах сейчас ни к чему.       — Смотри! — вдруг воскликнула Миори, хлопнув ладонью по странице. — Вот оно! Алисия наклонилась над книгой. На пожелтевшей странице был изображён амулет — круглый, с вписанными в него рунами, — а под ним мелким эринкийским почерком значилось: «Для подавления сущности, что спит внутри».       — Это то, что нам нужно, — прошептала она. — Но ингредиенты… должно быть, они есть в лаборатории отца.       — Мы можем попросить их в кузнице, у ювелира… у твоего отца наверняка есть какие-то запасы, — Миори говорила быстро, её пальцы уже захлопывали фолиант. — Алисия, я знаю почти все слои. Ингредиенты мы отыщем. У нас получится.       — Стой, стой, — Алисия выставила ладонь, пытаясь собраться с мыслями. Голова гудела от недосыпа, но одно она помнила точно: — Я просила созвать совет до того, как пойти сюда. Миори выгнула бровь:       — Правда? И всё это время они ждут тебя?       — Наверное… — Алисия на мгновение растерялась. Потом взяла книгу из рук ведьмы и прижала к груди. — Но я скажу им. Скажу, что нам нужно, и они всё подготовят. А тебе нужно отдохнуть. Это заклинание древнее. Тяжёлое. Если ты истощена, ничего не выйдет. Миори смотрела на неё с новым выражением — не как на подопечную, не как на принцессу, а как на равную.       — Тогда тебе нужно идти, — сказала она, и в голосе её было меньше обычного задора, но больше тепла. — Тебе нужно на совет. И спасибо, что… беспокоишься. Алисия покачала головой:       — Это нужно мне в первую очередь. Отец, Ши’ира… они должны быть в порядке.       — Не переживай. — Миори взяла её под локоть, поддерживая. — От того, что ты изводишься, лучше не будет. Вдохни глубоко и медленно выдохни. Всё получится.       — Ты права. Спасибо, что поддерживаешь. Миори поднялась следом и слабо улыбнулась:       — Ты моя подруга, Алисия. А подруги не бросают друг друга в беде. Алисия смотрела на неё, кажется, пытаясь сдержать слезы. Потом резко приникла, заключая в объятия. И ведьма ответила. Так же рвано, так же тяжело. Потому что было ощущение, что в этой беде они остались одни. Но это было не так. Далеко не так. Девушки направились к выходу. И где-то в глубине души Миори крутила мысль о том, что без Алисии она не смогла бы создать этот амулет: как и для большинства мощных магических артефактов, для него требовалась королевская кровь. Ведьма ожидала сложных заклинаний, барьеров и, возможно, пары смертельных ингредиентов просто для остроты ощущений, но всё оказалось куда проще. И куда страшнее.       — А который час? — вдруг спросила Миори, останавливаясь в дверях библиотеки. Она смотрела в окно в коридоре. Небо уже алело. Солнце поднималось над морем, окрашивая тучи в розовый и золотой.       — Похоже, светает, — сказала Алисия, выглянув из-за плеча Миори.       — Снова… — Ведьма потёрла глаза. — Значит, я зайду за тобой, когда проснусь.       — Хорошо. Я тоже попробую поспать, как освобожусь. Но как же уснуть — после всего?       — Не беспокойся. — Миори повернулась и положила ладонь ей на плечо. Жест вышел уверенным, почти материнским. — С ними всё будет хорошо. Лучше от того, что ты будешь уставшей и разбитой, не станет никому. Особенно твоему отцу и Ши’ире.       — Думаешь?       — Знаю. Так что дуй на совет. А потом спать. Я загляну к тебе после обеда… или позже.       — А это не долго? Пока мы спим, с ними может случиться всё что угодно…       — Алисия. — Миори посмотрела на неё серьёзно, без обычной усмешки. — Магия зависит от энергии тела. Если мы истощены, у нас ничего не выйдет.       — А отец говорил, что магия зависит от эмоций. От того, что ты чувствуешь. Миори на мгновение замерла. Потом повела плечами:       — Мне об этом никогда не говорили. Может быть, ты и права. Но эмоции тоже требуют сил. — Она похлопала принцессу по плечу, на этот раз по-дружески. — Всё, иди. Я загляну позже. И… Алисия?       — Что?       — Ты отлично держишься. Правда. И ушла, не дожидаясь ответа. Алисия проводила её взглядом и осталась в коридоре одна. Впереди был совет. А потом — сон. Хотя бы пара часов.       Алисия шла по коридору, и каждый шаг давался ей с трудом. Бальное платье, ещё недавно такое лёгкое и воздушное, теперь казалось свинцовым. Распущенные волосы путались в шали, а глаза слипались. Она думала только о том, чтобы дойти до зала совета, сказать всё, что нужно, и наконец — наконец-то — позволить себе упасть в постель. У дверей кто-то стоял. Она чуть не прошла мимо, приняв его за тень в предрассветном полумраке. Но тень шевельнулась, и Алисия узнала этот силуэт. Белые одежды без единой складки. Чёрные волосы. Спокойные, как лесное озеро, глаза.       — Магистр Крайз. Она остановилась. Сердце — уставшее, измученное — всё равно пропустило удар.       — Ваше высочество. — Он слегка склонил голову. — Я слышал, вы собираете совет.       — Да. — Она не стала спрашивать, откуда он знает. У Крайза всегда были свои источники. — И я опаздываю.       — Они подождут. — Он чуть выдвинулся из тени, и свет огонька нитора упал на его лицо. — Вы выглядите так, будто не спали всю ночь.       — Потому что не спала.       — Я знаю. — Он помолчал. — И поэтому я здесь. Не для того, чтобы задерживать вас. Для того, чтобы напомнить: спину прямо. Алисия моргнула.       — Что?       — Спину. Прямо. — В его голосе не было насмешки, только холодная, деловая чёткость. — Вы идёте говорить с советом. Это люди, которые привыкли подчиняться вашему отцу. Сейчас они растеряны. Они будут смотреть на вас и искать признаки слабости. Не дайте им их найти. Алисия выпрямилась — просто инстинктивно, раньше, чем успела подумать. Крайз едва заметно кивнул.       — Вот так. Подбородок выше. Говорите медленно и не оправдывайтесь. Вы не просите у них помощи — вы ставите задачу. Вы — принцесса Каедеса. Дочь короля. Они ждут от вас приказа. Не просьбы. Приказа. Она смотрела на него и не могла понять, что чувствует. С одной стороны — он пугал её. С другой — в его словах было то, чего ей так не хватало. Уверенность. Не лесть, не жалость — просто знание, как работает власть.       — Откуда вы… — она запнулась. — Почему вы мне это говорите? Крайз чуть склонил голову набок. В его тёмно-зелёных глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. Не холод. Не любопытство. Что-то почти человеческое.       — Потому что вы справитесь, — сказал он. — Вы умны, ваше высочество. И вы сильнее, чем думаете. Она не нашлась что ответить. Он шагнул в сторону, освобождая проход к двери.       — И ещё одно. — Его голос стал тише. — Если вам понадобится помощь… не только с советом — с чем угодно, — вы всегда можете обратиться ко мне. Алисия замерла. Это было предложение. Без условий. По крайней мере, так казалось.       — Почему? — спросила она. Он позволил себе лёгкую улыбку — ту самую, от которой у неё холодело в груди.       — Потому что я вижу в вас будущее, ваше высочество. А в будущее принято вкладывать. Он отступил, давая ей пройти. Алисия постояла ещё мгновение, глядя на закрытую дверь зала совета. Потом расправила плечи. Подняла подбородок. И вошла. Зал встретил её тишиной и запахом старого дерева. «Т»-образный стол, за которым ещё вчера сидел отец, был пуст, но вокруг него уже собрались те, кто остался. Марцел — мастер флота, с обветренным лицом и красными от недосыпа глазами. Аминна — мастер продовольствия, всё ещё в парадном платье, но с растрёпанной косой. Аурран — мастер монеты, сухой как палка и, кажется, единственный, кто выглядел так же, как всегда. Библиотекарша, которую подняли среди ночи, тихо раскладывала перед ними старые карты архипелага. И мажордом — бесстрастный, как статуя, с неизменным планшетом в руках. Когда Алисия вошла — всё ещё в бальном платье, но с распущенными волосами и тёмными кругами под глазами, — они поднялись. Она остановилась на мгновение, глядя на пустое кресло во главе стола. Кресло отца. А потом села в него.       — Я знаю, как спасти короля и Ши’иру, — сказала она без предисловий. Тишина стала звенящей.       — Мы с Миори нашли рецепт. Это амулет, который заблокирует превращение. Он навсегда подавит звериную сущность Ши’иры и вернёт ей человеческий облик. Мастера переглянулись. Аурран кашлянул:       — Что для этого нужно, ваше высочество? Алисия положила на стол фолиант, раскрыла его на нужной странице.       — Ингредиенты. Камни — чёрный обсидиан и лунный камень. Металлы — серебро, выплавленное при полной луне. Ветка священного дерева — того самого, чьи фрагменты вплавлены в корону отца. И… — она помедлила. — Моя кровь. Королевская кровь. По столу пробежал вздох.       — Обсидиан есть в восточных пещерах, — произнёс Марцел. — Я отправлю людей немедленно.       — Лунное серебро можно запросить у ювелиров деревни, — добавила Аминна. — У них были запасы для праздничных украшений.       — Ветку священного дерева… — библиотекарша поправила очки. — В хранилище есть несколько фрагментов. Я принесу.       — А моя кровь, — тихо сказала Алисия, — будет готова к началу обряда. Миори проведёт его. Но сначала ей нужно отдохнуть. И мне тоже. Она обвела взглядом собравшихся. Все эти люди, ещё вчера бывшие просто советниками её отца, теперь смотрели на неё — и в их глазах она видела не сомнение. Уважение.       — Мне нужен кто-то, кто проконтролирует сбор всего необходимого. Кто возьмёт на себя ответственность за то, чтобы к началу обряда всё было готово.       — Я возьму, — произнёс Аурран. Его сухой, скрипучий голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Я старый, мне всё равно не спится. А вы идите отдыхать, ваше высочество. Когда проснётесь — всё будет готово. Алисия кивнула. Она поднялась с кресла, чувствуя, как ноги дрожат от усталости.       — Тогда я пойду. Ненадолго. А вы… вы все — спасибо вам. От имени короля и от моего. Мастера склонили головы. Она вышла из зала с прямой спиной и высоко поднятым подбородком. Ровно до тех пор, пока дверь не закрылась за её спиной. В коридоре было пусто и тихо. Только шорох дождя за окнами да редкие шаги стражи где-то вдалеке. Алисия брела к своим покоям как сонная муха. Ноги гудели, голова была пустой и одновременно переполненной мыслями. Она думала только о том, чтобы рухнуть в постель — хоть на пару часов, хоть на полчаса, хоть на десять минут… Но у дверей в её покои кто-то стоял. Ей снова не дали просто… выдохнуть. Король Андрей. Он небрежно опирался плечом на стену, скрестив руки на груди, и что-то негромко обсуждал со своим охранником. Дракарис стоял рядом — огромный, молчаливый, непроницаемый. При виде Алисии оба замолчали. Она хотела просто пройти мимо. Юркнуть в дверь, закрыться на щеколду и забыть о том, что этот человек вообще существует. Но Андрей оторвался от стены и сделал шаг ей навстречу.       — Нам надо поговорить.       — Не о чем нам говорить, — ответила она. Голос прозвучал грубее, чем она хотела.       — Ввиду последних событий… — Андрей пропустил её слова мимо ушей и достал из кармана маленькую стеклянную колбочку, исписанную рунами. Протянул ей. — Я хотел предложить вам защиту. В обмен на флакончик крови. Алисия медленно перевела взгляд с колбочки на его лицо. Кровь. Снова. Как тогда, три года назад, в день Орлиной Песни. Но сейчас она не была испуганной девочкой, которая сбежала. Сейчас она была принцессой Каедеса. И у неё были союзники.       — Благодарю за предложение, ваше величество, — произнесла она, и голос её прозвучал на удивление ровно. — Но у меня уже есть защита. И это не просто… телохранитель, — она бросила короткий взгляд на Дракариса. Тот стоял, прикованный взглядом к её кулону, и, кажется, даже не заметил укола. — Есть кое-кто, кто готов помочь мне без всяких условий. Без колбочек. Без крови. Андрей нахмурился. В его карих глазах мелькнуло что-то острое — искра подозрения, смешанная с любопытством.       — Вот как? И кто же этот таинственный защитник? Принц Ивор? Катун? — он склонил голову набок. — Или, может быть, магистр Крайз? Алисия ничего не ответила. Просто смотрела на него — прямо, не отводя глаз. И в этом молчании было больше силы, чем в любых словах. Догадывайся. Бойся. Ты не знаешь, кто стоит за моей спиной. Андрей выдержал паузу. Потом убрал колбочку обратно в карман. Его лицо снова стало непроницаемым, но Алисия заметила, как дрогнули его пальцы — самую малость.       — Как вы грубы, — сухо отметил он. Алисия нахмурилась. Вся усталость, весь страх, всё отчаяние этой бесконечной ночи — всё выплеснулось в одной фразе:       — Не думайте, что я стану улыбаться вам после всего произошедшего. И шагнула в дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Андрей остался в коридоре. Он смотрел на закрытую дверь, и мысли его метались, как крысы в клетке. Кто? Ивор? Слишком молод, слишком слаб. Катун? Возможно, но его армия — не чета калородской. Крайз? При этой мысли король нахмурился сильнее. Магистр Белого королевства был единственным, кого Андрей по-настоящему опасался. Если Крайз встал на сторону Каедеса — это меняло всё. Он вздохнул, оторвался от стены и направился в свои покои. Здесь он не дома. Силой взять ничего не может. Пока не может. Алисия прижалась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то у горла. Ноги дрожали. Но где-то глубоко внутри, под страхом и истощением, теплилась искра гордости. Она не улыбнулась. Не прогнулась. Не дала ему того, что он хотел. А потом она рухнула на кровать — прямо в платье, даже не сняв туфель. И провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.       Настойчивый стук в дверь разбудил Алисию. Не вежливое «тук-тук», не деликатное покашливание — а требовательный, нетерпеливый грохот, от которого задребезжали петли. Она сразу поняла, кто это. Никто, кроме Миори, так стучать не умел.       — Иду, — прохрипела она, сползая с кровати. Бальное платье помялось и превратилось в бесформенный комок голубой ткани. Туфли куда-то исчезли. Волосы, которые она так и не заплела, висели спутанными прядями. В висках стучало. Она открыла дверь. На пороге стояла Миори — свежая, бодрая, в своей остроугольной ведьмовской шляпе и с тем самым выражением лица, которое обычно предвещало бурную деятельность.       — Ну ты и засоня! — объявила она, бесцеремонно проходя в комнату. — Я проснулась после обеда. Тут няня у двери ходила, представляешь? Перепугалась за тебя. Пришлось успокаивать.       — Всё хорошо? — спросила Алисия, потирая глаза. Голос всё ещё был сонным.       — О, ты даже не переоделась! — Миори оглядела её с головы до ног, всплеснула руками и направилась прямиком к шкафу. — Так, давай-ка что-нибудь посвободнее. Чтобы двигаться удобно было. Она распахнула дверцы и начала деловито перебирать наряды. Пышные платья летели в одну сторону, парадные — в другую. Наконец ведьма удовлетворённо хмыкнула и выудила из глубин шкафа просторные коричневые штаны и белую рубашку — ту самую одежду, которую Алисия держала на крайний случай.       — Так, на, — Миори вручила ей находку и тут же отвернулась к зеркалу, поправляя волосы. Блондинистые пряди, собранные в небрежную шишку, выбивались из-под шляпы и лезли в глаза. — Давай скорее! Волосы сама сможешь в порядок привести? Лучше шишку сделай, чтобы не мешались. А то начнёшь во время ритуала косу поправлять — и всё, магия насмарку!       — Хорошо, Мио, только успокойся, — Алисия улыбнулась, наблюдая за этой кипучей деятельностью. От ведьмы исходила такая заразительная энергия, что хотелось немедленно вскочить и начать что-то делать.       — А ещё умойся! Миори решительно распахнула плотные шторы. Яркий дневной свет хлынул в комнату, заставив Алисию зажмуриться и спрятаться за ширму. Солнце стояло высоко — значит, она проспала не меньше пяти-шести часов.       — Во, так лучше! — Ведьма уже открывала настежь балконную дверь. Прохладный воздух ворвался в комнату, пахнущий морем и мокрой листвой.       — Холодно! — воскликнула Алисия, поёживаясь.       — И правда. — Миори на мгновение задумалась, потом снова нырнула в шкаф. — У тебя шаль есть?       — Да, где-то была…       — Отлично! — Она вытащила две тёплые кружевные шали. — Ты же не против, если я одолжу у тебя ненадолго?       — Конечно, но только ту, что подлиннее. Которая покороче — её отец подарил, её нельзя. Миори накинула длинную шаль на плечи, покрутилась перед зеркалом и удовлетворённо кивнула:       — Она мне в самый раз. Давай, одевайся. У нас мало времени. Алисия натянула коричневые штаны и белую рубашку, расчесала волосы, закрутила их в шишку — быстро, без изысков, — и накинула на плечи длинную шаль. В зеркало она старалась не смотреть: оттуда на неё глядела бы не принцесса, а измученная, но решительная девушка с тёмными кругами под глазами.       — Как только закончим, — сказала Миори, направляясь к двери, — я лично прослежу, чтобы ты выспалась. Обещаю. А пока — терпи. Нас ждёт лаборатория. Дворец был тих. Не той тревожной тишиной, какая бывает перед бурей, а глубокой, безмолвной — словно сами стены затаили дыхание. Даже ветер, обычно завывающий в коридорах, сегодня молчал. Только шаги двух девушек эхом отдавались от каменных сводов. Они поднимались долго. Винтовая лестница уходила вверх, сужаясь с каждым витком, и наконец привела их к массивной каменной двери без ручки. Только углубление в форме ладони. Алисия приложила руку к магическому ключу. Пять щелчков. Пять глубоких, размеренных звуков — и дверь отъехала в сторону, открывая проход в святая святых её отца. Это была отдельная башня, возведённая поодаль от всех остальных. Её стены помнили ещё первые дни Каедеса, когда Аэлия только начинал свои исследования. Пол был сделан из прозрачного тёмно-синего стекла — сотни граней, похожих на пчелиные соты. Под ними плескалась вода, подсвеченная магическими огнями. Их лучи преломлялись в стекле, и на потолке, расписанном созвездиями и маленькими планетами, плясали косые блики — словно само небо отражалось в океане. В центре комнаты тёмной краской был начертан круг, а в нём — треугольник. Геометрические фигуры окружали эринкийские слова: «вутурано» — огонь, «даралата» — смерть, «вираати» — подчинение. Буквы слабо мерцали в полумраке, отзываясь на присутствие магии. Всё необходимое для обряда уже ждало их. Ингредиенты покоились на верстаке, разложенные заботливой рукой Ауррана. Оставалось только расставить их по местам. Миори пошла вдоль стен, разглядывая убранство лаборатории. Чего здесь только не было: котлы всех размеров, песочные часы с разноцветным песком, механизмы, назначения которых она даже не могла вообразить. И самое главное — Солнечная система, парящая прямо в воздухе. Миниатюрные планеты вращались вокруг золотого солнца, и в их движении было что-то гипнотическое.       — Его величество времени зря не теряет… — прошептала ведьма, следя за движением планет. — Так он видит звёзды?       — Мироздание, — отозвалась Алисия. Она уже поднялась к одной из полок по передвижной лестнице и теперь стягивала с неё огромный кубок. — Первые три планеты — боги калородов. А вот эта, — она указала на синюю, самую большую, — Атара.       — Здесь же все боги…       — А мы в центре. — Принцесса улыбнулась краешком губ. — Яркие и красивые. Миори покачала головой:       — Это немыслимо…       — Да ладно тебе. — Алисия спустилась с лестницы, волоча за собой кубок размером почти с неё саму. Зубчатый поддон стучал по каждой ступеньке. — Я понимаю, почему тебе это кажется странным. Мне тоже поначалу так казалось. Но отец всегда говорит: «Знание — это сила, которую нельзя отнять». Она поставила кубок в центр треугольника. Миори оторвалась от созерцания мироздания и раскрыла книгу на свободном столе. В центре комнаты была та самая пентаграмма, которая им нужна. Даже символы те самые.       — Неужели он знал? — тихо спросила ведьма. — О том, что должно произойти?       — Король Гудмунд отдал отцу в услужение одного из своих звездочётов, — ответила Алисия, подходя к верстаку. — Так что… вполне возможно, что да.       — А где этот звездочёт сейчас?       — В самой высокой башне, — Алисия указала куда-то вверх. — Цитадели пока нет, поэтому он довольствуется тем, что есть.       — А почему вы сразу её не возвели?       — Один из советников предложил углубить её под воду. Для лучшего изучения фауны. — Принцесса склонилась над кубком, разглядывая его полую ножку. — Но из-за последних событий отец решил отложить это. Надо тщательнее изучить острова. Она провела пальцем по золотой кружевной кайме и тут же одёрнула руку — металл был острым. На кончике пальца выступила капелька крови.       — Ты подозрительно спокойна, — заметила Миори, нахмурившись.       — Я много читала об этих ритуалах раньше. — Алисия подошла к ведьме и заглянула в книгу. — Да и к тому же, ты была права, когда сказала, что от беспокойства лучше не будет.       — Умница. Ты быстро учишься.       — Мне страшно на самом деле, Мио. — Алисия отвернулась к другому шкафчику, где лежали связки полыни. Голос её стал тише. — Хочется спрятаться от всего этого. Залезть под одеяло, закрыть глаза и проснуться, когда всё закончится. Миори повернулась к ней и оперлась руками на стол, вздыхая. Алисия — та самая девочка, которую она помнила ещё по Рагнворлду, — стояла перед ней с прямой спиной, сжимая в пальцах связку сухой полыни, и говорила о своём страхе так спокойно, будто обсуждала погоду. Может быть, она не такая дурочка, как кажется?       — Но ведь никто нас не защитит, — закончила Алисия, поворачиваясь к ней. — Никто, кроме нас самих. Ведьма выдохнула и направилась к верстаку. Деловито разложила ветки вечного дерева по углам треугольника, камни Фарахту — по сторонам света, несколько слитков серебра — по граням, сверху на них — обсидиан и лунные камни. Приняла их рук Алисии полынь — бросила в кубок. Золотые самородки отложила отдельно — их нужно будет бросить в кровь позже.       — Кровь после первого слоя идёт? — спросила Алисия, карабкаясь на соседнюю полку за ритуальным кинжалом.       — Да. — Миори зажгла огонь под кубком. Пламя вспыхнуло синим — магический огонь, который не гаснет от ветра. Ведьма отступила на шаг, глядя, как языки пламени лижут дно кубка. Потом повернулась к Алисии:       — Ты готова? Принцесса взяла в руки ритуальный кинжал. Её пальцы на мгновение дрогнули — но только на мгновение.       — Готова. Книга была раскрыта на нужной странице. Миори встала перед кубком, расправила плечи, сделала глубокий вдох — и заговорила. Латынь, древний язык богов, полилась с её губ низким, вибрирующим речитативом. Она взывала к демонам и просила у них помощи. Каждое слово, казалось, стоило ей капли сил, но она продолжала — ровно, неумолимо, как заводной механизм. Её тело наполнялось магией. Та не была похожа на ту светлую, тёплую силу, которую Алисия ощутила при коронации. Эта магия была чужой, холодной, голодной. Тонкие розовые нити выползали из кончиков пальцев ведьмы, извивались в воздухе и обволакивали контур пентаграммы. Пол под ногами дрогнул. Вода под стеклом пошла рябью. Алисия подступила ближе. Сердце колотилось где-то в горле. Она подняла руку над кубком и замерла. Всё казалось проще, когда они читали об этом в книгах: раз — и готово. Два — и амулет создан. На деле выходило иначе. Воздух дрожал, магия давила на уши, и где-то на грани слышимости шептали голоса, которых здесь быть не должно.       — Давай скорее, — прошептала Миори, не прерывая заклинания. И Алисия, прикусив губу, провела кинжалом по запястью. Боль была острой, но терпимой — она ожидала худшего. Первые капли упали в кубок, и в этот же миг на другом конце замка вздрогнул Дракарис. Нутро заныло от ощущения, что принцессе больно. Он не знал, что происходит, но чувствовал: она ранена. Алисия промычала, отводя глаза. Кровь текла тонкой струйкой, но ей казалось, что этого недостаточно. Хотелось порезать глубже — но не хватило смелости. Она просто стояла и смотрела, как её кровь наполняет полую ножку кубка. Миори ощутила прилив сил. С каждой каплей её магия становилась мощнее — королевская кровь делала своё дело. Но тело ведьмы уже дрожало. Энергии было много, слишком много, и она сжигала её изнутри, как свеча, которую подожгли с двух концов.       — Хватит, — выдохнула она, когда крови набралось по горлышко — полная полость ножки. — Уйди. Алисия отступила к столу. Прижала к запястью тряпку, но почти не чувствовала боли — всё её внимание было приковано к подруге. Миори вскинула руки. Теперь она говорила громче, быстрее, слова сливались в непрерывный поток. Полупрозрачные нити, переплетающиеся с белыми пузырьками, ложились слоями на контур пентаграммы. С каждым слоем свет становился ярче, плотнее, тяжелее. Кровь в кубке бурлила, пыталась вырваться наружу, взрывалась алыми фонтанами, но магия удерживала её внутри.       — Ты чувствуешь? — спросил король Тин у своего брата. Мужчины сидели в шахматном зале в компании двух молодых лордов. С умным видом они пытались освоить игру, хотя мысли их были далеко.       — Манун оберегает нас, — ответил брат, не отрывая взгляда от доски. — И он спасёт великого короля. Сильные волнения магии пробудили древних духов. Они обвили тело Миори, нашёптывая ей дьявольские слова, от которых кровь стыла в жилах. Ведьма чувствовала, как её тело будто растворяется в этой атмосфере смерти. Мёртвые души тяжёлым грузом ложились на плечи, давили, требовали платы за вмешательство. С каждым новым духом дышать становилось труднее. Она взревела — низко, гортанно, нечеловеческим голосом. Все источники света в комнате погасли разом. Только солнце пыталось пробиться сквозь окна, но и его лучи блокировались плотной завесой колдовства. Ингредиенты на верстаке засветились — каждый своим цветом. Ветки вечного дерева — зелёным. Камни Фарахту — алым. Серебро — белым. Они затрещали и взорвались на сотни осколков, но не разлетелись в стороны. Вместо этого осколки устремились в кубок — прямо в бурлящую кровь. Та шипела, плевалась искрами и жадно проглатывала подношения. С каждой секундой она становилась ярче, гуще, тяжелее. Она обретала форму — маленького круглого камушка, растущего на дне кубка. Алисия вжалась в стол и до боли сжала здоровую кисть. Она не могла отвести взгляд. Миори вскинула руки к потолку, и вены на её предплечьях вспыхнули розовым — магия выжигала её изнутри. Колдовство, проводимое не под открытым небом, а в замкнутом пространстве башни, давило на ведьму со всех сторон, как толща воды. А потом всё стихло. Тишина обрушилась на уши, как удар. Пламя погасло. Розовые нити исчезли. Духи отступили, оставив после себя запах озона и холод. Миори закатила глаза и начала заваливаться назад. Алисия бросилась к ней, но не успела подхватить — просто не хватило сил. Они вместе осели на пол: ведьма в изнеможении, принцесса — поддерживая её голову, чтобы та не ударилась о стекло.       — Какое... тяжёлое... это эринкийское волшебство... — с трудом выдохнула Миори. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя — или хотя бы сделать вид, что пришла. Грудь вздымалась, лицо было бледным, под глазами залегли тени, которых не было ещё час назад. Но она открыла глаза и взглянула на Алисию. Та смотрела на неё с надеждой, страхом и благодарностью — всем сразу. Свет постепенно возвращался в комнату. Тёмная магия отступала, пряталась по углам, утекала сквозь стеклянный пол в воду. Солнце наконец пробилось сквозь окна и залило лабораторию золотом. Алисия поднялась. Подошла к кубку, заглянула внутрь. Там, на дне, лежал амулет. Маленький лунный камушек на серебряной цепочке. Он мерцал, и в его глубине медленно пульсировал свет — словно сердце, которое только что начало биться.       — Получилось, — прошептала она. Потом повернулась к Миори, всё ещё сидевшей на полу, и повторила — громче, с дрожью в голосе: — Получилось! Ведьма слабо улыбнулась.       — А ты сомневалась?       — Нет, но… он такой маленький, а Ши'ира огромная… — Алисия вертела амулет в пальцах, и в её голосе слышалось разочарование. Белый камушек был размером с ноготь большого пальца. Как эта крошечная вещь сможет усмирить гигантского зверя, который одним взмахом крыла снёс стену бального зала?       — Наденем его на палец лапы, например, — отозвалась Миори. Она попыталась подняться, и это вышло с трудом. Тело ныло так, будто она всю ночь ворочала камни. — Или на коготь. Главное, чтобы амулет коснулся её.       — Тебе стоит отдохнуть, — Алисия заметила, как дрожат руки ведьмы.       — Думаю, тебе нужно взять с собой кого-то из воинов. — Миори посмотрела на свои ладони, всё ещё хранящие слабое розовое свечение. — Я ничем не помогу, если Ши'ира взбунтуется. Мой вис... — она сжала пальцы в кулак, но они не слушались. — Боюсь, я исчерпала его. Восстановление будет долгим. Очень долгим.       — Я могу как-то помочь? — Алисия застегнула амулет на шее, подняла с пола шаль и завязала её края на груди. Руки двигались машинально, пока мысли метались. — Кровью, например? Отец говорил, что эринкийская кровь может...       — Нет. — Миори покачала головой. — Не переживай. Просто... дай мне поспать часов двенадцать. Или двадцать. Алисия помогла ей подняться, придержала за локоть, и они медленно направились к выходу. Стеклянный пол холодил ноги даже сквозь подошвы туфель. Магические огни, погасшие во время обряда, начинали загораться вновь — один за другим, словно робкие звёзды. Дверь отъехала в сторону. Алисия помогла Миори выйти и только потом, подняв глаза к спуску вниз, заметила его. Дракарис стоял напротив, прислонившись спиной к каменной кладке. Его руки были скрещены на груди, но поза была не расслабленной — напряжённой, как у часового, который ждал очень долго. Увидев Алисию, он оторвался от стены и выпрямился во весь рост. Серые глаза смотрели на неё с таким вниманием, с каким не смотрели никогда раньше. Эти ощущения — боль в груди, слабость, эйфория, — вызванные кулоном, были новыми, и он хотел понять, что случилось.       — Что вы делали? — спросил он без предисловий.       — Мы спасаем короля, — ответила Миори, опередив Алисию. — Делали амулет от превращений для Ши'иры. Это было... тяжело.       — Я знаю о Ши'ире. — Дракарис не сводил глаз с Алисии, и та чувствовала этот взгляд кожей. — Вы знаете, где она?       — Нет, но найдём, — сказала Миори, завязывая на груди шаль так же, как это сделала принцесса. Её пальцы ещё дрожали.       — Тогда я плыву с вами.       — Мы не... — Алисия попыталась возразить, но Миори перебила:       — Хорошо. Нам нужны сильные руки. — Ведьма говорила с трудом, но рассудительно. — От меня вряд ли будет толк. Сил нет после их магии. Дракарис перевёл взгляд на неё — впервые за весь разговор:       — Зачем тогда тебе рисковать жизнью?       — Ну...       — Лучше отправляйся в комнату и спи. Мы справимся сами.       — Вдвоём? — Алисия услышала свой голос и поняла, что он прозвучал слишком высоко, слишком взволнованно. — Но Мио!.. — Она шагнула к ведьме, словно ища защиты.       — Ей нужно отдохнуть, — перебил Дракарис. Его взгляд упал на её запястье — то самое, перевязанное тряпкой. Кровь уже не шла, но пятно осталось. Теперь он понял, почему ему было так плохо там, на другом конце замка. Он почувствовал её боль. Через кулон. Через эту чёртову связь. И это понимание отразилось в его глазах — мрачное, тяжёлое.       — Хорошо, — сдалась Миори. Голос её был слабым, но она нашла в себе силы улыбнуться. — Но знай, — она подняла палец и игриво сощурилась, — тебе не поздоровится, если с ней что-то случится. Дракарис никак не отреагировал. Он просто стоял и смотрел на Алисию. Алисия же чувствовала, как внутри всё сжимается. Присутствие Дракариса — такое близкое, такое осязаемое, — смущало её. И мысль о том, что им предстоит целый путь вдвоём, заставляла сердце биться быстрее. Может, стоило взять с собой кого-то из стражи? Или, на крайний случай, Ивора? С ним было легко. С ним она могла дышать. А с Дракарисом... Из раздумий её вывела Миори. Ведьма, придерживаясь за стенку, уже начала спускаться по лестнице. Алисия встрепенулась и поспешила следом. Сначала нужно было проводить подругу до покоев. А потом — путь к Ши'ире. Вдвоём с Дракарисом. Она не знала, что пугает её больше: встреча с огромным зверем или несколько часов наедине с этим мужчиной.